24. Что происходит?

Колд

Уже минут 5 как я пришла в сознание, но глаза открывать не спешила.

Я слушала очень интересный диалог и приходила в ужас и удивление.

Два ненормальных существа спорили о моей участи. И этими ненормальными оказались не состоявшаяся невеста Силима и мой так называемый друг детства.

Я его, конечно, вспомнила, но не думала, что моя доброта может привести к таким последствиям.

Когда-то в детстве я спасла тонущего мальчика. Мне тогда было около 10 лет, и из-за растущей силы во мне я много тренировалась и плавать умела отлично.

Так вот, выпуская силу для скорости, чтобы сбросить немного, я бегала по лесу недалеко от реки "Рунок". И когда услышала крик, двинулась в его направлении.

Река течением уносила мальчишку. Он то пропадал под водой, то вновь голова высовывалась из воды.

Недолго думая, я прыгнула в воду и, ускорившись, используя силу, догнала мальчика, у которого уже не оставалось сил.

Выталкивая его из воды, старалась как можно быстрее добраться до берега, а этот неумеха начал цепляться за меня и чуть не утопил. Кое-как мне удалось отцепиться от его рук и накричать, что если не успокоится, то я его брошу тут одного.

Спасибо звёздам, угроза подействовала, и я всё же смогла его вытащить.

На берегу он ещё долго приходил в себя, а потом мне, маленькой и худенькой, пришлось почти что тащить его на себе к аэролету. А он, между прочим, весил немало, был очень даже упитанным и на голову выше меня.

Как оказалось, ему было 14 лет, и он был на пикнике с соседскими мальчишками и их сестрой, которые его туда пригласили, а потом скинули в воду, посмеявшись.

На аэролете я летать умела с 7 лет, поэтому, сдав ранний экзамен на моё десятилетие, родители подарили мне маленький двухместный аэролет.

В общем, этого ноющего, что всё болит и плачущего мальчика мне пришлось привезти в клинику. Конечно, я прилетела к дедушке Лю и рассказала всю историю.

Дедушка связался с его родителями и провёл полное обследование, ничего страшного не было, немного наглотался воды и испугался.

Его родители прилетели минут через двадцать, очень благодарили меня за спасение сына и удивлялись, что такая маленькая я умею и плавать, и водить аэролет.

Мальчика, кстати, звали Колд, имя я узнала только, когда его родители назвали, до этого я слушала только нытье, как ему плохо и какие все вокруг плохие.

После того случая я Колда видела несколько раз: один раз он прилетел к нам домой с родителями, и они привезли кучу фруктов и сладостей в благодарность за спасённого сына, а второй раз я увидела его, когда ходила на тренировки боевых искусств. Его туда папа привёл, чтобы он научился защищаться. Это был первый и последний его раз на тренировках. Он очень захотел со мной в спарринг, не знал, идиот, что я тренируюсь чуть ли не с пелёнок, ещё и сила моя бушевала. В общем, он перед спаррингом сказал, что женится на мне. Я посмеялась. И он, разозлившись, захотел перевоспитывать свою будущую жену, с угрозами говоря, что я буду всегда с ним и моё мнение его не волнует. Ну что ж. Моя сила бушевала, а кулаки чесались. Немного выпустив силу, я приложила его так, что его срочно повели к врачу и положили в капсулу. Пару сломанных ребер, сломанный нос, вывих плеча и ещё что-то по мелочи.

На меня может и хотели пожаловаться, но, вспомнив, что я вытащила его из реки, не стали.

После того случая больше я его не видела. Вроде бы его мама повторно вышла замуж за какого-то волка, и они улетели жить на другую планету.

И вот теперь я лежу и слушаю то, что мне сулит моё детское знакомство с этим ненормальным.

- Колд, её надо убить или отвезти на такую планету, откуда нет пути назад.

-Аннита, повторяю в который раз, не беси меня, она будет принадлежать только мне.

-Ты идиот, у неё есть мужья, которые найдут её, и тебе не поздоровится. Вот с этими словами я была полностью согласна.

-Я слишком долго ждал этого дня, чтобы отказаться. И я не откажусь.

-Если ты не избавишься от неё, то это сделаю я.

-Не беси меня, или я не посмотрю, что ты моя двоюродная сестра, и вмиг отправлю тебя туда, откуда вытащил.

-Ты пожалеешь об этом, братец.

-Это уже мои проблемы.

Голоса удалялись, и наступила тишина вслед за скрипнувшей закрывающейся дверью.

Нифента, себе я попала! И как выбраться из этого дурдома.

Я открыла глаза и попыталась осмотреться. Видимость была очень, ну очень мала. Всё, что я смогла рассмотреть, это то, что я была в какой-то комнате, где ничего, кроме стен, не было. Под потолком виднелось небольшое окно, сквозь которое пробивался звёздный свет. Ну, не в космосе, и то радость.

А вот из печального было то, что я валялась на какой-то подстилке с пристёгнутой к цепи ногой.

И всё бы ничего, но и мои руки были чем-то перевязаны за спиной. Я не могла даже послать сигнал с маяка, который, как и всегда по привычке, был пристёгнут в волосах.

В вечернем платье было неудобно и немного холодно.

Кое-как, опираясь об стену, получилось встать, прошла вдоль комнаты, длины цепи хватило ровно до двери. Я даже повернувшись спиной, попробовала открыть её. Естественно, ничего не вышло, видимо мои похитители думают, что я могу волшебным образом снять цепь. Хотя, если они не знают, что я лишилась сил, а мои родные, конечно, об этом никому не говорили, то, может быть, так и думают.

Походив немного и размяв ноги, я уселась опять на подстилку и прикрыла глаза. Мне нужны силы, а потому надо хоть немного поспать, сделать всё равно ничего не могу.

Долго отдыхать мне не дали. Примерно через час открылась дверь и в темноту вошла моя старая знакомая Аннита.

- Ну что, тварь, очухалась уже? — отвечать я не стала, вопрос странный, видно же и так, что я не сплю.

— Ты мне испортила всю жизнь, и ответишь за это! — её лицо исказилось злобой, а я всё молчала.

— Что, думала, чужого мужика увела, и тебе сойдёт это с рук? — ничего себе. Она, оказывается, Силима считает своим. Совсем видать, головка улетела.

— Что молчишь? Думаешь, избежишь наказания? Ну уж нет, скоро ты у меня будешь выпрашивать пощады.

Её монолог немного надоел, и мне было кое-что интересно, поэтому я всё же решила спросить:

— Скажи, Аннита, тебя разве не задержали? Ты что, сбежала из-под стражи?

— Ну ты и дура! Кто будет держать под стражей волчицу с древнего рода, когда женщин и так мало?

— Но ты же была виновата в моей пропаже, и доказательства были, как тебя могли так просто отпустить?

— Отпустили? Нееет, меня не отпустили, меня вынудили вступить в брак со всеми желающими для продолжения рода. А знаешь, сколько мужей в таком браке? Я тебе скажу, их десять, и каждому я обязана родить.

— Не так уж и плохо, ты же хотела замуж, вот и вышла.

— Заткнись, сука, я хотела замуж за молодого и богатого, а не за простых работяг. Ты знаешь, что мне покупают? Обычные платья для бедных девок, а еду готовит робот дома, да и домом эту халупу трудно назвать. Я не могу жить в таких условиях. Я из древнейшего рода, да мне поклоняться должны.

— Ну у тебя и самомнение, — я рассмеялась в голос и очень быстро об этом пожалела. Аннита, выпустив когти, полоснула меня по лицу. Боль прожгла мою левую сторону лица, кровь потекла, капая на моё платье.

— Ну что, посмеялась, тварь? И это только начало.

Она, отцепив цепь, вытащила меня из этой комнаты и повела по коридору.

Бежать я не пыталась, куда мне бежать, если я со связанными руками, без своей силы и на цепи? А побороть в таком состоянии волчицу просто нереально.

Шли мы, петляя по коридорам, пока Аннита не остановилась, нажимая на стены, — одна из стен отъехала, и мы вошли в уже освещенный коридор. Света было мало, но всё же он был. В конце этого коридора находилась металлическая дверь с решеткой, туда-то меня и впихнули. Я от резкого толчка упала на колени, сильно ударившись об холодный пол.

— Вставай, дрянь, если хочешь ещё немного прожить, — скалилась эта недо-жена.

Я встала и пошла, не обращая внимания на боль в коленях и всё ещё стекающую кровь с моего лица.

Эта Аннита пристегнула не только цепь с ноги, но и пристегнула мои руки к выпирающему кольцу на потолке. Теперь я не могла даже сесть. Я и стояла-то с трудом, ещё бы чуть-чуть, и уже бы точно висела.

— Ну что, теперь тебе не смешно, а? — я решила, что лучше буду молчать. Молить о пощаде эту суку я не стану и говорить, пожалуй, тоже не стоит. Мне сейчас главное выжить, пока меня не найдут мои мужья, а то, что они всю планету обыщут, я уверена. Да и мои папочки в стороне стоять не будут. Они за нас всех накажут, и никому уже не удастся уйти от расправы.

- Давай начнём игру. Любишь играть, Милли? – задавая вопрос, она выкладывала какие-то предметы и приборы на стол, который я сразу и не заметила. Я вообще не смотрела по сторонам, а стоило бы.

Это была не просто комната, это какая-то пыточная. На стенах – крюки и цепи, вдоль одной из стен – стеллаж с непонятными орудиями. Пол и стены местами имели буровато-красноватый оттенок, похожий на засохшую кровь. Меня передёрнуло от омерзения.

Пока я осматривала пространство, не заметила, как ко мне вплотную подошла эта садистка.

– Сейчас я буду задавать вопрос, и если ответ мне не понравится, ты будешь наказана, – она оттянула от стены ещё одну цепь и, развернув меня лицом к стене, пристегнула. Теперь я видела перед собой только стену с высохшей на ней кровью.

– А если понравится? – не выдержав, спросила я, хотя кого я спрашиваю?

– Ооо, тогда мы будем дальше играть в вопросы и ответы.

– Получается, ты будешь задавать вопросы, пока я не ошибусь и ты не накажешь?

– А ты знаешь толк в игре. И так, вопрос первый. Каким образом тебе удалось привязать к себе Силима?

– Я его никак не привязывала, он моя пара, подаренная звёздами.

– Неправильный ответ, – и мою спину опалила адская боль от плети, я не выдержав закричала.

– Вопрос всё тот же, жду ответ.

– Не знаю, – выдавила из себя.

– Опять неверный ответ, – и мою спину вновь пронзила боль.

Не знаю, сколько ударов я выдержала, но в какой-то момент уплыла в спасательную темноту.

Очнулась я от голоса рядом со мной, это был ещё один двинутый.

– Ну ничего, ничего, сейчас я тебя полечу. Жаль в капсулу тебя положить нельзя, боюсь, ты тогда сбежишь. Но у меня есть хорошая мазь, раны заживут быстро, только шрамы останутся. Но я обещаю, что буду любить тебя и со шрамами, – говорил этот Колд.

– Ты придурок, она не будет с тобой жить, ты не нужен ей, она предаст тебя, вот увидишь! – кричала Аннита, сидя на полу, а изо рта шла кровь. Видать, родственники поругались, не поделив игрушку, то есть меня.

– Молчи, Аннита, иначе хуже будет. Веди себя нормально и слушай, что я говорю, иначе убирайся к своим мужьям.

– Так и поступлю, я не собираюсь ждать, когда эту девку найдут, и всем, кто будет рядом, не поздоровится. Я тебе говорю, её надо убить и заметать следы.

– Я всё сказал.

– В таком случае я откланяюсь, братец, – Аннита, поднявшись, ушла.

Насовсем или на время она покинула своего брата, я не знала, да и знать не хотела. Меня опять тащили по коридорам, я еле переставляла ноги, голова кружилась, и мне очень хотелось уснуть и проснуться только тогда, когда меня найдут.

Так, за мыслями, мы дошли до уже вполне приличной комнаты.

Конечно, не люкс, но гораздо лучше предыдущих.

В комнате была небольшая кровать, маленький столик и табуретка, ах да, ещё была дверь в туалет с душевой.

Меня опять пристегнули к крюку в стене. Вот интересно, тут весь дом рассчитан на то, чтобы цепи пристёгивать?

Цепь была достаточно длинной, а комната маленькой, поэтому я легко могла передвигаться по всему пространству, включая туалет.

– Иди в душ, я сейчас принесу тебе вещи и обработаю раны, потом ты отдохнёшь, – какой добрый садист мне попался.

Спорить я не стала и умирать раньше времени не собиралась, поэтому медленно передвигая ноги, поплелась в душ, заодно и в туалет сходила.

Душ старалась принять быстро, насколько это было возможно со связанными руками за спиной, чтобы успеть до возвращения Колда. Не хотелось бы мне ходить голой перед его масляными глазами.

Тело вытереть даже не пыталась, кое-как извернулась, чтобы накинуть на себя полотенце, и выглянула за дверь.

Колд уже сидел на табуретке и протягивал мне свёрток.

– Одевайся, майку пока не надевай, я сразу крем нанесу.

Интересно, как я вообще смогу надеть майку в моём положении?

Я, не снимая с себя полотенца, натянула какие-то домашние штаны, белья мне не дали, и одела предложенные тапки. Майку отложила на кровать. Колд встал, усаживая меня на стул.

– Сейчас обработаю твои раны, – с меня скинули полотенце, и я вся сжалась. Было до омерзения противно сидеть почти что голой.

– Скоро я все твои части тела рассмотрю, так что зря ты закрываешься, привыкай к моим прикосновениям.

Меня от одной только мысли чуть не стошнило.

Кое-как выдержав, пока он наносил мазь, я твердила себе, что это для того, чтобы выжить. Когда я выберусь отсюда, то лично отсеку ему руки, чтобы не тянул их больше к тому, что ему не принадлежит.

После нанесения мази он молча вышел из комнаты, оставив меня одну. Я тут же кинулась к майке и, кое-как изворачиваясь, сумела её натянуть на себя. Пусть руки просунуть я не могу, но хотя бы грудь прикрыта. С облегчением опустилась на кровать и тут же заснула.

Пробуждение было ужасным. Меня по голове гладил этот урод, приговаривая: — Поднимайся, моя спасительница, сейчас будем кушать. — Я не спорила, не видела смысла. У меня появился сомнительный, но всё же план. Мне надо было показать ему своё полное подчинение, чтобы он расслабился и освободил мне хотя бы руки.

Поэтому молча встала и прошла к столу, возле которого уже стояло две табуретки. На одну из них сел Колд и сказал: «Садись» указав на соседнюю табуретку . Я естественно села на вторую. Есть совсем не хотелось, кусок в горло не лез, да и пересохло всё во рту.

- Открой ротик, будем кушать кашку, чтобы быстрее поправиться, – приговаривает недомужик и подсовывает мне ложку к лицу.

Я как послушная заключённая открывала рот кое-как, проглатывая кашу. Лишь к концу всей экзекуции мне дали запить всё водой.

А после началось самое отвратительное действие. Мою майку задрали до шеи, чтобы нанести крем, только почему-то оголили не только спину, но и грудь. Намазывая раны, Клод вёл беседу то ли со мной, то ли сам с собой, но я не мешала.

– Ты же помнишь, я обещал жениться на тебе? Я столько лет ждал подходящего случая. Ты знаешь, я прилетел, чтобы выполнить своё обещание, но тебя не было. Ты улетела, и никто не говорил, куда. Мне пришлось выяснять, где ты, я долго искал. А когда ты вернулась, и я увидел тебя, то знаешь, я очень разозлился. С тобой рядом было четверо мужчин. Как ты могла, не дождавшись меня, согласиться на замужество с другими? Я даже хотел наказать тебя или проучить. Но я так сильно тебя люблю, что просто не смог обидеть. Ну ничего, теперь мы вместе, и никто не встанет между нами. Я тебя больше не отпущу, мы всегда будем рядом. Скоро раны заживут, и мы поженимся.

– Может, ты хотя бы руки мои освободишь? Они затекли и очень болят.- попыталась надавить на жалость.

– Нет, пока свадьбы не было, я не развяжу тебя.

– Тогда хотя бы завяжи их спереди, мне очень больно!

– А ты обещаешь вести себя хорошо?

– Да, я просто хочу облегчить боль.

– Ладно, не могу тебе отказать. Ещё не женаты, а уже пользуешься моей добротой к тебе, – от такой доброты хотелось плюнуть ему в лицо, но я терпела, вот он мой шанс, сейчас главное не показывать своей радости.

Мои руки сцепили спереди, я послушно ждала, ни как не реагируя.

Как же тянется время, когда до долгожданной свободы осталось чуть-чуть.

Минута, две, пять, вот он забирает поднос и двигается к двери. Ну же, ещё чуть-чуть. Выходит, дверь закрывается и щёлкает замок. Наконец-то.

Я, не теряя больше ни секунды, добираюсь до заветной заколки и включаю маяк, всё, я сделала это, теперь остаётся только ждать. И я больше не позволю этому гаду меня трогать.

Достаю чип-вскрыватель, открываю защёлки с рук и освобождаю свою ногу от цепи. Одев нормально майку, пытаюсь растереть затёкшие руки. Но этот дискомфорт ничто в сравнении с надеждой на скорую встречу с моими родными.

Получив полную свободу действий, я обследую комнату и ванную.

В комнате маленькое окно с решёткой, а вот в ванной решетки нет, и можно попробовать выбраться.

Подставив стул ближе к окну, встаю и пытаюсь увидеть, что за окном.

Судя по всему, мы в каком-то заброшенном и не ухоженном месте. Из окна видны старые поломанные строения зданий, возможно какие-то хозяйственные сооружения.

Плохо то, что я нахожусь примерно на 3 этаже. Но всё же я хочу рискнуть и выбраться отсюда.

Замки с окон легко открылись с помощью моего вскрывателя.

Я залезла в проём окна и пыталась понять, за что зацепиться, чтобы хоть немного спуститься пониже.

Уже вылезла и, держась за край подоконника, нащупала ногой осветитель, который раньше вешали для освещения домов. Встав на него я собралась прыгнуть, как меня резко схватили за руку и потащили назад в окно.

- И куда это ты собралась, а? – кричал в ярости Клод, вытащив меня в ванну. Кожа ныла от мелких ссадин, получившихся из-за протягивания по стене и оконной раме.

- Раз ты так быстро поспешила сбежать, значит, уже не особа больна. Тогда поздравляю тебя, сегодня будет наше соитие, – зло выговаривал садист, пристегивая опять мою ногу к цепи.

- Мне, конечно, интересно узнать, как ты смогла снять цепь, но об этом ты расскажешь мне позже, а сейчас нам пора, – с этими словами он сцепил мои руки опять сзади и, потянув за цепь, потащил меня по полу по коридорам.

Интересно, меня опять тащат в прошлую комнату? Боль и неудобство сопровождали меня всю дорогу, я сжала зубы и пыталась не разреветься. Когда же это закончится?

Это явно дом маньяка, что ни комната, то новые локации.

Меня бросили на какое-то подобие кровати и растянули руки и ноги по сторонам, цепляя ремнями к крюкам . Я не могла шевельнуться. Спина адски болела, и кажется, раны опять кровоточили.

- Ну что, женушка, готовься к нашей брачной ночи, – скалился урод, раздеваясь.

Нет, нет, нет.

Пожалуйста, звёзды, помогите.

Только не это, я не переживу, не смогу.

Как после такого мне смотреть в глаза любимым?

С глаз лились слезы. А я в какой-то момент отрешилась от всего. Это не я, это не со мной происходит.

Я так ушла в себя, что не сразу поняла, что происходит. Шум, взрыв, кто-то ломает дверь.

А Клод со словами «умрём вместе» замахивается ножом и .....

Вот и всё, я даже не смогла увидеть своих любимых в последний раз- подумала я .....