3. Встреча

Мы пересекли длинный коридор, спустились на первый этаж и шли уже несколько минут. Здание казалось бесконечным, видимо, снаружи оно замаскировано даже сильнее, чем я вначале подумала. Целая крепость.

Рыжий страж с интересом поглядывал на меня, но ничего не говорил; только когда мы пришли к нужной комнате, любезно открыл железную дверь, насквозь пропитанную магией, и впустил внутрь.

В комнате боком к двери стоял стол и по два стула с каждой стороны.

- Садитесь слева, - кивнул на стулья мой провожатый.

Я не стала спорить, какая разница? Села на неудобный железный стул, вмонтированный в каменный пол, и приготовилась ждать, поглядывая на открытую дверь.

Первое время побаивалась, что комнату закроют и запрут меня здесь одну, а место, пусть и простое, ассоциации навевало жутковатые. Но дверь осталась нараспашку, а рыжий страж, Саймон, кажется, так его назвал капитан Лесс, терпеливо стоял, прислонившись к косяку. На меня он старался не смотреть, но, поскольку я следила за проходом и ждала родителей, периодически ловила на себе его взгляд.

Шаги я услышала издалека, встала и хотела выйти в коридор, на страж жестом остановил и покачал головой: нельзя.

И все же сесть на место не заставил, поэтому, стоило папе первому зайти в комнату свиданий, я сразу кинулась ему на шею.

- Папа!

Он не обнял меня в ответ - руки скованы, как у преступника. Но он не мог! Мой папа не такой! Александр Риар всегда казался мне образцом всех лучших качеств в мужчине и в человеке. Добрый, внимательный, любящий, мудрый, он всегда был на моей стороне и никогда не отказывал в помощи, в чем бы она не заключалась.

Следом зашла мама, тоже в наручниках, но она сама бросилась ко мне.

- Девочка моя! Лиза!

Я обняла маму и расплакалась, она тоже всхлипывала, но старалась держаться. Моя мама всегда была особенной. Мария Риар, сильный маг, выдающийся целитель, красивая и умная женщина. Она и сейчас выглядела эффектно, даже в нелепой серой тюремной робе. Волосы аккуратно заплетены в косу, высокая, стройная, и никакие мешковатые брюки и рубашка этого не скроют. Мне все говорили, что красотой я пошла в мать. Жаль, таким же талантом ушедшие не наградили. То есть раньше я думала, что все это ерунда, я же все-таки не дура, а особые способности в жизни не главное. Не всем же делать блестящую карьеру. А теперь почему-то подумала, что очень бы хотела иметь не только выдающиеся внешние данные, но и что-то кроме.

- Я прошу сесть на места, не вставать, не прикасаться друг к другу. У вас тридцать минут, - предупредил страж, приведший родителей.

Мы сели за стол, и комната тут же разделилась охранным барьером на две половины. В одной остались мои родители, в другой сидела на стуле я.

И только после этого сопровождающий меня рыжий вышел вместе с коллегой, и дверь за ними закрылась.

- Объясните, что произошло? - я с надеждой смотрела на маму и папу. Сейчас они скажут, что произошло недоразумение и скоро их выпустят. Что я могу ни о чем не беспокоиться. Но почему-то с ответом они не спешили, переглядывались, будто решали, кто из них должен начать говорить.

Слово взял папа.

- Лиза, ты уже знаешь, в чем нас обвиняют?

- Да, мне наговорили чего-то ужасного. Драконья чума, эксперименты на людях, - я вздрогнула и обхватила себя руками за плечи, до сих пор переживая услышанное.

- Это все правда, - тяжело признался папа.

Я, не веря, смотрела на него, затем перевела взгляд на маму. Они кивнула и быстро стерла с глаз выступившие слезы.

- Вы… работали с драконьей чумой? - это не укладывалось в голове. Бред какой-то. В ушах зашумело, перед глазами поплыло.

- Да. Мы не планировали никого убивать, ты не подумай. Нам обещали, что чума не выйдет из лаборатории. А если и выйдет, то очень узконаправленно, именно этим мы и занимались. Сузить круг восприимчивых сначала только до людей, затем сделать так, что заболеть могут только ближайшие родственники, а потом - один человек. К тому же параллельно разрабатывалось лекарство.

- Но… зачем?

- Ты, наверное, уже не помнишь, но мы ведь не всегда жили в достатке.

- Почему, помню, смутно, правда, - лет до пяти я жила с родителями в небольшом старом доме, доставшемся отцу по наследству. Пусть мы и относимся к знати, не к Высоким лордам из древних родов, конечно, но богатством мои дедушки и бабушки похвастаться не могли. И от это я только сильнее гордилась родителями: они сами всего добились - думала я.

Сначала меня отдали в обычную школу, и примерно тогда же у нас все пошло в гору. Мы переехали в более респектабельный район, в просторную красивую квартиру, меня перевели в другую школу. Помню красивую бордовую форму в клетку, белую рубашку с воротником-стоечкой, приталенный пиджак. Потом мы купили особняк в пригороде, где уже были и слуги, и небольшая конюшня. Заканчивала учиться я в престижном частном  пансионе.

- Значит, все это… вы заработали…

Язык не поворачивался сказать… да они…

- Как вы могли?! - я вскочила и начала метаться вдоль магической перегородки, заламывая руки. - Что теперь с вами будет? А как же я? Как мне теперь жить? А если вас осудят? Что тогда?

Мама тихо всхлипывала, я же не могла остановиться, просто не понимала, как жить дальше?

- Сядь, - попросил отец. - Сядь и успокойся.

- Да как тут успокоиться?!

И тут отец со всего маху ударил по столу закованными руками. Мама вздрогнула и прекратила плакать, я же встала как вкопанная.

- Садись, Лиза. Садись и слушай внимательно. У нас мало времени, а второго посещения до суда не будет.

- Вот и поговорим после суда, - я была зла на родителей. Как они могли? Как они могли так со мной поступить? Все, во что я верила, оказалось ложью.

- После суда мы уже не поговорим. Нас казнят как тех, кто помогал предателю и изменнику.

- Что?

Мне показалось, я ослышалась. Казнят? Их… убьют? Голова закружилась, ноги стали ватными.

- Но вы же говорили, что не хотели ничего плохого, что драконья чума не должна была выйти из лаборатории… - прошептала я.

- Не важно, чего мы хотели. Важно, что в итоге случилось. И да, мы предатели и изменники. Но мы хотели, как лучше. Лучшей жизни для себя, а главное - для тебя. Но теперь тебе придется несладко, поэтому успокойся и послушай меня внимательно.

Я никогда не видела папу таким. Сосредоточенный, бледный, с лихорадочно блестящими глазами, под глазами залегли темные тени, морщины стали резче на осунувшемся лице. Поэтому молча вернулась на стул напротив и вцепилась в стол, почему-то так стало легче.

- Все наше имущество реквизировано, включая дом.

- Все? - глупо переспросила я. - Совсем все? У нас больше нет дома? Даже дома?

- Да, Лиза. Все. Но ты не виновата, поэтому имеешь право забрать свои вещи. Не все, - сразу уточнил папа. - Тебе не дадут взять украшения: фамильных у нас нет, все остальное уже должны были описать и изъять. Но если что-то найдешь - даже не пытайся. Не стоит наживать лишние проблемы. Защитить тебя, в случае чего, теперь некому.

- А Гильермо? - у меня ведь остался жених. Да, он пока не муж, но не откажется же от меня? Или... откажется?

- На Гильермо я бы не рассчитывал, - подтвердил мои мысли отец. - Но можно попробовать к нему обратиться, если будет совсем плохо.

- Куда уж хуже, - вырвалось у меня.

- Поверь, есть куда. Дальше. Что тебе необходимо взять: обычные практичные повседневные вещи, в которых ты сможешь ходить. Бери с умом, денег у тебя теперь нет, счета семьи арестованы, и твои тоже, так как собственного источника дохода у тебя не было, - на меня, будто град, сыпались плохие новости. Оказывается, и правда, может быть хуже. У меня нет ни дома, ни денег. - Поэтому возьми несколько самых дорогих платьев. Выбирай универсальные, со шнуровкой, которые легко подогнать по любой фигуре - их легче продать, - у меня глаза на лоб полезли, продавать платья?! - Обязательно возьми теплые вещи, они самые дорогие. Пальто, обувь. Шубы не бери, меха отнесены к предметам роскоши, их тебе все равно не дадут вынести.

- Не дадут?

- Да, скорее всего, все, что ты решишь забрать, тщательно досмотрят стражи. Поэтому лучше сразу попроси, чтобы среди стражей, которые откроют тебе дом, была женщина.

Мне стало совсем дурно. Кто-то станет копаться в моих вещах, в моем белье…

- Также ты имеешь право взять вещи первой необходимости: одеяло, подушку, пару комплектов постельного белья, минимум посуды. Бери, иначе это все тебе потом придется покупать самой.

Я только кивнула. Говорить сил не было. Обдумаю сказанное после.

- И еще. Твоя индивидуальная комната в академии платная. Оплата ежемесячная со счета. Как ты понимаешь, платить тебе теперь нечем.

- Меня выселят? - и куда я пойду? У нас и родственников-то нет. Друзья… если я на жениха не могу рассчитывать, то какие тут друзья? От меня все отвернутся, как только узнают. А они узнают, и очень быстро. Ушедшие, что теперь будет…

- Доченька, соберись и послушай папу, - попросила мама. Ей самой тяжело давались слова, но она держалась.

Я смотрела на родителей. Их казнят… нет, этого быть не может. Моих родителей не убьют, это же… это же…

- Лиза, послушай меня, - ласково попросил папа, я шмыгнула носом и совершенно неприлично вытерла глаза рукавом блузки. Не до приличий теперь. Какие приличия, когда я вот-вот стану бездомной сиротой. - Пока ты студентка академии, о жилье можно не волноваться. Да, тебя выселят из платной одноместной комнаты и переселят в обычную, - обычная комната, в которой живут по двое, а то и по трое… - Но главное - у тебя будет крыша над головой и минимальное питание в общей студенческой столовой.

По такому же общему меню, от одной мысли о котором становилось дурно.

- Это ужасно, - я качала головой, не в силах поверить, что это теперь мое будущее - многоместная комната в общаге и студенческая столовая…

- Это нормально, множество людей так живут, а сколько живут еще хуже - ты себе представить не можешь, - поправил отец. Представить у меня действительно не получалось, но, боюсь, как бы не пришлось не только представить, но и испытать. - Главное для тебя сейчас - успешно сдать сессию.

Я нервно засмеялась. Да меня тут чуть не отчислили, а теперь я кровь из носа должна набрать проходной балл, иначе рискую оказаться на улице без медяка в кармане.

- Постарайся, ты сможешь. Лиза, посмотри на меня, - я подняла глаза, понимая, что как никогда близка к истерике. - Ты через год станешь дипломированным целителем.

И вот теперь мне стало по-настоящему смешно. Я никогда не хотела становиться целителем, у меня способностей к целительству - три единицы из пятнадцати, да это все равно что ноль! Я четыре года маялась в академии, проходя большинство предметов мимо. Да меня ни разу не интересовала анатомия или основы алхимии, какой из меня целитель? Я собиралась получить диплом и выйти замуж! В красивом пышном платье с длинной фатой, чтобы ее несли милые детишки. Я и теперь видела свою свадьбу  и детишек, только улыбались они мне как-то издевательски.

- Ты справишься, - мама приложила руку к барьеру, по нему сразу побежала рябь. - Ты должна быть сильной, Лиза. И двигаться дальше, несмотря ни на что.

- Я не смогу, - я отчетливо понимала, насколько не приспособлена к жизни. - Как я без вас? Почему же вы раньше не сказали? Не сбежали? - да все что угодно лучше, чем казнь!

- Мы не могли, Лиза, - мама смотрела в сторону, избегая прямого взгляда. - На всех сотрудников Целительской палаты тайная стража еще давно поставила специальные метки. К тому же нас держала данная клятва… Там все очень сложно. И если бы мы попытались сбежать, то могли поставить под удар и тебя. Мы даже из города выехать не могли, только надеялись, что наша причастность не вскроется, но…

Мама запнулась и сглотнула.

А я не к месту вспомнила: слухи про заговор целителей, начавшиеся пару месяцев назад, последовавшее за ними смещение ректора академии и большинства деканов, смена нашего завкафедрой…

- Я не верю, что ничего нельзя сделать. Вы ведь отличные специалисты, такие всегда нужны!

- Есть вещи, которые не прощают, - отец тяжело вздохнул и ссутулился, плечи у него поникли, голову он опустил. Он ни во что не верил и ни на что не надеялся.

Мне ужасно хотелось подойти к ним, обнять, прижаться, поддержать и почувствовать поддержку самой. Я же не выдержу. Я не смогу одна. Да я и не умею толком ничего, как я без них?

- Время закончилось, - страж зашел в комнату, и перегородка, разделяющая нас с родителями, исчезла.

Они встали, я тоже, молча подошла и обняла. Кто знает, удастся ли еще вот так?

- Пожалуйста, прости нас, - шепнула мама. - И сделай все, чтобы жить и стать счастливой.

Счастливой… это слово крутилось  у меня в голове, когда я смотрела им вслед.

Как стать счастливой, когда разом теряешь все? У меня теперь ни семьи, ни денег, ни дома - ничего. Разве это вообще жизнь?