Глава 9

– Ну-ка, дай на тебя как следует поглядеть. Ох, и хороша! Хороша!

Бабушка Таня, подбоченившись, умиленно смотрела на вертевшуюся перед ней Людмилу. Девушка и правда была хороша. Высокая, фигуристая, с аппетитными формами, с копной темных волос, Людмила всегда и везде привлекала взгляды окружающих. Они с Ритой дружили с детства, были соседками. Между ними было шесть лет разницы, а потому в детстве Люда опекала маленькую Риту, словно старшая сестра. В подростковом возрасте именно Люда стала первопроходцем во всем: первая губная помада, первая сигарета, первая влюбленность, первый поцелуй. Только в одном Рита опередила подругу: в замужестве, с которым Людмила до сих пор не спешила. Когда восемнадцатилетняя Рита выскочила замуж, Люда тоже круто изменила свою жизнь. В двадцать четыре года она, отпраздновав свадьбу подруги, собрала пожитки и внезапно укатила в Нижний Новгород ради какой-то перспективной работы. Вскоре эти самые перспективы рассеялись, как туман от первых лучей солнца. Однако Людмила в Москву не вернулась, а осталась в Нижнем.

– Ой, Людка, до чего ж красива девка, – все не унималась бабушка Таня.

– Баб Тань, а ты и сама еще любой молодухе фору дашь, – рассмеялась Людмила. – Небось, от женихов отбоя нет.

– Иди ты, Людка. Ты все такая же, – махнула на нее бабушка Таня.

– Ба, хватит Люду в дверях держать, пойдемте в комнату.

В гостиной, ровнехонько посередине комнаты, стояла Лиза в нарядном сиреневом платьице. В честь приезда Люды Рита сегодня решила не водить дочку в садик, да и сама сбежала пораньше с работы. Вернее, отпросилась еще накануне вечером у Ратмира. Ведь, как ни крути, а в четверг она просидела в офисе лишних три часа. Ратмир, к Ритиному удивлению, без лишних вопросов согласился при условии, что Риту отпустит и ее непосредственный начальник Андрей. Тот, к счастью, тоже оказался сговорчивым и, так как Рита все свои дела переделала вовремя, разрешил ей отправиться домой аж в три часа.

Лиза робко смотрела на Людмилу: девочка немного стеснялась, ведь не видела тетю Люду уже целый год.

– И кто это у нас тут такой нарядный? – заулыбалась Люда, присаживаясь перед Лизой на корточки.

– Лиза, это тетя Люда. Не помнишь ее? – подбодрила дочку Рита.

– Чуть-чуть, – робко улыбнулась Лиза.

– А если и забыла, ничего, – засмеялась Люда. – Мы сейчас быстро по новой познакомимся. Вот, Елизавета, смотри что я тебе привезла.

Люда, точно Мэри Поппинс, начала извлекать из большой сумки подарки для девочки. Через десять минут Лиза забыла про стеснительность, а еще пять минут спустя они с Людмилой уже успели стать лучшими подругами.

– Ритка, помоги мне на стол накрыть, – скомандовала бабушка Таня.

– Сейчас, – сказала Рита, поднимаясь с пола, где они с Людой и Лизой разместились, рассматривая купленные для девочки игрушки.

– А баба Таня все такая же командирша, – засмеялась Люда. – Хоть что-то в этой жизни не меняется.

Людмила погладила Лизу по головке и заговорщицки подмигнула ей:

– Ну, расскажи мне, кто у нас самый строгий? Мама или бабушка?

– Да ну их, – Лиза махнула на дверь, в которую только что вышли Рита с бабушкой Таней. – Каждый день одно и то же. Спать пораньше надо ложиться, мультики много нельзя смотреть, по лужам не прыгай. Достали.

Людмила закатилась задорным смехом.

– Ох, Елизавета, видно, совсем они тебя затерроризировали.

– Это точно. Теть Люд, а ты к нам надолго?

– Да нет, Лиза, всего на пару дней, – Люда нежно погладила девочку по головке.

– Жаль, – вздохнула Лиза. – С тобой маме повеселей бы было.

– А что, мама у нас грустит?

– Ага. Ну сейчас уже не так, как раньше, когда работу найти не могла. Теперь у нее зарплата хорошая будет, и мы сможем мне много кукол купить. Но все равно грустная она.

– Да? Надо разобраться почему.

– Ба говорит, маме замуж надо. А мама не хочет ни в какую, – Лиза так отчаянно взмахнула руками, что Люда снова рассмеялась.

– А что же, у мамы жених есть?

– Нет. Ба говорит, с маминым характером от нее все женихи сбегут.

– Бабушка Таня не права. У твоей мамы замечательный характер.

– Лиза, ну что ты там тете Люде рассказываешь, а? – возмутилась Рита, краем уха прислушиваясь к их разговору, пока бегала в кухню и обратно, накрывая на стол.

«Заседать» у них было принято в большой комнате. Кухня ведь крошечная, там и не разместишься толком, а потому в комнате накрыли большой стол, пододвинули его к дивану да поставили пару стульев напротив. Всей стряпней всегда занималась бабушка Таня. Изысков она не любила, а потому все было хоть и вкусно, но по-простому: картофельное пюре, печеные в духовке цыплята, овощной салат со сметанкой да салат оливье, нарезанные колбаса и сыр, шпроты, фирменные бабушкины маринованные овощи и жгучий ядреный лечо. Из «изысков» на стол поставили оливки и морковку по-корейски, которую Рита купила в магазине по дороге от метро. Бабушка Таня ни оливки, ни морковку не признавала, но Рита их обожала, а потому купила, как бы бабуля ни ворчала.

Людмила быстренько открыла бутылку красного вина и разлила вино по бокалам:

– За встречу. Соскучилась я по вам, девчонки, сил нет.

Чокнулись и принялись за еду, перемежая ее разговорами. Люда в этом доме была своей, а бабушку Таню любила покрепче родной. И неудивительно. Отец Люды сильно выпивал, а как напьется в стельку, закатит жене разборки. Людмиле тоже доставалось. Часто, только заслышав пьяного отца, девочка ужом проскальзывала между его нетвердо стоявших ног и успевала юркнуть в квартиру напротив, к Савельевым, до того, как пьяный отец сообразит схватить за шкирку. Скандалил он знатно, Людина мать сколько раз вызывала милицию. Да что толку. Наутро сама же шла в отделение забирать заявление – жалко ей становилось супружника. Отец хоть и орал на весь дом, обещая «оторву Людку излупить до полусмерти», но к соседям, где пряталась дочь, соваться не смел. Бабушка Таня сама могла кого хочешь «излупить в кровь», а потому он ее побаивался. Так и выросла Люда на два дома: трезвый отец – никаких проблем, стоит ему лакнуть глоток водки, и заводился на несколько дней, в которые Люда жила у бабушки Тани. Потому и сдружились они с Ритой крепко, на всю жизнь.

Вскоре Лиза, съев все, что от нее требовалось съесть, переместилась на пол к новым куклам, а женщины, разомлев от вина и вкусного ужина, неспешно беседовали.

– Люд, замуж-то не собираешься? – спросила бабушка Таня.

Рита закатила глаза. Началось.

– Нет, баб Тань, не собираюсь.

– А тебе лет-то сколько? Что-то я запамятовала… Тридцать ведь есть уже.

– Тридцать два было на прошлой неделе.

– Ой, – глубоко вздохнула бабушка Таня. – Ну еще года три-четыре есть у тебя в запасе, а потом – все.

– Ба, перестань, – Рита ненавидела эти разговоры о замужестве, тикающих биологических часах и о том, что скоро поезд уйдет.

Людмила, однако, не приняла слова бабушки Тани близко к сердцу и только усмехнулась.

– Баб Тань, я понимаю, ты человек старой закалки и считаешь, что единственное, к чему должна стремиться женщина, – выйти замуж как можно скорее и нарожать детей.

– Так в этом ведь вся жизнь.

– У современных женщин жизнь в другом. Кто-то хочет замуж и детей, а кому-то все это не надо.

– Как это не надо? – бабушка Таня ахнула, схватившись за горло.

– Ну а что хорошего в замужестве? Вот тебе повезло, ты с дедом Пашей душа в душу всю жизнь прожила. Но ведь это, скорее, исключение, чем правило.

– Да, прожили… И вы…

Люда не дала ей развить мысль и перебила:

– Ну а вот что хорошего моя мать видела в этом ее браке? Отец бухал все время, ее поколачивал, да и мне доставалось в детстве ой как. Ты ж сама помнишь, как он тут куролесил. Хорошо хоть помер давно.

– Свят, свят, – перекрестилась бабушка Таня. – Разве можно так о родном отце?

– Можно и нужно, – отрезала Людмила. – Или вот Риткины родили. Хорошо они жили?

– Нет.

– Вот именно – нет. Молодцы, хоть вовремя разбежались. А Ритка замуж вышла, и что в результате? Одна вон Лизу растит, а папаше этому недоношенному все ни по чем.

Рита цыкнула на Люду, чтобы та попридержала язык: Лиза была под боком. Однако девочка увлеклась игрушками и не слушала, о чем говорят взрослые.

– Поэтому, – продолжила Людмила, – нет, спасибо большое, но я уж лучше сама как-нибудь, без мужа.

– А я тебе вот что скажу, Людка, – бабушка Таня грохнула ладонью по столу. – Умные вы очень стали. Как что не так – сразу расходиться. А семья – это работа. Нравится не нравится, а жить надо, детей вон растить. Мы с Павлом почему душа в душу жили? Потому что знали: семья – она на всю жизнь. И у нас поначалу всяко бывало, но ничего, попритерлись, пообвыклись. Где и промолчишь, где и стерпишь. Ты меня знаешь – я тоже не из робкого десятка. И с Павлом тоже по молодости скандалили, но умела я вовремя язык прикусить. Все ради семьи. Не то, что вы сейчас. Чуть что – сразу расходиться.

– Ха, – усмехнулась Люда. – Щас! Он мне будет морду бить, а я – терпеть? На кой черт?

– Потому как семья…

– Нет уж, ваш старинный «Домострой» не для нас.

– Ба, – встряла Рита. – Вот я с Владом много чего терпела, много где молчала, а толку что? Пришел и сказал – все, аривидерчи, я нашел другую.

– Ну, Влад твой сразу мне не понравился, – вздохнула бабушка Таня. – Но это ж не значит, что нет хороших мужиков. Есть.

– Есть да не про нашу честь, – засмеялась Люда.

– Или мы не про их, – тоже заулыбалась Рита.

– Да ну вас, девки, – махнула бабушка Таня рукой. – Сердце ж за вас болит. Ритка вон кричит: «Не нужен мне мужик». Теперь и ты, Людмила. Ведь умные, красивые бабы. И чего мужикам надо-то?

– Ба, мужикам-то, может, и надо, а вот нам – нет, – ответила Рита.

– Ой, бросьте вы эту ерунду, давайте лучше еще вина выпьем, – Людмила ловко наполнила бокалы.

Посидели еще чуток, а потом бабушка Таня начала потихоньку убирать со стола. Собирались теперь пить чай.

– Рит, что у тебя с работой-то? Нравится? – спросила Люда, пока бабушка Таня копошилась на кухне.

– Да как тебе сказать, – замялась Рита. – Работа классная, зарплата – мечта…

– Но?

И Рита шепотом, чтобы не услышала бабушка, поведала подруге о начальнике, который подбивал под нее клинья, и о Владе, который тоже работал в «Валиде».

– Да-а-а, – протянула Людмила. – Ситуация – не позавидуешь. Бог с ним с Владом. Ты лучше расскажи, что этот твой начальник? Симпатичный? Молодой?

– И молодой, и симпатичный, – удрученно вздохнула Рита.

– Ага, – понимающе протянула Люда. – Значит, твое сердечко дрогнуло.

– Даже если и дрогнуло, то все это ерунда.

– Почему?

– Потому что заводить служебный роман с начальником не самая лучшая идея.

– Да брось, сейчас такое сплошь и рядом.

– Нет уж, – Рита упрямо сжала губы. – Тем более у меня Лиза.

– Ну и что? – приподняв бровь, удивилась Людмила. – Ты же тоже живой человек.

– Нет, Люд. Лишние люди мне в жизни не нужны. Себе дороже.

– А про дочку он знает?

– Кто? – не поняла Рита.

– Да Ратмир этот твой, кто же еще?

– Нет, я не говорила. Да и зачем? – Рита пожала плечами. – У нас нет никаких отношений.

– А если будут?

– Не будут.

– А если будут? – упрямо переспросила Людмила. – Наверное, стоит ему рассказать, чтобы он понимал, готов ли к такому повороту.

– Люд, ты так рассуждаешь, будто он на мне жениться собирается, а я от него утаиваю дочку. Таким людям, как Закаевы, от таких как я может быть нужно только одно.

– Зачем так уничижительно о себе, Рит? – возмутилась Людмила. – Ты красивая интересная девчонка. Таким, как Закаевы, должно льстить, что такая как ты вообще удостоит их взглядом.

– Ой, Люд, – засмеялась Рита. – Это ты у нас с зашкаливающей самооценкой, а я здраво смотрю на вещи и понимаю, что интерес Ратмира пропадет ко мне, как только я окажусь в его постели. В сказки, как и ты, я давно не верю.

– Ну так переспи с ним, ведь он тебе нравится? Хороший секс полезен для здоровья, – засмеялась Люда.

– Прекрати, – закатила глаза Рита. – Давай чай пить лучше.

***

Людмила остановилась в отеле, не хотела стеснять Риту и бабушку Таню. Свою же квартиру, в которой она провела все детство и юность и которая была на той же лестничной площадке, что и Ритина, Люда продала еще перед самым переездом в Нижний Новгород.

Девушки шли не спеша, болтая о том, о сем. Отель располагался здесь же, неподалеку от метро «Белорусская», а потому Рита настояла на том, чтобы Людмилу проводить.

– Значит, ты со своим порвала окончательно?

– Да уж, хватит. И так кровушки он мне не мало попил.

– И он тебе денег дал на бизнес?

– А куда бы он делся? Я ему сказала: «Милый, или ты даешь мне откупные, или я иду знакомиться с твоей женой и детьми».

– А он?

– А что он? Он трус. Конечно, дал мне денег, хотя не понимал, почему я его бросаю. Мол, он бы и так мне помог с фирмой, если бы я просто его попросила.

– А ты?

– А я… Понимаешь, Рит. Я устала. Мне надоело быть просто любовницей. Получается, семьи у меня нет, мужа нет, но при этом я вроде как и не свободна. Не хочу так, – Люда передернула плечами. – И замуж не хочу, и в вечных любовницах быть надоело. Я хочу себе принадлежать, дело свое развивать. Дом достроить наконец-то. Не хочу никаких обязательств, понимаешь?

– Ну а он? Смирился?

– А что ему остается? Он, конечно, обивал мои пороги еще пару месяцев после разрыва. Думал: перебешусь, вернусь к нему. Все-таки пять лет вместе были. Но во мне все перегорело. Хватит.

– Люд, а ты бы правда к его жене пошла? – Рита покосилась на подругу.

Людмила рассмеялась.

– Ритка, ты же меня знаешь. Нет, конечно. Но денег он мне просто обязан был дать, потому что за пять лет я ни черта от него не видела, кроме нытья о его несчастливой семейной жизни да случайных подарков на 8 марта и на дни рождения.

– Так он же богатый! Я думала…

– Думала, я с ним из-за денег? Я многое тебе не рассказывала, Ритка, – Люда вздохнула. – Любила я его. Поначалу. Даже думала: вдруг он все-таки ко мне уйдет от жены. А потом поняла, давно уже поняла, что никто никуда не уйдет. А деньги… Его жена – умная женщина. Она отлично распоряжается финансами в их семье. Поэтому любовнице, то есть мне, ничего и не доставалось. Да мне и не нужно было. Ты же знаешь, я всегда сама всего добивалась. А потом… А потом любовь прошла, и годы прошли. И я решила, что на прощание он должен мне сделать подарок. Да и не так много я попросила. Жена, может, и не заметила исчезновения энной суммы. А мне ее как раз хватило для того, чтобы удержать фирму на плаву, вложиться в рекламу.

Девушки замолчали, задумавшись каждая о своем.

– Слушай, Ритка, может, бросишь этот свой «Валид» да переедешь ко мне в Нижний? Мне сейчас дизайнер позарез нужен.

– Ой, Люд… – Рита растерялась.

– Да шучу я, – засмеялась Люда, беря Риту под руку. – Знаю, что из Москвы тебя не вытянешь, да и работу только нашла. Но имей в виду, если что – я всегда буду рада взять тебя к себе. Сейчас вон самая страдная пора начинается, заказов море. У нас, конечно, расценки не такие, как в Москве, и зарплаты ниже, но тоже неплохо.

– Как только Владик нажмет свои рычажки и выпрет меня из «Валида», то я сразу переберусь к тебе.

– Значит, буду твоим запасным причалом, – расхохоталась Люда. – Слушай, оставляй-ка ты завтра Лизу с бабой Таней и пойдем в ресторан. Я в понедельник уже двину обратно в Нижний, так что хочу гульнуть хоть один вечерок, как раньше.

– Куда пойдем? В «Берлин»?

– Рит, ну какой «Берлин»? Пирожные лопать? Я ж говорю – хочу гульнуть. Как там у Пушкина?

– Пир на весь мир.

– Именно. Хочу в какой-нибудь шикарный ресторан. Что у вас нынче в столице модно?

– А я откуда знаю? Я не хожу по злачным местам, сама знаешь.

– Тогда я сейчас из отеля позвоню Виталику, помнишь его?

– А как же, любовь твоя студенческая. Не знала, что вы поддерживаете связь, – Рита удивленно взглянула на подругу.

– Мы и не поддерживали долго. А в прошлом году он был у нас в Нижнем. Мы с ним случайно столкнулись в одном модном питейном заведении. Он, оказывается, стал ресторанным критиком, так что он уж точно знает, куда двум девушкам можно сходить в субботу вечером.

– Только пусть он порекомендует тебе заведение с нормальными ценами, Мишленовский ресторан я не потяну.

– Ничего, вместе как-нибудь потянем.

– Ага, ты ко мне в гости приехала и ты же меня в ресторане угощать будешь? Так не пойдет! – возмутилась Рита.

– Разберемся.

Девушки подошли к дверям отеля, в котором Людмила сняла номер.

– Ну все, беги домой, – Людмила чмокнула в щеку Риту. – Я тебе попозже наберу, как узнаю про ресторан.

– Давай, до завтра.

Подруги распрощались, и Рита медленно побрела домой. Она не смогла пройти мимо «Берлина», купила три пирожных: лимонное для себя, шоколадное для Лизы и с вишней для бабушки. По дороге Рита размышляла о разговоре с Людой. Жаль, что подруга только сейчас поставила бизнес на ноги и предложила Рите работу теперь, когда та уже почти месяц проработала в «Валиде». Ведь еще несколько недель назад Рита, не задумываясь, перебралась бы к Людмиле поближе, приняла бы ее предложение. Но сейчас о переезде в Нижний и думать не хотелось. В общем-то, Люда сильно и не уговаривала, понимая, что в Москве Риту многое держит. Та же бабушка Таня. Она-то с насиженных мест точно ни за что бы не сдвинулась.

Мысли Риты перекинулись на дела злободневные. Начался апрель. Весна вошла в свои права рано, так что пора было открывать дачный сезон. Обычно бабушка Таня перебиралась на подмосковную дачу, как только сходил снег и устанавливалась теплая погода. В прошлом году они вообще переехали сразу же после восьмого марта. Но в этом году из-за Ритиной работы переезд отложили. Да и холодно еще было. Снег-то давно сойти – сошел, а тепла не наступало. По ночам термометр все еще опускался ниже нулевой отметки. Вот и сейчас, идя домой, Рита чувствовала, как зябко в весеннем пальто и без перчаток.

Однако подготовка к дачному сезону шла вовсю. Бабушка Таня уже засадила рассадой все подоконники. В следующий выходной было решено отвезти ее на дачу и сделать там генеральную уборку. Неудобно было без своей машины. В общем-то, до дачи час езды на электричке да там десять минут на такси. Но с баулами и бабушкиной рассадой об электричке и думать нечего было. Придется, как и в прошлые года, просить соседа, у которого была своя грузовая «Газель». Он из уважения к бабушке Тане и в память о дедушке Паше, с которым в свое время они были товарищами, брал с них чисто символическую плату – бутылку водки.

Рита вернулась домой и с порога начала:

– Ба, ты с дядей Степаном договорилась по поводу следующих выходных?

– Договорилась-договорилась. В субботу в пять утра стартуем.

– А почему не в четыре? – саркастично спросила Рита.

– Потому как в четыре мы начнем вещи в машину перетаскивать, как раз к пяти управимся.

– Да там и вещей-то немного.

– Много-немного, а за один раз надо все увезти, потом на руках не навозимся.

– Мам, смотри, а у этой куклы целая коробка с кучей одежек!

Лиза все еще играла подарками Люды.

– Лизок, пора спать.

– Ну мам, – заканючила Лиза. – Еще чуть-чуть. Завтра же выходной.

– Выходной, но режим есть режим.

– Не хочу режим.

– Не хочешь? Хм, – Рита сделала вид, что серьезно обдумывает слова дочки. – А я нам всем по пирожному купила. Но раз ты не хочешь…

– Хочу! Хочу!

– Тогда убирай кукол. Съедим пирожные, а потом чистить зубы и спать.

– А можно с новой куклой спать буду?

– Можно, конечно.

Лиза убежала в комнату, раскладывать кукол на своей кровати, так как не могла выбрать, которая ей более симпатична. Новые, подаренные тетей Людой, были хороши, но и старых обижать не хотелось.

– Рита, ты бы сходила в садик, написала заявление, что со следующей недели Лиза больше ходить в группу не будет, уходим на каникулы до сентября.

– Ба, не рановато ли?

– Нет. Сама знаешь, что на даче куча дел. Ты же не думаешь, что я ткну в землю помидорный лист, и помидоры сами расти будут? За всем нужен уход. А ездить туда-сюда я уже не гожусь.

– Ладно-ладно, – Рита подняла руки, сдаваясь. – В понедельник или во вторник с утра забегу к воспитательнице. А лучше позвоню, может, и не надо никаких заявлений.

Через полчаса пирожные были съедены, посуда помыта, Лиза уложена в кровать. Правда, из-за десятка кукол самой девочке остался лишь маленький кусочек, на котором она и приютилась, прижавшись к стенке.

– Лиза, куда столько кукол? – возмутилась Рита. – Одну, и все.

– Нет, ма. Другие плакать будут.

– Хорошо. Лишних слез нам не нужно.

Рита прочитала дочке сказку, дождалась, пока та уснет и вышла в кухню. Как раз позвонила Люда.

– Ритка, завтра мы с тобой идем в самый крутой ресторан Москвы. Виталик сказал, что мы просто обязаны там побывать. Называется «Московская симфония».

– Не знаю такого.

– Потому что ты, кроме своего «Берлина», ни черта не знаешь, – рассмеялась Люда. – В этот ресторан столики на месяц вперед забронированы.

– И как же ты собралась туда попасть?

– Виталик все устроил. Он уже позвонил, кому надо. Столик записали на мое имя. Завтра вечером в восемь. И надень что-нибудь гламурненькое.

– Людка, ты не меняешься.

Подруги рассмеялись.

– Тогда я завтра за тобой в отель зайду или ты за мной? Или у метро встретимся?

– Нет, Ритуль. Я тебе забыла сказать. Я завтра после обеда должна встретиться с мужиком, которому продала-таки родительскую дачу. Ты же знаешь, я в общем-то из-за этого в Москву и приехала.

– А я думала, нас повидать, – хмыкнула Рита.

– Не язви. И вас, конечно, тоже повидать.

– Да я шучу. Так что там с этим мужиком?

– В общем, нужно будет съездить с ним на дачу, все показать-рассказать и уже разделаться с этой продажей окончательно. Не знаю, сколько это времени займет. Поэтому давай встретимся сразу в ресторане, хорошо? А то столик пропадет, если мы сильно опоздаем.

– Хорошо, буду караулить твой столик, – засмеялась Рита.

– На тебя всегда можно положиться, подруга.

– Давай, до завтра.

– Ага.