ГЛАВА 25

Аль перенеслась в Академию магии, в покои Кары. Неожиданно легко, как будто само собой к ней вернулось умение выстраивать порталы. Они с сестрой так испугались, что Кара не успела активировать амулет переноса. Аль ушла сама. Сама. Память услужливо показала маленькую демоницу в черной вазе дворца. Волну силы, что чуть не снесла ее с ног. Дворец… Средоточие магии Демонов. Родные стены возвращают ее магию назад? Все может быть. Надо будет попросить Кару посмотреть кое-какие свитки на эту тему в библиотеке Академии. Она же деми — ей открыт свободный доступ к самым древним изданиям.

Слабая надежда. Призрачная. Лучше не думать об этом сейчас.

Она вздохнула, вернулась в кресло. Интересно, сколько у нее времени до того, как мать примет решение, и начнет действовать? За своего ребенка придется биться. Просто уйти уже не дадут…

Малышка внутри нее вздрогнула. Аль положила ладонь на живот. Рожки… У нее будет девочка. И эта девочка — демоница. Комната исчезла. Вокруг клубилась Тьма.

— Покажи мне, — прошептала Аль.

Том присел и раскинул руки:

— А ну беги сюда.

Его шрамы улыбались. Сейчас они были похожи на солнечных зайчиков, а не на комок рассерженных змей. Малышка бежала, повизгивая от предвкушения. Сейчас папа поймает и подбросит ее высоко-высоко. В прошлый раз она даже успела сорвать с ветки алояблоко.

Аль рассматривала демоненка. Хвостик. Рожки. Вертикальный зрачок. Коготки. Демоненок как демоненок… Только улыбка… Тома.

Улыбка Тома начала таять, как и он сам. Малышка бежала в пустоту. Остановилась, оглянулась и заплакала:

— Мама.

— Не бойся, милая… Мама защитит тебя.

Ложь, в которую сама Аль не верит. Она встала, налила себе воды. Несколько глотков, чтобы успокоить ту, что ласково, но тревожно бодает ее изнутри. Она прошлась по комнате. Нашла коробку, романтично перевязанную алой ленточкой. Что там? Пирожные. Кара простит — надо восстановить силы. Она не обращалась к Тьме с тех самых пор, как отдала Ифа почти все свои силы. Ифа…

Демонам, что явились освобождать своих детей, и в голову не пришло, что половины демонят никогда не было в Академии. Самых сильных сразу везли в горы, в подземное убежище Верховного мага.

Память грязной вонючей водой кинула ей в лицо воспоминания. Их отобрали, чтобы перевербовать. А в перспективе, получить отряд преданных Ифа демонов.

И они… глупые дети. Удравшие из своих семей. Или — как им рассказывали, спасенные при переходе в другой мир, лучший мир. Мир всесильных магов. Потому что они — избранные. Мир демонов их отверг и выбросил умирать. Так сказал их обожаемый Ифа дар Гарффин. А они ему верили.

Еще бы… Подростку только и нужно, что осознание собственной исключительности и уникальности. А уж подростку-демону тем паче.

Пять лет обучения искусству убивать. Они были преданы Верховному больше, чем кто бы то ни было. Горды доверием. Не знали ни о войне, ни о налете на Академию. Ни о родителях, которые развязали войну, чтобы найти их и спасти.

Их стали привлекать к операциям, потихоньку приучая к крови. К крови магов, к крови невинных. Те, кто не мог пересилить себя и убить — исчезали.

— Мне жаль, что они оказались слишком слабыми, — говорил Ифа, перебирая ее черные пряди…

Он обещал, что они будут вместе, когда она еще немного подрастет. Она была в него влюблена. Наверное, не без помощи зелья. Чем их только не поили. Каких только экспериментов не ставили.

Аль вздрогнула от омерзения. И вскрикнула. Потому что на миг ей померещилось, что она снова в подземелье… Подземелья… Два года. Два проклятых года…

Ее не тревожили опыты, которые ставили над ней и ее товарищами. Верховному нужна была ее кровь, ее силы и ее энергия. Это было… почетно. Свидетельствовало о том, что она — самая сильная. И достойна его…

В то утро она удрала лишь потому, что свод пещер над ее головой стал слишком сильно давить. Хотелось вдохнуть свежего воздуха. И она перенеслась к морю. В прошлое свое задание, когда в обличии девчонки-крестьянки ходила в разведку, она приметила это место. И просто решила, что день на побережье вполне стоит тех неприятностей, которые последуют вслед за ее самовольной отлучкой.

Любые порталы выстраивались легко. Это было… как дышать.

Запах гари она почуяла стразу, как только перенеслась. Рефлекторно накинула на себя морок. Ту самую девочку-крестьянку. Скользнула к скалам, что нависали над диким пляжем. Укрылась.

— Я узнал скорость распространения заклятья «Белого тумана» в зависимости от возраста испытуемых и наличия магических способностей, — раздался голос Ифа дар Гарддина. Казалось, он говорит прямо над ее головой. — Больше они мне не нужны. Сжечь все. Следов не оставлять.

— Слушаюсь, повелитель, — раздался чей-то голос. Незнакомый.

И снова голос Верховного:

— Что ты думаешь о том, чтобы подложить Ярборро нашу юную демоницу? Пусть он ее грохнет. Только надо сделать все таким образом, чтобы у ее родителей не осталось ни малейших сомнений в том, кто именно уничтожил наследницу.

— Аль отдать Ярборро?

Знакомый голос. Первого зама Гарддина. Кажется, даже он удивлен.

— Толку с нее как с бойца — никакого. Все сведения, что можно, мы из нее вытянули. Магия музыки и звуков — это замечательно, — насмешка в голосе резала как ножом. — Но девочка навязчива в своей привязанности. Это вряд ли понравится Лайзе.

— Она возвращается?

— Да. Ей надо укрыться. С Кавендишем не получилось. Сведений она не добыла. Убить не убила. Только лицо попортила.

Тогда она в первый раз услышала родное имя. Если бы у нее хватило ума отсидеться под скалой, а потом сбежать. Если бы она знала, что можно просто подойти к Тому и сказать: «Это я».

Но нет. Тогда она выскочила — бездны бы забрали ее горячность — стала обвинять, что-то требовать… По-детски надеясь, что все еще может оказаться не так. Что он начнет оправдываться. А она поверит…

Аль сделала еще несколько глотков воды, доела пирожное. Ей нравились ягоды вештивера. Особенно она любила, когда Том приносил сладкий пирог. Рожки согласно боднули, требуя на одном пирожном не останавливаться.

— Я так растолстею, и Том меня разлюбит, — погрозила демоница в воздухе пальцем, но пирожное взяла. Надо уйти от неприятных воспоминаний — ей нельзя испытывать столько негативных эмоций, это влияет на магию плода. И так неизвестно, что получится. Она — демон, Том — маг. Правда, тот магический фон, что показала ей Тьма, ее удовлетворил. Более чем. Только один вопрос напрашивается — что со всем этим делать? Так. Надо отвлечься. Может, найти у Эммы что-то почитать? По зельеварению, например.

Демоница увидела большой конверт на столе. Нехорошо, конечно. Одно дело взять книгу, и совсем другое — конверт. Вдруг там что-то личное. Но от конверта текла магия. И Аль не выдержала. Черные коготки сцапали бумагу, и вот она уже всматривается в нарисованную мастером картинку.

Принцесса будто очутилась во сне. То самое чувство, когда Тьма показывает тебе что-то. Но к Тьме обращаются за будущим, а она, кажется, попала в прошлое, потому что узнала стены Роннской Академии. Любой демон с первого взгляда определяет возраст камня. Большая лестница. На ней толпятся студенты. Смеются, что-то говорят.

Но она никого не видит и ничего не слышит. Она плачет, сквозь черные слезы, всматриваясь в любимые черты. Так вот какое у него лицо. Молодое. Без шрамов. Она не могла оторвать взгляд, стараясь запомнить каждую черточку, и… Ее выбросило обратно.

Сердце бешено билось, что-то внутри нее оборвалось. Том… Том в беде. Неверие, ярость. И… смирение? Что?

Он даже не собирается бороться?

Аль вскочила, подбежала к двери. И столкнулась с Лорри.

— Прости, — покаянно сказал брат. — Я не должен был так поступать. Но… Это сильнее меня. Я… — только сейчас Аль поняла, что она все еще в маске, перчатках и платье Кары. Но зелье-то давным-давно выветрилось. Нет, все-таки Лорри как был болваном, так им и остался. Надо было скормить его тогда Гиззи.

— Лорри. Я не Кара, — она усилила свою ауру, чтобы демон ее узнал.

— Аль. Жива.

— Потом. Все потом. Ты должен мне помочь.

— Что?

— Быстрее, Том в какой-то ловушке. Я чувствую его. Могу выстроить портал метрах в пятидесяти, чтобы вы не очутились там же. Лорри…

— Ко мне, — очнулся принц, отдавая приказ. Мгновение — и четверо членов боевой пятерки обступили командира.

— Оставайся здесь, — приказал ей брат. И добавил, нахмурившись. — С тобой и Карой разговор будет отдельный.

И демоны шагнули в портал.

* * *

Когда Джен перенеслась обратно в Академию, то очутилась в коридоре, аккурат перед их преподавателем по «Введению в зельеварение». Занудный сгорбленный старичок брел не спеша, что-то бормоча себе под нос.

Студентка первого курса Ярборро поняла две вещи. Первое — пару «Магии Земли» она прогуляла. И было страшно представить, какую отработку ей назначат. Втрое. Если развить скорость передвижения… да такую, что и Корри бы восхитился, то она вполне успевает проскочить перед преподавателем. И не заработать минус балл по дисциплине от зельевара.

Она успела. Эээх.

— Яброрро, — взорвалась аудитория, как только она вошла.

— Джен. Ты откуда демонов знаешь?

— Куда вы с красавчиком этим ходили?

Это Рина. Ее голос может перекрыть все…

Джен пробиралась на свое место, игнорируя вопросы.

Шарль и Ива молча подняли со стула сумку Джен, которой заняли ей место.

— Спасибо.

Пытаясь восстановить дыхание, принцесса вытащила приборы для письма и тетрадь. Мда, уходить с Лорри через портал на глазах у всех… оказалось не такой уж и хорошей идеей. Бабушка права. С ее вспыльчивостью и импульсивностью надо что-то делать…

— Добрый день, — дошел, наконец, до них старичок-преподаватель. Зельевар, кряхтя, поднялся по ступеням на кафедру, и торжественно объявил:

— На прошлой неделе мы с вами говорили о том, как важна техника безопасности. Что она написана кровью магов. И о том, как необходимо маркировать пузырьки с зельями и как правильно расставлять их в шкафах.

Студенты еле слышно застонали. Цветные наклейки, формы бутылочек, расстановка этого богатства по шкафам… Вот уж что никого не вдохновляло.

— А теперь приготовьте листочки. Проведем проверочную работу. Перед тем, как я допущу вас до практических работ в кабинетах зельеварения, мне важно понимать, что вы не убьете себя или товарища. И не уничтожите нашу Академию.

Из специальной тетради вырвать листок. Тяжело вздохнуть.

— Поторапливайтесь, — недобро усмехнулся старичок. И вдруг сверкнул совершенно молодыми глазами. Джен нахмурилась… Или ей показалось?

Несколько пассов преподавателя, и на бумаге проступили пять заданий. Рисунки. На первом был нарисован шкаф. И двадцать бутылочек, которые необходимо расставить.

Девочке снова показалось, что старый маг взмахнул руками как-то очень легко. Она внимательно посмотрела на кафедру. Зельевар, заметив ее взгляд, дрожащей рукой стал поправлять огромные очки с толстыми стеклами.

Джен попыталась выкинуть все посторонние мысли из головы. Сосредоточилась. Внимательно посмотрела. И поняла, что в шкаф с лечебными препаратами из всех предложенных бутылочек можно было поставить только одну — с успокоительным. Остальные, судя по маркировке, делались для боевиков.

Второй рисунок изображал флаконы разной формы, которые нужно промаркировать наклейками.

С этим Джен справилась быстро, и, кажется, ничего не перепутала.

На третьем листе красовались наклейки. И теперь она должна нарисовать к ним бутылочки. Есть. Кривовато, конечно, но это не важно. Главное, чтобы конфигурация сосуда соответствовала предложенному содержимому.

Четвертое, теоретическое задание, гласило: «Изложите правила поведения в лаборатории». Это как раз задавали на дом. И Джен выучила.

Пятое задание. Последнее. «Сформулируйте в четырех-пяти предложениях, почему обучение зельеварению начинается с техники безопасности».

Да хоть сто порций. Просто запишем все, что говорил старичок-преподаватель на предыдущей паре, и дело с концом.

Уф. Успела.

Работа поднялась — и полетела к преподавателю.

— А теперь продолжим. Сегодня я расскажу вам про предметы, с которыми вы будете работать в лабораториях.

Лекцию Джен писала, стараясь не обращать внимания на бегущих по полу, партам и мантиям сокурсников стило.

Сборник «Скорая волшебная помощь», написанная каким-то выпускником, в библиотеке первокурсника был в свободном доступе. Маленькое послабление со стороны руководства. Магистры решили, что жизнь студента в их Академии слишком тяжела, чтобы лишать будущих магов маленьких радостей. В зачитанной до дыр книге были собраны разные полезные заклинания. Одно из них — «стило». Паучок-записка. Можно, конечно, отправить ее в виде птички или бабочки, но такое романтичное послание преподаватель заметит сразу, а паучок доберется незаметно.

Паучок — да, возможно. Но не толпа паучков. Шуршание бумажных лапок только что не перекрывало голос лектора…

Старичок самозабвенно бубнил себе под нос, даже не стараясь сделать лекцию интересной.

«Какой кошмар.» — мелькала у Джен мысль, когда преподаватель брал паузу и шумно пил воду из стакана.

Виды реторт, виды огня под ними… Скорей бы пройти первый курс. Она обязательно займется зельеварением серьезно. Возможно, даже попросится к магистру Дин. Надо только вызубрить все эти скучные формальности, обзавестись высшим баллом и получить протекцию на углубленное изучение. Но до этого еще далеко. А пока… Даже подумать страшно, какую тягомотину разведет магистр Оло дар Петри, когда начнет читать правила поведения в лабораторных террариумах.

Она писала и писала… Сколько же можно. Это ж придется выучить.

Наконец, раздалось волшебное: «И в конце нашей лекции…». Все с облегчением вздохнули и отложили ручки.

— Я бы хотел отметить вот что…

Паучки, собравшиеся вокруг принцессы дружной, многочисленной толпой, разом вспыхнули — и пропали.

— Наказание за нарушение дисциплины получают…

Дальше были перечислены фамилии пятнадцати студенток. Тем же тоном, что и виды лабораторного огня. Без тени злости или возмущения — магистр просто констатировал факт.

— Стеклянные реторты для зелий необходимо мыть вручную, — поделился со студентами преподаватель. Вид при этом у него был такой, будто он раскрывал государственную тайну. — Они не выдерживают магического вмешательства. И сегодня после ужина милости просим. Думаю, сотрудники кафедры с радостью предоставят вам возможность искупить безобразное поведение на занятии. Так. Никого не забыл?

И преподаватель обвел внимательным взглядом студентов.

— Джен Ярборро. Сегодня я не включаю Вас в список наказанных. Главным образом потому, что за самостоятельную работу, а я уже проверил ваши шедевры с помощью проверочного заклинания, вы единственная получаете высший балл с отличием. Но предупреждаю всех. В следующий раз отработку получит не только адресант, но и адресат.

Все дрожало. Все… От фундамента до крови в жилах.

— Ха-ши-рри, — выдохнули демоны за спиной принца Лорриана.

Но их командир уже мчался через залы незнакомого дворца, к эпицентру стремительно набирающей силу магии.

Он добежал. В древние узоры каменной мозаики пола и стен были вплетены стихийные потоки. Это не их магия. Что можно сделать, демон пока не понимал.

В ловушке, а в том, что это магическая ловушка, командующий теневым отрядом не сомневался, — четверо магов. Троих он знал. Они держали силовые потоки. Сосуды на висках боевиков лопались. Лицо того, что в шрамах, было сплошь залито кровью. Алая густая жидкость замысловатым узором струилась по многочисленным шрамам в разных направлениях. Жуткое зрелище. Даже для демона.

Один за другим воины появлялись за спиной Лорриана. Они были готовы. Ждали указаний. Вот только он по-настоящему не знал, что делать. Лишь понимал, что от него сейчас зависит судьба отца Дженни и возлюбленного Аль, и он не мог себе позволить огорчить ни одну, ни другую.

— А вы что тут забыли? — простонал Ярборро. — Убирайтесь отсюда.

Лорри спиной почувствовал, насколько демоны согласны с боевиком. Убраться-убраться. Да поскорее.

— Как вас вытащить? — спросил принц.

— Мы все перепробовали, — задыхаясь, выкрикнул на демонском Рийс, — Стихии нам не подвластны. Как только мы сойдем с места — все рухнет.

— Мы удерживаем защиту, чтобы люди успели убежать, — прохрипел Томас, выплевывая затекающую в рот кровь, — И вы уходите.

— Нас прислали на помощь.

— Помогите людям эвакуироваться. Да шевелитесь вы, ха-шии-ррри. Уходите.

Гневно орал Ярборро — и внутри него вспыхнула… Тьма. Тьма?

— Готовьтесь вытащить их, — скомандовал принц. — Ул, портал на всех.

— Есть.

Он должен разозлить боевика… Сильно. А главное — быстро. До такой степени, чтобы Тьма вышла наружу. Тогда он с ней договорится.

— Значит, готов пожертвовать собой? — ядовито спросил Лорри, старательно изображая наглую, пошлую усмешку. — Понимаешь, Ярборро, я ведь только «за». Думаю, утешать твою дочь будет… Мммм.

Такого выброса принц не ожидал. Тьма заполонила не только комнату, ставшую для магов ловушкой, но и коридор, в котором были демоны.

— Принять боевую ипостась, — заорал принц, ощущая, как видоизменяется. Тьма желала видеть своих детей лишь в истинном образе…

Все стихло. Он слышал лишь свое шумное, хриплое дыхание. Удерживать мысль в сознании, когда оно хочет лишь одного — крови, невероятно тяжело. Но он должен. Должен. Ради сестры, ради… нее. Сын Тьмы собрал все свои силы:

— Тьма.

— Да?

— Спаси их. Прошу…

Демон взвыл от нестерпимой боли… Его силу вытягивали по капле. Выворачивая суставы, разрывая артерии. Тьма брала плату…

* * *

Занятия в Академии отменили. Студентам всех курсов, включая аспирантов, был отдан приказ не выходить из своих комнат. Исключение — аспиранты-боевики. Те вместе с взрослыми отрядами патрулировали все точки перехода в замке. У каждого — амулет связи с Верховным. Лично.

Лекарскому крылу было объявлено военное положение. Маги уже активировали заклинаниями банк крови, на всякий случай. Все ждали. Ждали, когда сработает портал.

Две женщины в золотых плащах, масках и перчатках, полностью скрывающих их внешность и, слава Бездне, эмоции, стояли, обнявшись, посреди залы. Они молились. Бездне. Стихиям. И от их беззвучной мольбы у каждого, кто проходил мимо, ком застревал в горле.

— Марта, в чем дело? Боюсь, уважаемая, сейчас не время. Я занят…

— Я бы не стала зря беспокоить Вас, магистр дар Албертон, право слово. Но… Но вы должны. Должны это видеть.

Маг вздохнул, и направился вслед за Хозяйкой, в преподавательскую столовую. Они подошли к большой птичьей клетке занавешенной алой тканью. Маг ощутил покалывание на кончиках пальцев… Что это?

Марта, кинув на профессора виноватый взгляд, потянула за край покрывала…

Тьма клубилась, окутав птичий домик целиком. Питомцев Марты было не видно. И не слышно. Маг нахмурился. Потом выставил ладони вперед. Прикрыл глаза. Три маленьких сердечка бились. Часто, но ровно. Все трое было живы.

— Спасибо, Марта. Очень помогли. Накройте. Накройте и… Идите к мужу. Никуда не выходить. Это приказ.

Стараясь попадать в ритм бьющихся птичьих сердец, Верховный маг шел к западному порталу. Интуиция подсказывала, что именно там…

— Магистр дар Албертон, — западный портал. Демоны. Все. Больше никого. Живы. Отправляем к лекарям, — Верховный выключил амулет, открывая портал:

— Лекарское крыло.

Джен уже в сотый раз провела пальцем по выпуклому узору кубка. Потрогала тень лихии. Стало слегка щекотно. Табличка не работала, с бабушкой она связаться не могла. С отцом тоже. Амулет переноса во дворец демонов е активировался. Порталы не выстраивались. Даже у нее. Академию полностью заблокировали в связи с каким-то чрезвычайным положением… С каким? Где отец? Мама? Лорри… Ха-шии-ррри. Она скоро сойдет тут с ума.

На долю секунды стена ее комнаты стала прозрачной, и к ней впорхнули Шарль и Ива.

— Ха-шии-ррррииииии, — радостно взвизгнула принцесса и все трое обнялись.

— Как? Как вы это сделали?

— Не поверишь, — выдохнула Ива, — «Волшебная помощь студенту». Простенькое такое заклинание, позволяющее пройти сквозь стену к соседям. Основано на том, что все защитные заклинания обычно ставят на дверь, а сквозь стены просто никому в голову ходить не приходит.

— И сработало, — поддержала ее Шарль, — даже при том, что они тут все заблокировали — сработало.

Джен уже разливала кисель и доставала из пакета сырные булочки с паштетом. Как всегда, бабушка заботилась о том, чтобы внучка не голодала, даже если не успеет в столовую. Бывшая выпускница Академии, она знала, как это бывает.

— А выйти за пределы жилого крыла таким образом можно? — поинтересовалась Ярборро.

— Не думаю, — покачала головой Ива.

— Это надо пройти через все комнаты. Во-первых, нас просто сдадут, а во-вторых, мы посеем панику.

Джен кивнула, соглашаясь, но мысли принцессы, не сдаваясь, продолжали обдумывать новые варианты. Девочки грели руки, обхватив кубки с горячим напитком. В первый момент им показалось, что вместе они обязательно что-нибудь придумают. Но время шло, и ничего не происходило. Оставалось самое страшное — ждать…

Руфаль молча смотрела на дочерей. Она пыталась сосредоточиться, но единственное, о чем она сейчас думала, это о том, что обе ее дочери здесь, рядом. И с ними все в порядке. Это… непривычное чувство спокойствия и умиротворения.

Правительница отвернулась от них, скрестив руки на груди. Пусть думают, что она сердится и не желает помогать. Пусть думают, что она бесчувственное порождение Тьмы, только пусть не видят ее слез. Дети не должны видеть слабость родителей. Они должны считать их всесильными, должны быть уверены, что их спасут.

Лиандр возник прямо перед ней. Сильные, родные руки прижали к себе. Демон не сводил взгляда с Аль, но на приветствия не было времени. Руфаль сделала глубокий вдох и повернулась к девочкам, вытирающим ковер ее покоев дорогой золотой тканью. Две пары глаз с мольбой смотрели сквозь прорези масок.

— Лиандр, мне нужны все. Боевая ипостась. Твой личный отряд — в здание Академии, остальные — на возможную эвакуацию.

— Все так серьезно?

— Более чем, к сожалению. Кара. Аль. Вы остаетесь во дворце. Я сделаю все, что в моих силах. Обещаю.

— Нас уже ждут, все готово. Я связался с Албертоном.

Руфаль ушла через портал, Лиандр отдал последние распоряжения. Демон уже шагнул в портал, и вдруг вернулся обратно. Хвост обвил талию Аль и с силой прижал к себе.

— Папа.

— Малыш… — он гладил ее по волосам, легонько щелкая по рожкам. Как в детстве…

— Подними лицо. Сними маску.

— Не надо, пап. Я там… плачу…

Смех самого счастливого демона во вселенной утонул в портале, ведущем в неизвестность. Возможно, на смерть…

Руфаль шла по замку Академии Ронна. Страх. Гордость. Счастье. Все это каким-то непостижимым образом одновременно угнездилось в ее сердце.

Страх предстоящей операции. Они все могут погибнуть. Жаль Лорри нельзя перенести во дворец — он не выдержит транспортировки в таком состоянии.

Гордость за сына. На реабилитацию уйдет много времени, но он сделал невозможное. Какая сила… Достойная принца демонов.

Счастье. Ее дочь жива.

Гром. Гром раздался над Ронном. Молнии жгли город. Тонны черного, маслянистого дождя затапливали сады и улицы. Всех, кого успели — эвакуировали. Оставшиеся сидели по своим домам, щиты над которыми удерживали демоны. Огромные чудовища. Только боевая ипостась могла держать защиту такой силы. Не все жители города останутся в здравом уме. У лекарей будет много работы.

Владычица демонов Руфаль подняла руки.

— Тьма.

Замок Академии застонал, выкручивая лестницу-позвоночник, по которой вихревым потоком текла чужая, непонятная сила. Мраморные часы били, не обращая внимания на время, золотой баргузин ожил, спрыгнул с прохладного мрамора и понесся к Верховному. Призраки поднялись из подземелий. Звездочеты просчитывали вероятности. Чародеи рисовали грозное лицо прекрасной демоницы. Для потомков. Если Стихии не оставят…

За спиной Руфаль стояло войско демонов, во главе с Лиандром. Теперь было понятно, почему именно он является супругом самой владычицы. Боевая ипостась демона не оставляла сомнений в том, кто именно является лидером смертоносного войска.

Албертон видел многое на своем веку, уж поверьте. Верховного мага сложно напугать огромным чудищем, пусть даже и порождением самой Тьмы. Профессора до глубины души поразило иное. Та мощь, которую демоны обрушили на Ронн ради спасения и мира, не шла ни в какое сравнение с тем, что они же противопоставляли им во время войны. Он принял правильное решение. И если этот день не последний, с демонами будет мир. По крайней мере, пока он жив…

Золотой баргузин устроился на плече директора Академии — знак чрезвычайного положения. Все магические защиты замка работали на полную мощь. Совет тринадцати встал в полукруг между Руфаль и демонами.

— Тьма. Отдай.

Несколько долгих. Долгих минут абсолютной тишины. Мертвой. Темной. Тьма накрыла замок. Тьма накрыла Ронн. Тьма… думала.

— Есть. Обсерватория Кафедры Звездочетства и предсказаний. Четверо. Трое — живы. Отправляем лекарям.

Руфаль покачнулась. Последнее, что успела сделать Владычица, отдать приказ сменить ипостась.

Лиандр подхватил демоницу на руки.

Буря сутки бушевала над Ронном. Все стихло внезапно. Будто и не было.

Но лишь после того, как мальчик-фавн в кровь сбил пальцы, играя на свирели. Лишь после того, как белоснежные лепестки цветущего дерева Мердоса укрыли тело Руфаль невесомой периной, а Гиззи свернулась калачиком у изголовья спящей демоницы.

— Ты вообще, чем думал, когда мне такое говорил? — зарычал над ним Ярборро, как только Лорри чуть пришел в себя и с трудом разлепил глаза.

Казалось, боевик только и ждал, пока принц демонов очнется, дабы обрушить на несчастного свой гнев. Выглядел он при этом, надо признать, не очень. Будто у самой Тьмы от мерзкого мага случилось несварение. Тьме, видимо, сейчас уже намного легче, а что делать ему? И за что она так с ним? Со своим преданным отпрыском?

— Погрузить вас во тьму требовалось быстро. Через мгновение все бы рухнуло, — Лорриан надеялся, что вот такой четкий рапорт о прошедших событиях смягчит боевика. Увы, он ошибся…

— Мальчишка.

— Но сработало же, — а вот теперь уже было обидно.

— Что? Что именно сработало?

Принц промолчал. Раскрывать перед вчера еще врагом стратегически важную информацию он не собирался. Демоны управляли Тьмой, где бы она ни была. Их магия основана на призыве к бездне внутри себя, а не на обращении к внешним стихиям, как у магов. Интересно, сам Ярборро знает, что за магией он овладевает? И как он справится с этим сам? Надо поговорить с отцом.

— Где мы? — спросил демон.

Боевик понял, что ответа не дождется. Одобрительно хмыкнул и ответил.

— В Академии. У лекарей.

— Все живы?

— Демоны — все. Боевики — тоже. А вот Карлос Второй…

— Это еще кто? Парень, что был с вами?

— «Парень, что был с нами», был правителем королевства СинЭй. Он был не очень ответственным королем, если честно. Но… умер достойно. Как настоящий монарх. Последние его слова были просьбой не допустить в СинЭе гражданской войны. Я слышал запись. Лекарь, констатирующий смерть, успел записать.

— Мне жаль.

— Мне тоже. Но остальные живы. Том. Рийс. Я. Спасибо. Я в неоплаченном долгу у принца демонов, ха-ши-рри.

— Договоримся, — лицо молодого демона тронула мечтательная улыбка. Которая очень. Очень не понравилась главе гильдии боевиков…

— Ладно. Я пойду, — поднялся Ярборро. Его чуть повело. Он схватился на спинку кровати.

— Вы уверены, что…

— Дел много. Рийс отправился обратно в СинЭй. Со старшим Албертоном. Столько зелий зараз он еще не употреблял, чтобы на ногах удержаться. И Дин ругалась… А Томас… Ушел самый первый. Сказал, что за него волнуются. Представляешь, за него есть кому волноваться… Это хорошо.

Ярборро говорил, как бредил. Лорри подумывал о том, чтобы позвать на помощь, как вдруг от двери послышалось:

— Вот что за глупый мальчишка.

Принц сначала понял, что это обратились к нему, но потом увидел, как маленькая старушка со всех ног бежит к Ярборро.

— Ты чего поднялся? — возмутилась профессор Дин — а это была именно она.

— Надо сказать Каре, что я жив.

Магистру Ярборро было бы приятно думать, что к любимой он летел… Или бежал…

На самом деле, шел он медленно и осторожно, стараясь не кряхтеть, хватаясь за поясницу, будто немощный старик.

Маг остановился. Запрокинув лицо в синее-синее небо, он улыбался и счастливо щурился, жадно вдыхая осенний воздух, ставший буквально за день холодным и горьковатым.

«Жив…» — вдруг с облегчением понял Ярборро. И даже удивился. Еще месяц назад он истово хотел умереть, чтобы прекратить бессмысленность своего существования, и только мысли о дочери могли заставить жить дальше. Заботиться. Растить. А теперь он… Просто хочет жить. Любить. Дышать. Ну надо же…

— Папа, — раздался крик Дженни.

Золотоволосое счастье налетело, обняло. И он закружил дочь, как в детстве, не замечания ничего, кроме горящих глаз, не чувствуя боли в пояснице. До поры до времени. Ох…

— Я так волновалась, пап. Вот что ты за человек. Там было что-то серьезное, да? Я почувствовала… А нас заперли.

Джен тарахтела, не переставая.

— Со мной все хорошо, — смог он, наконец, вставить несколько слов.

— И это правда, — с подозрением посмотрела на него дочь.

— Правда-правда.

— А с Лорри? — быстро и как-то между прочим обронила принцесса.

— А с магистром дар Рийсом?

— А с магистром дар Албертоном?

У ее подруг, которых он только что заметил, получилось хором.

Ярборро внимательно осмотрел всех троих. Таким взглядом он изучал своих боевиков на теоретических зачетах, когда хотел понять, не пронес ли кто-то из безумцев шпаргалку в аудиторию.

Девчонки вспыхнули.

— Все хорошо. Рийс уже в СинЭе, там проблемы. Албертон, думаю, там же. А принц Лорриан, принцесса Ярборро, в лекарском крыле.

Дженни рванула с места так, будто участвовала в соревнованиях Академии по бегу и боролась за победу на последнем вираже. Потом вдруг опомнилась, подбежала к отцу. И, делая вид, что магистру все померещилось, лааасково пропела:

— Папочка, я так рада, что с тобой все в порядке. А теперь нам надо идти. В… библиотеку.

Сокурсницы очень-очень серьезно закивали. Так, чтобы магистр хорошенечко осознал — да-да. Именно в библиотеку они сейчас и отправятся.

Ярборро нахмурился, но все же кивнул, отпуская дочь.

Раненый глава гильдии боевиков продолжал путь, с мыслью о том, что надо бы поговорить с Лорри… Вдумчиво. Чтобы этот… демон вбил в свою рогатую голову. Крепко-накрепко. Гвоздями. Намертво. Что если что — он ему эти рога с хвостом и еще некоторой деталью мужского организма местами поменяет. Узлами перевяжет. И будет утверждать, что так старшему принцу демонов намного лучше.

Хотя… Лорри вполне разумный демон. И конечно, он прекрасно понимает, что Дженни ему не пара. Принц слишком похож на отца, чтобы влезать в проблематичные отношения. И наживать себе врага в его лице.

Но поговорить стоит.

Ярборро поднялся на второй этаж дома, где разместили демонов.

«Надо бы забрать Кару… домой… Вот только дома нет. Странно, в молодости все эти вопросы решались как бы сами собой, а сейчас он даже не знает, с чего начать.».

Перед глазами тут же возник небольшой домик возле самой стены Академии. Жена над колыбелькой… Почему же он до сих пор не может назвать любимую Эммой?

— Кара… — тихонько позвал он, раскрывая дверь.

Длинный сладостный женский стон. Золотистая ткань парадного одеяния, брошенная на пол, возле… маски и перчаток…

Маска? Перчатки? Черная мантия магистра…

В голове зашумело, перед глазами возникла алая пелена.

— Любимый, — нежный, звонкий, словно бы и незнакомый голос Кары.

— Жизнь моя… — голос Тома.

Еще пару дней назад он бы ворвался в спальню и убил обоих.

Еще пару дней назад тьма выплеснулась бы наружу, уничтожая всех и вся…

Сейчас же…

Только пустота, в которой сама Тьма скулила брошенным щенком…

Шаг назад…

Трудно дышать.

Она выбрала не его. Пусть же… будет счастлива.

Вспомнилось, как Эмма с Томом хохотали, когда оставались вдвоем. Ей всегда с ним было легче, он точно знал, что ее обрадует. Алан был готов спорить, что название любимых цветов Эммы Том знал точно. И ему не нужна подсказка зеленого крыса…

И еще… Перед Томом она сняла маску…

Упустил. Не сберег. Но она жива. И это самое главное…

* * *

— Девочки, — с вами все в порядке?

«Ну почему так», — вздохнула про себя Джен, — «Лорри в госпитале она не нашла, а вот профессора Дин — пожалуйста.».

— А…? — на девушку внезапно напала робость.

— М-м-м…? — не получилось сформулировать у Шарль.

— С нами все хорошо, — получилось у Ивы, — простите, мы хотели узнать…

— Маги — пациенты очень-очень тяжелые, — доверительно сказала им профессор Дин. — На ногах толком не стоят. По-хорошему, им бы еще с недельку полежать. Но… У всех какие-то дела. Мирового масштаба, разумеется. Да и демоны в этом плане не лучше.

— Принц Лорриан? — смогла проговорить Дженни.

— Отрадно видеть, как вы, принцесса Ярборро, переживаете за представителя наших новых друзей, — ехидно улыбнулась профессор. — С молодым человеком все в порядке. Но он тоже сбежал. Сразу после магистра Ярборро. А вот магистр Рийс…

Браслеты Шарль зазвенели все разом. Видимо, на профессора Дин это произвело впечатление. Выдержав убийственную паузу, профессор зельеварения все-таки сжалилась:

— Магистр Рийс проявил поистине недопустимое безрассудство. Он уже отправился в СинЭй.

— Спасибо, — ответила за всех Ива.

— Не болейте, девочки.

С одним беспокойным сердцем на троих девушки вышли из Лекарского крыла.

— Ну вот как так можно, — возмутилась Джен. — Вот что им не сидится на месте? Мы же переживаем.

— За демона? — раздалось у нее за спиной.

Джен резко обернулась — и увидела Ника Сирракву.

Юноша был бледнее, чем обычно.

— Ник. Ник… Что с тобой?

— Отнес заявление в канцелярию, — сухо ответил Ник. — Жаль, Албертона нет на месте. Но это ничего не изменит. В учебном заведении, где привечают демонов, я учиться не буду.

— Ник, — начала Джен. — Все изменилось. Говорят, демоны спасли магистров. Знаешь, отец…

— Еще говорят, что среди лесных разбойников есть благородный принц. Он грабит богатых, а деньги раздает бедным.

— Глупость какая, — скривилась принцесса Ярборро.

— Приблизительно такая же, как спасающие магистров демоны.

— Но…

— Джен. Я ухожу. И… мне надо вернуть книги.

— Поняла, — тихо сказал Джен, понимая, что они лишаются друга, но не могут найти слова, чтобы его остановить…

— Завтра с утра отдашь?

— Конечно.

* * *

— Алан.

Кара явилась в башню, налетела на него с поцелуями, объятьями, и такой неистовой радостью, словно…

— Погоди, — холодно отстранил он ее от себя. — Я не понимаю…

— А не надо ничего понимать. Ты — жив. А я… Я пришла к тебе. Насовсем. Навсегда. Сама…

Глаза любимой блестели. От нее шла волна такого счастья… как в молодости. И если бы брошенная на полу маска не стояла перед глазами, он принял бы эту подачку от судьбы. Поверил бы в то, что ему все привиделось… И…

— Сними маску, — вырвалось у него.

— Что? — сияние, исходившее от женщины, погасло.

— Сними маску, Эмма. Пожалуйста.

— Прости, — голос стал глухим, — я не могу этого сделать.

— Почему?

— Я снимаю ее только в специальной камере. Там стерильно. И потом… Неужели ты не понимаешь, Ярборро?

— Нет. Не понимаю. Я не понимаю, — зачем? Зачем ты пришла сюда, Эмма? Почему со мной ты не можешь ее снять, а с ним…

Он протянул руку, чтобы сорвать эту проклятую маску, найти под ней… Что он там хотел найти он и сам не знал, но терпеть больше не мог.

Боевик отлетел на другой конец коридора. Эмма атаковала магией.

— Если другому мужчине ты доверяешь больше, — с трудом выдохнул магистр, — зачем ты пришла еще и ко мне?

— Какому другому мужчине? Что с тобой сделали в Синее? Ты что, под заклятием? Алан? Ярборро… Ярборро, пожалуйста… Ради четырех стихий, Бездны и Джен…

— Не смей произносить ее имя. Признайся лучше, — когда-то выбрать принца показалось тебе логичнее?

— Замолчи, — она хрипела, обхватив перчатками голову, которая, казалось, разорвется от боли.

— Ну конечно. Отца ребенку надо выбирать тщательно. По молодости… А теперь, когда ты и сама почти принцесса… Можно выбрать того, кого все эти годы…

Он говорил и говорил, выплескивая всю горечь, отчаяние и боль, пока, наконец, не осознал, что Эммы нет рядом. Он опять ее потерял.

— Зато жива… — прошептал Алан, и позвал Тьму.

Тьма не предаст. Никогда…

Ночь. Ночь накрыла Ронн черной ладонью, выпустив Луну следить за городом. Лунный зайчик снова сбежал от мамы. Он знал, что ему попадет, но уж очень было интересно узнать о золотоволосой принцессе. Вдруг та страшная тень, что сидит по ночам у ее кровати, украдет девочку или напугает? А еще женщина в богатых одеждах часто появляется в зеркале, висящем на стене. Много гостей приходит к златовласке по ночам. И он тоже спешит ее навестить. Она добрая. Она не прогонит его, не задернет штор перед самым носом, как некоторые. И обязательно улыбнется доброй, светлой улыбкой. Он вберет в себя немного ее света и ему хватит сил вернуться к маме до того, как Луна заметит, что его нет, и рассердится. Вот оно — ее окно.

Девочка сидела на полу. Вокруг горели свечи, рождая толпы теней, среди которых была и та — страшная, рогатая. Надо позвать маму.

Книга Ника лежала на коленях. Девушка гладила потрескавшуюся кожу обложки, вспоминая холодный, полный отчаяния и решимости взгляд Сирраквы. Завтра он сбежит из Академии. Куда? Что с ним будет? Конечно, насмешки сокурсников его измучили. Но в нем же есть, есть магия. Она ее чувствовала. Надо попробовать с ним поговорить. Завтра. А сейчас пора действовать, пока книга у нее.

Джен вздохнула, открыла нужную страницу и пропала… Она и не заметила, как наступила ночь.

— Дорогая, почему ты не спишь? Нельзя же всю ночь сидеть над книгами, милая. Ты не выспишься. Что читаешь?

— Ба. Привет… А как ты…

— Как-как… Путь свободен. Ты же можешь закрыться, если хочешь…

— Вот видишь, бабуль. Твоей примерной внучке это даже в голову не пришло, — Джен незаметно перевернула книгу так, чтобы название нельзя было прочитать.

— Вижу, вижу. Скорее моя внучка так увлеклась, что просто обо всем забыла. Джен, я волнуюсь. У тебя все хорошо? Уверена, что не нужна моя помощь?

— Не, ба, все прекрасно. Правда.

— Ну хорошо. Спокойной ночи, милая.

— Спокойной ночи, бабуль.

Наверное, надо было рассказать бабушке про папу, про то, как демоны спасли магов, а студентов заперли в башнях, но… Сейчас не того. Потом расскажет. Не стоит на ночь глядя волновать королеву. А то с утра всему замку достанется.

Принцесса вспомнила свои покои, краснощекую хохотушку Еллу, сад с зарослями ярра, бабушку.

Зеркало — связь с домом. Она ни разу до этого бабушкиным подарком не пользовалась. Действительно, не за чем было. А вот теперь… И Джен, испытывая легкий укол совести, все-таки вставила табличку в зеркало. На всякий случай.

Так. Сколько надо свечей? Семь? Раз, два, три, четыре… Ровно семь. Это просто счастье, что они у нее есть. Она открыла учебник: «Ритуал просьбы к магическому артефакту с использованием одной из стихий. Огонь». На сноску о том, что данный ритуал является пятым уровнем сложности и его ни в коем случае нельзя проводить аспирантам без присутствия магистра-наставника, Джен старалась не смотреть. Да, страшно. Да, она нарушает правила, и если что — карцер, это как минимум. Но она уже все решила.

* * *

Королева опустилась в кресло. Замок спал, но сердце было не на месте. Что за книгу Джен прятала от нее? Судя по обложке и размеру — не из списка рекомендованной первому курсу литературы. Что же задумала младшая Ярборро?

С тяжелым вздохом супруга короля направилась к себе. Перед самой дверью в спальню она вспомнила, что хотела спросить у Джен про выходные. Внучка собиралась пригласить в замок подруг. Как же их… Ах да, — Ивонна и Шарль. Если девушки приедут, уже сейчас надо отдать необходимые распоряжения. Приготовить комнаты. Лимонных пирожных…

Королева Ярборро вернулась к зеркалу-двойнику. Путь был закрыт. «Так и знала… Она что-то задумала.». Амулет связи мигнул, отразившись голубой звездочкой от блестящей поверхности зеркала:

— Алан. Сынок… Прости, что так поздно, но…

Луна заглянула в окно. Девушка с золотыми волосами колдовала. Надо дать ей магической силы. К сильным колдунам Луна всегда была благосклонна. Вот и сейчас маг не спит и творит волшебство… Почему бы не помочь? У нее много силы. Очень много. А случайностей не бывает. Путь планет предопределен. Ресурсы тоже. Тень. Действительно тень, как и говорит лунный зайчик. Но эта тень не причинит вреда. Скорее наоборот — она здесь, чтобы охранять золотоволосую принцессу. А что рогатая… Тени бывают разными, малыш. Не волнуйся. Пора домой.

Джен расслабилась. Огонь гудел ровно. Все было хорошо. Стихия вошла в свою силу, но вместе с тем была ей подконтрольна. Теперь потянуться потоком к кинжалам. Попросить. Ничего… Еще раз. Ничего. Еще.

Над кинжалами появилось ядовито-зеленое облачко. В ту же секунду опоссума подкинуло к потолку:

— Ярборро. Нееееет.

Студентку откинуло к противоположной стене. Черная дыра портала открылась, ревя по краям алым пламенем. Две огромные змеи вползли и направились к той, что их вызвала. Духи кинжалов Рини были похожи на призраков — от них шел холод, и пальцы проходили сквозь светящиеся зеленоватым светом тела. Джен было страшно, но она не могла оторвать от них взгляд. Она знала, что нужно делать. Девушка закатала рукава мантии и подставила запястья. Боль. Жгучая боль обдала все тело. Последнее, что она почувствовала, был… поцелуй. Долгий. Нежный. Как же… хорошо. Она еще никогда не целовалась…

— Лорри, — Кара первая ворвалась в комнату Джен. Лорриан осторожно взял девушку на руки и положил на кровать. Всюду горели свечи. От их призрачного света лицо Джен казалось мертвенно-бледным.

— Отойди от нее.

— Алан, нет. Лорри. Лорри помоги мне. Чай… — Кара склонилась над зеленым тельцем. Опоссум не шевелился. Казалось, он не дышал. Она знала, что это не так, однако таких способностей как у демона, у нее все же не было.

— Лорри, пожалуйста.

— Кара… Джен, — прошептал брат, беспомощно глядя ей в глаза. То, что она в них увидела, было более чем неожиданно, но сейчас не время. Ха-шии-ри. Только этого не хватало…

— С ней все будет хорошо, слышишь? Я знаю, что произошло. Я помогу. Но я очень тебя прошу, Лорри. Чай… Пожалуйста.

— Хорошо, — и руки демона затанцевали над питомцем профессора Дин.

— Алан, вызови лекарей. Скажешь, что она без спроса пошла в лаборатории зельеваров, и поплатилась за свою излишнюю любознательность — ее укусила змея. Несчастный случай. Магическое истощение. Когда она поправится — придумаешь ей какое-нибудь наказание за нарушение дисциплины. Понял меня?

— Что происходит? Что с Джен? И почему ты мне приказываешь? — вокруг мага клубилась тьма, его глаза покраснели. Еще чуть-чуть и здесь просто некого будет спасать…

— Тихо. Тихо. Дыши. Дыши, Алан, дыши. Ради меня, ради нашей девочки, дыши. Я приказываю тебе, потому что-только что в этой комнате был пятый уровень сложности. Ты же чувствуешь. Сюда была призвана чужая магия. И ты прекрасно понимаешь, что это значит. Джен исключат. Даже твои заслуги перед Академией не помогут. Нам нельзя медлить. Я снизила фон как могла. Лорри доработает, но чем быстрее мы унесем ее отсюда, тем лучше. Алан… Пожалуйста.

— Лекарское крыло, — рявкнул боевик, и, подхватив дочь на руки, шагнул в портал.

Джен открыла глаза. Рассвет пробивался сквозь белые занавески. Белые стены. Белое одеяло, поверх которого беспомощно лежат ее руки. Боль. Боль начинается на запястьях и волною катится по телу. И так снова и снова, пока в глазах не вспыхнет зеленое пламя. Зеленое пламя. А в нем — только не змея, только не змея, пожалуйста. Я больше не хочу. Нет… Это не змея. Это женщина. Женщина с белоснежными волосами, зеленоватой кожей и глазами удивительной красоты. Она смотрит на Джен и улыбается. Она улыбается, и боль… Боль уходит. Уходит… Спать. Она очень сильно хочет спать. Теперь она может спать, потому что боль ушла. Как хорошо. Так хорошо-хорошо. Как тогда, когда он ее поцеловал. Как жаль, что она не помнит, кто это был…

* * *

Джен нигде не было. Он ждал ее после контроля над силами. Девчонки вышли, рассказали, что утром не нашли ее в башне.

С физической подготовки он просто сбежал. А что? Не велика потеря… Руфф дар Ар его вообще не замечает с высоты своего роста.

— Ник Сирраква. А позвольте поинтересоваться у Вас, молодой человек, почему вы не на занятиях?

— Здравствуйте, профессор дар Албертон. Вы не знаете, что с Джен Ярборро? Студентка исчезла из своей комнаты. И на контроле над силами ее не было. Мы переживаем, понимаете?

— Понимаю, молодой человек, понимаю… — Албертон задумчиво погладил белоснежную бороду. — Иногда может показаться, что ты никому не нужен. А на самом деле получается, что кроме тебя и помочь-то некому…

Ник покраснел и опустил голову. Он вчера нагрубил Джен, потребовал назад книгу. Книга. Демоны… нет.

— Так вы не знаете где она?

— Дженни Ярборро в лекарском крыле. Странно, но ее укусила змея.

— Змея?

— Ты что-нибудь знаешь, Ник?

— Я? Нет… Ничего. А… с ней все в порядке?

— Думаю, все будет хорошо, не волнуйся. Так почему ты не на занятиях?

— Потому что мне там делать нечего. У меня все равно ничего не выходит. Я несколько раз писал вам прошение о том, чтобы меня отчислили…

— Прежде чем ты проберешься против всяких правил в лекарское крыло, Ник… Давай договоримся вот о чем. Ты учишься следующий семестр. А потом… Если у тебя еще возникнет такая потребность — мы поговорим. Договорились?

— Спасибо, профессор дар Албертон, — и Ник побежал…

— Лекарское крыло, куда тебе нельзя, находится в противоположной стороне, — пробормотал себе под нос Верховный, обгоняя бегущего со всех ног студента. Шел маг при этом очень медленно. Прихрамывая.

— Магистр Корвин дар Албертон, я хотела спросить, а…

— Ива, у тебя неплохой контакт с выбранным оружием, но надо заниматься. Хотел предложить тебе индивидуальные занятия… Видишь ли, обоюдоострая секира выбирает кого-то из студентов очень редко. И никогда — девушек. Мне, как преподавателю, было бы интересно поработать с тобой.

— Конечно, но я хотела…

— Думаю надо заняться не только техникой, но и…

— Магистр Корвин дар Албертон, пожалуйста.

Ива даже ногой притопнула. Во-первых, Дженни не явилась на занятия, и они с Шарль беспокоились. Во-вторых… Куратор был, ну… Что твое алояблоко, честное слово. Да и сама она, кажется, закату над Лирр-и-Лей не уступала. Почему-то дыхание было прерывистым, пульс слишком частым. Магистр тоже хрипел, аки Грах из старой сказки. И наконец — за их, в общем-то, вполне адекватным с точки зрения обучающего процесса разговором, почему-то наблюдал весь курс. А если она обернется и встретится с Риной взглядом, может и не выжить.

— Пожалуйста… Скажите, где Джен Ярборро? Что с ней?

— Не волнуйтесь. С Джен все в порядке. Могу вас к ней проводить, но сообщать об этом всему курсу пока не надо. Встречаемся внизу минут через двадцать, хорошо? — и куратор, понизив голос, чтобы их не услышали, подмигнул… Иве.

Девушки понеслись в столовую, чтобы быстро перекусить и выпросить у Марты что-нибудь для Джен. Ива пыталась уговорить себя, что магистр подмигнул им обеим, но… Улыбка Шарль и искаженное от злости лицо Рины не оставляли ни малейшего шанса. Корри подмигнул ЕЙ. И теперь придется с этим жить…

* * *

— Дженни, Дженни… Что с тобой, цвет мой апельсиновый? Огонечек ты мой ненаглядный… Ну? Ну попей водички… — Марта, склонившись над ящерицей, осторожно гладила маленькое тельце. Увидев входящих в столовую девушек, женщина, отчаянно жестикулируя, позвала их к себе.

— Шарль. Ива. Идите сюда. Что с Джен? — спросила Марта, тайком кидая беспокойные взгляды на стеклянный куб с тремя ящерками. Две из них бегали туда-сюда, меняя свой цвет, а одна, та, что с оранжевыми пятнышками, сидела в углу и не шевелилась.

— Мы не знаем, — вздохнула Шарль. Печально зазвенели браслеты.

— Но магистр Корри дар Албертон обещал нам, что отведет к ней. Спасибо, Хозяйка Марта, — Ива взяла из рук женщины уже приготовленный кулек.

— Потом обязательно расскажете мне. А то что-то я волнуюсь за нашу принцессу. Ну, идите, поешьте быстренько. Хоть пару пирожков. А то вон. Худенькие, бледненькие… Стихии…

Девушки уселись за стол, полные решимости проглотить что-нибудь питательное как можно быстрее. Но вместо этого их накормили сплетнями. Да так, что съесть они уже ничего не смогли…

— Представляете, как вляпалась наша Ярборро? — Кларисса только что не подавилась собственной новостью.

— Что? Рассказывай быстрее, — Берта передала подруге пирожное.

— Принцесса, окрыленная высшим баллом за самостоятельную работу по технике безопасности, решила стать великим зельеваром. Нарушила правила, пробралась в лабораторные террариумы аспирантов, и ее там укусила мирр Айя. Думаю, о ее магическом потенциале можно забыть.

— А ты откуда знаешь? — девушки из «свиты» с сомнением покосились на негласного лидера.

— Да так… Стило принес на лапе чернил с пера пару капель.

— Жалко бедняжку, — притворно скривилась Берта, — ну ничего, с такими обеспеченными родственниками наша Джен и без магии не пропадет. Откроет забегаловку на территории академии как Дар Зеленый.

— Ага… Закусочная «Летающие кинжалы».

Кто именно бросил эту шутку, понять уже было невозможно. Гам поднялся такой, что подруги не выдержали и просто ушли.

— Шарль, что происходит? Джен не ходила в лаборатории. Она к себе пошла. Не кусала ее никакая змея, — огромные синие глаза Ивы смотрели на подругу.

Шарль шла молча. Лорени не громко, но рассерженно звенел колокольчиками.

— Она все время эту книгу читала, что дал ей Ник, помнишь?

Девушки так увлеклись, что едва не налетели на куратора, выросшего перед ними словно из-под земли.

— Плохие новости — увы, к Джен нельзя. Лекари никого не пускают. Пока. Но мне они отчитались. Это несчастный случай, ее укусила змея.

— Но Джен не…

— Верю, верю, — Корвин примирительно поднял обе ладони вверх, — я и не утверждаю, что Ярборро нарушила дисциплину. Возможно, змея сама удрала из террариума. Такие случаи не редки. Жизни Джен ничто не угрожает, просто она еще слаба. Мне жаль, правда.

— Пошли, — Шарль уже тянула Иву за рукав мантии.

— Магистр же сказал, к ней нельзя, — печально покачала головой Ива, не отрывая взгляда от удаляющегося преподавателя.

— Отвлекись на секунду от своего ненаглядного, и пошевели мозгами, Ива. Нам нужен Ник.

— Я уже здесь…

— Ник, — девушки так обрадовались взлохмаченному Сирракве, что бросились другу на шею.

— Девчонки — без истерики. Все в порядке. Я только что от Джен.

— Что?

— А мы…?

— Дайте мне договорить. Она вас ждет. Вот, держите. Это пропуски в лекарское крыло. Джен там.

— Что с ней? — Ива вцепилась в гладкие белые таблички.

— Ох… Наверное, она вам сама расскажет, хорошо? Идите скорее. Сейчас смена Вирры, она вас пустит. Вирра — лекарь. Она была близкой подругой Лей…

С минуту все молчали.

— Ну вот, — справился с внезапно нахлынувшими чувствами Ник, — она меня провела и вас обещала прикрыть. Мы у нее теперь в долгу.

— А… а ты? Не пойдешь с нами? — Шарль обернулась, хотя они с Ивой уже приготовились бежать.

— Я бы с удовольствием, но… У меня же неудовлетворительные баллы по всем профилирующим на этой неделе, — и Ник обреченно пожал плечами под мантией, что сидела на нем огромным бесформенным мешком, — пойду пересдавать…

— Удачи тебе, — и Ива провела над Сирраквой руками, прошептав заклинание, которым близняшки-старшекурсницы когда-то поделились с ней и… с Джен. Яборро еще все время переживала, почему у них такие грустные глаза.

Джен… Никогда не пройдет мимо, всегда первая кинется на помощь. Хоть другу, хоть врагу…

Ива вздохнула, полюбовавшись своей работой. Мантия на Нике сидела куда лучше. Даже хромота стала не так заметна.

Почему он решил остаться, они с Шарль решили не спрашивать. Захочет — сам расскажет.

* * *

Белоснежные стены уже не вальсировали вокруг с бешеной скоростью. Рядом, на маленьком столике, будто на параде, сверкали пузырьки с укрепляющими зельями. Все это, надо сказать, очень неплохо помогало. Да и после разговора с Ником на душе стало как-то спокойнее. Они поговорили о случившемся. Друг ее не осуждал. А еще Ник срисовал кинжалы и обещал с ними поговорить. Все-таки он очень талантливый. Надо обязательно выяснить причину его неудач. Поговорить с папой. При мысли о родителях настроение сразу испортилось. Простят ли они ее?

— Джен.

— Ярборро, демоны тебя забери.

— Ты как? Что случилось?

— А бледная… Белее стен…

Шарль присела на кровать, наполнив целительную тревожным перезвоном браслетов. Ива открыла окно, впустив внутрь свежий воздух. Джен же с удовольствием зашуршала пакетиком от Марты.

— Спасибо. Я так вам рада. А на счет того, что случилось… Сейчас…

Слизнув с пальцев вештиверовый джем (при дворе, конечно, так делать нельзя, но они же сейчас одни.) Джен попросила у Шарль бумагу и перо. Пасс рукой, и несколько капель чернил брызнули на оба листка. Еще пасс, пробормотать заклинание, и два стило торопливо поползли по белым простыням к девушкам.

Шарль с Ивой переглянулись. Прочли: «Не спрашивайте меня о том, что случилось. Ник сказал, целительские прослушиваются. Все думают, что меня укусила мирр Айя. Что случилось на самом деле, вам лучше пока не знать. Простите».

Девушки побледнели. Синхронно взмахнули руками — паучки вспыхнули и исчезли.

— Так. Ну, я смотрю, принцессе Ярборро уже лучше? — к ним вошла высокая, стройная девушка с длинной косой.

Лекарь обвела всех спокойным, внимательным взглядом. Вздохнула, вынула из кармана белоснежной мантии амулет. Активировала его, прикрыла дверь. Затем негромко, но четко проинструктировала больную и группу поддержки:

— Доброе утро. Меня зовут Вирра, я лекарь. По просьбе Ника Сирраквы с одной стороны, и по личным профессиональным убеждениям с другой, я нарушаю правила с риском для своей карьеры и репутации. Это понятно?

Девушки молча кивнули. Что тут скажешь?

— Отлично. Я занимаюсь влиянием положительных эмоций на рост магического потенциала у магов, способности которых ослаблены в силу различных причин. Так что Джен, если ты позволишь, я обследую тебя после посещения подруг. Не против?

— Нет, конечно. Мы и так у вас в долгу.

— Пока нет, — лукаво улыбнулась Вирра, — но сейчас — будете. И она показала им другой амулет.

— Слушайте меня внимательно. Все целительские прослушиваются лекарями. Отчасти с помощью амулетов, хотя у лекарей и без того тонкий слух. Мы по дыханию определяем состояние больного. Амулет же позволяет услышать даже сердцебиение. Так что все ваши разговоры… — девушки переглянулись.

— Поэтому я заблокировала целительскую Джен, — Вирра подошла к кровати и стала мерить у девушки пульс.

— У вас пятнадцать минут — можете поговорить. Но через пятнадцать минут вас будет слышать все лекарское крыло. Все — я вас предупредила, — и Вирра ушла.

— Джен… Ты не можешь рассказать, что случилось, потому что лучше нам не знать? — браслеты на запястьях рапи тряслись от гнева и обиды.

— Ты нам не доверяешь, — поддержала Ива.

Джен вздохнула, откинулась на подушки и прикрыла глаза.

— Дженни, прости нас… Тебе плохо? — Ива тут же раскаялась, Шарль же продолжала дуться на подругу.

— Обязательно расскажу. Дайте только сначала самой во всем разобраться. Я нарушила правила, и на вас могут надавить, если начнут разбираться. Вам, правда, лучше пока не знать. А что касается доверия… Хотите? — принцесса сунула каждой по сладкому пирожку с джемом.

Шарль и Ива упрямо жевали, не сводя с Ярборро недовольного взгляда.

— Так вот. Что касается доверия, — продолжала она, стряхивая крошки на пол, — то мы все трое друг другу не доверяем. Вам не кажется?

— Почему это? — нахмурились девушки.

— А потому, что все по уши влюблены, и никто никому в этом так и не признался. Хотя все уже все знают. Ива втрескалась в Корри, ты, Шарль, — в Рийса, а я… — Ива покраснела, браслеты Шарль затихли, и обе они уставились на Джен.

Девушка еще раз вздохнула, собралась с силами, и произнесла:

— А я — в принца демонов Лорриана. Ну что? Продолжим дискуссию о доверии?

Несколько секунд царила тишина. Ярборро не выдержала первой, и вот они уже вытирали слезы от смеха под ликующий перезвон браслетов.

Пятнадцать минут, отведенные Виррой, давно прошли. Но об этом никто не вспомнил… Им было не наговориться.

Белый стол, ровные полки прозрачных, натертых до блеска шкафов, стройные ряды баночек, флакончиков, бутылочек и колбочек. Белоснежная, отглаженная специальным заклинанием лекарская мантия. Амулеты прослушки целительских и связи между постами. Карточки, истории болезни, над которым порхало перо.

Вирра улыбнулась, покачала головой, уменьшила звук так, чтобы могла слышать только она. Чужие секреты, это, конечно, нехорошо, но безопасность девочки прежде всего. По специальному амулету она передала оповещение всем постам о том, что за целительской Ярборро временно следит сама. Хоть какая-то надежда, что остальные выключат звук.

Лекарь задумалась. Следы на запястьях Джен Ярборро — это не укус змеи мир Айи… Ник обещал все рассказать, если она будет молчать. Придется на это пойти. Ради памяти Лей…

* * *

— Кара… может быть, ты мне все-таки объяснишь, что с моей дочерью?

— Не с твоей, Ярборро, а с нашей. Это во-первых. Как показывает практика недавних событий, объяснить тебе что-либо возможным не представляется в принципе — это во-вторых. А в третьих… тебя это не касается.

— То есть? Как это не касается?

— Очень просто. Это наш с дочерью женский секрет.

Боевик побледнел. Свободной рукой нащупал спинку кресла, и стал потихонечку оседать, беззвучно шевеля бескровными губами:

— Джен?

Кара закатила глаза и глубоко вздохнула.

— Кто? — взревел маг, и Тьма потянулась к Каре.

— Ярборро. Да успокойся ты. Я же говорю — с тобой совершенно невозможно разговаривать. Когда я говорю «женский секрет», чтобы тебе было понятно, я не имею в виду, что наша дочь беременна.

— Правда? Ха-шии-рри, слава стихиям, — магистр расплылся в абсолютно счастливой улыбке, а Кара быстро пробормотала длинную фразу на демонском.

— Что?

— Ничего.

— На «ха-шии-ри» не похоже.

— Зато по смыслу почти то же самое, так что не обольщайся.

— Ого. Научишь?

— Ярборро, — Каре не хватало воздуха от возмущения.

А еще хотелось смеяться и… Поцеловать упрямого мага. Что же случилось за те несколько часов, что он был между жизнью и смертью? Почему он внезапно возненавидел ее? Надо будет осторожно расспросить Лорри. Ах да — Лорри:

— Лорри тоже собирается навестить Джен. Так мы идем? Надеюсь, ты понимаешь, что расстраивать ее сейчас нельзя? Так что будь добр, сделай вид что между нами все в порядке.

— Лорри? А он что там собирается делать? — Тьма снова вспыхнула.

— Значит так, Ярборро. Или ты ведешь себя прилично, или я иду одна. Без тебя..

— Иду я, иду… — проворчала Тьма за магистра.

Алан чувствовал, как та неведомая сила, что поселилась в нем в момент, когда остановилось сердце Эммы, неохотно, но подчиняется его мыслям. С тех пор как их вытащил теневой отряд демонов, что-то изменилось. Но к этому напыщенному принцу он за объяснениями не пойдет. Этот щенок, видите ли, информацию не выдает. Молодец, мальчишка… Надо будет выпить с Лиандром вина. Во-первых, оно у демонов вкусное, а во-вторых, с ним проще договориться. И вообще. Лиандр — мировой демон. И пацана своего вышколил по высшему разряду, что ни говори. Эх, Ярборро, был бы ты моложе, сам бы по обмену студентом в демонскую Академию подался. Есть чему поучиться…

* * *

— Девочки, я сейчас, — и Джен Ярборро исчезла в портале.

— Джен, — Ива не успела и глазом моргнуть.

— Ничего себе, — на этот раз звон браслетов выражал восхищение, — а в справочнике-путеводителе по замку написано, что из лекарского крыла портал построить невозможно, — выдохнула Шарль.

— А вот и я, — принцесса вернулась, прижимая к себе литару.

— Ты что… играешь на… ээээ — Ива замялась.

— Ну я же принцесса, — Джен закатила глаза, — играю на литаре, сочиняю стихи и езжу верхом на грахах в женском седле. Последнее, кстати, отвратительнее всего. В мужском намного удобнее.

Шарль внимательно слушала, а Ива… Ива хохотала. Отсмеявшись, она еле выдавила из себя:

— Джен. Ну… ну ты даешь. «Езжу верхом на грахах». Да еще и в женском седле…

— Да кто такие эти грахи? — у Шарль накопилось много вопросов, и она не выдержала.

— Грахи — летающие львы, которых маги приручили очень давно. К сожалению, их почти не осталось. Но в королевских питомниках за ними хороший уход. Знать и сейчас устраивает скачки. Грах есть у дяди. Он, кстати, обещал мне подарить, если закончу с отличием. Так что полетаем. А тебя что так насмешило-то? — Джен уставилась на Иву.

— Ну… Просто… Просто у нас считают, что грахи вымерли еще в средневековье, и это… Это сказки все. А ты, правда, не разыгрываешь? — Ива покраснела.

— Да нет же. Вот поедем ко мне — сами увидите. И вообще… Вы песню хотите или нет?

— Какую?

— Лирическую… Музыка народная, слова мои. Не зря же меня стихосложением мучили с раннего детства. Ну, так что?

Ива и Шарль забрались к Джен на кровать, и, прижавшись друг к другу, согласно закивали. Вид при этом у них был такой счастливый, что Джен улыбнулась. Провела рукой по струнам. Немного настроила инструмент, и…

Вирра прислушалась. Музыка? Какая… красивая песня. И она сделала немного громче.

То же самое сделали почти все лекари на постах, и звонкий девичий голос полетел по коридорам лекарского крыла, нырнул в густую тень темных сводов старого замка и, отражаясь от каменных стен, колокольчиком запрыгал по главной лестнице Академии Рона…

Верховный, поднимаясь по ней в башню кафедры чародейства, остановился, прислушался, и одобрительно закивал седой головой, улыбаясь каким-то своим мыслям.

Профессор Дин чесала за ушком уже почти оправившегося опоссума и тоже почему-то улыбалась.

Магистр Корвин дар Албертон, решив перекусить перед тем, как навестить Джен, застыл у стойки, прислушиваясь к нежному перебору струн синейской литары. Марта накрыла платком клетку с попугайчиками — чтобы не мешали.

Кара и Алан остановились в коридоре лекарского крыла, взявшись за руки. Песня заставила их забыть обо всем. Даже о том, что они друг с другом не разговаривают… Тьма ворчала, но… Тоже слушала.

— Это Дженни, — прошептал Ярборро.

Демон Лорриан стоял у целительской, жадно ловя каждое слово. Черные ладони с длинными когтями и взмокший лоб прислонились к стене. Увидев Кару и Ярборро, принц оттолкнулся от стены, и, улыбаясь, поклонился.

— Простите… Я вас оставлю.

Командир теневого отряда шел по коридору лекарского крыла, а его тень прыгала по белой стене, исполняя демонский танец победителя…

Кара задумалась. То, что уже случилось — неизбежно. Демон выбирает женщину только один раз. Он либо погибает, либо до последнего вздоха рядом с любимой. Разногласия, несовпадение взаимных симпатий… В мире демонов этого… просто нет. В мире демонов…

— Вот и правильно, — расплылся в улыбке Ярборро, — иди. Тут дела семейные… Ну что, идем? Нам Джен еще раз споет.

Она успела. Успела остановить и увести обиженного боевика в преподавательскую столовую, где они присоединились к Корри и Марте.

А песня плыла над замком, лаская теплое пламя светильников, прохладу белого мрамора часов и золотую шерстку баргузина, легко касаясь сердца каждого, кто в этот момент думал о чем-то своем.

Слышите?