Глава 2

Ну, что я могу сказать… комендант в самом деле сидел в дупле. Если это можно так назвать.

Просто в нижней части ствола очередного необъятного дерева обнаружилась дверь, а за ней –  еще один полукруглый кабинет с письменным столом, шкафами и стеллажами. Даже окошки тут были –  дупла поменьше.

А вот никого живого в кабинете не оказалось. По крайней мере, на первый взгляд. Хотя на стук в дверь кто-то женским голосом откликнулся и даже пригласил нас войти.

–  Леди Миллисент, –  Роан чуть поклонился в пустоту. –  Нужно разместить на ночь абитуриентку факультета заклинателей.

На секунду мне показалось, что в комнате летает шмель или крупная муха –  звук был очень похожий.

А потом прямо перед моим лицом, быстро спикировав откуда-то сверху, зависла крошечная, с палец ростом, девушка со стрекозиными крылышками, одетая в коротенькое зеленое платьице. Да это же… фея! Самая настоящая фея!

–  Эту, что ли? –  голос у феечки оказался высоким, однако, несмотря на ее размеры, вполне громким. –  Хммм… полное имя!

Последнее она гаркнула так, что я даже вздрогнула. И послушно назвалась.

–  Хм, хм… –  фея несколько раз облетела вокруг меня. Одновременно на письменном столе зашуршали какие-то бумаги, сама собой открылась небольшая чернильница, а перо, взлетев, обмакнулось в нее и быстро сделало запись в каком-то списке. Открылась створка одного из шкафов, и за ней обнаружились стопки ткани. Несколько свертков на верхушке стопки замерцали и исчезли, будто растворившись в воздухе.

–  Комната на втором уровне. Постельное белье выдано, –  удовлетворенно объявила фея, снова зависнув перед моим лицом, и повелительным тоном продолжила. –  В общежитии запрещено использовать какую-либо магию, кроме бытовой. Экспериментов не устраивать. Парней не водить. Алкоголь не распивать. Казенное имущество не портить. Распишись!

Мордочка самой леди Миллисент при этом оказалась очень суровой, что смотрелось бы комично при ее размерах, если бы я не осознавала, насколько на самом деле могущественна эта малышка.

С феями мне до сих пор не доводилось сталкиваться. Но у нас в СМАМе, где прошла изрядная часть моего детства, работал джинн. И я с детства же знаю, что эти два вида разумных –  единственные, для кого вообще не писаны даже законы магии. Конечно, у них есть свои ограничения –  например, те же джинны могут творить чудеса, только исполняя чужие желания. Зато в рамках этих самых желаний они почти всемогущи.

Но фея –  комендант общежития?! Да ладно!

Хотя, если подумать, порядок она может обеспечить лучше, чем кто бы то ни было. Просто я ожидала увидеть еще одну недовольную эльфийскую физиономию, и к этому явлению оказалась не готова.

Как бы там ни было, но с комендантом лучше быть в хороших отношениях.

Так что я поспешно расписалась в журнале напротив своего имени и даже, покосившись на уже закрывшийся шкаф с постельным бельем, поблагодарила фею. Та только царственно кивнула и, не утруждая себя прощаниями, взмыла вверх, чтобы тут же рассыпаться серебристой пыльцой.

На этот раз, легко взбежав по первым нескольким сучкам-ступенькам на стволе очередного дерева, Роан приостановился почти сразу, глядя на меня с едва уловимой насмешкой. Что, ждет шоу, в котором я пытаюсь вскарабкаться по этим птичьим жердочкам, балансируя с двумя чемоданами в руках и без малого центнером любимой собачки на спине?

А вот не дождется!

–  Жди здесь, –  кивнула я Сене и принялась все так же неторопливо и осторожно подниматься следом за Роаном.

Даже любопытно теперь –  студенты здесь как, на веточках сидят? В развилке кроны вряд ли воткнешь больше одной площадки, а туда много студентов не поселишь. На целое общежитие не тянет.

–  И что, весь первый курс на этом дереве живет? –  уточнила я у своего спутника.

–  Нет, конечно! –  даже, кажется, изумился он. –  Только девушки.

Так, понятно… то есть ничего не понятно. Вряд ли девушек на курсе всего две или три. И где все помещаются?

Ответ я получила очень скоро –  как только добралась до одной из нижних ветвей. Не настолько толстой, как сам ствол, но тоже… не тоненькой, прямо скажем. По такой можно смело ходить туда-сюда, как по широченному мосту, и даже ската под ногами не особенно чувствовать. Как и едва заметного уклона. Роан только оглянулся, посмотрев вдоль ветки, и принялся подниматься дальше, а вот я, проследив за его взглядом, ненадолго замерла.

В паре метров от ствола прямо на ветке стоял домик. Самый настоящий домик! Правда, не сложенный из камня или сколоченный из досок, а будто… выращенный. Стены и скат крыши состояли из плотно переплетенных лоз незнакомого растения, а вот дверь оказалась самой обыкновенной, деревянной. Это напоминало бы клубок омелы, если бы не прямые углы и та самая дверь. Домик оказался пошире ветки, на которой он стоял, и углы нависали над пропастью внизу. Не сказать, чтобы сооружение это выглядело надежным, но… если здесь так живут, значит, это должно быть вполне безопасно.

То есть они тут не на веточках сидят –  как я могла подумать! –  а в скворечниках. Очень мило.

–  Ты идешь? –  оказывается, Роан успел отойти довольно далеко и теперь приостановился, недовольно оглядываясь на меня. Я тряхнула головой и двинулась следом.

“Комната на втором уровне” оказалась в точности таким же домиком, только на следующей ветке. Ну… хорошо, что под самую макушку не загнали. Все-таки мне тут каждый день туда-сюда карабкаться.

Не дойдя до двери пары шагов, я остановилась. Ух… хорошо, что высоты я не особенно боюсь. Подождала, когда Роан снова недовольно обернется. Вот так, пусть смотрит! И негромко свистнула.

–  Сеня!

Черная молния метнулась с земли, сопровождаемая треском веток –  и секунду спустя мой пес, очутившись рядом, выронил из зубов чемодан, а Роан отшатнулся. Впрочем, ушастый тут же взял себя в руки и слегка поджал губы, сузив глаза.

Допустим, адские гончие не умеют ни летать, ни лазать по деревьям. Зато прыгать они способны на такую высоту, что им и крыльев не надо.

–  Принеси второй, –  строго велела я, и Сеня тут же беззвучно канул в листву, спрыгнув с ветки. И несколько секунд спустя снова появился с чемоданом в зубах.

–  Фокусница! –  фыркнул эльф, отворачиваясь. Я пожала плечами. В другой ситуации я и сама, пожалуй, посчитала бы демонстрацию возможностей своего питомца глупым позерством. Но сейчас-то у меня и вариантов других не было.

Парень постучал в дверь и тут же отступил от нее, пропуская меня.

–  Комната закреплена за тобой, –  пояснил он. –  Дверь откроется только тебе или твоей соседке.

Я кивнула и нажала на дверную ручку, которая легко поддалась.

И я нос к носу столкнулась с эльфийкой в длинном бледно-зеленом платье. Похоже, она собиралась открыть дверь на стук.

Ага, значит, вот и соседка. Интересно, как она в этом платье по деревьям скачет?

–  Привет! Меня сюда поселили, –  я постаралась дружелюбно улыбнуться, но все испортил Сеня, любопытно высунувший из-за меня морду. Тоже вообще-то очень даже дружелюбную. Просто Сенино дружелюбие большинство разумных как-то странно воспринимают.

Глаза девушки расширились, и она чуть отступила внутрь комнаты.

–  Собачка не кусается! –  торопливо сообщила я.

–  Кусается не собачка! –  мрачно уточнил за моей спиной Роан.

Ах ты!.. Я обернулась и поневоле зацепилась взглядом за торчащий из-под белоснежных волос острый кончик уха –  отчетливо покрасневшего и слегка распухшего.

–  Тебе даже идет некоторая асимметрия, –  сообщила я чистую правду. Ну в самом деле, нельзя же быть настолько безупречным! Даже травяные пятна с белоснежной рубашки куда-то исчезли. А вот ухо пламенеет, как положено. Красиво!

И тут же я услышала смешок своей новой соседки по комнате.

Отлично! В панику не впадает, козьи морды не строит, чувство юмора в наличии –  думаю, уживемся!

Сеня занял примерно всю комнату.

Нет, на самом деле комната в “скворечнике” оказалась вовсе не такой уж маленькой –  во всяком случае, куда больше, чем представлялось снаружи. И из нее даже вела дверь в небольшой личный санузел и ванную. Честное слово, не душевую –  настоящую ванную! Я, в общем, всегда знала, что эльфы очень ценят комфорт и к личной гигиене относятся прямо-таки с трепетом. Но не думала, что настолько, чтобы затаскивать на дерево здоровенную мраморную ванну.

Санузел, к слову, тоже порадовал –  вполне себе привычный, в точности такой, как дома. А то мне, помнится, мама как-то рассказывала про туалеты-гардеробные в средневековых замках на Земле… в общем, если бы здесь конструкция вдруг оказалась такой же, обитать на нижних ветках было бы не сахар. Магия все-таки здорово облегчает жизнь. Даже в таких вот вопросах.

Так вот, комната была вовсе не маленькой –  вполне нормальной, чтобы разместиться вдвоем. Две односпальные кровати, широкий шкаф, длинный письменный стол с парой стульев, полки на стенах и достаточно места, чтобы ходить, не спотыкаясь друг об друга.

Просто Сеня, он вообще почти в любой комнате занимает примерно всю комнату. Такая собачка. Может, конечно, если бы он просто лежал или сидел где-нибудь неподвижно, его можно было бы задвинуть куда-нибудь в уголок… но сидеть неподвижно Сеня очень не любит, и делает это только по прямой команде. Для адской гончей он еще очень молодой пес –  представители этого вида по нескольку столетий живут. А ему всего-то одиннадцать годиков, только недавно туфли грызть перестал. Дома он как-то ухитрялся оказываться в десяти местах одновременно. Ну, или нам так казалось. А здесь его просто было как-то очень… много.

Мама уверяет, что мы с Сеней –  два сапога пара, и в каждом сапожник по шилу забыл. Я считаю, это гнусный поклеп. Хорошие мы! Просто энергичные и любознательные.

Светлейшая Аэннис Лириниэль сидела, поджав под себя ноги, на своей кровати и опасливо косилась на развалившегося посреди комнаты пса. Ну и на меня как-то дико поглядывала, пока я, пыхтя, заволакивала через порог свои чемоданы.

–  Почему ты их не левитируешь? –  разжала она наконец губы. Вопрос прозвучал недоуменно и слегка растерянно.

–  Потому что у меня нет магии? –  предположила я очевидное.

–  То есть… –  голубые глаза эльфийки, и без того немаленькие, распахнулись на пол-лица. –  То есть как это –  нет? Ты же… ты же поступать приехала!

Я с независимым видом пожала плечами. Ну да, вот так. Магии –  нет. А учиться я буду –  в магической академии. Если в эту по какой-то причине не примут, есть и другие. Даже на самый крайний случай у меня всегда остается родная Сайлара.

–  Я на заклинателя поступаю, –  уточнила я.

–  Об этом я как раз догадалась! –  смешливо фыркнула Аэннис, покосившись на Сеню. Ну да, кому, кроме зоолога, пришла бы в голову мысль такого питомца завести.

–  Ну вот. Дар заклинателя у меня есть. И высокого уровня. А все остальное… никаких файерболов, бытовой магии и прочих трах-тибидохов. Все ручками.

И я, между прочим, вполне довольна! Ну… ладно, я, конечно, не отказалась бы от умения все делать мановением руки. Посуду мыть, например. Или стирать. Я после валяния по траве грязная, как чушка, а на что волосы похожи, даже думать не хочу. А хайков безупречный Роан остался все таким же безупречным. Ну, со скидкой на асимметрию. Зато в чистенькой рубашечке и с причесанными волосами.

Но предложи мне кто-то выбор –  магическая стирка, файерболы или умение общаться с животными, понимать их и чувствовать… да для меня бы даже выбора не стояло. Да все свежевыстиранные рубашки мира не стоят моего Сени.

Вот сейчас, глядя на совершенно обалдевшее лицо своей соседки, я вдруг осознала, что Роан –  он, конечно, хам, но не настолько, как мне показалось. По крайней мере, помощи с чемоданами он не предлагал не от недостатка воспитания. Просто ему, как и Аэннис, в голову не могло прийти, что я не владею бытовой магией. Вряд ли вообще у эльфов принято помогать дамам с такими мелочами, как переноска тяжестей. Просто потому что не-магов среди остроухих не бывает. И уж левитацией предметов на минимальном уровне владеет любой. Так что, когда я взялась за чемодан руками, он, наверное, подумал, что я странная. И что выделываюсь зачем-то.

–  Но, но… а как ты непрофильные предметы будешь сдавать? –  Аэннис все никак не могла уложить в голове невероятную информацию.

А я хихикнула.

Перед отъездом я очень долго расспрашивала своего консультанта по эльфийским обычаям. Ну, то есть просто единственную знакомую представительницу этого народа, которой бежать от меня было некуда, потому что она в СМАМе работает. Мэстрис Талиэль, конечно, очень нетипичная эльфийка, но обычаи родины все же помнит. И хотя сама она училась в Сайларе, в очень общих чертах о Стародревской академии она мне рассказала. И подсказала лазейку, которая поможет мне без проблем сдавать зачеты по той же бытовой магии.

По непрофильным предметам здесь всегда сдаются только зачеты. И на них студентам предлагают несколько простейших задач соответствующего направления. Скажем, если речь о бытовой магии, –  тебе могут предложить постирать грязную тряпку, вымыть тарелку, убрать пыль со стола или нарезать салат. Просто эльфы –  маги поголовно, и колдуют, как дышат. Им и в голову не придет руками стирать одежду. Но в зависимости от собственного основного направления каждый эльф сделает это по-своему. Один испарит грязь, другой расщепит, третий перенесет частицы. Неважно, как ты выполняешь задачу, оценивать будут только результат. В общем, если я приду на зачет с тазиком и мылом и банально простирну ту тряпицу руками, придраться будет не к чему, формально задача выполнена. Просто ни один эльф бы так не сделал. Но я-то не эльф!

В общем, на непрофильных предметах я собираюсь бессовестно жульничать. Для того чтобы блистать, у меня есть курсы по специальности. А эльфы –  сильнейшие заклинатели среди разумных, и у них мне есть чему поучиться.

–  Ты сумасшедшая, –  резюмировала мои объяснения Аэннис.

Я только неопределенно хмыкнула –  а чего тут спорить? –  и тут же полюбопытствовала:

–  А ты на какой факультет идешь?

Эльфийка разом поскучнела и украдкой вздохнула, накручивая на палец белокурый локон.

Все-таки удивительно красивый они народ. Интересно, а сама я смогу угадать? Аэннис выглядит хрупкой даже для эльфийки. А из-за этих огромных голубых глаз еще и кажется ужасно беззащитной. Наверное, целительство для нее было бы слишком. Все-таки там кровь, боль… нет. Может, магия жизни? Ей бы пошло растить цветочки, выводить новые сорта…

–  Я боевик, –  мрачно сообщила Аэннис.

–  Я боевик. –  моя соседка сообщила об этом так обреченно, как будто, ну, не знаю… признавалась, что у нее огромная страшная бородавка посреди лба, до сих пор под платочком пряталась, но платочек все равно придется снять рано или поздно, и я все узнаю неизбежно.

Вообще-то сложно представить этот хрупкий цветочек в драке, пусть даже магической. Но трагедия-то в чем?

–  Ну… круто же? –  неуверенно уточнила я.

В Сайларской академии магии, где работают мои родители и где я, считай, выросла, тоже есть боевой факультет. И мама с папой всегда в один голос утверждали, что девиз всякого боевика –  “Слабоумие и отвага!”. Ну или “Сила есть, ума не надо”.

На самом деле, конечно, они не считают всех боевиков дураками. Просто студенты-маги –  такой народ, от которого в любой момент можно ждать неприятностей. А сильный боевик, толком еще не умеющий справляться со своим даром, –  он сам по себе человек-неприятность. И масштабы проблем, которые он способен создавать, впечатляют даже видавших виды преподавателей.

Боевой факультет всегда был одним из самых малочисленных –  к счастью, войн в нашем мире уже много столетий не случалось. Зато есть и преступники, и прочие опасности. Так что боевики находят работу в рядах стражей порядка и спасателей. Как ни крути, профессии у них в основном героические. Студенты этого направления обычно собой страшно гордятся и лучатся самодовольством.

Вот только Аэннис довольной что-то не выглядела.

–  Издеваешься, да? –  эльфийка шмыгнула носом, и ее огромные глаза мгновенно наполнились слезами, а плечи ссутулились.

–  Эй, ты чего?! –  я, бросив свой недоразобранный чемодан, плюхнулась на кровать соседки рядом с ней и даже приобняла ее за плечи. –  Ань, я же серьезно! Я не собиралась тебя обижать! Да в чем дело?!

–  Как ты меня назвала? –  Аэннис тут же отвлеклась, недоуменно захлопав ресницами.

–  Ну… я же не виновата, что у вас такие имена пафосные!

–  Кто бы говорил! –  фыркнула она.

–  А я и не спорю, –  я пожала плечами. Это в детстве мне казалось, что Лелиана, да еще с двойной фамилией –  это ужас как красиво. –  Но меня можно называть Лелей. Или даже Лелькой.

–  Лиэль.  Если ты собираешься называть меня этим неизящным… как ты там сказала? –  эльфийка сморщила нос. –  Я тоже буду звать тебя, как мне удобно.

–  Да хоть табуреткой, –  я легкомысленно махнула свободной рукой. Лиэль так Лиэль. Даже красиво. –  Ну, ты уже не собираешься реветь? Так что не так с боевым факультетом?

Аэннис тяжко вздохнула.

Не так оказалось все.

Как я уже говорила, эльфы –  маги поголовно. Людям, среди которых полным-полно вообще лишенных магии, кажется, что все остроухие –  могучие колдуны. А на самом деле… дар у каждого свой.

Направления, в которых эльфы всегда считались сильнейшими, –  это целительство, магия жизни и заклинание животных. Немало среди них и воздушников, водников, погодников и природников. И каждая из этих профессий считается почетной и уважаемой.

Вот, скажем, заклинатели. В любой из других стран таким, как я, не так-то просто найти работу. Разве что смотрителем при королевском зверинце или при монстрятнике в академии устроиться. Ну либо заниматься чисто научной работой, изучая малоисследованные виды животных.

А у эльфов заклинатели –  одни из самых востребованных специалистов. Потому что, если люди строят свою собственную “вторую природу”, вытесняя настоящую, то эльфы лишь подстраивают природу под себя. Они не засевают поля и не выводят долгой селекцией новые сорта растений –  они просто выращивают себе все необходимое прямо на лугах и в лесах, а урожай собирают магией. Остроухие не пасут коров и коз, не строят курятников и не сооружают пасек –  они просто договариваются с дикими животными и получают и молоко, и яйца, и мед.

Отлично устроились, в общем. Физическим трудом заниматься нет нужды, и можно позволить себе быть существами сугубо возвышенными. А также интеллектуальными и творческими. Слагать баллады, изобретать новые чары и смотреть свысока на тех, кто вынужден всю грязную и тяжелую работу делать руками.

Разве что традиционная охота в эту картину единения с природой как будто не вписывается. Но, с другой стороны, хищники тоже охотятся, а они –  часть природы. Как и эльфы. Мама почему-то всегда называла их “детьми цветов” и “хиппи остроухими”, что бы это ни значило.

А вот боевики… с боевиками не все так просто.

Эльфы всегда были мирной расой. Да, когда-то, очень давно, они участвовали даже в войнах, и были среди них великие герои… и тем не менее. Это люди, тролли или орки всегда чуть что хватались за оружие и убивали друг друга. Да и драконы недалеко от них ушли. Гномы и гоблины не так агрессивны, но почесать кулаки и набить кому-нибудь морду тоже не дураки. А нормальные эльфы ненавидят насилие и кровопролитие и любыми средствами стремятся его избежать. Миролюбивее них разве что феи, да и то не факт.

В общем, боевик у эльфов –  профессия до крайности непрестижная. И работу с ней найти потом сложно. Разве что телохранителем к какой-нибудь важной особе устроиться.

И идут в боевики… бездари. Те, чьи способности ни к чему другому толком не приспособлены. Ни к чему действительно полезному.

Вот таким вот бездарем и оказалась моя соседка. В целительстве –  она могла разве что остановить кровь или снять головную боль. В природной магии ее потолком было пророщенное зернышко. Зато боевые заклятия давались легко, как дыхание. И хуже того –  ей нравилось ощущение силы и свободы, которое они давали, а это для эльфийской леди уже совсем позорно.

–  Ань, подожди, –  я нахмурилась. –  А этот… Роан –  он тоже, по вашим меркам, бездарь?

В том, что Роан –  боевик, я как-то даже не сомневалась. Уж очень уверенно файерболами кидался. Да и рефлексы такие… характерные. Например, когда меня себе за спину отшвырнул, явно пытаясь “спасти” от страшного монстра Сени.

–  Нет, конечно! –  Аэннис завистливо вздохнула. –  Роан –  целитель. К боевой магии у него тоже отличные способности, но это же не повод делать ее профессией! Он ей факультативно занимается.

–  Ясно… –  я, задумавшись, почесала нос. –  А знаешь, в СМАМе работает одна эльфийка. Преподает артефакторику. Ага, она тоже в ваши традиции не вписалась. Но она сейчас –  уважаемый преподаватель и знаменитый мастер. И совершенно счастлива на своем месте. И даже замуж вышла по большой любви… они с мэтром Драбуром, правда, ругаются по пять раз на день, но им, по-моему, это даже нравится. В общем, я к тому, что мир эльфийским лесом не ограничен. Он большой. И, знаешь, мне почему-то кажется, что сильный боевик, который совсем не похож на боевика и производит самое невинное впечатление, много где будет востребован.

–  Например? –  Аэннис изумленно распахнула глаза и стала похожа совсем уж на наивного ребенка. Мда, я б и сама не догадалась ни за что.

–  Ну… например, тем же телохранителем при какой-нибудь важной особе, которая не хочет показывать, что у нее есть телохранитель. Будешь изображать подружку или компаньонку. Или в управление стражи –  под прикрытием работать. Стража-то в тебе никто не заподозрит, кого угодно можно на чистую воду вывести. Или вообще какую-нибудь частную контору открыть. Хоть… не знаю… детективное агентство! Зря вы тут все думаете, что боевикам мозги ни к чему. А вот у того же детектива какая работа –  представь! –  я сочиняла на ходу, наблюдая, как постепенно вспыхивают искорки интереса в глазах моей соседки. –  Надо думать, искать, сопоставлять… и милой девушке с наивными глазами будет куда легче вызвать доверие свидетелей, чем какому-нибудь хмурому дядьке. Но в конце расследования детектив всегда сталкивается с преступником, который уже загнан в угол. И хорошо бы уметь в этот момент защитить себя и окружающих. А в идеале –  и скрутить негодяя самостоятельно, чтобы доставить страже.

–  Ух ты! –  Аэннис с горящими глазами даже подскочила на месте, а потом и вовсе поднялась с кровати и принялась расхаживать по комнате, сцепив руки в замок перед собой и разве что каким-то чудом обходя развалившегося Сеню. –  Это же… это… я и не думала…

Я хмыкнула, глядя на нее, и тоже поднялась. Надо все-таки разложить свои вещи. Я тут собираюсь остаться надолго, кто бы что об этом ни думал.

–  Спасибо! –  эльфийка подлетела ко мне и порывисто обняла.

–  Не за что, –  усмехнулась я.

Все-таки у меня есть корыстные мотивы. У Аэннис завтра тоже последний экзамен, и я не хочу, чтобы она его завалила. Как соседка она нас с Сеней устраивает.

В конце концов, она до сих пор ни разу не наступила моей собаке на хвост, а это что-то да значит!