Глава 12. Таргалин.

Утро в Нижегородске было серым и влажным. Чего ещё можно было ждать от заболоченных земель? Йердан всю ночь занимался опросами бродяг на улице, начав с поисков портового грузчика с амнезией. Под предлогом, что на работе закончился пригодный для питья кофе и что воздух в подвале стоит «как в лёгких утопленника», Йердан не стал возвращаться в бюро. На деле же его ноги, словно обладая собственной волей, понесли его не к ближайшей кофейне, а в сторону доходных домов. Хотя он и договорился с Астарией о встретится с ней утром, Йердан по непонятным для себя причинам не мог решиться пойти к ней прямой дорогой. Купив у уличного торговца два пирожка с мясом, один с овощами, и ещё один, как он смутно припомнил, с ягодами, он шёл по городу с бумажным кульком вкусной ароматной выпечки в руках.

Он уже подходил к знакомой двери, когда его острый слух уловил за ней приглушённые, но резкие голоса. Мужской, низкий, проникнутый ядовитой вежливостью, и женский — сдавленный от ярости, с характерным хрипловатым подтоном. Астария.

Дверь была приоткрыта. Йердан замер на пороге, став невидимой тенью в сером свете подъезда.

В маленькой комнате, залитой утренним светом из единственного окна, стоял Таргалин. Он был одет с подчёркнутой, но строгой элегантностью — никаких излишеств, только качественная ткань и безупречный покрой, говоривший о деньгах. Между прочим, о деньгах, которые он отнял у своей бывшей жены и ничуть этого не стеснялся. Его лицо, красивое и холодное, было обращено к Астарии, которая стояла, вцепившись в спинку стула, будто это было единственное, что удерживало её от броска. Чешуя на её шее и руках мерцала ярким, неконтролируемым перламутром.

— …просто хотел убедиться, что ты в безопасности, дорогая, — говорил Таргалин, и в его голосе звучала сладкая, липкая забота. — После всей этой… неприятной истории с клубом. Ходят слухи. Говорят, там была какая-то полукровка, попавшая в неприятности. Я сразу подумал о тебе.

— Убирайся, Эдмунд, — голос Астарии дрожал, но не от страха, а от сконцентрированной ненависти. — Ты не имеешь права здесь находиться.

— О, имею, — он сделал лёгкий, изящный жест рукой. — Как твой законный муж, пусть и бывший, я всё ещё несу моральную ответственность. Особенно учитывая твоё… нестабильное положение. Без работы, без средств. Я слышал, ты даже устроилась куда-то прислугой. Как низко ты пала, Астария. Хотя, — его взгляд скользнул по обстановке комнаты, — судя по этому углу, даже прислугой тебя держат не дорого.

— Я сказала, убирайся!

—Или что? — Таргалин улыбнулся, и в его улыбке не было ничего человеческого. — Позовёшь того… кого ты сейчас обслуживаешь? Как его? Владелец какой-то жалкой конторки? Знаешь, я наводил справки. Йердан. Странная личность. С тёмным прошлым. Не лучшая компания для дамы, даже твоего положения. Может, тебе всё-таки стоит вернуться? Ко мне. В теплоту и безопасность. Пусть и на менее… горделивых условиях.

Он сделал шаг вперёд. Астария отпрянула, стул заскрипел.

Именно в этот момент дверь отворилась полностью, и в проёме возник Йердан. Он стоял молча, держа в руках бумажный кулёчек с пирожками. Его появление было настолько бесшумным и внезапным, что Таргалин вздрогнул и обернулся.

— Извините, — голос Йердана был тихим, почти вежливым, но в нём вибрировала сталь. — Я, кажется, прервал приватную беседу. Но, как покровитель и работодатель, имею право знать, кто беспокоит мою… партнершу в неурочный час.

Таргалин быстро овладел собой. Его лицо снова стало маской холодного превосходства. Но от Йердана не ускользнуло, что определение Астарии как партнёрши, вызвало у Эдмунда Таргалина бурные эмоции. Что это могло быть? Терский коктейль из ревности, обиды и страха. Но ни капли любви в нём не было. Йердан не просто так дал такое двусмысленное определение их отношений.

—А, вы и есть тот самый Йердан. — Он окинул его презрительным взглядом, отмечая простую одежду, отсутствие украшений, обычные черты. — Я — Граф Эдмунд Таргалин. Мы, кажется, имеем общую… заботу.

— Никакой общей заботы у нас нет, господин Таргалин, — поправил Йердан, спокойно переступая порог и закрывая за собой дверь. Он поставил пирожки на крохотный столик. — У вас есть судебные претензии к госпоже Вереск? Решайте их в установленном законом порядке. А её личное пространство, безопасность и покой входят в условия моего с ней контракта и она находится под моей защитой.

— Вашей защитой? — Таргалин фыркнул. — Вы смешны. Вы кто такой, чтобы предлагать защиту? Я — дракон чистой крови. А вы… что вы такое?

Йердан не ответил на выпад. Он медленно подошёл к Астарии, встал между ней и Таргалином, слегка развернувшись к ней боком.

—Всё в порядке? — спросил он её тихо, не глядя на бывшего мужа.

Она кивнула, не в силах вымолвить слово. Глаза её были полны не ярости теперь, а чего-то более сложного — облегчения, стыда и той самой ярости, но направленной уже не наружу, а внутрь.

— Прекрасная сцена, — саркастически заметил Таргалин. — Рыцарь в сияющих… бумажных доспехах. Но позвольте напомнить вам, господин владелец конторки, что по брачному договору я имею право…

—Вы имеете право ровно на то, что вам даст суд, — перебил его Йердан, наконец поворачиваясь к нему лицом. Его ореховые глаза встретились с драконьими, и в них не было ни страха, ни вызова. Была лишь абсолютная, ледяная уверенность. — И, судя по имеющейся у меня информации, у суда скоро появятся куда более важные дела, чем ваш бракоразводный спор. Например, расследование финансовых махинаций, злоупотребления служебным положением и участия в незаконных сговорах, направленных на подрыв экономической безопасности королевства.

Лицо Таргалина резко побелело. Он не ожидал такого поворота.

—Вы что… что вы себе позволяете? Это клевета!

— А почему вы так взволнованы, граф? Я разве вас обвинял в этих преступлениях? — мягко заметил Йердан. — Но видимо вы всё же к ним как-то причастны. Так что, господин Таргалин, я бы на вашем месте озаботился не тем, как вернуть «заблудшую жену», а тем, как подготовить оправдания для королевского суда. Или найти очень хорошего, очень дорогого адвоката. Вам, наверное, пора. У вас, как я понимаю, много дел.

Он указал подбородком на дверь. В его позе, в его тихом голосе была такая неоспоримая сила приказа, что Таргалин, задыхаясь от ярости и внезапного страха, сделал шаг назад.

—Это не конец, — прошипел он, бросая на Астарию взгляд, полный обещания мести. — Ни для тебя. Ни для него.

— Выходите, — повторил Йердан, не повышая тона. — Или мне придётся напомнить вам о статье о незаконном проникновении в жилище. Со стражами я, к счастью, знаком.

– Да как вы смеете?! – вскричал Таргалин, – Я аристократ! Вы ещё пожалеете!

Таргалин резко развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что задрожали стёкла в окне.

В комнате воцарилась тишина. Астария тяжело дышала, её плечи вздрагивали. Йердан стоял, глядя на закрытую дверь, слушая, как шаги затихли на лестнице.

— Спасибо, — наконец выдохнула она.

— Не за что, — он обернулся и взял из кулька ягодный пирожок, протянув ей. — Завтрак. Кажется, уже остыл.

Она взяла пирожок, не глядя на него. Руки её всё ещё дрожали.

—Он… он узнал, что я подала в судьба оспаривании брачного контракта.

—Он не догадывался, что ты такая смелая. И теперь будет метаться, как крыса в ловушке, совершая ещё больше ошибок, — сказал Йердан, откусывая от своего овощного пирожка. — Это хорошо. На него давит тайный советник аристократов, жаждущих удержать власть над копями. В том числе и твоими.

Он посмотрел на неё. На её сжатые плечи, на тень от ресниц на щеках.

—Больше он сюда не придёт. Если придёт — ты не открывай. Сразу шли гонца в бюро. Контракт всё ещё в силе. Ты под моей защитой. И не только на бумаге.

Он сказал это последнее чуть тише, но отчётливо. Астария подняла на него взгляд. В её медных глазах, помимо усталости и гнева, появилось что-то неуверенное, вопрошающее.

—Почему? — спросила она просто. — Почему ты это делаешь? Не только из-за контракта.

Йердан откусил ещё кусок пирожка, давая себе время подумать.

—Потому что он такой же, как все они, — наконец ответил он, глядя в пространство. — Потому что я ненавижу, когда такие, как он, думают, что могут всё. И потому что… — он запнулся, — потому что ты теперь мой партнёр. А партнёров не бросают на растерзание крысам. Ешь и переодевайся. Я подожду на улице.

Он вышел, оставив её с тёплым пирожком и потоком новых, ещё более сложных мыслей. Астария стояла посреди комнаты, прислушиваясь к тишине, которая теперь была не пугающей, а… охраняемой. Она откусила кусочек. Пирожок был сладким, с лёгкой кислинкой. Но была у него ещё одна приправа - надежда. Надежда на то, что ей удастся оспорить подписанный её отцом брачный договор без её ведома, удастся доказать умышленное притеснение супруги благородных кровей для разрыва брачного союза по её инициативе. Главное, чтобы дело не вёл такой как судья Лир. Поэтому первым делом нужно устранить его. И хочет того она или нет... Правильно это или нет, но она отправиться на поиски гарпии.