Глава 18 Мария

Он вцепился в меня звериной хваткой и тащит к машине. Сейчас Максим и правда был похож на зверя. Господи, он бил Илью так хладнокровно, безжалостно и невозмутимо, как будто он делает это каждый день. Со спокойной совестью избивает людей до полусмерти!

Дождь хлещет так, что можно подумать небо решило отработать на месяц вперёд.

Смотрю через плечо на Илью, тот пошатываясь облокотился о капот своей машины и тяжело дышит. Ему ведь помощь нужна.

Открыв переднюю пассажирскую дверь, он бесцеремонно заталкивает меня в салон, бросив:

— Пристегнись.

Меня колотит так, что зуб на зуб не попадает! Но это не столько от холода, сколько от пережитого стресса. Дрожащими руками достаю телефон и никак не могу набрать нужный номер. Пальцы одеревенели и плохо слушаются.

— Что ты делаешь? — раздаётся слева от меня его ровный голос со звуком захлопывающейся двери. Которая отрезала нас от разбушевавшейся стихии. Меня от пострадавшего Ильи.

— Ему помощь н-нужна! В скорую звоню, — наконец прикладываю телефон к уху, нервно выдала я.

— С ним все нормально, — сквозь сжатые зубы рыкнул, и забрав у меня телефон, кинул его на задние сидения. — Я сказал, пристегнись!

— Господи! Ты вообще соображаешь, что ты творишь? Ты… ты покалечил ни в чем не повинного человека! Ты насильно затолкал меня в машину! Какого хрена ты вообще здесь делаешь? — пока пристегивала ремень безопасности, мой голос сорвался на крик.

Я вообще не могла понять, что происходит? Ну встретились мы случайно столько лет спустя! Бывает. Земля круглая. Но что он делает? Почему позволяет себе подобное вытворять? И по какому праву, черт тебя дери? Мою мокрую тушку трясло, как осиновый лист на ветру. Ткань платья и волосы неприятно липли к телу. К страху и пережитому стрессу добавилось раздражение. В голове мысли путались, хаотично подбирая вопросы, ответы на которые мне хотелось получить.

А этот муд…жик, выворачивает на дорогу и везёт меня неизвестно куда и зачем. Да с таким видом, будто так и надо!

— Ты меня, бля. ь, слышишь или нет? — заорала я не в себе. Вообще не помню, когда я матюгалась последний раз. И когда горланила, как сумасшедшая. Этого, в принципе, не происходило очень давно. Или вообще не происходило. Мне это не свойственно. Я считала это некрасивым и неприемлемым для себя. Но сейчас мне было плевать на все! Мне казалось, что моё раздражение, злость и гнев на его беспредел достигли кульминации. Но как же я ошибалась…

— Если ты ещё раз ругнешься, то очень сильно об этом пожалеешь! — не глядя на меня, ответил Макс.

— Что?… — сдавленно прохрипела я.

После этих слов я просто обомлела и потеряла способность соображать. Я ему задала вполне очевидные и закономерные вопросы. Да любой бы на моем месте ещё и не так орал да загибал. А он… А что он? А он ведёт себя как псих! Смотрела на быстро мелькавшие дворники на лобовом стекле, на струи дождя и НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЛА. Господи, что там с Ильей то? Очень надеюсь, что он хотя бы жив.

Надо знакомую девочку попросить проверить не стоит ли он на учёте в псих диспансере.

Из мыслей меня вывел неприятный писклявый звук индикатора, оповещающий о низком уровне топлива. План созрел мгновенно. И я начала молиться всем известным мне богам и святым, чтобы все пошло так, как нужно мне.

Видимость была очень плохая ещё и извилистая дорога значительно замедляли движение. Ехали мы минут десять, прежде чем он свернул в сторону заправки. Я возликовала! Лишь бы не запер! Лишь бы не запер! Повторяла я как мантру.

Макс вышел из машины и быстрым шагом стал отдаляться в сторону кассы заправки. Я лихорадочно крутила головой по сторонам в поисках хоть кого-нибудь. Метрах в пятидесяти стояла легковая машина с горящими ходовыми огнями. В потемках я не смогла найти свой телефон и плюнув на него, выбежала под проливной дождь. Бежала до машины и надеялась, что мне снова повезёт и машина окажется с водителем, который согласится мне помочь.

Распахивая дверь незнакомого мне авто, я плюхнулась на заднее сидение. А водитель, дедуля лет шестидесяти, вытаращил на меня глаза. Я затараторила как можно быстрее и понятнее:

— Очень Вас прошу, помоги мне! Мне срочно надо уехать, я хорошо заплачу. Очень! Здесь недалеко, — с мольбой в глазах посмотрела я на мужчину.

— Ну, ладно. Говори куда ехать, — буркнул в ответ.

— Лесная, 114. Побыстрее, пожалуйста! — все время оглядываясь назад и следя за тем, как Макс уже вышел из здания и направлялся к своему автомобилю.

Мой спаситель тронулся с места, а я пригнулась на сидении, несмотря на то, что окна были затемнены.

Минуты через три, оглядываясь назад и не замечая чёрного большого джипа, я смогла выдохнуть спокойно. Даже начала расслабляться и планировать ход дальнейших действий. Хорошо, что Алису Ритулик забрала сегодня на ночь. Не надо ей видеть меня такой взвинченной. Они хотели выпроводить меня на свидания, чтобы не засиживалась дома. Вот и сходила на свидание…

Я вздрогнула от пронзительно-громкого клаксона. И дёрнув голову влево, в голос застонала.

— Какого хера тебе надо? Ну дак проезжай! — ругался водитель на… большой чёрный джип.

Нет, нет, нет! Как он узнал? Он же не видел меня!

— А мы можем ехать быстрее? — не теряя надежды спросила я, забыв удивиться абсурдности всей ситуации.

— Да глянь ливень какой! Как быстрее то? Ещё этот… — Макс обогнал нашу машину и перекрыл дорогу. Нам пришлось остановиться. — Слушай, а это не по твою душонку?

— Д-да. Сдайте назад, пожалуйста! Поехали быстрее. Этот псих меня преследует, — быстро и сбивчиво просила я, следя за тем, как Макс приближается к двери с моей стороны.

Я отползла в противоположную сторону и заорала:

— Не подходи! — забившись в угол крикнула в лицо Максу, когда он распахнул дверь, — Ну помогите же мне, пожалуйста. Этот псих меня преследует, — посмотрев на водителя ухватилась я за сидение, как за соломинку.

— Родная моя, ну что ты такое говоришь? — доставая деньги из кармана, он протянул их водителю, — Это жена моя. Приревновала просто, вот и психует, — с милой улыбкой добавил этот псих. — Ну иди сюда, — протягивает ко мне свои щупальца и вытаскивает из салона.

— Да уж, взял жену — забудь тишину! — поддакнул водитель моему мучителю.

— Что? Он все врет! — кричала и отбивалась я как могла, — Я его вообще не знаю!

— Котенок, обманывать не хорошо! — как нерадивому ребёнку сказал он мне, закидывая меня на плечо.

Я извивалась, перекрикивала проливной дождь, который никак не хотел заканчиваться, и молотила его кулаками по спине с требованием прекратить произвол. Недоумевала людской равнодушности.

Он бесстыже и развязано ущипнул меня за ягодицу, и открыв дверь, беспардонно плюхнул на переднее сидение, пристегивая ремнем.

Я аж задохнулась от возмущения и его наглости, прошипев:

— Если ты ещё раз затронешь меня, то…

— То что? — перебил меня, спрашивая с вызовом в почти чёрных глазах.

Сделав глубокий вдох, я решила договориться с ним по-хорошему. Ну по крайней мере попробовать. Ну есть же в нем хоть что-то человеческое? Должно быть! Он же видя моё замешательство, и расценивая его как собственную победу, с ухмылкой хлопнул дверью, и обогнув машину, сел рядом со мной. Заскрежетав зубами и тяжело дыша я еле сдержалась от рукоприкладства. Блин! Что со мной? Я никогда не была склонна к любому виду насилия. Тут же, я просто до дрожи в руках хотела перекрыть доступ кислорода к его легким и с упоением наслаждаться видом его задыхающегося, бьющегося в конвульсиях, тела.

— Послушай, — наконец совладав со своим гневом, сказала я примирительно, дрожащим от холода и нервов голосом, — может мы попробуем поговорить? Ты мне объяснишь свои…

— Мы обязательно поговорим, только позже, — глядя на приборную консоль и тыкая на разные кнопки, размеренно и спокойно сказал мой тиран.

Вспыхнув от шеи и до самых корней волос, мне стало нечем дышать. В машине было жарко, но озноб не хотел оставлять моё жалкое мокрое тельце. Отвернулась от него и прислонилась разгоряченным лбом к холодном стеклу, думая о том, что же со мной сегодня происходит? Я протерла ладонью запотевшее окно и с удивлением уставилась на собственный дом.

— Ты привёз меня домой? — резко вскинув голову влево, я уставилась на него во все глаза.

— А ты куда хотела?

Вновь разозлившись его нахальной рожи, я выскочила из машины и громко хлопнув дверью, (я, конечно, понимала, что машина ни при чем, но мне же надо было как то выразить всю ту бурю негодования, что бушевала в моей душе) пошла домой, проклиная все на свете. Остановившись у подъездной двери, чертыхнулась, вспоминая о телефоне, и обратно пошла к тирану. Алиса будет звонить рано утром. И я не могу не ответить.

— Уже соскучилась, — идя ко мне навстречу, с полной уверенностью в голосе, сказал этот… Хоть я его и не могла разглядеть чётко в тусклом свете фонаря, но его наглый и надменный взгляд я чувствовала всей своей озябшей кожей.

— Отдай мне мой телефон!

Он подошёл к двери и кивнув на неё велел:

— Чего стоишь? Открывай.

— А я тебя в гости не звала!

— Мария, открывай быстрее! Ты замёрзла и вся дрожишь, — рявкнул Макс.

Отпирая дверь и поднимаясь на четвёртый этаж, я думала о том, что он сильно изменился. Неизменно только то, что он всегда делает только то, чего хочет сам.

Включив свет в коридоре и сев на банкетку, я поняла на сколько я вымоталась и устала от этого бесконечного дня. От постоянного напряжения и чувства злости. Они меня опустошили. Меня всю потряхивало от озноба, мокрая и холодная одежда липла к телу, а у меня не было сил ни на что.

— Почему ты сидишь? — нахмурившись спросил мой мучитель. Я у меня мелькнула мысль, что всему виной он один. — Быстрее раздевайся и под горячий душ, — снимая черную кожаную курту и скидывая обувь, проходит вглубь квартиры. И через несколько секунд я слышу звук льющейся воды.

Прикрыв глаза, я мечтаю открыть их и осознать, что это всего лишь сон. Сумбурный, нелепый и лишённый ясности сон. Как сотни других снов, в которых я видела его… И это один из них.

Почувствовав горячее прикосновение к своей лодыжке, я широко распахнула глаза и резко дернулась, ударившись затылком об стену.

— Не трогай меня! — вскочила я на ноги и отошла подальше от этих тёплых и приятных ладоней. Сбросила туфли.

Он подошёл вплотную, но не касался, посмотрел прямо в мои глаза, удерживая мой взгляд, спросил:

— Маша, ты боишься меня? Неужели ты думаешь, что я смогу причинить тебе вред? — тихо и очень проникновенно поинтересовался он.

— Что? Ты вообще сам слышишь, что ты говоришь? Ты избил моего жениха у меня на глазах! Ты увёз меня! Что теперь мне ему сказать? Ты хоть понимаешь, что ты натворил? Как все это мне объяснить Илье? Зачем… — воздух в лёгких кончился, и я сделав шумный вздох, оборвалась на полуфразе увидев, как он взбесился. Глаза потемнели, ноздри раздулись, желваки заходили. Он сделал шаг назад, и сжав кулаки засунул их в карманы чёрных джинсов.

— Всё просто. Скажешь, что он тебе не подходит.

Я же отошла ещё дальше. Меня колотило, как при лихорадке и потряхивало все тело. Грудь тяжело вздымалась под обтягивающей тканью платья. Мне хотелось вцепиться ногтями в его надменную физиономии и стереть с лица выражение вседозволенности и всезнания.

— Да пошёл ты к чёрту! Почему я вообще тебя выслушиваю? Ты мне кто? Брат? Сват? Ты мне никто! И не имеешь никакого права так себя вести! Где дверь ты знаешь. Попутного южного тебе… — через плечо добавила я, разворачиваясь и уходя к себе в спальню.

Я прекрасна знала, что с ним вряд ли ещё кто-то отважится разговаривать в таком тоне. Но у меня не было сил сдержаться. Он меня просто выбешивает! Доводит до белого каления!

Всё! Выдохни уже и попытайся расслабиться. Завела руки за спину, расстегивая потайную молнию, которая никак не поддавалась моему напору. Дёрнула сильнее, и услышав треск платья, выругалась вслух, понимая, что проклятую молнию заело.

— Твою мать! Что сегодня за день-то такой, а?

— Это не день. Это ты слишком напряжена, — вздрогнула я, услышав совсем рядом его тихий голос. Он взял за молнию. А я моментально дернулась вперёд, но мой тиран удержал меня за ткань платья на месте, — Тихо. Я помогу.

— Себе лучше помоги… подлечить свою голову, — снова дернулась я. — И почему ты все ещё здесь?

Мне не нравился тот трепет, что вызывают его жаркие ладони, вблизи моей кожи. Ведь он даже не касался меня. А держал только ткань платья и молнию. Что меня раздражало. Только непонятно от чего именно? От возмущения того, что он так близко? Или от досады отсутствия… прикосновения?

— Всенепременно, — едва расслышала его ответ.

Он медленно тянул ненавистную молнию вниз, расстегивая и обнажая мою спину, вызывая у меня нескончаемый поток дрожи. А его горячее дыхание вблизи моей шее заставляло вибрировать всю мою сущность. И не дыша замирать в ожидании…