Глава 23

Приняв душ, обдумывая план действий на завтрашний день, я ещё больше убеждаюсь в правильности собственных мыслей.

Ну вот зачем он все это делает? Что у него дел других нет что ли? Который день не отходит от нас. Пристал как репей, честное слово! Здесь что-то не так! Вокруг полно красивых, свободных, молодых девушек и без детей. Вряд ли ему нужна я. Значит… Он приехал за Алисой! Макс намеренно прилетел. И наша встреча не была случайностью. Арский просто сошёл с ума, если думает, что я отдам собственную дочь. Но если ему нужна дочь, то зачем это якобы свадьба? Я ещё могу понять его нежелание видеть у племянницы отчима. Но все остальное… Да нет, он это не серьёзно! Ну не может быть такого, чтобы он заставил угрозами и шантажом выйти за него замуж. Зачем я ему? Скорее всего, я его просто довела и он вспылил. Ляпнул, не подумав. Но как бы там ни было, проверять я все равно не хочу.

Ещё Илья! Как же не хорошо получилось! Черт бы побрал этого Арского! Как только он появился, вся моя жизнь пошла через одно место. Чтоб тебя, а!

Тихонько, стараясь не издавать лишних звуков, пробираюсь в спальню и уже даже не надеюсь, что Макс может уйти. Краем уха слышу, как из гостиной доносится приглушенный телефонный разговор.

— Нет. Я пока не могу приехать… И не знаю когда смогу… Слушай, Жень, давай без лишних вопросов… Документы я просмотрел. Всё, что нужно отправил на почту. С остальным ты справишься.

Закрыв плотно дверь, я юркнула под одеяло. Посмотрев на время — без четверти двенадцать.

Интересно, он рассказал Евгению о дочери? Скорее всего нет. Иначе, думаю, Женя приехал бы.

Проснулась я ближе к восьми. Привела себя в порядок и пошла готовить завтрак. Максима нигде не было, хотя спал он рядом со мной. Тут же забыв про завтрак, я бросилась собирать сумку. Лихорадочно вспоминая, что же необходимо взять с собой. И на сколько придётся уехать. Затолкав в чемодан все самое необходимое, я пошла будить дочь.

Самолёт был в полдень.

— Мамочка, а мы куда поедем? В зоопалк? — поинтересовалась дочь, вяло водя ложкой по кукурузной каше в тарелке.

— Малыш, а помнишь, ты говорила, что очень соскучилась по бабуле? Мы полетим к ней.

— Улллааа! — радостно заверещала моё синеглазое чудо.

В аэропорт мы прибыли за полтора часа до вылета. Всю дорогу в такси я нервничала, волновалась и, в прямом смысле слова, не находила себе место. Всё время оглядывалась по сторонам, с ужасом в глазах ища в водителях всех больших чёрных машин Макса. Дочь, естественно, чувствовала моё состояние и сама все время капризничала.

Более-менее удалось расслабиться в очереди к стойки регистрации. Перед нами было два человека. Я внимательно оглядела присутствующих людей и наконец выдохнула свободно. Почувствовала, как все сковавшее напряжением тело, наконец начало разжиматься и постепенно ломота в мышцах сходила на нет.

Так, надо ещё Регине позвонить из зала ожидания, предупредить, что я не выйду во вторник на работу. Маме позвонить, предупредить, чтобы встретила. И надо…

— Привет, красавица! Далеко собралась?

Волосы на затылке отозвались на ЕГО голос и зашевелились гораздо быстрее моего заторможенного тела. И сердце подскочило к горлу, стуча быстро, интенсивно и с перебоями, как из последних сил.

Я медленно оборачиваюсь и смотрю как Макс легко подхватывает мою дочь на руки, а она доверчиво обвивает его шею маленькими ручками.

— К бабуле, — с улыбкой отвечает Алиса. — Да, мам?

— У нас же были другие планы. Мы сегодня хотели пойти в зоопарк. Поискать там жирафа. А к бабушке мы обязательно полетим, только чуть позже.

У НАС были планы? Серьёзно? Это были ТВОИ планы!

Дочь задумалась, а потом широко улыбаясь выдала:

— Давай. А жилаф больше тебя? А ещё хочу слона…

Максим перевёл взгляд карих глаз на меня, который говорил красноречивее любых слов, и взяв в другую руку мой чемодан, пошёл с Алисой к выходу. Я же вдруг себя почувствовала виноватой. Хотя с какой это вообще радости? Это он пусть испытывает муки совести от того, что нам жизни не даёт. Преследует, приказывает и всячески тиранит. Блин, он что следит за нами? Как ещё можно объяснить то, что он нас нашёл? Да ещё так быстро и вовремя донельзя! Распсиховавшись вконец, я быстро пошла их догонять.

Весь оставшийся день при дочери я старалась говорить спокойно и не выдать своей досады от неудавшейся попытки сбежать, собирая силы к вечернему разговору.

Макс же как будто не замечал меня. Всецело был поглощен моей дочерью. Меня это и тревожило и радовало одновременно. Но если быть до конца честной, то и она ему отвечала взаимностью. Алиса была очень счастлива, хоть и не увидели ни жирафа, ни слона. Видя, сияющую мордашку дочери и как они хорошо ладят, я снова почувствовала острый приступ вины. Ей очень нужно внимание отца, мужчины. Необходимо! Разве мы сможем ей дать его в бабьем царстве? Макс, ведь скоро может улететь в свою привычную жизнь, а моя дочь уже начала привыкать к нему. Уже привыкла. А я меньше всего на свете хочу, чтобы её маленькое сердечко страдало.

К дому подъехали уже затемно. Максим отнёс в дом уснувшую в машине Алису. Я уложила ребёнка и пошла на кухню.

Появилось желание напоить Макса. Может алкоголь хоть немного развяжет язык моему молчаливому гостю. И я услышу хоть несколько внятных ответов.

— Вина? — предложила я ему, наблюдая как он вносит мой чемодан и ставит у дальней стены.

Он посмотрел на меня тёмным взглядом, а мне захотелось поежиться. И вроде не злился, но что-то в его глазах меня пугало и завораживало. Что он там себе надумал? Догадался, что я споить его хочу? Ну ведь хочу же. Споить. Да и это я должна злится, а не он! Это мои планы нарушили беспардонно! Нагло влезли в мою жизнь и пытаются навязать чужие устои!

Тряхнула головой и протянула ему бокал красного вина. Сама села на диван. По телевизору шёл какой-то фильм.

Максим сел рядом, на расстоянии вытянутой руки. Мне же захотелось увеличить дистанцию, но я сдержалась.

Он сделал глоток, задумался, а потом сказал:

— Неплохое.

— Я ничего не понимаю в вине, — пожала плечами я.

Он перевёл на меня свой задумчивый и спокойный взгляд, а мне вдруг захотелось вылить ему на голову это чёртово вино! Чтобы хоть как то вытрясти его из этого невозмутимого состояния! Он вообще хоть когда-нибудь выходит из себя? Чувствует хоть что-нибудь? Где его эмоции?

— Ты следишь за нами? — мда… недолго я продержалась, да и он сделал всего лишь два глотка.

Макс молчал. Просто молчал и все! Он точно издевается!

Почувствовала как стала задыхаться и шумно втягивать носом воздух, вперемешку с его парфюмом. Меня заполнял гнев, раздражение росло, а бокал начал жечь руку.

— Мария, тебе надо успокоиться и расслабиться. Выпей ещё вина, — сказал Макс. Он вроде и не улыбался, но вот его глаза просто потешались надо мной.

Мне же захотелось его не просто облить вином, а утопить в нем.

— Ты специально это делаешь, да? Нравится издеваться? — развернулась к нему и почувствовала, что меня понесло. — Какого хрена ты все время трешься около нас? Ты хоть понимаешь, что ребёнок к тебе привыкает? Тебе заняться больше нечем? Если ты надеешься, что я отдам тебе Алису, то ты просто…

— Я уже говорил. Не люблю повторяться. Регистрация в четверг, в четыре часа. — Он достал из кармана брюк банковскую карту, положил на столик перед собой. — Всё что нужно — купи. Ресторан в половине шестого. Подумай, кого хочешь пригласить. Твоя мама успеет прилететь.

Я хлопала глазами и переводила взгляд с чёрных глаз на тёмный пластиковый прямоугольник и обратно. Потом встала и пока до меня доходил смысл сказанного моим тираном, я прикрыла дверь в гостиной. Допила вино. Налила ещё и снова выпила. Поморщилась.

— То есть ты заставишь меня выйти замуж? Шантажом и угрозами? Я правильно понимаю?

— Да.

— И долг супружеский тоже будешь заставлять исполнять?

— В прошлый раз ты была не против.

Я скривилась и отвернулась к окну. Вглядываясь в ночной город, словно ища ответы в темноте.

— Макс, я не понимаю, зачем это тебе? Зачем жениться на нелюбимой? Мы ведь с тобой разного поля ягоды. Ты делаешь несчастной не только меня, но и себе.

— Что для тебя счастье, Маша?

Его тихий голос раздался очень близко. Я не слышала, как он подошёл. В отражении окна увидела его размытый образ за собой и по моему телу пробежала мелкая дрожь.

— Дочь, — тихо выдохнула я и попыталась отодвинуться.

— Почему ты не сказала ничего о беременности?

— Почему? — я, разозлившись, резко развернулась и отшатнулась от него, не рассчитывала, что он будет стоять на столько близко. — Я хотела сказать! Но что ты мне тогда ответил? В наш последний телефонный разговор. Ну, вспоминай!

Он слегка сдвинул брови, образовывая неглубокую морщинку между ними, вспоминая события почти четырёхлетней давности.

— А что я сказал?

— Ты сказал, чтобы я и думать забыла о Жени! Что он уехал в Израиль надолго и не известно вернётся ли. И чтобы я выбросила все эти глупости из головы! Только Алиса это не глупости! Слышишь меня? — меня потряхивало. А Макс бесил своим спокойствием.

— Ты должна была мне сказать, а не сбегать, — Макс говорил тихо, но твёрдо.

Упрямо помотав головой, я продолжила:

— Я ничего тебе не должна. Ни тогда, ни тем более сейчас. И то, что ты делаешь — это…

В носу щиплет, глаза горят, во рту горько-сладкая вязкая слюна, в горле ком, мешающий дышать. Блин, что-то я расклеилась! Это все вино и приставучий Арский! Быстро шагнула к окну и распахнула створку. Ночной прохладный воздух ударил в лицо, приводя в чувство, высушая непролитые слезы.

— Макс, если ты не передумаешь, то сильно пожалеешь, — не глядя на него, прошипела я со злостью.