Глава 17

Дейн

Я выпрямился, отбрасывая пустую аптечку в сторону, и сделал шаг прочь, стараясь не выдать, что рана всё-таки доставляла мне дискомфорт.

— Тебе нужна медицинская помощь, маршал.

Её голос, полный укоризны, прозвучал совсем рядом.

Я посмотрел на неё, отмечая, что даже после всех событий этого дня она держалась на ногах, хотя и выглядела измученной. Я видел, как её руки всё ещё дрожали, но упрямый взгляд говорил, что она не позволит себе слабость.

Мия Хейс.

Шпионка? Не похоже.

Проблема? Без сомнения.

— У меня есть более важные дела, кадет.

Я хмыкнул, но прежде чем сделать шаг, достал из кармана контейнер и протянул Алеку.

— Держи.

Он кивнул, принимая передачу, но мы оба знали — это был не просто контейнер.

Внутри находилось ядро — крошечное устройство, способное изменить ход истории целой планеты.

Я чувствовал её взгляд, полный вопросов, но она промолчала.

Даже не спросила, что это.

Не проявила интереса.

Если бы она была шпионкой, она бы сделала хоть что-то. Попыталась бы узнать больше, задать хоть один вопрос. Но нет.

Я шагнул обратно на поле боя, сжимая зубы.

Битва длилась ещё час, но в конечном итоге враг отступил. Однако победа не принесла облегчения.

Когда всё закончилось, корабль превратился в бурлящий улей, наполненный голосами, стонами раненых, быстрыми приказами офицеров и слаженной работой медиков, которые пытались стабилизировать состояние бойцов. Воздух пропитался запахом антисептиков, крови и металла, а экстренные огни придавали происходящему ещё более напряжённый оттенок. Казалось, что само пространство вибрирует от нервного напряжения и глухого осознания того, что победа далась нам нелегко, а расслабляться было ещё рано.

Я наблюдал за ней.

За тем, как она двигалась среди раненых, без лишних слов принимаясь за работу, как уверенно доставала инструменты, ловко обращалась с приборами, которых не должно было быть на её тренировочном судне. В ней не было ни тени паники, ни излишней нервозности — только сосредоточенность, полное погружение в процесс и желание Когда всё закончилось, корабль превратился в бурлящий улей, наполненный голосами, стонами раненых, быстрыми приказами офицеров и слаженной работой медиков, которые пытались стабилизировать состояние бойцов. Воздух пропитался запахом антисептиков, крови и металла, а экстренные огни придавали происходящему ещё более напряжённый оттенок. Казалось, что само пространство вибрирует от нервного напряжения и глухого осознания того, что победа далась нам нелегко, а расслабляться было ещё рано.

Шпионка вела бы себя иначе.

Я продолжал следить за каждым её движением, пытаясь найти хоть один признак лжи, хоть одно неестественное проявление, намёк на то, что всё это — лишь тщательно продуманная маска.

Но я не находил ничего.

Никаких попыток заглянуть туда, куда не следовало, никаких подозрительных вопросов, никакого стремления выведать детали нашей миссии. Только естественное любопытство, которое было бы у любого человека, оказавшегося в закрытой военной среде.

И всё же…

Почему она выбрала нас?

Я помнил тот момент, когда она отвела взгляд от экрана, доверившись удаче, и ткнула пальцем в список.

Она могла выбрать любого.

Любой неженатый член экипажа мог стать её временным мужем, и тогда мы бы даже не обратили на неё внимания, списав произошедшее на нелепый сбой системы.

Но она выбрала нас.

Двух маршалов.

Двух мужчин, которые по всем параметрам должны были держаться от неё как можно дальше.

Я мог бы отказаться, Алек мог бы отказаться.

Но мы этого не сделали.

И это была наша самая большая ошибка.

Я стиснул кулаки, вспоминая ночь, когда её тело дрожало под нами, когда её губы выговаривали наши имена в шёпоте, который становился всё более прерывистым. Я помнил, как она выгибалась в наших руках, как отвечала на каждое прикосновение, как сжимала нас в себе, растворяясь в этом единении, будто создана для нас обоих.

Это было слишком правильно, слишком естественно, слишком родное.

Именно это всё и усложняло.

Если бы она была просто кадетом, просто девушкой, которой не повезло оказаться здесь, мы бы смогли держать дистанцию.

Но мы чувствовали её.

На уровне инстинктов.

Каждый мужчина моей расы и расы Алека ждал свою истинную — ту, что предназначена судьбой.

И мы нашли её. Одну на двоих. Это настолько невероятно, что не удивительно было, когда Алек решил, что она его накачала.

Наши тела и сознание признали её с первой же секунды.

Но если она шпионка, значит, она враг.

А если она враг, значит, нам придётся сделать невозможное — отказаться от своей истинной.

Только вот стоило ли оно того?

Я наблюдал за ней, и эта мысль не давала мне покоя.

Мы не просто прибыли сюда по приказу, не получили очередное распоряжение Альянса, которое требовалось выполнить, не задавая вопросов.

Эта операция была особенной, слишком тонкой и слишком опасной.

Империя Сайлексов — одна из самых мощных сил в этом секторе галактики. Высокоразвитая, обладающая невероятными технологиями, которые далеко опережают те, что есть у людей. Их цивилизация строилась на превосходстве и милитаризме. Они не признавали равных, не искали союзов, не вели переговоров.

Они покоряли.

Они рассматривали другие расы не как возможных партнёров, а как ресурс.

В их глазах люди были ничем иным, как низшей формой жизни.

Но, несмотря на это, в их обществе существовала определённая структура власти. Короли колоний, находящиеся под управлением высшего совета Империи, обладали ограниченной автономией, и один из них — один, кто, возможно, был достаточно отчаянным, чтобы рискнуть всем, — сумел передать сообщение в Альянс.

Он просил защиты.

Это было немыслимо.

Как он сумел преодолеть блокаду информации? Как ему удалось отправить зашифрованный сигнал, да ещё так, чтобы он не был перехвачен?

Мы не знали.

Но его послание дошло.

И теперь у Альянса появился шанс.

Шанс изменить баланс сил.

Мы не могли открыто воевать.

Альянс не стремился к войне, а Сайлексы были слишком опасным противником, чтобы вступать в конфликт без абсолютной уверенности в победе.

Но если не военным путём…

Мы могли сыграть иначе.

Ядро, которое я передал Алеку, было ключом.

С виду — обычный контейнер. Маленький, непримечательный, ничем не выдающий свою значимость. Но внутри находилась технология, способная изменить всю планету.

Ядро было искусственным магическим стабилизатором, разработанным на секретных исследовательских базах Альянса, а после было похищено и долгое время считалось утерянным. Материалы, которые использовались для его разработки были уникальны и повторить его не получалось. И вот, след…

Функция ядра заключалась в том, чтобы создать энергетический купол, подавляющий определённые типы волн и сигналов.В том числе контрольные импульсы, которые использовали Сайлексы для подчинения своей колонии.

Эта планета, чей правитель осмелился обратиться за помощью, была больше, чем просто территория. Она была полем эксперимента.

Жители не просто жили в рабстве — их воля была сломлена на уровне разума.

Сайлексы разработали технологию подавления эмоций и мыслей, встроенную в их генетический код.

Они подчинили себе местное население не силой, не страхом, а полной перепрошивкой их сознания.

Люди на этой планете даже не могли помыслить о свободе.

Они не знали, что значит хотеть быть свободными.

Но король…

Либо он нашёл способ сопротивляться.

Либо он был изначально другим.

Как бы то ни было, он обратился за помощью.

Если бы Альянс просто вошёл с войсками, уничтожил бы военных и поставил нового правителя, это ничего бы не изменило. Народ продолжил бы подчиняться новым хозяевам, не осознавая, что можно жить иначе.

Но ядро могло это исправить.

Когда его активируют, оно отключит блокирующие импульсы, и сознания людей очнутся.

Они впервые за десятилетия начнут думать самостоятельно.

И вот тогда мы увидим, кто они.

Смогут ли они бороться за себя? Смогут ли принять помощь Альянса? Смогут ли встать на сторону тех, кто дал им второй шанс?

Вот почему мы здесь.

Вот почему мы не могли позволить этой миссии провалиться.

Но среди всего этого хаоса, стратегических расчетов, рисков и планов был один непредсказуемый фактор.

Она.

Мия Хейс.

Кадет, которой не должно было быть здесь.

Мы были уверены, что среди нас есть шпион, тот, кто попытается сорвать операцию.

И она оказалась на корабле.

Это слишком удобное совпадение, слишком точное, чтобы быть случайностью.

Именно поэтому мы её проверяли.

Именно поэтому мы пытались держать её на расстоянии.

Потому что, чёрт возьми, если она работала на Сайлексов…

…нам пришлось бы её уничтожить.

Я должен был ненавидеть её.

Я хотел её ненавидеть.

Но как я мог, если моё тело признало её своей?

Я хотел её.

Безумно.

Каждая клетка моего огранизма жаждала снова сломить её сопротивление, снова увидеть, как её губы приоткрываются в судорожном вдохе, снова услышать её стон, почувствовать, как она поддаётся, как выгибается, как растворяется в наших прикосновениях.

Это было невыносимо.

Но если она враг…

Я заставлю себя уничтожить её.

Только…

Почему она не сделала ничего, чтобы подтвердить мои подозрения?

Она даже не взглянула на ядро, когда я передавал его Алеку.

Она не задала ни одного вопроса.

Если бы она работала на Сайлексов, если бы её цель была в том, чтобы разрушить операцию… она должна была хоть как-то проявить интерес.

Но нет.

Она просто… отвернулась.

Как будто это было ей неважно.

Я чувствовал, как у меня пересохло во рту, когда снова увидел её в медблоке.

Она стояла рядом с Кайлом.

Она смеялась с ним.

Он касался её руки.

Нет.

Я сделал шаг вперёд, едва сдерживая желание просто утащить её оттуда, забрать и спрятать, чтобы никто другой не мог приблизиться.

Я знал, почему нас так к ней тянуло.

Это было неправильно.

Мы пытались держать дистанцию.

Пытались оттолкнуть её.

Но она уже пробралась нам под кожу.

И теперь у меня не было выбора.

— Хейс, мне нужно с тобой поговорить.

Она повернулась ко мне, прищурившись.

— Я занята.

— Ты закончила.

Кайл посмотрел на меня, словно хотел возразить, но в итоге лишь кивнул. Еще бы он стал со мной спорить. Хотел бы я на это посмотреть.

Она не хотела уходить.

Но ушла.

Я не дал ей выбора.

Я почувствовал, как внутри меня что-то звериное довольно улыбнулось.

Она моя.

И теперь я сделаю всё, чтобы она сама это поняла.

Когда мы вышли в коридор, она скрестила руки на груди.

— Что-то важное? Или очередное бессмысленное задание?

Я чувствовал, как во мне закипает что-то, что я едва мог сдерживать.

— Ты должна отдохнуть.

— Я должна была с самого начала быть в медблоке, а не на поле боя.

Я сжал челюсти.

Не нам решать.

Система видит её как боевого кадета.

Даже мой приказ не мог это изменить.

Но когда на неё напали, я…

Я бросил всё.

Я мчался к ней, не думая.

Я впервые оставил своих людей посреди боя.

Я знал, что Алек был рядом.

Но это не имело значения.

Она была важнее.

Я снова посмотрел на неё.

В её глазах горело возмущение, но всё, о чём я мог думать, это её губы.

Как они выглядели в тот момент, когда я впервые их поцеловал.

Как они чувствовались.

Какие звуки она издавала.

Я шагнул ближе, прежде чем успел себя остановить.

Она не отступила.

Я наклонился, чувствуя её дыхание на своей коже.

— Я не хотел, чтобы ты пострадала.

Она фыркнула.

А я…

Я сдержался.

Но как же мне хотелось снова поцеловать её.

Я чувствовал, как напряжение, сдерживаемое последние дни, рвётся наружу, как натянутая до предела струна. Она стояла передо мной, вызывающе вскинув подбородок, и что-то говорила, но я уже не слушал.

Её губы двигались, приоткрываясь в очередной протест, и в тот момент всё во мне требовало одного — заставить её замолчать.

Я наклонился и поцеловал её.

Рывком, резко, требовательно.

Словно проверяя, словно подтверждая для себя то, что и так уже знал.

Она ответила.

Где-то на задворках сознания я понимал, что это неправильно. Что я должен остановиться, отпустить её, оставить эту игру, в которой сам уже не знал, кто ведёт, а кто ведом.

Но её губы под моими раскрылись, а руки, которые сначала упёрлись в мою грудь, сжались в пальцах, будто хотели притянуть меня ближе.

И я потерял контроль.

Я накрыл её лицо ладонями, углубляя поцелуй, захватывая её, как завоёванную территорию, подчиняя её дыхание своему, стирая границы между нами.

Она таяла в моих руках, прижимаясь ближе, словно без меня ей не хватало воздуха.

Как и мне без неё.

Где-то вдалеке раздался звук приближающихся шагов.

Я не сразу осознал его, продолжая наслаждаться сладким жаром её губ.

Но потом заставил себя остановиться.

Отступил.

Отпустил её, хотя всё внутри кричало оставить её в своих руках.

Она дышала тяжело, её губы опухли, а взгляд был слегка затуманенным.

Я провёл языком по своим губам, смакуя её вкус, и ухмыльнулся.

Она не была равнодушна.

— Ты… — она покачала головой, отступая на шаг, словно пытаясь прийти в себя. — Я совсем тебя не понимаю.

Я смотрел на неё, вытирая угол рта тыльной стороной ладони, всё ещё ощущая жар её дыхания.

— Такова природа нашего союза.

Она фыркнула, складывая руки на груди.

— Союза? Это смешно, учитывая, что ты мне не доверяешь.

Я не стал отвечать сразу.

Потому что в её словах была правда.

Я не доверял.

Но уже не знал, что именно во мне говорило это — разум или страх.

Потому что, чёрт возьми, я больше не мог видеть, как она идёт в бой.

Не мог представить, что её тело, к которому я только что прикасался, будет снова в опасности.

Не мог вынести даже мысли, что её взгляд потухнет навсегда.

Нет.

Я больше не мог позволить ей быть боевым кадетом.

— Ты права. — Я вздохнул, проведя рукой по лицу. — Ты должна быть там, где нужна больше всего.

Она нахмурилась, не сразу понимая смысл моих слов.

— О чём ты?

Я взглянул на неё пристально.

— Ты будешь работать в медблоке.

Она застыла.

— Что?

— Ты не пойдёшь в бой снова.

Я видел, как в её взгляде мелькнуло что-то — сначала удивление, затем благодарность, а потом… непонимание.

— Почему?

Я снова наклонился ближе, оставляя между нами минимальное расстояние, позволяя ей ощутить моё дыхание на своей коже.

— Потому что я не позволю тебе умереть.

Её глаза расширились, но я не дал ей заговорить, развернувшись и ушел, оставив её наедине с мыслями.

Мия Хейс

— Ну наконец-то, Хейс! — голос Кайла, полный преувеличенного облегчения, встретил меня ещё на пороге.

Я едва успела ступить в медблок, как на меня тут же навалилась волна живого шума и дружеских подколок.

— А мы уж думали, что тебя опять куда-то забрали маршалы, и нам снова придётся отбивать тебя из лап боевого флота, — хмыкнул Лиам, поправляя медицинский планшет в руках.

— Я уже официально здесь, так что можете выдохнуть, — я улыбнулась, чувствуя, как внутри что-то расслабляется.

— Так-то оно так, но ты слишком популярна, Мия. Сначала маршалы никак от тебя не отлипнут, теперь официальные переводы в медблок, а что дальше? Может, в Совет Альянса тебя пригласят?

Я закатила глаза и села за один из рабочих столов.

— Может, для разнообразия дадите мне поработать?

— Ну уж нет, сначала торжественное посвящение в штатные кадеты медблока! — Кайл склонился ко мне с загадочной улыбкой.

Я подозрительно сузила глаза.

— И что оно предполагает?

Лиам сделал многозначительное лицо и торжественно протянул мне маленький контейнер.

— Прими нашу священную дань.

Я приподняла крышку.

Торт.

Маленький, но явно свежий и ароматный кусочек шоколадного торта.

— Вы шутите?

— Нет. У нас с Лиамом есть традиция. Любой новый член команды получает от нас торт. И если ты его не съешь, тебя вычеркнут из списка живых, таковы правила.

Я хмыкнула, но улыбка не сходила с губ.

— Ладно, уговорили.

Я откусила кусочек, наслаждаясь вкусом, а медики радостно одобрительно закивали.

Так прошло моё первое официальное утро в медблоке.

* * *

Дни шли, и работа в медблоке поглощала меня полностью.

Теперь я не просто приходила в гости — я работала.

Атмосфера здесь разительно отличалась от напряжённой и строгой обстановки мостика или оружейных отсеков.

Кайл и Лиам постоянно шутили, вовлекали меня в споры о лекарствах, проводили дополнительные занятия.

— Кайл, объясни мне, почему ты ведёшь записи вручную, если можно просто продиктовать отчёт ИИ? — я с любопытством наблюдала, как он что-то записывал в электронный блокнот.

— Потому что я, в отличие от вас, кадетов, старомоден. И ещё потому что ИИ может зависнуть, а мои записи — никогда.

— Ну да, зато твой почерк может свести с ума любого декодировщика.

— Хочешь сказать, что ты не умеешь разбирать каракули?

— Ты называешь это каракулями? Это коды древних цивилизаций!

Мы расхохотались, и Лиам, проходя мимо, покачал головой.

— Я смотрю, у вас тут новый уровень доверия, а ну-ка работайте, а не флиртуйте!

— Это не флирт, это профессиональное взаимодействие! — Кайл откинулся на спинку кресла.

— Ну да, конечно.

Я улыбнулась.

Они принимали меня, как свою.

И это было приятно.

Но даже среди этого уюта и дружеских подколок где-то внутри меня что-то изменилось.

После того поцелуя с Дейном…

После того, как он смотрел на меня.

После того, как сказал, что не позволит мне умереть.

Я больше не понимала, что между нами происходит.

Или почему меня так тянуло к нему.

Или к Алеку.

Но с другой стороны…

Они больше не прожигали меня взглядами.

Перестали появляться там, где я находилась.

И я не знала, радоваться этому или злиться.

Почему это вообще волновало меня?

Я не знала.

Вечером, уже в своей каюте, я открыла коммуникатор и внезапно увидела новое уведомление.

«Внешние связи возобновлены.»

Я моргнула, перечитывая.

Меня снова разблокировали?

Это было… приятно.

Даже неосознанно я ощущала дискомфорт от того, что была отрезана от внешнего мира.

Теперь я снова могла связаться с друзьями, узнать новости.

Я тут же открыла сообщения.

Лина.

«Ты скоро вернёшься! Мой отец в этом уверен! Альянс уже готовит твой перевод. Скоро маршалы не смогут тебя удерживать.»

Я почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось.

Я уеду?

Я должна была радоваться. Но почему-то уезжать от этих двоих не хотелось. Мы, словно не прояснили все до конца.

И, наверное, я радовалась бы… если бы не странное чувство, поселившееся внутри.

Но прежде чем я успела хоть что-то осознать, по кораблю раздался сигнал тревоги.

Я вздрогнула.

Через секунду тревога резко оборвалась, сменившись привычным уведомлением.

«Кадет Мия Хейс, немедленно явитесь на капитанский мостик.»

Я замерла.

Не Хейсон.

Хейс.

Впервые за всё это время система назвала меня по-настоящему.

Что-то изменилось.

Сердце глухо застучало в груди.

Я глубоко вдохнула и вышла из каюты.

Я вошла на мостик, ощущая, как в груди растёт холодное напряжение.

Офицеры.

Оба маршала.

И перед ними…

Девушка.

Стройная, светловолосая, с высоко поднятой головой и уверенной улыбкой.

Она смерила меня оценивающим взглядом, затем сложила руки на груди и хмыкнула.

— Так вот кого вы выдавали за меня все это время.

Я едва сглотнула.

Она…

Настоящая Миа Хейсон.

И прежде чем я успела сказать хоть слово, она бросила с улыбкой:

— Благодаря тебе у меня не один муж, а целых три. Даже не представляю, что ты пережила за это время, но все позади. Если они хоть пальцем к тебе притронулись, я помогу тебе привлечь всех к ответственности.

Я замерла.

Всё внутри похолодело.

Что…

Что она только что сказала?