17 глава

Ольга

— Слушай, вот чувствую, что пожалею после этого, — хмурюсь, наблюдая за тем, как Уваров пытается отстегнуть ремень безопасности. — У, да ты вообще слабенький, хотя со стороны выглядишь крепко.

— Чертов ремень, — бормочет горе-босс и нервно дергает ремень.

Я несколько минут наблюдала за представлением, но моя тонкая душевная организация не выдержала подобного вандализма, ведь еще чуть-чуть и этот нехороший человек вырвет все с корнем.

— Давай помогу.

И тут я делаю критическую ошибку, забыв, что передо мной похотливое насекомое. Я засовываюсь наполовину в салон, тянусь руками к ремню и слишком поздно осознаю, что едва ли не трусь грудью о нос Уварова, тот моментально жалко стонет, но это полбеды. Его щупальца среагировали четко. Как ремень отстегнуть у него лапки, а как меня за задницу полапать — руки.

— Сейчас у тебя будет не только испорчено настроение, но и фингал под глазом.

— Ты не сможешь меня обидеть, ты не такая.

— А ты проверь, — злобно шиплю ему, легонько зубами кусая его за нос.

Уваров не вырывается, он опять протяжно стонет и шепчет на ухо, а я в шоке от того, что по телу пробегает дрожь:

— Ты вкусно пахнешь, Хельга.

— Пусти, мне домой пора, а то здесь кое-кто забылся, что перед ним не девка по вызову!

— Прости, но когда ты рядом…

— Бла-бла, Уваров, держи себя в узде, свои никому и нахрен не нужные стенания оставь для кого-то другого. Я ухожу!

— Придется ехать в ресторан.

— Что?!

Я вырываюсь из его неловких объятий и понимаю, что в бешенстве. Он постоянно играет нечестно. Вот на что этот мажорчик рассчитывает? Играет на моей человечности? Специально разжигает во мне страсти, или подпитывается моей энергетикой и кайфует? Извращенец!

— С тобой нельзя по-хорошему. А ну выметайся, или полиция сейчас вызову и лично сдам тебя в их крепкие руки. Может ночь в клоповнике тебе ума добавит. Вылезешь оттуда искусанный, будешь знать, как умничать. Я тебе в понедельник, гад, все припомню!

Пока Уваров стенает и выбирается, вспоминаю о ключах. Так дело не пойдет, нужно их забрать или в квартире запрятать подальше. Хотя этот черт неизвестно что еще придумает. Вот уж счастье привалило. Ну, вот где в нем серьезность, строгость и хладнокровность? Вот врут его подчиненные. Это же ходячая катастрофа!

— Да иду, иду, что смотришь.

Весь путь к подъезду я словно жена гоню нерадивого загулявшего муженька домой, выцепив пьяное тело в местной забегаловке. Ой, что-то не нравится мне все это, но совесть не позволяет махнуть на все рукой. Мне достаточно пяти часов переживаний из-за этого паршивца, когда он неведомо куда улетучился. А ведь по офисам уже во всю гуляли разговорчики. Оказывается, в кафе были чьи-то знакомые из офиса, вот и донесли, что случилось на улице.

— Ключ не потерял?

— Нет, был где-то в кармане.

— О, да ты не удосужился его нормально спрятать.

— Ну, вот, не хватало еще, чтобы в квартиру не смогли попасть. Мне что полночи с ним возиться к офису и обратно. Вот я — форменная растяпа. Видела же, что с Уварова толку — ноль.

В лифте было слишком мало места, по крайней мере, мне так показалось. Уваров все время с какой-то маниакальной настойчивостью рассматривал меня. Его взгляд блуждал по моему телу, но чаще останавливался на губах. Не люблю пристальное внимание к моей персоне. Я же не дура и понимаю, в каком именно направлении движутся его пошлые мысли.

Чем выше взбирается лифт, тем тревожнее на душе. Я внезапно в ярких красках вспомнила тот день побега из квартиры Уварова. Сколько мчалась домой, сколько себя ругала за дурость. А не успокоилась до тех пор, пока не посетила гинеколога и не успокоила собственную душу. Плохо дело, когда слишком развита фантазия. А ведь поделиться с подружками было стыдно. Я ни разу не заикнулась ни Польке, ни Марго о том, что со мной случилось.

И вот я добровольно поднимаюсь в квартиру мужчины, от которого шарахаюсь, как от огня. Меня кто-то нормальной после всего этого назовет?

— Ключ давай, а то век здесь торчать будем!

Уваров меня выбешивает знатно уже только тем, что, прижавшись спиной к стене, неторопливо шаркает руками по рубашке, потом хлопает себя по карманам брюк. Жалкое зрелище. Смотрю на него и не хочу себе мужа алкоголика, это же не на мои нервы такое счастье, я же когда-нибудь подобное недоразумение пришибу.

— Дай я сама, — поджимаю губы и ладонью ныряю в его правый карман, облом, нету ключа. — Только попробуй сказать, что его нет и во втором, насекомое, — бормочу под нос, стараясь не сильно прижиматься к едва стоящему Уварову.

А он какой-то счастливый стоит, вижу по довольной физиономии, слегка приподнятым уголкам губ.

— У тебя такие пальчики нежные, — его дыхание обжигает кожу на шее, я же стараюсь не реагировать на его болтовню, рукой ныряю в левый и понимаю, что мои волосы уже почти стоят дыбом. Ключа нет!

— Едрит мадрит, ты куда ключ посеял?

— Никуда, он где-то на мне.

— Лучше бы так, потому что ты выводишь меня из себя окончательно. Ты же не забыл, что я вдобавок голодна как волк.

— Могу предложить тебе себя, но ты ведь хорошая девочка, людьми не питаешься.

— Думаю, в самый раз начать. Может, хватит болтать, бред сплошной.

Накрываю левой ладошкой ему рот, пресекая поток домыслов и фантазий пьяного Уварова, правой рукой скольжу в задний карман, в надежде, что мои поиски увенчаются успехом.

— Сашенька, ты хорошо себя чувствуешь, что с тобой?

Дверь квартиры напротив распахивается, а на пороге появляется старушка. Она критически меня рассматривает, кривит губы.

— Тебя случайно не грабят?

— Женщина, с вашим соседом все в норме, просто временно форму потерял.

— А вы кто такая? Почему шарите по его штанам?

— Деньги ищу, — бросаю опрометчиво, чем вызываю у соседки негативную реакцию.

— А ну пошла вон, девка бесстыжая. Парень выпил, а ты сразу за грядные делишки.

Уваров что-то мычит, но я сильнее зажимаю ему рот ладонью, а рукой продолжаю поиски.

— Нашла!

— Петровна, это моя помощница, не переживайте, мы ключ ищем от квартиры.

— Да, да, у него не карманы, а волшебная Нарния. Кстати, где твое портмоне?

Уваров хмурится, пытается вспомнить о документах и карточках.

— Были со мной. Кстати, где мой пиджак?

— Пал смертью храбрых.

— Я что его потерял?

— Да успокойся, на работе валяется. Так ты у нас теперь без прав. Тогда я точно тебе ключи от машины не отдам. Утром на такси смотаешься и заберешь свои документы. А ключи я Сергею оставлю.

Дверь соседской квартиры захлопывается. Старушка видимо успокоилась и больше в разговор не встревала.

— Давай, проходи, сейчас буду искать твою мышь.

— Какую мышь?

— Которая в холодильнике висит, тебе жареную или вареную?

— Фу, — стонет Уваров, шлепаясь на пуфик у порога, ногами брыкается, пытаясь снять туфли.

Ну, тут я ему не собираюсь кланяться в ноги и помогать, пусть поборется с трудностями. Я же сбрасываю босоножки и иду в кухню, где быстро ополаскиваю руки под краном и лишь потом распахиваю холодильник.

— Не густо, из всего этого толкового не приготовишь. Ты что на диете?

Блин, забыла же, что этот мажорчик предпочитает ресторанчики обхаживать. В морозилке нахожу лишь замороженные фрукты. Мне что еще и в магазин сбегать? Тогда я вообще не выберусь отсюда к полуночи.

— Пиццу заказать? — Скрещиваю пальчики на удачу, но лишь слышу, как в прихожей что-то шлепается. — Только не говори, что это ты упал, я же тебя борова с места не сдвину. Ну, смотри Уваров, если ты валяешься на полу, я Сергею тут же позвоню!

Выметаюсь из кухни и вижу Уварова в расстегнутой рубашке. Я на мгновение застываю, пялясь ему на грудь.

— Неплох, да?

— Что?!

— Спрашиваю: неплох?

— Хороший мальчик, только иди в спаленку, переоденься. А я пиццу закажу. Перекусишь и спать.

— Две пиццы, и много кока-колы.

— Лицо не треснет. Какая кока-кола, ты же не в садике.

— Зануда.

— От такого слышу.

Я набираю номер пиццерии, делаю заказ и дольно потираю ручки. Вот-вот привезут заказ и можно бежать. Бежать и не оглядываться, что-то эта квартира не внушает мне доверия, так же как и ее владелец.

Прислушиваюсь к бормотанию Уварова, но в спальню идти не горю желанием. Мой же босс спустя минуту появляется на пороге с полотенцем наперевес. Из одежды на нем только трусы. И то славно, было бы грустно, если бы вообще совесть потерял.

— Я быстро.

Смотрю критически, оцениваю его походку. Вроде бы уже не столько катастрофически выглядит. Хочется верить, что голову в ванной не свернет. Впрочем, Олечка, достаточно себя накручивать. Что-то невольно из тебя прет гиперопека, ты же ему не нянька!

Иногда полезно посрамить саму себя, да привести в чувство.

— Скоро пиццу привезут, — иду в кухню, в надежде отыскать чай или кофе, надеюсь, такое добро в этом доме живет.

Уваров не перестает трепаться сам с собой. Неужели с зеркалом разговаривает? Смеюсь, представляя себе этот цирк, и блаженно потягиваю ароматный кофе. Да же удалось отыскать несколько печенюшек я верхнем ящике стола. Есть хочу безумно, кофе совершенно не утоляет мой голод. Я в жутком предвкушении слопать кусок пиццы с пылу с жару.

В дверь звонят. Я довольная и резвая бегу к выходу, хватаю сумочку, ищу одной рукой деньги, второй распахиваю дверь. Мое лицо меняется из радостного в хмурое.

— А ты какого черта сюда приперся?! Ты что следил за нами?! — печенюшка, зажатая зубами, летит к моим ногам и разлетается на кусочки.