Глава 15. Пробуждение

Келли

Дни за днями полетели, словно птицы. В учебу втянулась сразу, да и не удивительно, так как во время подготовки к поступлению занималась даже больше, чем приходится в академии. Я и Мики погрузились в студенческую жизнь, как будто нырнули в бушующее море эмоций и впечатлений. Хотя, надо признать, что не все эти впечатления были положительными, но я относилась к ним стоически, ничто и никто не помешают мне учиться.

Наша завязавшаяся в первый день дружба с Нейтасом и Диаданом продолжилась. Так и ходили везде вчетвером, а делать домашние задания отправлялись ко мне домой, садились в библиотеке. Все началось с того, что возникли проблемы с литературой к первому реферату по некромантии. Дополнительные книги разобрали группы, которым задание дали раньше, чем нашей. Лорд Танатос же посоветовал не переживать, так как все, что мне необходимо, есть в его домашней библиотеке.

Ребята сначала робели, что пришли в дом к декану, но вскоре освоились. Опекун заходил к нам, был доброжелателен, не давил авторитетом и давал дельные советы. Неудивительно, что наши работы признали лучшими в группе. Но моя радость была не долгой, так как поползли шепотки о том, что мне завышают оценки, так как я приемная дочь самого декана, и что работу я сделала не сама. Обидно, но не смертельно — решила я, отгоняя от себя думы о несправедливости таких суждений о себе. Поговорят и перестанут, убедившись на занятиях, что я отвечаю сама и без подсказок.

Но слух распространился по всем группам курса, а еще добавилось то, что я любовница лорда, и уже многие говорили об этом, не скрываясь, когда мы проходили по коридорам. Боги! Ну, за что мне все это! Косые взгляды, насмешки, пренебрежение и осуждение. Даже в глазах Нейтаса я замечала это, а ведь он считался моим другом! Значит, и он мог поверить в эти обвинения. Ребята пытались меня утешать:

— Ну, хочешь, я набью им морды? — пробасил Диадан, показав свой сжатый кулак. — Будет грубо, но действенно.

— Всем кулаком рты не закрыть. Ты же девушек бить не будешь, — ответила я, так как моими очернителями стали именно девчонки.

— Да, с девушками надо бороться тем же оружием, которым пользуются они, — сказал Нейтас.

— Каким? — удивилась я.

— Боги! Келлиана, какая ты наивная, — закатив глаза, протянула Лидала. — Слухи! Вон стоит Марсела из первой группы. Она на каждой перемене треплет твоё имя. А про неё саму можно сказать, что она… она…

— Вот, ты ничего про неё сказать не можешь, — парировала я подруге.

— Можно же выдумать, — предложил Нейтас. — Она привлекательна, и судя по всему, гордиться своей внешностью. И формы фигуры у неё …

— Вот, — прервала его подруга. — Можно сказать, что своего бюста, на который так глазеют парни, — в это время она толкнула в бок локтем Диадана, который продолжал рассматривать Марселу с видом гастронома. — Она добилась тем, что ей шьют платья со специальными подкладками.

Тут захохотал Нейтас:

— Вот не думал, что девушки могут быть столь мстительны. Чтобы оправдаться, Марселе придется…, - и он не договорил, давясь смехом.

— Не смешно, — решила я. — Я не хочу уподобляться им.

Лидала недовольно фыркнула:

— А пусть на себе испытают несправедливость обвинения. В следующий раз будут думать. Лично я знаю, кому прошептать по секрету эту новость, чтобы завтра о ней говорили все, забыв про тебя. И не вздумай возражать, иначе эти змеюки не дадут тебе нормально учиться.

Лидала была настроена решительно, парни тоже не возражали, и я согласилась, скрепя сердце.

Действительно, уже с утра перед первой лекцией разговоры были только о бюсте Марселы. Когда она зашла в аудиторию, её начали рассматривать, как диковинку все. А какая-то девушка подошла и попросила адрес её модистки, которая так искусно может увеличить то, чего нет на самом деле. Марсела краснела и бледнела, и выскочила бы из аудитории, если бы не прозвенел звонок на лекцию и не зашел преподаватель. Про меня все забыли, но думаю, до первого моего промаха. Потом были и другие работы, за которые наша четверка получала похвальные отзывы от преподавателей, но больше в протекции опекуна меня никто не обвинял.

Прошла череда королевских балов, на которых меня представили монаршей семье. Мне приготовили платья, в которых я блистала и нравилась сама себе. Я даже потанцевала с принцами. Сначала очень робела, боялась спутать фигуры танцев, наступить принцу на ноги, краснела, отвечая на вопросы, и злилась на себя за свою робость. Только самый младший из принцев, Эманейтас, смог заставить почувствовать меня увереннее, он вел себя так, словно мы были давно знакомы, шутил. Хотя, он же учится с нами, значит, мы точно знакомы! Он мне понравился, я испытала к нему сразу дружеские чувства.

У принца оказались красивые карие глаза, смотревшие на меня с теплотой и расположением. Каштановые волосы доходили до широких плеч. И возрастом он выглядел старше наших первокурсников. Вот только принц, даже младший, мне совсем не ровня, поэтому сразу пресекла все попытки с его стороны познакомиться «ближе и лучше». Но в целом, собеседником он оказался хорошим. Я порой забывала, что передо мной принц. Может, это было оттого, что мы были почти сверстниками и общались в одной среде академии? Я рассказала ему, как за ним идет охота в академии, а он поведал о той же охоте за ним в стенах дворца. Раскрывать мне, под какой личиной он учится, Эманейтас не стал, да я и не настаивала на этом. Но принц разрешил называть его Эманом.

А еще после балов у меня появились поклонники, которые присылали букеты с записками и признаниями в любви. Но меня это только раздражало. Пришлось отписаться всем, что я только начала учебу в академии, которая стоит на первом месте, а все остальное может подождать. Чуток грубо, но по-другому поступить я не могла. Ни к чему мне это.

Зима подходила к концу. Мы сдали зачет по медитации, и нас допустили к первой практике по некромантии. Было страшно спускаться на нижние этажи факультета, тем более старшекурсники пугали нас тем, что там бродят по коридорам поднятые мертвецы, сквозь стены летают прозрачные призраки, а нерадивых студентов преподаватели оставляют на ночь делать уборку.

Да, почти все оказалось правдой. Были и мертвецы, которых мы поднимали и старались упокоить, были вызовы призраков. Не все выдерживали, некоторые девушки падали в обморок, да и парни бледнели, когда перед ними вставал покойник с зеленым огнем в глазницах. Вот когда мы поняли, как важны концентрация и контроль своей силы. Некоторые студенты от страха забывали заклинания, а у некоторых с рук срывалась сырая сила магии. На этих примерах нам показали, что может сделать некромант, выпустив смерть на волю. Хорошо, что резервы первокурсников не столь велики, чтобы наделать бед. От занятия к занятию страх уходил, мы чувствовали себя уже почти опытными некромантами. А как же! На счету каждого уже были упокоенные мертвецы и развеянные призраки.

Мне нравилось в академии все, кроме занятий физической подготовкой на полигоне. И не потому, что я не могла пробежать пять положенных при разминке кругов, или стеснялась формы, состоящей из широких брюк вместо юбки, а из-за того, что приходя на полигон, я начинала испытывать необъяснимое беспокойство. Меня посещали неясные мысли, чувства безысходности и тревоги, желания бежать из этих стен. То, что говорил преподаватель, говорили одногруппники, доносилось до меня словно через пелену, я с большим трудом заставляла себя бегать, прыгать, преодолевать полосу препятствий. Только уходя с полигона, пропадало и это состояние. А ведь впервые я испытала нечто подобное в день поступления в академию, когда убежала, испугавшись солдата, и было это как раз около полигона.

С каждым разом чужие чувства становились ярче, среди них появлялись пятна каких-то образов, еще не ясных и размытых, но я была уверенна, что со временем я их увижу. Была ощущение, что мне пытаются что-то сказать, но кто? И что? Угрозы от тех, кто пробивался ко мне в мыслях, я не чувствовала, наоборот, это у меня хотели искать защиты, словно видели во мне последнюю надежду. Кому бы то ни было, я рассказать о происходящем со мной не решалась, было ощущение, что я признаюсь в собственном сумасшествии.

А самое необычное произошло со мной на практическом занятии по тварям, когда нас впервые привели в зверинец. Уже на подходе, у полигона появилось знакомое чувство чужого присутствия в голове, не мои чувства начали проникать в сознание, вытесняя мои собственные. Я шла как зомби, что мы поднимали. Даже Лидала заметила моё состояние, но приписала его страху от предстоящей встречи с тварями, которых до этого мы видели только на картинках. Да и парни смотрели на меня как-то сочувственно, видимо тоже думали, что я испытываю страх. Они уговаривали не бояться, но я все равно боялась, но не тварей, а того, что происходило со мной. Вот уже цветные пятна замелькали перед глазами, и подруге пришлось взять меня под руку, так как я начала запинаться.

— Да что с тобой, Келлиана? — не вытерпела подруга, встряхивая меня за плечи. Нейтас и Диадан смотрели тоже встревоженно.

— Со мной все в порядке, — выдавила я, прогоняя из своей головы навязчивое присутствие, даже помотала ею. На время это помогло, и я даже начала слушать преподавателя, что подвел нас к первому вольеру, огороженному несколькими рядами металлических решеток и проволоки. За ними почти ничего не просматривалось, так что твари я не видела, но подходить еще ближе не стала, а встала за широкой спиной Диадана.

Преподаватель же говорил:

— Перед вами один из видов панцирников. Уже по названию ясно, что тело твари покрыто костяными пластинками почти полностью. По прочности и толщине броня трудно пробиваема простым оружием. Даже если копье попадает между пластинами, оно не проникает глубоко, а застревает. Убить можно только магией. Как видите, тварь большая и сильная, поэтому сдерживает её несколько рядов металлических решеток, которые представляют собой запирающий артефакт. При прикосновении к нему, монстра обжигает огнем.

Заметив мои прятки за спиной друга, преподаватель велел выйти вперед и подойти ближе.

— Леди Танатос, прячась за другими, вы не увидите тех, кто является врагами человеческого рода. Пройдите вперед к клетке и опишите нам боевые качества твари помимо его щитов. Вам об этом рассказывали на теории.

— Данный панцирник, — начала я, разглядывая большого зверя, покрытого шипованной броней, а для этого подошла вплотную к решетке. — Имеет еще и костяные наросты на передней части морды, которые загнуты кверху, и представляют собой продолжение пасти. Кинжаловидная форма позволяет протыкать жертв. Принадлежит к самым сильным монстрам Брошенных земель. По окраске он красный, но есть еще черные и синие. Хорошо видит в темноте.

Пока я говорила, тварь, стоящая в центре своей клетки, подошла ближе так, что слышалось её дыхание. Вид она имела ужасающий, но вот её эмоции были совершенно противоположны. Монстр боялся и тревожился, что ему опять будут делать больно. Я легко прочла мысли этого зверя и была уверенна в том, что не ошиблась. Как же так? Почему? Так вот чьё сознание я чувствовала каждый раз, приходя на полигон. А потом я посмотрела в глаза твари. Они казались маленькими на громадной голове, черные, блестящие, глубокие. Они как будто стали затягивать меня в себя, и я услышала невнятный голос, похожий на шуршание листьев под ногами, но слова были различимы.

— Приветствую тебя, Слышащая! Давно мы ждали твоего появления!

Тварь склонила голову, задевая своими наростами землю, из соседних клеток послышались рычание и вой, словно весь зверинец взбесился, а я пошатнулась, в глазах потемнело, и я стала заваливаться на бок, пытаясь схватиться за решетку клетки, но почему-то пальцы захватывали только пустоту.

Очнулась я на руках Диадана, который почти бежал.

— Мне уже лучше, — проговорила. — Голова больше не кружится. Можешь поставить меня на ноги.

Парень остановился, а рядом оказались Лидала и Нейтас.

— Ну и напугала нас, — выдавила подруга. — Свалилась в обморок. Что с тобой сегодня?

— Магистр велел отнести тебя к лекарям, — сказал Нейтас. — Хорошо, что тебе лучше, но пойдем к лекарям все равно.

Вот ведь! Такой переполох устроила! Сейчас вопросов не избежать, но рассказывать о голосах не хотелось все равно. Это ведь та тварь со мной заговорила, я верно понимаю? Значит, она разумна? Это хорошо или плохо? Ведь нас еще вчера на лекции учили, что разума в них нет. А я отвечать ему могу? И как? Так же ментально или вслух? И он поймет?

Пока рассуждала, дошли до лекарского факультета. Осмотр у лекаря не выявил никаких признаков болезни кроме учащенного сердцебиения, но это списали на перенесенное волнение и отпустили с напутствием больше отдыхать.

О происшествии доложили лорду Бенеиту, а тот корил себя за то, что с интенсивной подготовкой к поступлению и учебой совсем забыл, что таким девушкам, как я, надо и отдыхать, даже клялся пересмотреть перечень дисциплин первого курса в сторону их уменьшения. Пришлось сказать правду, что я просто испугалась, оказавшись слишком близко с клеткой. Названный отец поверил, так как многие девушки падали в обморок и при первой встрече с зомби, и при встрече с монстрами.

После этого меня стало тянуть к зверинцу. Было страшно интересно разгадать это необычное явление, что происходило со мной. Я прочитала по менталистике несколько книг, но такого вида ментального воздействия в них не упоминалось. Рассказывалось о тех магах, что могут управлять эмоциями зверей, но о тварях из Брошенных земель не говорилось, тем более о том, что эти твари могут говорить с человеком.

Каждый раз, когда я приходила в зверинец на урок твариведения, я слышала голос монстра, зовущий меня Слышащей. Но чтобы не привлекать внимания одногруппников и преподавателя, я долго у клеток не задерживалась. Предстояло как-то проникнуть сюда одной и поговорить по душам с этими тварями, но зверинец охранялся и запирался, когда заканчивались уроки. Как же быть? Поняла, что прийти сюда я могу только с лордом Танатосом, но тогда придется открыться, рассказать обо всем. Может, это было бы и правильно, но я опять боялась повышенного внимания к себе. Я ненавидела себя из-за этих страхов, но они были.