Глава 31

Хорошо, что утром Макса уже не было. Не знаю, как бы я смотрела ему в глаза после того, что было ночью. От одной только мысли о своём поведении и о том, что я позволяла Максу, краска стыда заливает не только щеки, но и уши с шеей.

М-дааа. Ночь поистине коварное время. Именно ночью притупляются чувства скромности и стыда, а обостряются — распутство и чувственность.

С другой стороны, я взрослая женщина. Мы с ним, по меньшей мере, точно нравимся друг другу. Ещё сегодня узаконим то немногое, что есть между нами. Тогда чего же я стыжусь?

Максима!

Ответ прост. Меня выводит из себя чувство неловкости, взволнованности и неуверенности, которые с недавних пор одолевают меня рядом с ним. Как-то злость и раздражительность мне легче было переносить по отношению к нему.

— Маша! — услышала я окрик, поднимаясь по лестнице в спортивный центр.

Обернувшись, я увидела Илью. Он направлялся ко мне. Бросив взгляд на часы, я отметила, что пришла на пятнадцать минут раньше обычного.

— Здравствуй, Маша!

Он подошёл ко мне близко, на расстоянии вытянутой руки остановился, вглядываясь в моё лицо. Вглядывался так внимательно, как будто хотел найти отличия или изменения, или может быть ответы… Мне стало неприятно от его холодных глаз и я поежилась, с тоской глядя на входную дверь центра. Хотелось поскорее уйти. Его присутствие снова растормошило мою совесть, вызывая чувство вины и стыда.

— Здравствуй, Илья! — интересно, зачем он здесь? Вряд ли мимо проходил. Значит специально пришёл. Выглядел он не сказать, что плохо, но что-то в его образе наводило мысли о тревоге.

— Давай поговорим, — просит, глядя в глаза. А мне и отказать неудобно и соглашаться не хочется. Ненавижу такие моменты.

— Эээ… Ну хорошо. Давай пройдём внутрь, а то ветер прохладный. Но времени у меня не так много.

— Нет. Давай без лишних глаз. Пойдём в машине поговорим.

— Илья, извини, пожалуйста, но мне на работу нужно. Давай, может, в другой раз? — ощущение опасности в момент подскочило, подсказывая мне — уйти немедленно. Шестое чувство меня никогда не обманывало.

— Маша, пожалуйста, удели мне пару минут наедине. Неужели я не могу рассчитывать на такую малость с твоей стороны?

Да уж, умеет он убеждать. Сказал таким тоном, что я почувствовала себя последней гадиной. Хотя кто я после того, как оставила его за месяц до свадьбы. Ещё и не просто оставила, а ушла к другому мужчине. Конечно, не совсем добровольно. Но это дело десятое в данном случае. И сегодня я за этого другого замуж выйду. Вот дела…

— Хорошо. Конечно, давай поговорим, — сдалась я, следуя за ним.

В конце концов, это же Илья! Не чужой человек в моей жизни. И он точно заслуживает доброго и хорошего отношения.

Сидя рядом с ним в автомобиле, я все ждала, когда он хоть что-нибудь скажет. Илья словно забыл о моем присутствии, вглядываясь перед собой задумчивым и… пустым что ли, взором.

Поелозив на сидении, привлекая его внимание, я снова глянула на часы — не люблю опаздывать.

— Ты очень похожа на неё… Такие же красивые большие зелёные глаза, тёмные волосы. Мы должны были быть счастливы. Я ведь тебе простил Алису… А ты все испортила.

Мне совершенно не понравилось то, что он говорил, но больше всего мне не понравился тон его голоса. Он был похоже не совсем в себе. Говорил сумбурно, перескакивая с темы на тему. Я абсолютно ничего не понимала. И при чем здесь моя дочь? Что значит простил? И кто такая она? О ком он говорит? На кого похожа?

— Илья, извини, но я плохо понимаю. О чем ты говоришь? Да, я виновата. Но так бывает…

— Да, — выкрикнул он, перебивая меня и пугая ещё больше. — Так, к сожалению, бывает. И так уже было… Ты должна быть наказана.

— Что? — тихо проблеяла я. Страх жуткой клешней схватил меня за горло, лишая способности нормально дышать. Блин, что он говорит? Он что ненормальный? Услышав тихий щелчок, я схватилась за дверь, дергая ручку снова и снова. Но машина была закрыта. — Илья, что ты делаешь? Выпусти меня!

Наблюдая, как он спокойно заводит двигатель авто, я не выдерживаю и перехожу на крик.

— Илья, выпусти меня немедленно!

Лихорадочно достаю телефон, решая кому позвонить, в полицию или Максу. Тыкаю трясущимися пальцами по экрану, попадая все время не на те контакты, как охнув от острой боли в бедре, я вскидываю глаза на Илью и на уже пустой шприц у него в руках.

— Что ты делаешь? Ты рехнулся? Что ты мне ввёл?! — круглыми от ужаса и паники глазами, я уставилась на своего бывшего жениха, который судя по его точным и решительным движениям ничуть не сомневался в правильности своих действий.

Он проворным движением выхватил у меня из рук телефон и выбросил его в открытое окно.

— Мне жаль, Маша. Но я должен это сделать.

Нет, нет, нет! Нет! Это просто не может быть правдой! Какой-то бред! Кошмарный сон! Не иначе. Но чувство тошноты и страха, сковывающие моё тело очень даже реальны.

Так, без паники! Нужно взять себя в руки. Черт возьми, как же страшно-то, а! Я должна попытаться сделать хоть что-нибудь. Время потянуть. Хотя как говорят — перед смертью не надышишься. Блин, ну не убивать ведь он везёт меня?! Он же не совсем психопат! Так, мне нужна информация, хоть какая-то. Что бы он там мне не ввёл, раньше пятнадцати минут, плюс/минус пять, действовать не начнёт.

— Илья, что было в шприце? — почувствовав усиливающуюся тошноту и двоение в глазах, сморгнув, я попыталась разглядеть его.

— Не переживай. Не от этого ты умрёшь, — глядя на дорогу, сказал так, как будто вынес приговор, который не может быть обжалован.

А мое сердце забилось ещё чаще, разгоняя по венам ту дрянь, что он мне ввёл.