ГЛАВА 11

Вечер был прохладным и я невольно поёжилась, когда водитель открыл мне дверь автомобиля.

Правда, не совсем уверена, что от холода меня так скрутило. На пороге своего дома стоял Каин, сложив руки на груди, и не сводил с меня глаз пока выбиралась из машины и шла к нему.

Каждый шаг отдавался бешеным стуком сердца и болезненной пульсацией в висках.

Я не смотрела ему в глаза, потому как знала, что не смогу идти, если окунусь в его тёмные омуты, в которых когда-то плескалась сумасшедшая любовь, а теперь лишь ненависть и презрение, тьма, что поглощает без остатка.

По сути, это я должна его ненавидеть и так оно и есть. Да только изверг считает по-другому и от этого ещё больнее. Тяжело осознавать, что он не знает, насколько неправ. Не знает всего того, что пришлось мне пережить и не чувствует своей вины.

Возможно, кто-то скажет, что мы оба стали жертвами обстоятельств и моего отца. Но я так не считаю.

Каин и только он один виновен во всём.

Можно понять его ревность, если учесть как одержимо и яростно он любил меня своей звериной любовью.

Можно даже принять его поступок, когда он лишил моего отца всего, что у того было и обрёк на жалкое существование, чем и довёл до самоубийства.

Но я никогда не прощу его за то, что он посмел поднять на меня руку и искалечить ни в чём не повинного ребёнка. Своего ребёнка!

И то, что он не знал о моей беременности не умаляет его действий.

Будь моя воля, я не задумываясь вонзила бы в него острый нож. Прямо в сердце. Чтобы он испытал то, что испытываю я каждый день, глядя на свою покалеченную дочь.

— Хорошо выглядишь, — бросил мне комплимент, хотя сам всегда говорил, что это банально, непревзойдённость женщины должна читаться в глазах мужчины и его поступках, а слова — всего лишь пустые звуки.

Да, когда-то я слушала его с глазами, размером с тарелку и открытым ртом. Когда-то считала его своим божеством.

Как давно это было.

И как глупа я была.

— Спасибо, — сухо благодарю и прохожу в открытую дверь.

Он идёт позади так близко, что я даже ощущаю его частое дыхание на своём затылке. Нервничает. Моя внешность сегодня безупречна и это не просто слова ошалевшей Вики, ранее не видавшей меня в такой одежде и с макияжем.

Как бы я не ненавидела эту сволочь, но падать в грязь лицом перед ним не стану.

Расправила несуществующие складки на чёрном, приталенном платье, небрежным жестом отбросила волосы назад, чтобы скрыть волнение и страх.

— Чай, кофе, сок? — слышу сзади и останавливаюсь у большого дивана.

В прошлый раз я не разглядела его дом и сейчас, наивно пытаясь отвлечься, осмотрелась вокруг. Да уж, господин Каинов!

Живёшь ты, сволочь, как король, а моя дочь вот-вот останется инвалидом навечно, потому что банально нет денег на операцию!

Ублюдок…

Никогда не забуду ему тех бессонных ночей, что я мыла полы в забегаловках и подъездах, чтобы купить Дане инвалидную коляску.

Не прощу ему тех слёз, что пролила, глядя, как моя девочка пытается встать на ноги, искренне веря в то, что у неё получится, ведь другие дети могут!

А он купается в роскоши, глушит элитную выпивку и, скорее всего, водит в свою шикарную берлогу дорогих шлюх, ведь Каинова никогда не интересовали девочки «так себе». Всё самое лучшее для авторитета, мать его!

— Покрепче что есть?

Ловлю его удивлённый взгляд и про себя усмехаюсь. Да, раньше я не пила. И не курила. И глаза скромно в пол опускала, краснея от каждого комплимента. Такая нежная чистая девочка. Но это не помешало отцу выставить меня шлюхой, а Каину — принять сей факт.

— Шампанского желает дама? — насмешливый его тон тут же будит во мне вспышку ярости.

— Нет, водки, — говорю вполне серьёзно и ухмылка с его рожи исчезает.

— Ни хрена себе, — ворчит, но лезет в бар за бутылкой. — Так страшно находиться со мной в одном помещении? — мне кажется, или этот козёл радуется тому, что я его боюсь?

Садист чёртов.

— Я бы сказала, противно, — срывается с моих губ раньше, чем успеваю осмыслить, что говорю.

В голове проскальзывает мысль, что зря я, видимо, повернулась к нему спиной. И мои опасения подтверждаются, когда слышится звон разбившейся обо что-то бутылки, а ручища Каина больно впивается в мою шею, сдавливая так сильно, что я вскрикиваю и подгибаются ноги.

— Противно тебе, сука?! — оттягивает голову назад, вцепившись в волосы и склоняется к моему лицу. — А старый дряблый хер сосать было не противно?! — второй рукой задирает подол платья и в кожу впивается резинка трусов, что под его напором тут же превращаются в бесполезную тряпку.

Да, я уже немного жалею, что не сдержалась, зная, чем это может мне вылиться. И да, скорее всего, я сделала это специально.

Сейчас передо мной стоит определённая цель и я должна достичь её любой ценой. Даже ценой собственного здоровья.

Я хорошо знаю Каина. Разозлившись, он выплеснет на меня весь свой поганый гнев, а после провалится в нирвану, что случается с большинством психов и он не исключение.

Моя задача расслабить его и обезоружить. Пусть делает, что заблагорассудится, больнее уже не сделает. Зато когда он уснёт, я сделаю то, зачем пришла сюда.

Закрываю глаза и упираюсь руками в спинку дивана пока подонок наклоняет меня и расстёгивает ширинку на своих джинсах.

— Раздвинь! — рычит мне в ухо и шлёпает по бедру, тут же поглаживая ткань чулков.

О да, Каин!

Я знаю, что ты любишь. И это моё оружие.

Не знаю, что он чувствует ко мне, не знаю с какой целью мучает этими встречами, но причина точно не равнодушие. Этим я и воспользуюсь.

Наверное, он удивлён, но я не перечу ему, более того, послушно выгибаю спину и громко стону, когда его член вонзается в меня, расстягивая стенки лона и заполняя меня до предела.

— Противно, значит? — удовлетворённо хмыкнул, сжав двумя пальцами клитор и размазав мою влагу по животу. — Чувствую как противно тебе, дрянь!

Я до сих пор возбуждаюсь, когда его руки прикасаются ко мне и не важно сколько боли они причиняют. Не важно даже, что эти руки в любой момент могут свернуть мне шею.

Я плыву от его резких вторжений и болезненных движений внутри.

Да, Каин отменный любовник, едва ли кто-то в этом когда-либо сомневался.

Но это лишь реакция моего тела, которое он очень хорошо изучил в свое время. Лишь потребность, желание и больше ничего. И да, мне не хватало мужского внимания и секса, в том числе, целых семь лет, правда, первые три года из них я совершенно не думала об этом, а потом… Потом просто плюнула на себя, превратившись в нечто среднего рода.

Его выпады безжалостны, а ноги сводит судорогой от напряжения. Кричу и извиваюсь в его руках, насаживаясь на его плоть все сильнее. Резкая боль контрастирует с адским тягучим желанием, что разрастается во мне, словно снежный ком с каждым его толчком.

Я делаю последний рваный вдох и чувствую как накрывает волной оргазма каждую частичку моего тела. Содрогаюсь в сладостных конвульсиях и откидываюсь ему на грудь, где так бешено колотится сердце Каина.

Он вонзается в меня с диким рычанием и замирает, уперевшись лбом в моё плечо.

Слышу его хриплый стон и рука накрывает мою подрагивающую грудь, а его член снова набухает во мне. Каину всегда мало. Ненасытен, жаден до секса, словно дикий зверь.

Но я и к этому была готова.

Обхватываю запястье его второй руки и кладу себе на вторую грудь, предлагая ему второй раунд, от которого он, конечно же, не откажется.