Глава 19

Сад действительно оказывается лабиринтом, изобилующим множеством поворотов и внезапно открывающимися площадками с фонтанами и уединёнными беседками. А ещё здесь много статуй, на первый взгляд, совершенно обычных мужчин и женщин. Одетых мужчин и женщин. К моему удивлению, их тела и лица несовершенны и не всегда красивы в общепринятом смысле. Даже телосложение разнится.

Побродив по лабиринту, замечаю, что узкие тропинки всегда заканчиваются тупиком с беседкой или скамейкой, а вот широкие в какой-то момент пересекаются с другими такими же. С подобными ориентирами мне будет сложно заблудиться. Чем дальше, тем больше мне нравится этот парк.

Услышав впереди звонкий женский смех, сворачиваю на первую попавшуюся узкую тропинку. Она приводит меня к мраморной увитой плющом беседке, перед которой стоит статуя кошки на постаменте и клумба с белоснежными розами. Решаю немного переждать здесь, чтобы не столкнуться с другими гостями. О том, что будет, если они соберутся заглянуть сюда сами, предпочитаю не думать. Буду справляться с проблемами по мере их поступления.

Смех затихает, и я уже собираюсь покинуть своё убежище. Как вдруг моё уединение нарушается. Принцем.

Увидев меня, он обаятельно улыбается:

– Прошу простить! Не знал, что эта беседка уже занята. Не ожидал, что в моём любимом месте кто-то будет.

– Простите, – подхватываюсь с места. – Я сейчас уйду.

– Не нужно, – качает головой Шарден. – Мы можем посидеть здесь вместе. Вам тоже захотелось отдохнуть от суеты?

– Да, – опускаю взгляд я.

После его слов уже как-то неловко настаивать на том, чтобы уйти. Не могу же я ему сказать, что мы не можем посидеть здесь вместе и что, вообще-то, я прячусь от него. Обидно выйдет. Не хочу, чтобы он знал. Да и, откровенно говоря, мне нравится общество принца. Нравится его бархатистый, словно обволакивающий, голос. И посторонних нет, а значит, можно не опасаться сплетен… Ловлю себя на том, что пытаюсь оправдать желание остаться. Но ведь действительно, получится невежливо, если я сейчас уйду, поэтому опускаюсь на лавку обратно.

Принц садится напротив и, мягко улыбаясь, спрашивает:

– Как вам приём?

Говорить правду о том, что мне бы хотелось поскорее вернуться домой, явно не стоит, поэтому вежливо улыбаюсь:

– Закуски очень вкусные, а музыка приятная.

– Я видел, барон заказал у вас торты и пирожные. Похоже, ваши десерты входят в моду.

– Спасибо.

– Это не комплимент. Они очень вкусные, поэтому ничего удивительного в происходящем нет.

– Всё равно спасибо. Мне приятно это слышать.

– Обычно дамам нравятся танцы и светские приёмы, – замечает Шарден.

Пожимаю плечами:

– Поверю вам на слово.

Он улыбается:

– Моя сестра всегда начинала говорить о следующем приёме, едва заканчивался предыдущий. Планировала наряды, донимала расспросами. Да и моя мать посещает такие званые вечера с удовольствием.

– А вы?

– А я рад, что у меня есть старший брат и именно он унаследует трон. Благодаря этому я могу ходить на подобные мероприятия лишь для галочки. Да и вообще, тихие городки мне нравятся больше шумной столицы.

– Тогда вам, полагаю, было тяжело расти в замке? Ведь там наверняка всегда полно людей.

– Людей полно, но и замок огромный. В нём множество укромных уголков, куда редко кто-то заглядывает. А ещё есть чудесный сад. Да и слуги хорошо вышколены, они стараются казаться незаметными.

– Звучит почему-то одиноко.

Шарден улыбается:

– Это не так. Быть в одиночестве – не то же самое, что быть одиноким. У нас в семье очень тёплые отношения. Я всегда мог прийти к матери или отцу, чтобы поговорить или просто посидеть рядом. А вот заводить дружеские отношения мне действительно всегда было сложно.

– Почему?

– У нашего рода давящая аура. Легко выносить её могут лишь те, кто связан с нами кровью.

Едва не ляпаю, что я ничего такого не испытываю, но вовремя прикусываю язык. Вместо этого спрашиваю:

– Получается, Петерсон связан с вами кровью?

– Да. Клятвой верности нашему роду. Мы с ним в хороших отношениях, но он скорее относится ко мне как ребёнку, потому что я рос на его глазах. К тому же… Для дружбы нужно что-то большее, чем возможность общаться, не ощущая давящую ауру.

– Что-то большее?

– Мне кажется, настоящая дружба возможна только с тем, кто воспринимает тебя как равного.

– А вас никто так не воспринимает?

– Только члены семьи. Остальные стараются взвесить каждый свой жест, каждое своё слово. Никогда мне не перечат, всегда согласны с моим мнением. А ещё я никогда не могу понять, нравлюсь я им, потому что принц или потому что такой, какой есть.

В голове возникает фраза: «Проблемы белых людей» – проблемы, которые появляются, если нет необходимости переживать о том, где жить, что есть и как заработать. Как будто у человека уже есть всё, о чём другие только мечтают, но он всё равно не счастлив. Но может быть, я ошибаюсь?

– О чём вы задумались? – во взгляде принца любопытство.

– Ни о чём, – качаю головой я.

– Думаете, я каким-то образом наказываю тех, кто говорит мне что-либо поперёк? Это не так.

– Я совсем так не думаю.

– Тогда что?

И тут я выпаливаю первое, что приходит в голову:

– А вы сами перечите другим? Вы с ними откровенны? Может быть, вы сами не хотите сближаться с другими?

Принц прикусывает губу. Делает это так соблазнительно, будто часами репетировал перед зеркалом, дабы наповал поражать девушек в самое сердечко своей сексуальностью. Поспешно отвожу взгляд, чтобы не пялиться на его губы и не представлять ничего лишнего, прогоняю из головы непотребные мысли.

Принц внезапно начинает хохотать. Хмурюсь:

– Что смешного я сказала?

Он взрывается новым приступом смеха, а затем, взяв себя в руки, произносит:

– Вы невероятная! Но вы правы. Нас с детства учат правилам общения. Приходится следить за каждым своим словом, за каждым жестом, – он усмехается, а затем продолжает, явно кого-то передразнивая: – Принц должен быть почтительным. Принц не должен спорить. Принц должен быть вежливым, – он снова усмехается, а потом продолжает обычным голосом: – Вы правы. Если хочешь искреннего отношения, должен сам показывать искренность. А мы этого не можем.

– Почему?

– Если подданные увидят, что я расстроен или чем-то озабочен, то начнут придумывать этому всевозможные причины и делать самые невероятные выводы. На нас постоянно устремлено множество глаз, поэтому представители правящего рода всегда должны быть доброжелательны и спокойны. Держать лицо в любой ситуации. Вы правы. Я делаю вид, будто идеален и непогрешим. Я бы сам не смог дружить с таким, как я.

Где-то неподалёку раздаётся взволнованный возглас:

– Я слышала голос принца! Это совершенно точно был он!

– И я слышала! Ты заметила откуда?

– Кажется, оттуда.

Принц подхватывается с места:

– Если вы не возражаете, предлагаю прогуляться. У барона отличная оранжерея.

– Но ведь тогда нас увидят вместе. Не хочу, чтобы о нас пошли слухи, – решаю быть откровенной я.

– Обещаю, что мы ни с кем не столкнёмся. Доверьтесь мне. Ну же! – он протягивает руку.

Касаюсь его ладони кончиками пальцев быстрее, чем успеваю задуматься о своих действиях. Да и кто бы устоял на моём месте? Принц сжимает мою ладонь и тянет за собой прочь из укромного закутка.

Мы петляем по зелёным коридорам, но всё, о чём я могу думать, так это что его кожа очень тёплая и моё сердце бьётся слишком громко. А ещё, что я почему-то полностью ему доверяю. Не боюсь остаться с ним наедине. Верю, что нам никто не встретится. И держать его за руку очень приятно. Словно я маленькая девочка, а рядом надёжный взрослый.

Очередная тропинка приводит нас к застеклённой теплице. Её ширину из-за зелёного лабиринта оценить не удаётся, а вот высотой она с двухэтажный дом.

В нос ударяют запахи цветов и трав. Словно этот орган чувств выкрутили на максимум. Дверца узкая, поэтому принц пропускает меня вперёд, отпуская мою руку. Испытываю сожаление, но зато мысли проясняются. Запоздало жалею, что не смотрела по сторонам – теперь не уверена, действительно ли нас никто не заметил. Да и вообще, мне стоило бы отказаться от предложения. Но чего уж теперь… Когда дело касается Шардена, я становлюсь слабохарактерной и безрассудной.

– Барон коллекционирует растения, – произносит принц. – Здесь установлено несколько магических завес, отделяющих зоны друг от друга, так что не удивляйтесь. Эта часть имитирует лес на севере страны.

Оглядываюсь по сторонам: берёзы, ели, папоротник, пижма, луговая герань… Очень напоминает края, где я выросла. И птицы поют похоже. Уточняю:

– А птицы? Это имитация?

– Нет. Здесь есть и птицы, и небольшие животные. Не переживайте, они неопасные.

Тропинка узкая и выложена жёлтой плиткой. Это навевает забавные ассоциации со сказкой про Элли и Тотошку. Меня перенесло в другой мир, и я иду по жёлтой дорожке.

Через минут пять мы переступаем невидимую границу и оказываемся в пустыне. Вокруг возвышаются кактусы и барханы, наваливается жара, воздух становится сухим и пыльным. Оглядываюсь и удивляюсь: за нашей спиной такие же барханы. А вот дорожка всё такая же: из жёлтой плитки. Делаю шаг назад и снова оказываюсь в привычном лесу. Ничего себе! Какая полезная магия!

– Это иллюзия, – улыбается принц.

– Всё иллюзия?

– Нет. Только переход, чтобы визуально раздвинуть границы пространства.

– Ого! Потрясающе! Но ведь песок и кактусы настоящие?

– Конечно! С помощью магии иллюзий возможно набрасывать изображение, но не создавать предметы.

– Тогда можно накинуть на развалюху иллюзию дворца и продать её за много денег?

– Спешу вас огорчить: не всё так просто. Служащие очень тщательно проверяют все здания, выставленные на продажу. А качественная большая иллюзия обойдётся в кругленькую сумму, да ещё и на накопители придётся потратиться. Ремонт сделать проще и дешевле.

– Эта иллюзия выглядит весьма реалистично.

– Барон очень богат, так что может себе позволить подобное. Идёмте дальше.

Переступив следующую невидимую черту, оказываемся в тропическом лесу. Воздух наполняют непривычные запахи. Чувствуется, что влажность здесь гораздо выше и воздух прохладнее. С любопытством верчу головой, но моих познаний хватает только на то, чтобы определить лианы. Интересно, а Вариса здесь бывала? Если она знакома с градоправителем, может удастся как-нибудь напроситься сюда, чтобы рассмотреть всё лучше?

Спохватываюсь:

– Ох! Баронесса Вариса меня, наверное, потеряла. Нужно возвращаться.

– Хорошо, – кивает принц.

Поворачиваем обратно. Хмурюсь:

– А сколько всего здесь секторов?

– Двенадцать. Если вам интересно, можем сходить как-нибудь вместе и осмотреть их все.

– Ну… – чувствую неловкость.

– То, что я принц, имеет свои привилегии. Например, я могу приходить сюда в любое время. А вот обычных горожан в оранжерею не пускают.

– Хотите сказать, что единственная возможность для меня осмотреть это место – пойти сюда с вами?

– Да, – улыбается принц. – Мы с вами немного не дошли до места обитания обезьян. А дальше есть имитация горных пейзажей, и можно полюбоваться на пантер. Конечно же, дорожка защищена заклинанием, так что можно не опасаться нападения. А ещё дальше есть луга с настоящим единорогом.

– Единорогом? – в этом мире есть единороги? Потрясающе!

– Да. Это лошадь с рогом во лбу. Они разумны, и их шерсть, рога, копыта и слёзы используют для некоторых зелий. Но не переживайте – никто их не убивает, поскольку силу имеет только то, что они отдают добровольно.

– Но ведь чтобы получить что-то силой, совсем не обязательно убивать.

– Верно. Однако единороги очень нежные создания, поэтому шантаж или другие насильственные методы на них не работают. Мало того что умрёт, так ещё и проклянёт всех, кто его до этого довёл. И посмертные проклятья единорогов столь сильны, что пострадают не только исполнители, но и заказчик.

– А разве удерживание единорога в таком месте не насилие?

– Его никто тут не удерживает. Он гость. Барон пригласил его пожить, чтобы у единорога появилась возможность спокойно восстановиться после ранения.

– Ранения?

– В местах их обитания водятся хищники… Так вы согласны составить мне компанию?

Вот лис! Если откажусь, начнёт расспрашивать почему. Проще уж согласиться, тем более мне этого и так очень хочется.

Хмурюсь и всё же пытаюсь отказаться для очистки совести:

– Хочется согласиться. Но не хочется, чтобы о нас с вами пошли какие-то неуместные слухи.

– Вы можете взять с собой и дочку, и баронессу Варису. Тогда никто не заподозрит вас в чём-то недостойном.

Что и требовалось доказать: он придумает достойный ответ на любую мою отговорку. Но если мы будем не наедине, это действительно меняет дело. Дочке здесь наверняка понравится. Да и единорог…

– Я согласна. Но вы не будете возражать, если с нами поедут подруги дочери и няня?

– Хорошо. А если вас спросят, почему я вас пригласил, можете сказать, что мы с вами друзья.

– Друзья?

– Вы не хотите быть моим другом?

Я бы хотела этого гораздо сильнее, если бы не все эти неуместные эмоции. Но с другой стороны, я вполне контролирую свои порывы. И мне кажется, что выражение лица тоже. Да и наверняка принц нравится всем девушкам, так что в этом плане мне нечем его удивить.

Ум ещё пытается отыскать доводы, но сердце приняло решение сразу же.

Киваю:

– Хочу.

– А послезавтра вы свободны?

– Да.

– Хорошо… Девять утра вас устроит?

– Устроит.

– Замечательно… Я понимаю ваше нежелание, чтобы нас видели вместе, так что дальше вам лучше идти без меня. На первом повороте направо, а потом всё время прямо.

– Спасибо.

Он останавливается, я же продолжаю идти. Чувствую его взгляд до тех пор, пока не сворачиваю на широкую тропинку. И только тогда, осознаю, что задерживала дыхание.

___

В парке действительно прибавилось народа. Если бы мы вышли вместе с принцем, нам бы не удалось избежать чужого внимания. Чувствую благодарность.

Варису нахожу на том же месте, где мы стояли раньше, и она как раз разговаривает с мастером Биззаброзом. Как только подхожу, на лице Варисы появляется облегчение:

– Ох! Ну, слава Богам! А то я уже начала переживать, не потерялась ли ты.

– Всё в порядке… Здравствуйте, мастер Биззаброз.

– Здравствуйте, Аннари. Рад вас видеть. Раз уж мы здесь встретились, ставлю вас в известность, что через неделю состоится выставка изобретателей, и я буду рад, если вы составите мне компанию.

– Она же пройдёт в столице?

– Да. В Раурраше. Но если вы переживаете о том, что туда накладно добираться, спешу вас заверить – вы беспокоитесь совершенно напрасно. Всем, кто получил патенты, портал оплачивает казна. Вам остаётся только собраться и вовремя прийти на портальную площадь. Главное, не забудьте взять с собой патенты. Ещё вы можете провести с собой пять помощников совершенно бесплатно.

– Помощников?

– Никто это не проверяет, так что вы можете взять кого угодно: хоть вашу дочь, хоть служанку, хоть первого встречного… Я повезу образец тёплого пола и витрину. Вы не будете возражать, если об устройстве детских площадок мы там тоже расскажем? Очень уж полезное изобретение.

– Конечно! Чем больше будет детских площадок, тем лучше.

– Конечно же, конструкции целиком я не потащу – смысла в этом нет. Но я уже заказал художнику картинки, чтобы всё было понятно. А вы непременно возьмите повариху, чтобы она изготовила пирожные. И ещё своих кукол. А вот муку и что там надобно, найдём на месте. Дом моего кузена очень большой, так что всех вместит, и будет, где всё испечь.

– У меня свекровь живёт в столице, так что мне есть, где остановиться.

– О! Так это вообще замечательно… Лучше прибыть за день до начала, чтобы спокойно подготовиться. Вы не возражаете?

– Не возражаю.

– Вот и отличненько!.. Можно пригласить вас на танец?

– Конечно!

Танцевать с мастером Биззаброзом забавно. Он гораздо меня ниже, поэтому ему приходится держать руки поднятыми, и мне всё время кажется, будто ему неудобно. Но танцует он уверенно, и всё проходит отлично.

После танца он подводит меня обратно к Варисе и интересуется:

– Вы не возражаете, если мы вместе подойдём к градоправителю? Это удобный случай, чтобы поговорить о детских площадках.

– Отличная идея, – поддерживает его Вариса.

Биззаброз предлагает опереться на его локоть, оглядывается по сторонам, а потом уверенно ведёт нас прямо к группе мужчин, среди которых есть и градоправитель. Мастер не ждёт, пока тот освободится, а подходит, здоровается и широко улыбается:

– Господа! Позвольте представить вам баронессу Варису Орно и баронессу Аннари Балтейн. Именно у неё появились идеи, которые мы обсуждали ранее.

– Приятно познакомиться! Меня зовут граф Адрей, – первым представляется седовласый мужчина с пышными бакенбардами.

– Из тех Адреев, которым принадлежит соседнее графство? – уточняет Вариса, как мне кажется, именно для меня.

– Верно.

Остальные мужчины в компании – два барона и торговец Диззабор, чей рост и рыжая борода выдают его принадлежность к гномам.

Раскланиваемся, после чего граф Адрей уточняет:

– Скажите, баронесса Аннари, вы действительно сами придумали десерты и площадки для детских игр?

– Да, – киваю я. Чувствую себя польщённой, но расспросы немного настораживают.

– Чудесно! Скажите, а это правда, что вы сделали открытый патент на площадки для детских игр?

– Верно.

– Мы уже обсуждали с мастером Биззаброзом эту идею. Я бы очень хотел сделать подобные в своих городах. А ещё моей жене очень понравилось у вас в кафе. Скажите, планируете ли вы расширять своё дело?

– Я планирую открыть в Гатре кондитерскую и ещё одно кафе.

– Я правильно понял, что вы не оставляли за собой эксклюзивные права на десерты, и готовить их может любой желающий?

– Верно.

– Скажите, а вы думали о том, чтобы открыть кафе и в других городах?

Качаю головой:

– Пока нет. Открытие новых кафе потребует начального капитала, которым я пока не располагаю.

– Но если бы у вас были деньги, вы бы занялись этим?

Признаюсь честно:

– Я действительно об этом не задумывалась.

– Но эта идея не вызывает у вас неприятия?

– Нет.

– Скажите, а можно договориться с вами о встрече, чтобы обсудить этот вопрос детальнее?

– Когда вам удобно? – перехватывает инициативу мастер Биззаброз.

– Я собираюсь вернуться к себе через два дня.

– Баронесса Аннари, у вас есть планы на завтрашнее утро?

– Нет, – качаю головой я.

– Тогда вы могли бы встретиться у меня в мастерской и всё обсудить. Там вам никто не помешает.

– Мне подходит, – кивает граф. – А вам?

– Мне тоже, – соглашаюсь я.

– Вот и отлично!

– Я бы тоже хотел обсудить с вами идею площадок для детских игр, – сообщает градоправитель. – Баронесса Аннари, мастер Биззаброз, вы могли бы спроектировать несколько для нашего города? Конечно же, я щедро заплачу.

– С радостью, – важно кивает гном, и мне ничего не остаётся, как последовать его примеру.

– Тогда я завтра тоже приду, и мы всё обсудим.

– Если мы назначим встречу на девять утра, это всех устроит?

Граф и барон заверяют, что их устроит. У меня возражений тоже нет. Всё очень внезапно, но, с другой стороны, я пока ни на что не соглашалась. Если покажется, что от меня требуется невозможное или просто сложное – всегда смогу отказаться.

Затем разговор переходит на обсуждение предстоящей выставки. Услышав, что мы с мастером Биззаброзом тоже собираемся принять участие, остальные очень оживляются и обещают обязательно посмотреть на наш стенд.

После этого мы ещё какое-то время разговариваем, а затем на помост выходит мужчина в ливрее и зычным голосом сообщает, что следующий танец будет последним.

Мужчины с огорчением говорят, что жаль завершать такой увлекательный разговор, но раз приём заканчивается, им пора искать супруг. Меня же Вариса берёт под локоть и уводит в сторону двери:

– Дорогая, нам нужно поторопиться! Лучше уйти пораньше и не ждать свободного лакея. Чуть позже здесь будет очередь.

– Конечно.

Очереди избежать всё-таки не получается, но перед нами всего две пары, так что ждём не особенно долго.

Уже в экипаже Вариса интересуется:

– И как тебе приём?

Пожимаю плечами:

– Слишком много людей и слишком мало веселья.

– Вот как, – смеётся баронесса. А затем становится серьёзной: – Тебе следует поблагодарить мастера Биззаброза. Принц оказал тебе плохую услугу – после него тебя бы никто не решился пригласить.

– Почему?

– Никому не хочется переходить дорогу принцу. Я попробовала исправить ситуацию и рассказать всем, что мы соседи, но не уверена, помогло бы это, если бы не мастер Биззаброз.

– Хорошо, тогда я его поблагодарю.

– Что ты! Я не имела в виду сделать это буквально. Я выразилась образно.

– О! Понятно.

– Этот граф Адрей, судя по слухам, очень хваткий. Умелый управленец. Думаю, тебе пора подумать, хочешь ли ты расширять своё дело.

– А что бы вы посоветовали?

– Решать только тебе. Но граф Адрей держит свои обещания. Советую серьёзно отнестись к его предложению.

– Хорошо.