ГЛАВА 3

Убить или не убить — вопрос уже не стоит, вопрос стоит, кто виноват и что делать

Я рванула в спальню, буквально сама не своя от злости.

Вот же гад! Ну какой же нахал!

Это ж надо — ворваться, пялиться на меня в халате на голое тело и этим гордиться!

Но по какой-то непонятной причине то, как он это делал, мне нравилось. Отчего мое чувство справедливости упаковало чемоданы и уехало куда подальше, оставив место ощущению «какой же мужик».

Ну, да, Тарл, объективно был выдающимся.

Однако же моя гордость так быстро позиции не сдавала и все еще фехтовалась с «какой же мужик» всерьез.

Так что я, пыхтя от злости, ворча под нос «Хромированный Едкий Раствор Натрия Ядра», переоделась в кожаные штаны и зеленую блузку. Влезла в кроссовки и вышла в гостиную.

Тарл что-то разглядывал на нашей стене. Поначалу я даже не поняла, что это. Но, когда наш очередной уже куратор провел рукой, как будто что-то смахивал или растягивал, передо мной развернулся… большой виртуальный экран.

Выглядел он как гигантский плоский телевизор, только словно призрачный, голографический, и, разумеется, без проводов.

— Аттис? — спросила я, кивнув на него.

Тарл сразу же крутанулся на пятках и мотнул головой.

— Просто большой виртуальный экран вашего компьютера. У твоего Камиля тоже такой есть. В спальне. Как и у тебя…

— Зачем в спальне? — удивилась я.

— Ну как бы вам сказать… Иногда мужчины смотрят такое кино…

— Я поняла. Порнушку! — рыкнула я.

— Ну зачем так сразу навешивать ярлыки. Скажем так — кино для удовлетворения… эм… жажды знаний о некоторых процессах…

— Ну да, ну да.

— Аттис. Смотри!

Он сделал в воздухе знак — как будто Зорро, только в две стороны.

И прямо в центре комнаты появился… серебристый вращающийся водоворот.

— Это типа портала. Куда надо — туда приведет. Ты задаешь координаты.

— Это, интересно, как, если я их не знаю?

— Так сегодня узнаешь. А пока мы едем на экскурсию по окрестностям и интересностям! — бодро заявил Тарл. — Завтра у нас обучение. У твоего сына отдельно, у тебя отдельно.

— Почему?

— Потому что тебя мы будем тренировать учить магии, а его — натаскивать учить магию… Похоже, но не совсем одно и тоже, если подумать.

— Ладно. Камиль? Ты готов?

— Да! — бодро ответил сын, выходя из своей комнаты в джинсах и толстовке с капюшоном.

Тарл посмотрел на него и изрек:

— Вот только благодаря молодежи попаданцев мы и узнаем одежду эпохи. Ладно! Погнали! Сегодня у нас тупизм! Ой, туризм, конечно, туризм! Просто туристы, иногда так тупят, что перепутать буквы в слове не сложно…

С этими словами Тарл шагнул в серебристый водоворот и… пропал в ту же минуту.

Я подошла к аттису ближе, ощутила, как в лицо пахнуло теплым ветром, чем-то вроде апельсинов с корицей, и растерянно покосилась на Камиля.

— Мама! Я тебя всегда защищу! И помогу!

Радостно произнес он, схватил меня под руку и прыгнул в портал.

Вылетели мы эпично — прямиком в Тарла, который, казалось, ловил, как вратарь мяч.

В итоге, я очутилась у него на руке — именно на руке, а не на руках, потому что второй рукой он придержал Камиля. Причем, если бы не эта предосторожность, мы оба выстрелили бы пулей из аттиса и со всей дури клюнули носом землю.

— А-а-а-а…

Я еще кричала, когда Тарл поставил меня на ноги, и прочистил уши.

— А все женщины с Земли настолько эм… оглушительны? — уточнил он у меня.

— Не знаю про всех. Не проверяла, что будет, если их бросить в портал.

— И то верно, — усмехнулся Камиль.

— Ну-с… пока я еще плохо слышу, разрешите представить вам — центр города Ецка, можно сказать — изюминку Ведьморры!

— А почему, пока вы еще плохо слышите?

— Вот поэтому…

Он крутанул меня вокруг своей оси, я взглянула вперед… и я опять завопила.

— Так и знал, что слух не вернется…

Прокомментировал Тарл со вздохом.

— Говорила мне мама — языка глухонемых не знать — к иномирцам не ходить.

— Ну пря-я-ам! Было б чего так пугаться. Даже обидно!

Это уже проворчал не Аскан, а то самое нечто, которое в первый момент я приняла за громадного паука.

Оно было на шести тонких лапках, размером с двухэтажный дом, даже с крышей и… двигалось, точнее разворачивалось.

Так, что моя арахнофобия разыгралась по полной.

Я стояла, визжала, размахивала руками…

Должно быть, выглядело так, будто я то ли тренируюсь на пароходную сирену, то ли для плавания брасом… То ли для палаты с Наполеоном и Петром Первым, где некоторым кажется, что они пароходы, плавающие брасом.

Тарл и Камиль заткнули уши, а непонятное существо — крутанулось ко мне «спиной» и вдруг оказалось, что это, действительно, двухэтажное здание.

Оно село на свои «лапы», те словно скрылись в земле, и превратилось в постройку с коричневыми, чуть поросшими мхом стенами, которые я и приняла за тело паука, и шестью окнами на втором этаже, расположенными так, что напоминали глаза насекомого.

Я только ресницами хлопала.

Тарл показательно прочищал уши.

Камиль улыбнулся:

— А я привык. Мама, как увидит паука, так ка-ак завизжит…

— Птицы с веток деревьев не падают в состоянии полной контузии? — уточнил Тарл.

— Не знаю. Но сами пауки моментально спасаются бегством.

— Бедные насекомые. Сочувствую. Им требуется мощная психологическая реабилитация.

Тарл еще раз показательно прочистил уши и произнес поставленным голосом эдакого самодовольного гида:

— Итак. Когда самое страшное, то есть визжание позади, поясняю. Это — главная достопримечательность Ведьморры. Замок на курьих ножках.

— Так это же дом! И ножки не куриные, а паучьи! — удивилась я.

— Мы всегда тоже так думали. Но потом почитали сказки тех, кто тут побывал… И поняли, что ноги куриные…

— Это вы намекаете на избушку на курьих ножках? — усмехнулась я.

— Мгу. Феодосия, представься!

— Зачем? — недовольно буркнул «замок на курьих ножках», хрипловатым низким женским голосом. — Эти туристы то орут как резанные, то критикуют. Я вообще терпеть не могу этих критиков доморощенных. Да что вы понимаете в магических зданиях?! Между прочим, мох — самое ретр о ! Стиль такой от Обдирсаче… Ободрали как липку, а подсунули этот, как его, финтаж… Финт ушами — и никакого дизайна. А черепица с крыши посыпалась от возмущения из-за ваших реплик! Я женщина чувствительная, пусть даже и здание. И ПМС у меня никто не отменял!

— Феодосия, относись снисходительно, — почти ласково произнес Тарл. — Мы называем этих туристов — туписты…

— Я и так… снисхожу, в смысле спускаюсь. А им не нравится.

Я опять хихикнула и постаралась загладить первое впечатление:

— Очень приятно познакомиться, Феодосия. Я новая преподавательница.

— Попаданка? — уточнило здание.

— Да.

— Ну, что ж… Поглядим, что ты за птица…

Я вдруг вспомнила, что на двери нашей с сыном квартиры в местном общежитии после моего касания проступило изображение птицы.

О-о… То есть это не просто так?

— Когда-то Феодосия стала первым живым зданием на Земле, и обитала в ней ведьма Ягиня, которую русские племена считали…

— Богиней? — уточнила я.

— А ты не совсем безнадежна, — усмехнулся Тарл.

— В отличие от ваших комплиментов, — парировала я.

— Ну вот и научишь меня светскому общению, — обрадовался он.

— Кхм… После того, как вы вломились ко мне без стука?

— После того, как я еще никому не вломил и не настучал!

Он прямо искрил оптимизмом, который я совершенно не разделяла.

Казалось — комплименты, культурное общение, воспитание — эти слова в одном предложении с Тарлом мог поставить только стендапер.

— Итак. Именно Феодосия нашла этот карман-измерение и переселилась сюда с русичами, способными к магии.

— А тут кикиморы есть? — спросил сын.

— Еще какие! Вот попадет такая к нам, и ка-ак начинает. Вламываемся мы не так, общаемся не так, объясняем плохо. Ну кикимора и кикимора.

Я подбоченилась и встала в позу кастрюли.

— Феодосия, как ты считаешь, что сделать с мужиком, который хамит женщине?

— Ну, если он ворвался к тебе, самое время что-нибудь ему вырвать! — радостно сообщило здание.

— Не-не! Ты повремени! Может это что-то тебе еще пригодится! — картинно поднял руки вверх и попятился Тарл.

— Даже не надейтесь! — выпалила я.

— Да вы о чем? — захохотал фет. — Я, например, о вырывании пальцев или же рук. Они мне нужны показывать вам достопримечательности, а потом учить писать в воздухе заклинания.

— Одного пальца для этого вполне достаточно!

— Не скажите… Вы ведь на компьютере всеми печатаете?

— Слепым методом. Так что глаза…

— Я понял… Но, как же я оценю вашу красоту, в отсутствие глаз… Решать, конечно, вам… Но сразу предупреждаю, что в таком случае придется оценивать сразу руками. Боюсь, мне это понравится больше, чем вам!

— А он наглый! — обратилась я к Феодосии.

— На том и стоит! — усмехнулось здание. — Но ты с ним поосторожней, поосторожней!

— Вот так показываешь и рассказываешь о достопримечательностях, а они тебя в хвост и в гриву… Ай-яй-яй… — притворно обиделся Тарл. — Ну, давайте, пойдем дальше.

Дальше… мы посетили фонтан в виде пи каю щего мальчика. Нет, правда. Он пикал, как будильник и при каждом звуке выливал изо рта воду.

Причем, всякий раз вода была разного цвета. Зеленая, фиолетовая, красная, но в сам водоемчик фонтана попадала исключительно обычная.

Следующей была скала из магического камня, из которого изготавливали какое-то оружие.

Напоминала она нечто среднее между куском металла и камнем.

От локации к локации мы перемещались при помощи аттиса, который Тарл вызывал все тем же двойным знаком Зорро.

Ецк мы уже наблюдали, пока ехали к Академии.

Природа тут напоминала российскую.

Последняя, реально, выглядела будто кусок стекла, фигурно уложенный в речное русло. Однако, если пощупать воду, оказывалось, что она вроде обычная. Но Тарл зачерпывал ее рукой с энергией магии, которой обещал научить пользоваться — и получался реальный кусок стекла, причем, тягучего, словно резина.

— Если в течение часа что-то слепить или сделать — форма застынет, — пояснил фет, радуясь моему интересу, словно ребенок — очередному подарку на Новый год. Я даже пощупала субстанцию у него в ладони. Тут она уже ощущалась совсем не водой, а скорее чем-то средним между жидким воском и парафином.

Следующей туристической достопримечательностью оказалась… местная ворожея.

Мы вышли из аттиса прямо к ее дому, и Тарл радостно объявил:

— А это — особняк одной из самых мощных колдуний нашего мира! Заходите, не бойтесь. Если вы сюда попали, бояться уже поздно. А бежать — так и вовсе бессмысленно…

Я хихикнула, Камиль покачал головой, и мы вошли в трехэтажное кирпичное здание с эффектным узором под крышей. Он очень достоверно изображал косичку из костей.

Стоило очутиться в просторном парадном первого этажа, со стенами под необработанное дерево, как послышался звук, похожий на звон бьющегося стекла, затем «Упс» грудным женским голосом и все стихло.

Тарл грозно свел брови на переносице и гаркнул:

— Радамира! Выходи!

— Ты мне прям, как дракону — выходи на бой! — раздалось сверху.

— Мы все слышали! Опять несанкционированное накладывание заклятий в немагическом мире? А? Признавайся!

На брусчатой лестнице, с балясинами в виде кеглей показалась высокая худощавая блондинка с конским хвостом на затылке. Простоватые черты лица ее совершенно не портили, а отсутствие выдающихся форм компенсировалось гордой осанкой и длинными ногами, как говорят — от ушей.

Женщина грациозно спустилась по лестнице, улыбнулась мне и подошла к Тарлу, заглянула ему в глаза и заискивающе произнесла:

— Ну, Тарлик, ну дорогой! Бес попутал… Понимаешь, они у меня с карты сняли процент якобы за перевод на другую кредитку. А я же делала рефинансирование! Условия выполнила! Ту карту закрыла… Все в срок, все, как полагается… И вдруг — бац — сняли процент! Ну это же… чистое… надувательство! Одно дело, когда я надуваю клиентов, как воздушные шарики, и запуливаю в небо, если уж совсем довели… и совершенно другое — Банк ! Вдумайся! Ба-анк! Причем, он еще назван в честь этого, главного оборотня… Как там его… Бета, омега… А-а-а… Самый, что ни на есть, альфа! Наши местные альфа-оборотни должны сильно обидеться и даже подать в суд за кражу названия!

— Ну и что стало с недобросовестными работниками Банка на сей раз? — нахмурился фет еще больше.

— Да ровным счетом ничего… Я же добрая… Я — само терпение, понимание… участие… А третье ухо и небольшие рожки лишь придают им элегантности и шарма. Нынче же у малопов в моде всякая дичь. Вот видела я по аттису один показ мод… Ты даже не представляешь… То пакетами обвесятся, то мужики, прости господи, в платье выходят…

— Это у малопов Европы! — возмутился Тарл. — А ты, небось, с Российским банком дело имела?

— Кто знает… Мне уже почти четыре тысячи лет. Память не та… Старость — не радость.

Я заметила, как Камиль округлил глаза — на вид Радамире было лет тридцать пять, ну максимум — сорок, и то с натяжкой.

— Туристы? — уточнила она, быстро меняя тему и переключаясь на нас с сыном. — Из России?

— Ага, — улыбнулся Камиль.

— Вот сразу видно! Натур продукт! А то эти европейцы наедятся всякого генно-фальсифицированного.

— Генно-модицифрованного, вы хотели сказть? — уточнила я.

— А в чем разница? — Радамира вскинула густые брови.

— Ну, в принципе, да… Разница не очень разительна…

— Добро пожаловать, гости дорогие…

Она так засуетилась, что было ясно — Тарл напугал ведьму нехило.

— Смотрите… Я вам сейчас такое-е-е покажу…

И она резво побежала на второй этаж.

Мы тоже быстро поспешили к лестнице, а то эта «старость-не радость» в мгновение скрылась из виду.

Однако до следующего этажа не дошли — два пролета — и мы остановились возле большого зеркала, которое почему-то колебалось.

— Аттис! — представила Радамира. — Первая модель. Можно сказать — пилотная.

Провела рукой, делая знак Ви, затем еще раз наоборот, и вокруг — и… зеркальная гладь пошла всполохами, после чего за ней показался Париж…

— Я, кстати, поняла, почему говорят: «Увидеть Париж и умереть», — хихикнула Радамира. — Я там как пошла по этим Полям Елисея…

— Елисейским? — уточнила я.

— Ну да, наш царевич Елисей явно там побывал, раз в честь него даже улицу назвали. В общем, иду себе, смотрю… и ту-ут… за углом мусор, мусор, крысы, бомжи… Чуть не померла. Хорошо, что я ведьма, и у меня есть пожившая вода.

— Живая? — спросил Камиль.

— Это трактовка малопов…

— Что за малопы? — уточнила я.

— Это холопы по магическому. Как бы те, у кого нет магии, почему они считаются низшим сортом. У нас так давно уже не выражаются, — пояснил Тарл. — Просто Радамира — дама крайне старой закалки.

— Да! Скорее даже старой закваски! Знаешь ли, хорошо квашенной капустой через несколько лет проще убить, чем закаленным клинком, — хитро подмигнула ведьма.

— Это да, — захихикала я.

— В общем, это старая модель аттиса, ну как у вас проводные телефоны были в свое время, — продолжила Радамира. — Теперь это такие…

— Мы видели, — кивнул Камиль.

— Вот и здорово! А то описывать это самое, похожее на то самое…

— На что? — нахмурился Тарл.

— Ну некоторые нездоровые маги и колдуньи считают, что нынешняя модель похожа на… как бы это сказать. Есть же понятие — в жопу мира… Вот как будто именно туда оно и ведет.

— Я понял, что это! — усмехнулся Камиль.

— Мы все поняли, — кивнула я.

— Я ведь могу рассказать кое-кому, как ты в немагическом мире банковских сотрудников проклинаешь, — голос Тарла зазвучал угрожающе.

— Ой-ой… Боюсь-боюсь!

Теперь было ясно — у кого фет учился так потешно поднимать руки вверх.

— Ну, а теперь пошли в мою мастерскую! — радостно произнесла Радамира и метнулась к следующему лестничному пролету.

— Уверена? — в спину ей полетел вопрос Тарла. — Предыдущие туристы отреагировали, мягко говоря, нездорово.

— Да уж. Здоровых не тошнит, и в обмороки они не валятся, — произнесла Радамира, уже скрывшись за поворотом. — Но будем надеяться! Надежда-а-а… мой бонус тройной! А удача награда за вклады! — послышалось ее пение.

Кажется, Радамира часто работала с нашими банками.

Я начала подниматься за ведьмой, Камиль — следом.

— Потом не говорите, что я вас не предупреждал, — проворчал сзади Тарл.

— Не волнуйтесь, мимо вас не упаду! — пообещала ему я.

— Вы только обещаете, — усмехнулся фет.

За поворотом оказался широкий холл и две двери.

Одна была приоткрыта, и я поняла — нам туда.

Вошла и… остановилась на пороге.

— А я уже уши, на всякий случай, заткнул, — усмехнулся Тарл, вместе с Камилем входя в помещение.

Гигантская комната была заставлена стеллажами с аквариумами и трехлитровыми банками. Внутри них что-то ползало, прыгало, двигалось, появлялись какие-то щупальца, глаза, пальцы…

— А почему это мастерская? — уточнил Камиль у Радамиры, которая стояла посреди всего этого довольная, как кот после миски сметаны.

— Ну дак это как мастерская художника. Видели абстракционистов? У которых на картинах глаза, руки, пальцы, рога и прочее… вперемешку?

Я машинально кивнула.

— Ну вот и у меня также… Поэтому мастерская. А вообще я тут делаю зелья, компелирую существ.

— Что делаете?

— Вам лучше не знать, — опередил Радамиру с репликой Тарл. — Пойдемте, у нас еще посещение знаменитой местной гадалки.

— Ммм… К Горгоне сегодня целая очередь, я предупрежу, — сообщила Радамира, пока Тарл разворачивал нас к лестнице, словно боялся демонстрации того, что именно подразумевает ведьма под термином «компеляция».

— Вуаля! — возле аттиса-зеркала Радамира нас обогнала, сделала пасы руками — и перед нами появился интерьер, достойный любой гадалки-цыганки. Какие-то шторки, черный стол с хрустальными шарами, внутри которых постоянно плясали тени, ворона на комоде… И — собственно, видимо, гадалка.

Рыжая, почти как я, вся в веснушках, с платком на голове, в узком топике и пышной юбке.

К ней-то мы и шагнули.

Тарл, затем Камиль и уже я.

Однако же на выходе выяснилось, что в помещении гадалки почему-то нет. Хотя куда она подевалось, было неясным.

Опять послышался «Упс», какие-то шевеления, Тарл резко метнулся за шторку, мы — следом.

Там обнаружилась новая комната, похожая на предыдущую, только на полу собирала… кости какого-то животного та самая Горгона, которую мы вроде бы только что видели в зеркале.

— Горгона! — возмутился Тарл. — И ты туда же? Гадаешь марлопам на костях?

— Дак в интернете, на гадальном сайте есть вон — бросить кости на будущее. А я чем хуже? — она невинно захлопала глазками, торопливо складывая кости в коробочку.

— Так то игральные кости. А у тебя волчьи! — возмутился Тарл.

— А-а-а… Ну простите, я женщина старомодная, да и не азартная… Где уж мне в мои-то две тысячи лет в таких деталях и тонкостях разбираться!

И тут у Камиля округлились глаза — Горгона выглядела от силы на тридцать лет.

— Федьмака на вас нет! — рыкнул Тарл.

— Ведьмака? — уточнила я.

— Та не! Это Федьмак… Федька Мак. Его так прозвали, — отмахнулась Горгона.

— Да! Участковый! Все ему расскажу! Я еще не забыл, как ты мужиков-марлопов разводила!

— Да ну что вы? И в мыслях не было! — Горгона быстро спрятала коробочку с костями в черный комод. — Зачем мужиков разводить? Их и так много!

Затем покосилась на меня, на Камиля и произнесла:

— А хотите расскажу вам вашу судьбу?

— Нет! — рявкнул Тарл. — Это наша новая преподавательница!

— А-а-а… Тогда, конечно, лучше не стоит, — закачала головой Горгона. — Мало ли? Сбежит до начала семестра…

— Как-то мне прямо не по себе от ваших ремарок, — усмехнулась я.

— Да не переживай! — улыбнулась Горгона. — Если что, я тебе оборотное зелье сварганю.

— Приворотное? — уточнила я зачем-то.

— Оборотное, чтобы обернуть переживания вокруг дерева и там оставить. Польешь дерево зельем — и вся депрессия уйдет.

— Куда?

— В дерево.

— А как же оно?

— Так оно же бревно! Какая депрессия у бревна?

— Спасибо. Нам хватит. У нас еще обед и расписание!

Тарл прихватил нас, создал аттиса и прыгнул, дернув нас за собой…

Мы вылетели прямо в фета. Тот привычно поймал — меня на руку, а Камиля рукой.

Обнаружилось, что мы уже в нашей квартире.

— Пойдемте, объясню какие блюда местной кухни лучше не заказывать, — поманил нас к холодильнику Тарл.

— Обычно говорят — что лучше заказывать, — произнесла я, устало садясь за стол и предоставив мужикам копаться в меню.

— Ну дак то обычно! Необычный — мое второе имя! — радостно сообщил фет.

— Вы вроде бы обещали нам пояснить, как задавать координаты для путешествия через аттис, — напомнила я.

— А-а-а это! — раздался небрежный комментарий Тарла. — Заходишь в свой смартфон, загружаешь программу геолокации… и либо с голоса, либо с кнопок вводишь — куда тебе надо. И координаты сразу выскакивают.

— А сразу сказать было нельзя?

Я проверила способ — действительно, работает.

— А как же интрига? Как же предвкушение? Я хотел создать у вас нужное настроение, нужный подход…

— Подходы у вас тут, действительно, специфические, — фыркнула я.

— В общем, маме это острое не заказывай. Солености, соленостями, но она уже в меня уже столько острых шпилек всадила, хоть игольницей на полставки устраивайся. Так что… пока ей только постное и сладкое. Мало ли? Научится подслащать пилюлю своей язвительности, когда общается с заинтересованным ее прелестями мужчиной.

— В чем, в чем заинтересованным? — с угрозой в голосе уточнила я.

— В прелестном голоске, в прелестных глазках! Ну что ж вы все такие пошлые-то! — притворно возмутился Тарл.

— Вот вы неграмотный в больничном деле! А еще преподаватель вуза для целителей! — хихикнула я. — Ну какие сладости на раны от моих шпилек! Загноятся же!

— Ничего-о-о! Уж если я выжил после вашего яда…