Глава 25.

Глава 25. Круги судьбы

Проснувшись с первыми лучами рассвета, Раиса почувствовала странную лёгкость. Казалось, сама земля под ней стала мягче, а воздух — гуще и ароматнее. Лагерь ещё дремал, но в центре его — прямо над Истоком — плясали тонкие нити света.

— Кто-нибудь тоже видит радугу… вверх ногами? — сонно пробормотала Ильер, вылезая из палатки с лицом, ещё не решившим, проснулось ли оно полностью.

— Либо у нас завтрак из грибов, либо у богов хорошее настроение, — хмыкнул Бой, подтягиваясь с ленцой.

— Надеюсь, это не твой способ объяснить, почему ты вчера снова забыл воду выключить в умывальнике. — Ильер ткнула его пальцем в грудь, но тут же прищурилась, всматриваясь в воздух. — Подожди-ка… это не радуга. Это… кристаллы света?

Нити, словно живые, сплетались, создавая арку над Истоком. Пульсация шла от самой земли, из глубины, где родился новый магический узел — объединение трёх стихий: огня феникса, энергии воды Истока и сияния неведомой силы.

Раиса вышла к арке, не чувствуя страха. В глазах её светилось то же, что и в небе. С ней рядом остановились Бой и Ильер.

— Ну что, выкупаем судьбу? — усмехнулась она, подмигивая обоим.

Арка раскрылась, и из света, шагнув мягко, как лепесток на воду, явилась Лада. На ней было платье, сотканное из утреннего тумана и первых солнечных лучей. Глаза — как озёра, в которых тонуло небо.

— Я пришла, пока мне позволено, — тихо произнесла она. — Чтобы благословить то, что должно свершиться.

Она положила руки на плечи Раисы и Боя, затем — на Ильера. Лёгкий свет сошёл с её пальцев, коснувшись их браслетов. И те — вспыхнули, превратившись в тонкие, сияющие татуировки: символы рода, огня и радуги, сплетённые в один узор.

— Отныне не просто союз, — прошептала Лада. — А зачатие рода. Радужного. Пророчество… исполняется.

И она, оглянувшись на небо, добавила чуть виновато:

— Сварог не в восторге. Перун спорит. А я… я верю. Простите, что оставлю вас. Мне запретили вмешиваться. Но я буду рядом. Всегда.

Она исчезла так же мягко, как и пришла. А следом — вспышка молнии, и небеса содрогнулись.

На дальнем краю лагеря раздался грохот — из разрушенного корабля-аукциона вырвался силуэт. Тонкий, высокий, с плащом из теней. Один из работорговцев, уцелевший маг. Он протянул руки, шепча заклятие на древнем языке.

— И вот тебе праздничный торт, — фыркнула Ильер, выхватывая клинок. — Сюрприз с привкусом гадости.

Бой не стал ждать — рванул вперёд, активируя свой браслет. Сила, пробудившаяся в нём, смешивала пламя и нечто переливчатое, как нефрит в луже звезд. Маг вздрогнул — его щит треснул от удара, усиленного… радужной магией.

— Он… он светится! — воскликнула Раиса. — Бой, ты...

— Ага, поздравьте меня, я теперь разноцветный. Как павлин на стимуляторах, — пробормотал он, вырубая врага. — Чую, мне теперь мантии шить из шёлка и преподавать в какой-нибудь Школе Чудес. Твоей, например.

— Школа будет. И ты в ней — старший по огнеопасности, — хохотнула Раиса.

Когда пыль улеглась, небо снова засияло. Прямо над лагерем, между облаками, появился огромный силуэт феникса — переливчатого, как само небо после дождя. Он пронёсся над головами, оставив за собой всплеск энергии, и Раиса вдруг ощутила тепло… и лёгкую тоску.

— Он ищет меня? — прошептала она.

— Нет. — Голос Боя был уверен. — Он откликнулся на тебя. Как и я.

Ильер улыбнулась, отступив на шаг, давая им пространство.

— Значит, пророчество началось. Что дальше? — спросила она, озираясь на лагерь, где свет уже вплетался в узоры повседневности.

Раиса подняла взгляд к небу, где исчезал последний свет феникса.

— А дальше… мы станем Легендой.

И откуда-то, будто шёпотом ветра, донеслось:

"…Легенда станет былью, если род примет себя. Без страха. С любовью и силой…"