Глава 19

Алина

Чертов идиот, думала я про себя, пока плыла прочь. И пока карабкалась по лестнице на борт судна, ругалась на чем свет стоит на этого осла. Стянула с себя мокрую накидку и села на шезлонг, начала собирать мокрые волосы в гульку на макушке. Бесит этот идиот. Ненавижу. Спустя пару минут он снова оказался рядом. Капли воды стекали с его головы и опускались по мощному торсу, оставляя мокрые дорожки, которые хотелось слизать языком. Тьфу ты… Опять меня несет не туда. Вот же павлин. Отвернулась и, взяв полотенце, завернулась, как в кокон, пошла в каюту.

— Я хочу отдохнуть. — Он ничего не ответил, но взгляд парня прожигал спину, пока я не скрылась из виду.

Зайдя в комнату, которая, судя по еще одной сумке рядом с моей, была нашей с Адамом спальней, я взяла сарафан, нижнее белье и пошла в душ. В нем была непозволительно долго и все еще стоя под струями воды, не могла заставить себя выйти. Вдруг створки разъехались, и в душевую кабинку зашел мой муж. Совершенно, полностью голый. Чтоб его. Он издевается?

— Черт, Адам выйди. Какого черта ты тут забыл. Выйди. Я сейчас…блин дай мне пару минут, и я выйду. — Я смотрела куда угодно, но не на него.

— Почему? — спросил хриплым голосом, а сам не стесняясь, смотрел на меня. — Ты моя жена и мы можем принимать душ вместе.

— Сейчас нас не видит никто, а значит, нет смысла играть. Блин, хорошо, просто дай мне пройти. Я хочу выйти.

— Нет. — Одно слово, а у меня все в душе кровью обливается. Зачем он делает это? Я ведь как дура потом ищу в этих моментах его ко мне симпатию, но ее нет. Это все игра, стеб. Может ему самолюбие тешит моя влюбленность? Он не дурак и давно заметил мое отношение к нему. — Возьми гель и вымой меня.

— Еще чего. Сделай это сам. Оу или нет, пусть это делает та, которая с такой самоотдачей ублажала тебя там, в туалете. — Парень резко схватил меня за подбородок и заставив смотреть на него, сжал его до боли, у меня из глаз практически слезы побежали.

— Взяла гель и начала мыть меня. Не заставляй повторять. Тебе не понравится.

Он отпустил и выжидающе уставился на меня. Я взяла чертову бутылку и, выдавив немного на руку принялась мыть парню грудь, плечи, пресс. Хотела обойти его и начать мыть спину, максимально избегая смотреть на то, что было ниже пояса. Там он был возбужден, ну или это его обычное состояние, не знаю. Но он перехватил мои руки и опустил прямо туда, заставляя мыть его интимную зону. Боже, да я сейчас как свекла, наверное. Но открыв глаза, закрыть их больше не смогла. Я как дура пялилась на его, боже мой, великолепный член. Да, глупо. Не культурно, но я впервые в жизни видела его так близко и тем более трогала руками. Кожа там была такой бархатной и судя по дыханию парня, чертовски чувствительной.

— Алина, — услышала свое имя и, подняв взгляд, посмотрела на дикий взгляд парня. — Прекрати. — Я же, видя то, как действуют мои прикосновения, не могла остановиться. Я гладила, трогала и немного сжимала. Водила по всей длине и, отпустив, снова гладила кончиками пальцев. — Если ты не остановишься, я возьму тебя прямо в нашей кровати, тут на палубе этой яхты.

И когда я ничего не ответила, парень включил воду и смыв с себя и меня пену, взял меня на руки и вынес из ванной. Спустя мгновение мы лежим в кровати. Адам целует меня, кусает губы, я кусаю его в ответ. Обнимаю ногами и обхватываю шею руками, я хочу раствориться в этом парне. Как же давно я хотела быть с ним так близко. Мы целуемся, будто изголодавшие звери, это, наверное, больше похоже на схватку. Но мне плевать. Я люблю его и возможно, потом он скажет, что все это было игрой для него, простой потребностью, но я хочу, чтобы это был он. И поэтому, когда его готовый член оказывается возле моего интимного места, я еще больше притягиваю парня к себе и впиваюсь в его губы, чтобы заглушить крик минутной боли.

— Какого? — он смотрит на меня с диким голодом. — Твою ж мать…

После этого парня будто срывает. Он двигается так быстро и резко, что первое время мне больно, и я хочу отползти от него, но потом я осознаю, что это он. Он тут со мной, во мне и он мой первый мужчина. Я царапаю его спину, кусаю свои губы и стону его имя. Спустя мгновение мой мир рассыпается на атомы. Я с криком кончаю. Тело дрожит и дыхание лихорадочное. Адам смотрит на меня и, сжимая сильнее, начинает двигаться быстрее еще быстрее, что-то рыча на арабском, а после кончает глубоко в меня. И сейчас я не против, буду думать об этом потом.

Адам встает и, взяв в ванной мокрое полотенце, вытирает меня между ног. От этой заботы меня срывает, на глазах слезы. Парень какое-то время смотрит на меня, а потом уходит в душ. Слышу шум воды. Я счастлива. Впервые за долгое время я счастлива.

И я, лежа тут, после моего первого раза с любимым мужчиной, мужем, решаю, что хватит думать по сотни раз на день: надо, не надо, стоит, не стоит. Меня штырит, кружит, кровь бурлит, по венам барабанной дробью пульсирует. Так зачем крылья рвать и сожалеть в дальнейшем об упущенном шансе на счастье? Пусть и такое нереальное. Я буду летать над облаками и крышами каждый день нашей с ним вечности. Даже если срок её — неделя...

— Почему не сказала, что девкой была? — смотрит на меня, все еще мокрый после душа. Стоит напротив кровати и в одних шортах, низко сидящих на талии, а по торсу стекают капли воды. — Я про то, что целкой ты была, почему не сказала?

— Не думаю, что об этом кричат. — Включаю ежика. — Да и по мне разве не видно, что я не особо пользовалась успехом у противоположного пола? Я не хотела никогда иметь огромный послужной список по этой части и всегда считала, что девушку это уж точно не красит.

— Тут ты права, детка. — Он садится на край кровати, а мне так хочется прижаться к нему, задать тысячу вопросов. Мое настроение так быстро меняется рядом с этим парнем, что самой страшно.

Но я не хочу показаться ему той, кто после первого раза думает о детях и мысленно играет свадьбу, выбирает имена для детей. Хотя один из этих пунктов у нас уже есть.

— Слушай, получается, что я как самая настоящая целомудренная девица. — Лежу, укрытая простыней и смотрю на него, такого любимого и одновременно далекого, улыбаюсь от уха до уха. — Я хранила себя для мужа и только после замужества отдала себя.

— О, да. Минус лишь один.

— Какой же?

— Умений никаких нет. Ты как первоклассник — всему нужно учить. А у меня нет на это ни желания, ни времени. — Моя улыбка спадает вмиг с лица. Вот же козел.

— А кто тебе сказал, что продолжение будет? Это была разовая акция, дорогой муж. — Сажусь, натягивая простыню на грудь, прикрывая максимально наготу, вдруг ставшую неуместной. — Мне просто хотелось, чтобы моим первым мужчиной был тот, у кого в этих делах, много опыта. Кто сделает все максимально приятно и безболезненно. И ты как никто другой подходишь.

— Остановись. — Вот прям ощущаю, что по краю хожу, но остановиться не могу уже.

— Почему же? Я же права. У тебя столько девок было, думаю, я столько цифр не знаю. Хотя мне все равно. Зная тебя, хоть и недолго, думаю, ты, несмотря на все вышесказанное чист, ну и я тоже, сам понимаешь. Переживать не о чем.

— Заткнись, Алина.

— Все, все, ладно. Ты свое дело сделал, спасибо. Мне было не плохо. Теперь если ты не против, выйди, я в душ хочу.

— Не плохо? — ой, кажется, я переборщила.

— Успокойся. Иди к своим девкам, которые тебя обслужат, как ты любишь. Ну, там, в сортире на коленях или как-то там еще. Со мной покончено. И кстати учить меня не надо. — Встаю и обмотавшись простыней иду в ванную. — Меня любимый мужчина научит, тот кто мужем станет в будущем.

— Он тебя возьмет, только после того, как я использую тебя по-полной.

Адам резко встает и хватает меня за руку, я запутываюсь в своем одеянии и падаю. Уже вижу, как мой нос соприкасается с полом, брызги крови, синяки на локтях и коленях. Но удара не происходит, и только когда я перестаю сжимать глаза, и раскрываю их, понимаю, что он снова спас меня от того, в чем отчасти был виновен. Ну или нет, но не важно.

— Отпусти меня, я кричать буду. — Адам берет меня на руки и несет обратно на кровать, небрежно бросает.

— Кричи, — зло, с ухмылкой.

— Я серьезно, тебе будет стыдно. Я орать буду так, что сбегутся все и тебе будет сложно объяснить своей матери, почему твоя жена орет как ненормальная.

— Ты такая и есть. И кстати, ори сколько хочешь. Кроме нас на яхте нет никого.

Стоп. Перемотайте. Никого? Только мы? Но он же говорил, что… Он обманул меня? Хотя, чему я удивляюсь. Но зачем? Взгляд парня обещает мне взрыв. Он как голодное животное гуляет взглядом по моему телу. У меня же в отчет тело мурашками покрывается. Стыдно признаться, но я тоже хочу его. Мне хочется снова быть с ним рядом, максимально близко. И видимо он мои желания разделяет. Хоть в чем-то мы сошлись.

Адам нависает надо мной, долго, будто сомневаясь, смотрит на мои губы, чувство, что у него идет борьба с собой и видимо он проигрывает. Хотя кому, себе же? Парень набрасывается на мои губы, и я улетаю. Все, что, хотя бы каким-то образом связанно с ним переворачивает мой мир на сто восемьдесят градусов. Сейчас, когда мы вдвоем и так близко, я чувствую себя желанной. И парень возносит меня на небеса еще несколько раз.

Мы лежим в постели. Каждый в своих мыслях. Я не жалею, нет. А вот он о чем-то думает и несложно понять, о чем.

— Адам, если ты думаешь, что я уже детей от тебя мечтаю иметь и придумываю им имена, то нет. Успокойся. Это было по обоюдному согласию, и мы вроде как супруги, поэтому все честно. Я не претендую на твою свободу и не хочу, чтобы ты думал, что я пытаюсь тебя как-то соблазнить. Ну, хоть мы документально и в браке, верности я от тебя не жду. Ты свободный парень, как и я и вправе делать все, что хочешь. Только так, чтобы никто не заподозрил. — Все время, что я говорила, правильно подбирая слова, он смотрел на меня, куря вейп. Запах был освежающий, мне самой захотелось попробовать эту штуку. Сложилось так, что я вроде как правильная и ни разу не курила. А сейчас глядя на то, как парень обхватывает губами эту штуку и, втягивая, выпускает дым, я как завороженная протягиваю руку к нему и обхватываю своими губами. Затягиваюсь, вкусно, но после начинаю, как туберкулезница кашлять. Позорище. Возвращаю вещь Адаму.

— Всегда хотела попробовать. Прости. — Он ничего не отвечает, лишь делает еще одну затяжку.

— Ты не такая глупая, раз понимаешь, что это просто секс и все. Не моя вина, дорогая жена, что ты себя для принца берегла. И я не заставлял, тут ты тоже права. — Он встает и натягивает на себя шорты, я же пялюсь на его пятую точку, красота. — Что касаемо верности, то тебе, жена я оторву все конечности, если уличу в неверности, уяснила? У нас с этим строго. И поверь, мне за это ничего не будет. А вот я мог бы быть лишь с тобой, будь ты какой-то особенной. Если бы зацепила чем-то, но нет. Ты ничем не лучше других девок, которых я укладывал. И просить меня о верности тебе, ну уж нет. Ты никто, пустое место. Поэтому забудем все, что было тут. И продолжим играть наши роли. Мы ведь влюблены. — Пока он говорил, я легка и отвернулась, чтоб не показывать этому идиоту своих слез. Больно. Он выворачивает мою душу, и я не уверена, что смогу смотреть и общаться с ним, как это было раньше. Ведь понимаю, что он осел, высокомерный индюк, но все равно тянусь к этому идиоту, а он лишь ноги вытирает и все. Мне пора бы обзавестись гордостью и не таять от одного взгляда этого придурка. Но сказать всегда проще, чем сделать.

— Для кого нам тут играть? Зачем мы вообще тут, Адам? — практически шепотом.

— Для моей семьи любимая жена, — с ехидной усмешкой. — Тут люди отца, которые охраняют нас, и все они как один докладывают обо всех наших передвижениях и поступках ему или матери. Поэтому я как любящий парень увез свою супругу на небольшую прогулку, чтобы уединиться.

— Ясно.

— Приводи себя в порядок и поднимайся на палубу, думаю, там уже накрыли обед. После можем немного поплавать. Ну, или сама придумай, мне плевать. Главное быть занятыми всей этой любовной херней. — ему приходит сообщение и парень, полностью погрузившись в телефон, с улыбкой на лице, которую я никогда не видела в свой адрес, уходит прочь.

*****

На яхте мы проводим три долгих дня. Я ничего не хочу, но улыбаюсь. Как и нужно мы делаем вид, что влюблены и даже в один из вечеров, когда парень пригласил меня на просмотр фильма под звездами, он укутывает меня пледом и держит за руку. Зачем? Все равно нет никого и не видно, что там происходит вообще. После нашего первого раза, ну и того, что было там же немного погодя, он больше не прикасается ко мне, а я не уверена, что хочу. Хотя понимаю, что, несмотря на все то, что он говорит мне, я влюблена. «Мы часто любим не тех», — часто говорила мама, сейчас я вижу смысл в ее словах.

Я засыпаю под просмотром фильма, вдыхая пьянящий запах парня. Сквозь сон чувствую, что меня несут куда-то и, открыв глаза, понимаю, что мой муж несет меня в каюту. Хочу протестовать и просить, чтобы отпустил, но не могу. Не когда у нас ощущение идеальности и это так правильно. Адам бережно укладывает меня на кровать и, укрыв пледом, уходит. Прежде, чем подумать, говорю то, чего думала не смогу сказать никогда:

— Не уходи. — Он останавливается, и когда я думаю, что развернется, высмеет меня и уйдет, он неожиданно стягивает с себя всю одежду, я имею в виду вообще всю, и, смотря на меня в упор, что тело сковывает, подходит к кровати. Я поднимаюсь и стоя на коленях, смелею, правда, немного. На мне легкая футболка на пуговицах спереди и джинсовые шорты, короткие до неприличия, но не мне выбирать, это было куплено не мной. Смотря прямо на парня, начинаю расстёгивать пуговицы и, справившись с задачей, вижу огонь в его глазах. Ему нравится, он возбужден и от этого становлюсь раскрепощение. Расстегиваю верх от купальника, и он падает на кровать, полностью обнажая мою верхнюю часть и мне бы приступить к нижней, раз начала, но взгляд парня превращается в насмешливый. Я тут же теряюсь и понимаю, что его этим не удивить. Адам видел десятки женщин, и они были опытными, с внешностью круче моей в тысячи раз. Он смотрит на меня с ухмылкой и насмешливо приподымает свою бровь. Хренов идеальный во всем засранец. Я не выдерживаю больше всего этого и, схватив свою футболку, одеваю, пытаясь максимально быстро справиться с пуговицами. Адам тяжело и как-то раздраженно вздыхает, сжимает кулаки. Злиться, что остался с вот этим, между ног, имею в виду состояние этой его штуки. Ну и пусть. Мне все равно.

— Прости. Я забыла, что не являюсь примером для подражания и не стою на верхушке пьедестала среди твоих девушек.

— Что твою мать, ты несешь?

— Ладно, все. Прости еще раз. Если ты не против, я устала и хочу спать. — Встаю с кровати и хочу уйти в душ, но парень удерживает меня за локоть. — Адам, пусти. Мне больно.

— У тебя в башке вообще каша, да? — он орет. — Какого хера ты устроила все это если не собиралась доводить до конца?

— Я собиралась. Это все ты и твой насмешливый взгляд, понял? — я тоже перешла на крик. Бесит уже его постоянно меняющееся настроение. — Я и без этого знаю, что не принцесса, что ты и лучше видел. Но я, правда, хотела сегодня быть с тобой. Мы ведь были уже вместе, и я подумала… Боже, я идиотка. Отпусти, пожалуйста. — Я говорила все как есть, без прикрас и, не скрывая ничего.

— Говори. Договаривай, если начала.

— Я думала, что мы могли бы быть тут сейчас вдвоем. Просто потому что оба этого хотим. Ведь ты был со мной, и значит,. я тебе не так противна.

— Я этого не говорил.

— Тебе и не нужно было. Твой взгляд говорил за тебя. — Еще немного и я рыдать начну, как это все унизительно.

— Я был удивлен, сначала тем, мать твою Алина, что ты попросила остаться, увидел твой голодный взгляд, такой же, как и мой. И когда ты начала скидывать свои шмотки, я был в ахере. Не ожидал. Думал, испугаешься. И вот когда я уже представил, как ты стонешь мое имя, ты закрываешь лавочку из-за того, что я, черт, посмотрел не так. Ты вообще идиотка тупая?

— Хватит меня обзывать. — Я посмотрела на него, а в глазах вода. Ну вот, я снова рыдать собралась при нем.

— А как мне с тобой себя вести? Я сожрать тебя готов, делать такие вещи, которые не было желания делать ни с одной до тебя. Хочу быть во всем твоим первым, чтобы ты не хотела больше никого и не думала, о том, как поскорее сбежать от меня и найти того, кто будет твоим рыцарем и спасет от меня, дракона чертового.

— Нет, я не хочу никого. Я тебя люблю, мне не нужен никто другой. — Едва слышно сказала.

— Но я не хочу отпускать, ты херню какую-то на мне выклеймила. Не хочу никого, противно. Все ни то, пресное какое-то. Хочу запереть тебя в своем замке и не отпускать. Быть твоим драконом, принцем, да пофигу вообще. Рядом, чтоб была. Эта игра далеко зашла, но нет больше желания играть. По-настоящему хочу… — тут он застывает, смотрит на меня, как будто у меня голова вторая выросла. — Что ты сказала сейчас? — я молчу и уже не понимаю, о чем он. Не верю в то, что слышу от этого грубого, заносчивого парня. — Повтори, твою мать, что ты сказала сейчас? — а вот и этот засранец вернулся и мне становится страшно.

— Я сказала, что не хочу никого другого. Я сказала, что люблю тебя и другой мне не нужен.

Я смотрю на него, хочу обнять и показать, что чувствую к нему. Но Адам отпускает мою руку и толкает меня в сторону так, что я падаю на край кровати, ударяюсь ногой. Всхлипываю от боли и вижу, как парень еще пару секунд смотрит на меня, после чего разворачивается и уносится прочь, громко хлопая дверью.

Хотел поиграть со мной, наговорил кучу того, что я хотела бы услышать. Ведь удобно иметь под рукой девушку, для своих естественных потребностей, пусть и не высшего класса. А эта идиотка взяла и в любви призналась, такого поворота он не ожидал. Да, что там говорить, я сама не думала, что так будет. Но теперь поздно. Я подаю на кровать и принимаюсь за саморазрушение. Я сама виновата в том, что произошло. Поэтому рыдаю и рыдаю, пока слезы не прекращаются, и я просто проваливаюсь в сон. Я так хочу, чтобы он пришел и обнял, пусть даже ради нашей фиктивной семьи. Просто, чтобы рядом был. Но этого не происходит.

Просыпаюсь от странного запаха. Цветы. Понимаю это, еще не открыв глаз. Передо мной на кровати лежит огромный букет алых роз и маленькая записка. Я знаю от кого это, но не знаю, хочу ли читать что внутри. Я не понимаю этого парня. Его швыряет как корабль в шторм. Беру букет, он огромен и все же переборов себя беру листок.

«Я хочу по-настоящему. Прими правильное решение! Я жду тебя на палубе».

Непроизвольно улыбаюсь, он хочет по-настоящему? Не играть, хочет, чтобы все было так, как нужно нам, а никому-то. И снова мой мозг отключён, работает сердце. Пусть он и снова указывает мне, в своей манере, но я люблю его, и мне все равно кто и что думает обо мне, о нас. Я хочу быть с этим невыносимым мужчиной. Именно поэтому вскакиваю и за максимально короткий срок привожу себя в порядок. Натягиваю легкое бежевое платье и, собрав волосы в высокий хвост, ставлю цветы в воду и поднимаюсь к своему мужу.

Адама нахожу сидящим на носу яхты. Он просто сидит и смотрит куда-то, чувство, что парень совсем не тут. Вокруг нас вода, со всех сторон и чувство, что больше и нет в мире ничего кроме нас двоих. Сажусь рядом и тоже молчу, вода меня успокаивает.

— Я не могу обещать тебе, что ты будешь со мной счастлива. Я тот еще козел, сама знаешь. Могу лишь зуб дать, что тебя никто не обидит. — Он не смотрит на меня.

— Кроме тебя? — решаю пошутить.

— Кроме меня! — а вот он серьезен.

— Я вчера сказала именно то, что чувствую, Адам. То, что происходит со мной давно, но признаться даже самой себе я смогла совершенно недавно. Я боюсь, точно так же, как и ты. Только вот мой страх в отличие от твоего связан с тем, что я могу не соответствовать тебе и это все закончится также быстро, как и началось. И я уверена, что мне будет чертовски плохо. Возможно даже хуже. Но я готова рискнуть, понимаешь? Ради любимых мы рискуем, падаем в пропасть без страховки в надежде, что нас поймают. И я свой шаг готова сделать, только поймай меня, Адам.

Он притянул меня к себе и поцеловал. Больше слов не нужно, мой муж не мастер разговоров. Он все делает через поступки и возможно для мужчины это и правильно. Я сама боюсь открыться ему, но все же хочу этого. Хочу быть всегда в его объятьях, рядом всегда.

На причале нас встречают Тимур и Дильназ. Для меня неожиданно.

— Эй, брат, что-то вы долго. Думал, быстрее тебе закатят истерику, требуя возвращения. — Я удивленно смотрю на парня и не понимаю, о чем он. Или он знал про наш спектакль?

— Мы возвращаться не хотели. — Они жмут друг другу руки, после чего Адам бьет в плече Тимура, тот пошатывается и, повернувшись ко мне, подмигивает.

— Прекрасно выглядишь, Алина.

— Спасибо, — смущаюсь, Адам крепче прижимает меня к себе и целует в макушку.

— В другую сторону смотри, — угрожающе предупреждает друга мой муж. Тимур поднимает руки, признавая поражение. Дильназ смеется над всем этим и подмигивает мне. Она счастлива, рядом Тимур и я рада за девушку.

— Какие планы, братик?

— Не думал. Может, поедем с Алиной ко мне.

— Поехали, мама там все выходные дома, отменился какой-то вечер у нее и тебе нужно меня спасать. Вам, нужно меня спасать, — уточняет девушка, — я больше не могу есть, правда. Она готовит редко, но если делает это, то берегись.

— Ты не поняла, сис, я имел в виду мою квартиру. — Я в удивлении замираю, дышать боюсь. — Мы переезжаем ко мне, не хочу делить мою принцессу с вами. Меня и так долго не было, поэтому наверстывать хочу наедине. Лишние уши нам ни к чему. На у меня не из тихих. — Тут я отмираю и стукаю его по плечу. — Что? Тут все свои, родная. — Снова целует, на этот раз в висок.

— Все, все, все. Адам. Фу, — фырчит Дильназ. — Я не хочу думать о тебе в этом ключе. Иначе меня вырвет сейчас.

— Ты чего такая красная как помидор, а? С таким мужем как мой братик, нельзя быть такой зажатой. Это норма общения у нас привыкай, дорогая ты теперь среди нас, поэтому не закрывайся. Стесняться некого. — Она как-то вроде бы невзначай обнимает Тимура и Адам напрягается. Я чувствую это, хотя парень продолжает улыбаться, но видимо его эмоции этого не показывают, иначе думаю, Дильназ не продолжала бы так улыбаться.

— Хватит рассказывать моей жене как себя вести. Она такая, какая есть и меня это полностью устраивает. Мне не нужна шаблонная курица. Которая будет как все.

— Все, все. Влюбленный дьявол, я поняла, что твою девочку лучше не трогать. Иначе прилетит даже мне.

Мы идем к машине, и на удивление Адам открывает мне двери и садится за руль. На заднем сиденье расположились Тимур и Дильназ. Нас сопровождает охрана, никогда не привыкну к этому. Дорога к дому пролетает незаметно, мы все же приехали в дом родителей моего мужа. Но оказалось ненадолго. Адиль-ханым как и говорила Дильназ накрыла стол, который мог накормить целую десятку голодных мужчин. Мы к ним за стол не присоединились, сказав, что очень устали и хотим спать. И когда я спустилась с сумкой, мать моего мужчины лишь улыбнулась и, обняв меня, прошептала: «Спасибо тебе». Я вот не поняла за что, а спросить было глупо. Поэтому лишь незаметно кивнула.

Всю дорогу в квартиру мужа мы молчали, но Адам сжимал мою руку, и этого было достаточно.

— Пошли, проведу тебе небольшую экскурсию, по новому жилью.

Адам кинул телефон на столик в гостиной и, взяв меня за руку, потащил за собой. Охранники занесли наши сумки и молча откланявшись, вышли. Мы остались одни, но больше меня это уединение не пугало, а наоборот я ждала, предвкушала. Квартира была потрясной. Огромная гостиная, две спальни, одна из которых была Адама, несколько ванных комнат, что, несомненно, было удобно. Но самым невероятным здесь был балкон. Он был из стекла, полностью и это было страшно. Тут стояли белые коконы, столик и вид, который просто заставлял остановиться и перевести дух. Город с этой высоты, казался просто крошечным.

— Весь мир может быть у твоих ног, не дави. Дай мне время привыкнуть к себе в этой роле и к тебе тут, в моей жизни. Это не игра, все серьезно, детка. — Адам обнял меня со спины. Я понимаю, о чем он. И, конечно же, готова подождать, ведь сама в отношения полный профан. — Предлагаю завалиться под какое-то кино, желательно ужасы, чтобы ты жалась ко мне, и я не смог устоять и взял тебя. Хочу тебя прямо сейчас, к черту кино.

Адам подхватил меня и унес в свою берлогу. И да, кино за всю ночь, мы так и не посмотрели…