27 глава

Оля

— Зачем пришел?

— Давай поговорим

— Уваров, тебе же русским языком сказали: болит голова.

— Тогда просто помолчим.

Уваров сию же минуту присаживается рядом с раскладушкой на землю. А потом и вовсе ложится на густую траву. Молчу. Понимаю, что момент какой-то особенный. От волнения у меня даже ладошки вспотели. Я так не могу. Своим присутствием он нарушает мое единение с природой. Я же ни о чем кроме того, что он рядом, теперь думать не могу.

— Ты маме очень нравишься.

— Ты на что намекаешь?

Уваров резко приподнимается на локтях и смотрит в мою сторону. А я продолжаю изучать небосвод. Из-за небольшого леса выползает яркая луна. Оказывается, сегодня — полнолуние.

— Вы отлично ладите. — Пожимаю плечами.

— Это плохо?

— Не знаю, но я и предположить не могла, что она будет такой улыбчивой и общительной.

— Оль, болезнь никого не красит и не делает счастливым.

— Почему у тебя такой голос странный?

Сажусь на раскладушке и поправляю волосы, которые лезут в глаза. Уваров не спешит отвечать. Он смотрит куда-то в небо и просто молчит. Я не трогаю его. Возможно, именно сейчас в его душе именно тот момент, когда нужна тишина и спокойствие.

— Не уходи. Просто побудь рядом.

— Не хочу мешать твоему лирическому настроению, — фыркаю в ответ, а как же, слишком долго мы говорим спокойно

Я не успеваю подняться на ноги, как Уваров ловко соскакивает с травы и нависает надо мной. Его близость только сильнее волнует, я не хочу испытывать к нему хоть что-то из ряда вон выходящее.

— Может прогуляемся?

— Зачем?

— Просто прогуляемся. Спать еще рано.

— Смотря для кого. Я бы с удовольствием завалилась спать.

Противничаю, а он смотрит так пристально, что я просто согласно качаю головой.

— Здесь полно комаров.

Хлопает себя дважды по руке, пока идем к калитке. В сарае ожил Тузик и взвыл, услышав шаги. Уваров засмеялся, я же показала жестом молчать.

— Он всю ночь потом будет в дверь биться.

— Настойчивый зверь.

— Придурковатый и невоспитанный

— У вас здесь даже освещение есть, — говорит удивленно, когда выходим на улицу и идем неторопливо в сторону небольшого пруда.

— А ты думал, дремучий лес?

— Просто не везде так бывает.

— А у нас сельсовет хорошо работает.

— Черт, — очередной шлепок рукой по бедру, а я иду рядом и ни один комар меня не попробовал штурмовать.

Мы вышли из тени под тусклый свет фонаря. И именно в этот момент Уваров хлопнул себя рукой по спине.

— Мне кажется, туда кто-то забрался. Проверь.

Я застыла, когда мужчина попытался задрать футболку, чтобы я спасла его от покушения ночных тварей.

— Что-то есть?

Боже, как стыдно! Нужно человека городского скорее спасать, а я зеваю. Мои глаза наслаждаются красивой мужской спиной. Рука сама тянется вперед, но не спешит прикасаться к коже. Уваров резко поворачивается и видимо замечает мое замешательство, улыбается, но молчит. Я же тяжко выдыхаю и лезу ладошкой под футболку, внимательно изучаю кожу на предмет нашествия полчища насекомых. А мысли то все о том, какая горячая у него кожа. Мышцы мужчины неожиданно напрягаются, мне даже показалось, что он как-то выдохнул по-другому.

— Да ничего здесь нет! Выживешь!

— Ты точно уверенна?

— Слушай, Уваров, тебе нельзя в село приезжать, ты весь проблемный.

— Почему это?

Он поворачивается ко мне с улыбкой, поправляет футболку, ладонями разглаживая ткань на широкой груди. Но я же не в глаза ему теперь смотрю, а на подтянутый живот.

— Тебя здесь не только животные слопают, а и насекомые загрызут.

Смеется, а я задираю голову и смотрю в его насмешливые глаза. И что же я в них вижу? А ничего, потому что Уваров отводит взгляд и идет вперед. Я озадачена. Он впервые немногословен. И это удивительно. Я тоже молчу всю дорогу к берегу. Только беспалевно рассматриваю его спину.

— Дай руку, — мужчина протягивает руку, чтобы поддержать меня на крутом склоне и помочь спуститься к берегу.

Касаюсь ладонью его крепкой ладони и доверительно иду по пятам.

— Здесь красиво, ты выросла в окружении такой шикарной природы.

Он прав. Я люблю это место, изучила с ребятами все тропки, потайные места и лазейки. В детстве нам не приходилось скучать. Весь день на улице, летом родителям приходилось нас загонять в дом едва ли не с ремнем. А потом полчаса отмывали в ванной, чтобы из ребенка слезло семь пудов грязи. Хорошее было время, но быстро пролетело. Теперь мы стали взрослыми, а у взрослых — свои проблемы, которые порой очень сложно решать. В детве как было, подрались, подулись, помирились. Сейчас же все намного сложнее.

Мы останавливаемся у кромки воды. Шлепки Уварова остаются на траве.

— Ты что удумал?

Только этого мне не хватало. Заливаюсь краской, когда он снимает футболку и бросает ее на песчаный берег. Мои глаза то и дело следят за его движенями. Черт! Туда же, к остальным вещам, летят его шорты.

— Идешь со мной?

— Еще чего.

А он улыбается и протягивает руку.

— Я не одета для купания.

— Оль, тебе ничего страшного не грозит, поверь. У нас все будет только тогда, когда ты этого захочешь.

Где-то я это уже слышала! Только не вспомню где и при каких обстоятельствах!

- Слишком самонадеянно с твоей стороны, тебе не кажется? И трусы оставь на себе!

Уваров только загадочно подмигивает и отворачивается. Я же протяжно вздыхаю. Вот для полного счастья мне не хватало его видеть полностью обнаженным.

Отворачиваюсь, чтобы не глазеть и не стоять, как истукан, иду к его вещам.

А искупаться не такая уж и бредовая идея. Если завтра я уеду, то это последний шанс впервые за столько месяцев вдоволь накупаться. Мое платье падает на вещи мужчины. Остаюсь в трусиках и больше ни в чем. Прикрываю грудь руками и громко говорю.

— Я понимаю, что ты уже все видел, но можешь не смотреть.

Опять смеется. Поворачиваюсь и вижу, что он уже давно плавает и не обращает на меня внимание. Ну и ладно.

Иду в воду. Теплая, но по-летнему освежающая.

— Какой кайф!

Ныряю по шею и блаженно выдыхаю, делая неторопливо движения руками. Так необычно. Я бы даже сказала слишком приторно и не похоже на правду. Впрочем, я слишком загоняюсь, а нужно просто-напросто расслабиться.

— Не жалеешь?

Я не сразу поняла, что за моей спиной вынырнул мужчина. Его горячее дыхание обожгло мою шею, а кожа тут же покрылась пупырышками.

— Что ты здесь или что купаюсь?

— Колючая.

Уваров делает ловкий маневр и появляется перед моим лицом, став ногами на дно. В свете луны отчетливо вижу, как стекает вода по его волосам, капает на грудь и катится вниз. Одна, вторая, третья капля ударяется о поверхность.

— Ты хорошо плаваешь?

— Конечно, мы же здесь выросли! — Объявляю с гордостью, и не вру, потому что в летнюю пору мы жили в воде.

С головой ныряю под воду и плыву в противоположную сторону от мужчины. Это просто наслаждение вспомнить юность, вспомнить ощущения, которые дарит вода во время купания. Случайно лбом о что-то ударяюсь и испуганно пытаюсь всплыть на поверхность. Кашляю, смахиваю с глаз воду, во тьме пытаюсь рассмотреть, что же мо мной случилось.

— Прости, не думал, что столкнемся.

Уваров протягивает ко мне свои руки и ловит меня в захват. Он напряжен, его взгляд сосредоточен на моем лице. Я же пытаюсь привести себя в нормальное состояние, но отдышаться получается с трудом. Я слишком поздно замечаю, как он пальцами гладит мои волосы, как сильно прижимает к себе. Я ничего не понимаю, но тоже не хочу говорить лишних слов. Мои руки сами обвивают его за талию, а голова прижимается к его груди.

На берегу раздается громкий звук мобильного, такая заставка играет на телефоне Уварова. Мужчина даже не пошевелился, чтобы посмотреть на столь позднего желающего поговорить. Звонок настырно играл и не собирался стихать.

— Там что-то срочное, — поднимаю голову вверх и пытаюсь его расшевелить.

— Я быстро.

Я чувствую, как он без особого желания выпускает меня из своих объятий и бежит к берегу. Слышу его удивленный голос и имя моей мамы.

— Ключи на тумбочке, нажмите на брелок. Мы скоро будем. Ничего не трогайте. Обязательно вызывайте.

Что произошло? Зачем маме ключи?! Напрягаюсь от страха, не могу сдвинуться с места, потому что предчувствия нехорошие.