Глава 11

В понедельник утром Рита обнаружила на своем рабочем столе огромный букет нежных сиреневых эустом. К цветам прилагалась записка: «Маргаритка, скоро твоя первая зарплата. С тебя обещанный ужин». Букет Рите понравился: не банальные розы, как это обычно водится. А вот записка вызвала раздражение. Ужинать с Ратмиром ей не хотелось. Она боялась своих собственных чувств. Страшилась оказаться слабой в собственных глазах и поддаться эмоциям. Она не хотела пускать его в свою жизнь, не хотела влюбляться в Ратмира, не хотела строить иллюзий, мечтать, потому что была уверена: ничего у них не получится. Сейчас он бегает за ней, проходу не дает, говорит о симпатии, потому что ничего не получает от Риты взамен. Ратмиру просто нравится игра в кошки-мышки. Рита знала: начни они встречаться, и эти отношения закончатся через пару свиданий. Нет, Рита вовсе не страдала заниженной самооценкой. Просто она давно перестала смотреть на этот мир сквозь розовые очки. Да и очков никаких не было. Оправа от них дала трещину в тот момент, когда «любимый» муж предложил Рите сделать аборт. Стекла же разбились вдребезги несколько месяцев спустя, когда Влад заявил, что не нужна ему ни Рита, ни ребенок, которого она должна была вот-вот родить. Поэтому и на их с Ратмиром возможные отношения она смотрела здраво. Страсть и вожделение закончатся через неделю-другую, а вот сердце ее будет кровоточить еще очень долго. Рита и Ратмир были из разных миров, которые иногда сближались, но никогда не сливались воедино.

Рита проигнорировала и букет, и записку, решив по возможности избегать Ратмира. Во вторник утром на столе ее ждал новый букет. Теперь это были бледно-розовые пионы, источавшие тонкий, но такой пряный аромат. Ее любимые цветы и запах. На этот раз записка гласила: «Молчание – знак согласия?» Рита снова ничего не ответила.

В среду утром к двум уже имеющимся букетам добавился третий – из разноцветных ранункулюсов. Записки на этот раз не было.

– И что мне с ними делать? – проворчала себе под нос Рита. – Солить что ли?

– Продавать, – посоветовала сидевшая за соседним столом Катя. – Какой настырный у тебя ухажер, Рит.

– Делись секретом, кто твой поклонник? – подхватила Света, еще один ландшафтный дизайнер.

«Можно подумать, ты не знаешь, – зло подумала Рита. – А стоит мне выйти за дверь, и первая же начинаешь сплетничать обо мне и Ратмире».

Вслух она не сказала ничего. Молча расставила букеты по разным углам просторного помещения. На столе они ей ни к чему, только работать мешают. Рита погрузилась в свой проект для Гарика. Слава богу, ей не нужно было самой заниматься закупками материалов: для этого в «Валиде» существовал специальный отдел, куда Рита передала список необходимых для первых работ материалов. В понедельник ей снова предстояло ехать к черту на кулички, чтобы проследить за началом работ. Материалы были закуплены, даже пресловутый фонтан уже завтра будет на месте. С понедельника закипит работа, и Рита с трудом представляла, как будет разрываться между поездками в такую даль на участок клиента и собственной дачей, куда на днях должны будут перебраться бабушка с Лизой. Плохо все-таки без собственной машины. Слава богу, в понедельник с ней поедет Кирилл, которого отрядили ей в помощь. Хотя Рита была уверена, что и Ратмир объявится. Разве он упустит возможность лишний раз поставить ее в неловкое положение?

А ведь в субботу рано утром еще предстоит переезд на дачу. Нужно будет в оставшиеся дни собрать все вещи, чтобы отвезти все одной ходкой, а не таскать потом тяжелые сумки по подмосковным электричкам. В пятницу надо будет еще успеть закупить продуктов, чтобы бабушке с Лизой хватило на первую неделю. Их дача находилась в деревне. Это, в общем-то, они ее гордо величали дачей, а на самом деле это был деревенский домик, который достался бабушке Тане еще от ее бабушки. Покойный дед Паша, муж бабушки Тани, старый дом привел в порядок, довел до ума, но это когда было? Рита тогда была не старше Лизы сейчас. Дедушка умер три года назад – инфаркт. Был человек вчера, радовался жизни, с тогда еще совсем крошечной Лизонькой играл, а наутро встал, схватился за сердце, и все – нет человека. Скорая и приехать не успела. Бабушка Таня горевала, но все держала в себе. Некогда ей было слезами умываться. Риту, любимую внучку, муж бросил с ребенком. Денег у них отродясь много не бывало. Ритины родители каждый жил своей жизнью. Не до Риты с Лизой им было. За все время Ритина мать видела внучку, дай бог, раз пять, а отец – и того меньше. Он жил далеко, где-то на севере, и в Москву возвращался раз в десятилетку. Только на похороны дедушки, своего отца, приехал и снова испарился.

После смерти деда Паши деревенский дом поизносился. Так всегда бывает: есть в доме хозяин – тут подправит, там молоточком постучит – и стоит дом. А как нет хозяина, так и дом начинает сыпаться, как песчинки в песочных часах. Так что дача хоть еще и стояла, и жить в ней было вполне себе можно, но хозяйской руки требовала. Ванную вон дед Паша так и не успел до ума довести. И в этом году придется им в тазиках мыться-полоскаться. Рита мечтала о многом. Первым делом хотелось сделать капитальный ремонт в их маленькой квартирке, где хоть и было уютно, но все напоминало о советском прошлом, ведь вся мебель в доме была куплена чуть ли не до рождения Риты. Дачным домиком тоже хотелось заняться. Ванную, наконец-то, сделать, поставить душевую кабину, да и сам дом обновить, обить сайдингом хотя бы.

Но пока это были всего лишь планы, хотя если в «Валиде» все сложится, а ее личные проекты будут получать положительные отзывы клиентов, то к зарплате обещали давать солидные премии. Надо постараться изо всех сил у Гарика. Рита вернулась из грез к реальности и начала доделывать проект. Прошлый раз она лишь на глаз набросала, какие цветы и кустарники куда посадить. Теперь нужно было подбить все детали так, чтобы комар носу не подточил.

Рита так увлеклась работой, что не заметила, как пролетел день. В половине шестого, когда все уже стояли на низком старте, готовясь отправиться по домам, Рите позвонила новая секретарша Ратмира:

– Ратмир Валидович просит вас немедленно подняться к нему в кабинет, – промурлыкала девушка.

Рита повесила трубку, закатила глаза и проворчала:

– Ну что там еще!

Она прихватила сумку, чтобы больше не возвращаться в отдел, и заглянула в кабинет Андрея:

– Меня Ратмир Валидович вызвал, не знаю зачем. Можно, я оттуда сразу домой?

– Можно, Рита, – улыбнулся он. – До завтра.

– До свидания.

Андрей ей нравился: симпатичный и приятный во всех отношениях мужчина. Он отлично ладил со своими подчиненными и старался сохранять в отделе дружелюбную рабочую атмосферу. Рита не знала, что Андрей думал по поводу слухов о ней и Ратмире, но сплетничать в стенах креативного отдела запрещал. Хотя Рита прекрасно понимала, что стоило Свете с Катей выйти в столовую или курилку, и Ритины отношения с начальником становились темой номер один в их разговорах. А ведь отношений никаких не было. Обидно. «Плевала я на них, – думала Рита, – пусть хоть все языки обговорят, главное, чтобы работать не мешали».

Оказавшись на тридцать первом этаже, Рита пригладила растрепавшиеся волосы и, кивнув Лене с Ириной, спросила:

– Вызывал?

– Да, – улыбнулась Лена. – Сказал, что можешь сразу к нему заходить.

– Хорошо.

Рита перевела дух и толкнула дверь в кабинет начальника.

– Вызывали, Ратмир Валидович?

Ратмир разговаривал с кем-то по телефону, а потому просто кивнул Рите на один из стульев. Она села, а он продолжил разговор. Ратмир развалился в кресле, задрав ноги на край стола. Он смотрел на Риту с насмешливой улыбкой. Судя по обрывкам разговора, на другом конце провода был старший из братьев Закаевых.

Рита вспомнила совместный ужин в субботу и то, как злой Руслан буквально выпроводил их с Людмилой из ресторана. В такси подруга рассказала Рите детали разговора с Русланом. Девушки долго смеялись. Сейчас Рита завидовала Людкиной способности отбривать настырных кавалеров. Надо было ей тоже отправить Ратмира за справкой в вендиспансер. А ведь он бы принес. Так что с ним шутка не прокатила бы. Да и нужно было отдать Ратмиру должное: он Риту не зазывал в постель на первом же свидании. «Что ж, наверное, мне повезло, что не Руслан меня обхаживает», – подытожила Рита.

Ратмир закончил разговор, отключив мобильник. Она решила сразу же перейти к делу.

– Зачем вызывали?

– Ты знаешь зачем, – широко улыбнулся он.

– Понятия не имею, – упрямо сжала она губы.

– Рит, у тебя не получится избегать меня в стенах моей же фирмы, – он все так же сидел, задрав ноги на стол, и вертел в руке ручку, перекатывая ее между пальцами.

– Я вас и не избегаю.

– Но пытаешься игнорировать, – Ратмир приподнял левую бровь.

– Так что вы хотели, Ратмир Валидович? – Рита положила руки на стол, сцепив их замком.

– Ужин, – пожал он плечами.

– Мы в субботу уже ужинали.

– Не ты угощала, – засмеялся он.

– Значит, принципиально, чтобы угощала я? – Рита смерила его злым взглядом. – Хорошо, будет вам ужин.

– Наедине, Ритка. В компании подруг и друзей не считается.

– Все?

– Что «все»?

– Еще какие-то есть ко мне вопросы? – раздражение выплескивалось наружу.

– Есть, конечно, – Ратмир нарочно делал вид, что не видит, как она злится.

– И? – скрестила Рита руки на груди.

– Когда?

– Что «когда»? – Ритин взгляд встретился с насмешливыми черными глазами Ратмира.

– Когда ужинаем вместе, Рита?

– В пятницу вас устроит, Ратмир Валидович? – зло спросила она.

– Более чем, – на его щеках снова появились ямочки. Ох уж эта улыбка! Ох уж эти проклятые ямочки!

– Вот и отлично, значит, в пятницу сразу после работы. Я могу идти?

– Иди.

Рита встала и, чуть помедлив, сказала.

– Но на этом все, Ратмир Валидович.

Он непонимающе смотрел на Риту.

– В пятницу мы ужинам вместе, и я перед вами в расчете. И больше… больше не нужно ничего. Ни ужинов, ни совместных поездок к клиентам, ни цветов. Или я и правда приму Людино предложение.

– Уволишься и уедешь в Нижний? – с лица Ратмира испарилась улыбка.

– Именно.

Рита развернулась и почти бегом бросилась к двери. Но Ратмир в два широких шага преодолел разделявшее их расстояние. Он не дал ей уйти, резко дернув уже открытую Ритой дверь на себя. Рита, удивленная, развернулась и оказалась в кольце его рук. Левую Ратмир положил на ручку, а правой уперся в дверь. Но трогать ее, Риту, не смел. По крайне мере, пока. Он был зол, Рита чувствовала, как резко изменилось его настроение.

– Ратмир, ты чего делаешь? – возмутилась Рита.

– Рит, ну что ты в самом деле, а? Сколько еще ты меня мучить будешь?

Он переводил взгляд с ее глаз на губы и обратно. «Не дай бог целоваться полезет!» – екнуло у Риты сердце. Она испугалась не Ратмира, но своих собственных желаний.

– Ты же видишь, что ты со мной делаешь, – он попытался поцеловать ее, но Рита отвернулась и уперлась ладонью в его грудь.

– Ничего я с тобой не делаю. Пусти.

Ратмир сжал руку в кулак, сделав глубокий вдох, пытаясь обуздать чувства.

– Я не понимаю, черт возьми. Не понимаю, почему ты бегаешь от меня. Не понимаю твоих дурацких аргументов.

Рита сглотнула, уставившись на Ратмира широко распахнутыми глазами.

– Ритка, всю душу ты мне вымотала. Можешь ты это-то понять?

Ратмир увидел, как ее глаза сузились и в них проскользнула насмешка. Рита вдруг положила руку ему на ширинку и слегка сжала. От неожиданности в темных глазах Ратмира вспыхнули искры удивления. От ее прикосновения возбуждение стало в трое крат сильнее.

– Душу? Ратмир, ведь душа не здесь, – она горько усмехнулась.

Рита убрала руку с его ширинки и постучала ладонью по его груди, там, где сердце.

– Душа должна быть где-то здесь, Ратмир.

Рита сбросила его руку с дверной ручки и выбежала в приемную. Ленка смотрела на нее огромными от изумления глазами. Если она и не все слышала, то очень многое. Слава богу, второй секретарши нигде не было видно. Наверное, уже ушла домой.

– Рит, подожди, – крикнула Лена вслед Рите, которая остервенело тыкала кнопку лифта. – Я только сумку возьму.

Девушки молча спустились на первый этаж, молча же зашли в раздевалку за верхней одеждой. Дни наконец-то стали теплые, а потому Лена облачилась в легкий плащ, а Рита в короткую кожаную куртку. Все это время обе девушки не проронили ни слова: Лене хватало такта молчать, дать Рите прийти в себя. Когда они вышли из стен «Валида», в лицо им бросился по-весеннему теплый ветер. Рита вдохнула полной грудью и с облегчением поняла, что на этот раз паническая атака ее не накроет. А еще поняла, что сделала то, что делать нельзя было ни в коем случае. Влюбилась. Позволила-таки Ратмиру пробраться в ее сердечко. Как же теперь быть-то?

Они с Ленкой медленно шли к метро, когда та вдруг выпалила:

– Ратмир, кажется, влюбился в тебя.

– Чего? – опешила Рита.

– Ты можешь не верить, Рит, но он никогда себя так не вел с подчиненными. Наоборот, никогда никаких служебных романов. Все его бабы, они были где-то там, и никогда в офисе.

– Что-то не верится.

– Правду тебе говорю. Он сам не свой стал, стоило тебе появиться у нас. И дня не проходит, чтобы он не спросил, на месте ли дизайнер Савельева. Вызывает тебя к себе частенько, проверяет лично твой проект. А ведь раньше он работал исключительно с Андреем, вашим директором. Никогда сам не контролировал работу какого-то отдельного сотрудника.

– Мне стоит радоваться или плакать? – усмехнулась Рита.

– Я же вижу, что он тебе прохода не дает. Я сначала не понимала. А теперь знаю: Ратмир влюбился.

– Иди ты.

– Точно-точно!

– Прекрати, Лен. Не смешно.

Шли молча, а потом Рита сказала.

– Завтра напишу заявление.

– Какое еще заявление?

– Уволюсь.

– Не дури. Он что, тебя принуждает к чему-то?

– Нет. Просто…

– Может, он и правда влюбился?

– Да брось ты.

– Не увольняйся, Рит. Ведь такую работу очень сложно найти, сама знаешь.

– Знаю…

– Раз тебя так коробит его внимание, придумай что-нибудь, что охладило бы его пыл.

– Например?

– Не знаю… Скажи, что замужем.

– Да он же прекрасно знает, что нет.

Но Рите пришла в голову другая идея. У нее был один действенный способ отвадить Ратмира от себя раз и навсегда. Эта пятница станет решающей.