39 глава

Александр

— Оль, с тобой все хорошо? — Смеюсь, подавляя в себе довольное рычание, после услышанных слов.

Переворачивая Олю на спину и нависаю над ней, пытаясь предугадать ход ее мыслей и вообще, неплохо было бы хотя бы раз попытаться понять перемены в ее сознании. Хмурится, поджимает припухшие губы и скрещивает руки на груди. Понятно, девочка не довольна моей реакцией. А я, кажется, уже начинаю ловить кайф от того, что она такая разная, никогда не могу просчитать ее эмоции, ее реакцию.

— Что смотришь, — фырчит мне в глаза и отворачивает голову в сторону.

— Любуюсь своей девочкой, — едва касаюсь губами ее уха, чувствую, как томно вздохнула, но продолжила меня игнорировать. — Кстати, у меня для тебя есть небольшой подарок. Любишь подарки?

Оля тут же повернула ко мне голову и сильнее нахмурилась, разжала руки и шлепнула ладошками мне по груди.

— Дурак ты, Уваров!

У нее так внезапно получается меня столкнуть на спину, что я сваливаюсь и удивленно смотрю, как эта стерва намерено проезжает грудью по моей влажной коже, кончиком языка касается соска, играет с ним. По блеску в ее глазах вижу, что дразнит, вызывает во мне эмоции, наслаждается своей властью надо мной и изучает мое тело. Я и подумать не мог, что она настолько сорвет мне крышу своими сюрпризами. Не только тем, что до си пор была непорочной, но и тем, как жадно она реагировала на мое тело.

— Очень заметно? — Парирую в ответ, а Оля зубками кусает мою шею и мурлычет. Шумно выдыхаю, прикрываю глаза, чтобы не видеть, как ее аппетитная попка виляет, такая картина только сильнее разжигает во мне желание.

— В последнее время очень сильно, — язычок проехался по уху, опустился вниз к подбородку, чувствую, что ждет моего срыва, но я терпеливо ожидаю продолжения.

— Ты действительно не хочешь увидеть мой подарок?

Беру ладонями лицо Оли и не даю ей возможности увернуться, смотрит заинтересованно, но так же игриво.

— Поцелуешь? — Шепчет у моих губ и сильнее прижимается ко мне всем телом.

Жар, исходящий от ее юного тела, меня доводит до крайней точки безумия. Жадно вжимаюсь губами в ее губы, свободной рукой скольжу между нашими тесно прижатыми телами и касаюсь ее чувствительной горошины, тру влажные половые губы. Ее протяжные стоны сделают меня импотентом, у нее очень сладко получается стонать, очень вкусно и сладко. Рычу в ответ, мой стон тонет в поцелуе, более твердом и откровенном.

— Я сама, Саш, пусти, — как-то резко наши тела теряют друг друга.

Из-за шума в ушах я не понимаю, куда Оля девается. Нервно пытаюсь ее поймать рукой и вернуть к себе на грудь, чтобы и дальше продолжать чувствовать биение ее сердца, ее дыхание. Приподнимаюсь на локтях и вижу, что Оля сплетает длинные волосы в примитивную косичку и, покусывая губы, смотрит мне в глаза.

— Что ты задумала, стерва? — Мой голос срывается на хрип, а сердце колотится где-то в горле. — Вернись ко мне.

— Непременно.

— Черт, — обессилено падаю на спину, когда понимаю, что она задумала. Тонкие пальчики сжали член у основания, нежно, едва касаясь бархатистой кожи, кончики пальчиков порхают по моей головке. Ее желание познать каждый миллиметр моего тела похвально, но в таком неторопливом ритме я просто отдам Богу душу. Не думал, что настолько осмелеет и сделает свой первый в жизни минет. Даже пребывая на грани, я понял, что Оля тоже получает удовольствие. Моя рука коснулась ее промежности, пальцы почувствовали влагу, осторожно, неторопливо продолжили ласкать нежные складочки.

Оля уснула на моей груди внезапно, тесно прижалась, осторожно поглаживая низ моего живота, засопела. Я же долго не мог поверить в то, что только что вновь случилось между нами. Оральные ласки, удовольствие, смешанное с похотью, превратило нас в обессиленных, но удовлетворенных любовников.

Странная она девушка, обычно у каждой второй загораются глаза при слове «подарок», а Оля предпочла остаться рядом, льнула ко мне, словно кошечка. Впервые в жизни я понял, как это болят губы после поцелуев. То, что ей нравится это делать, Оля призналась недавно, на ухо прошептав свое первое откровение. И я готов хоть каждый час слушать о том, что ее волнует, о том, как она наслаждается нашими отношениями. Боюсь спугнуть строптивую кошечку, боюсь лишний раз пошевелиться, что бы она никуда не упорхнула из моей жизни.

Впрочем, узнав о ее истинных чувствах ко мне, никуда теперь эту девчонку не отпущу. Целую ее волосы, укрываю нас покрывалом и пытаюсь немного поспать.

— Саш, — слышу приятное мурлыканье на ухо, чувствую, как рукой гладит мой живот и смеется, — тебе на работу пора.

Открываю левый глаз и смотрю туда, где шарит ладонь Оли. Качаю головой и тяну любимую на себя. Смешно ей, смотрит на мою эрекцию и глазками стреляет.

— Почему скромничаешь?

Помогаю Оле пробраться к напряженному члену, шумно выдыхаю, когда сжимает его у основания и неторопливо наращивает темп.

— Тебе пора собираться на работу, — напоминает язвительно и хитро улыбается, сваливаясь мне на грудь. Ладонями сжимаю ее ягодицы, нетерпеливо их поглаживаю, поднимаюсь вверх по спине к лопаткам, сжимаю плечи и отрицательно качаю головой.

— Черкасов сам справится, я тоже в отгуле.

— Ну, ты и наглый, — девушка целует меня в подбородок, но вдруг хмурится и тут же озвучивает свое предположение: почему в отгуле? Куда-то сбежать собрался?

— Я же знал, что у тебя день безделья, вот и решил тебя днем украсть и отвезти в одно очень симпатичное место, там делают очень вкусную пиццу.

— Ты — страшный человек, Уваров. — Сверкает глазами, зная, что буду за это вирусное слово ее целовать.

— Я теперь понял, почему ты постоянно меня по фамилии называешь, — щекочу Олю и сбрасываю ее на матрас.

— Говорила же, что ты тугой в последнее время, Сашенька, — звонко смеется и пытается вырваться, когда я щекочу ее и пытаюсь поцеловать.

— А нам уже можно? — Стреляет в меня каверзным вопросом и покрывается легким румянцем.

— Оль, я же не знаю, как ты себя чувствуешь, — теряюсь с правильным подбором слов, хотя заниматься с ней любовью каждый день — мое непреодолимое желание.

— Нормально, — кусает губы, но застывает в одной позе и мне кажется, что пытается прислушаться к своим ощущениям.

— Давай повременим, окей? — Мне сложно было озвучить это предложение, но лишь увидев ее лицо, понял, что правильно поступил.

— Тогда давай готовить завтрак?

Оля целует меня подбородок и шустро соскакивает на пол, крутится юлой по комнате и что-то ищет.

— Мне нужна зубная щетка, а еще мне нужна твоя футболка, в халате неудобно, он слишком на меня большой.

Сползаю к краю кровати, но вставать не спешу, внизу все слишком возбуждено и требует разрядки, но Оле лучше не видеть мое состояние.

— Посмотри на верхней полке шкафа.

И пока она ищет вещи, я успеваю надеть спортивные штаны. Подхожу к озадаченной Оле, она смотрит на стопки моих футболок и не спешит вытаскивать хоть что-то.

— Так много одежды, но зачем?

— Я люблю футболки, — смеюсь.

— Теперь я вижу, — Оля поворачивается ко мне и томно выдыхает, озорным взглядом рассматривая рельефы моей груди, — тебе не стоит надевать футболку, ты и так вкусно выглядишь.

— Оль, — хрипло произношу ее имя и прикрываю глаза, когда она целует меня в шею.

— Саш, — дразнит словами, а пальчиками порхает по моей спине, касается ягодиц.

— Я до сих пор не подарил тебе подарок.

Нахожу внутри себя резервные силы и выдергиваю с полки футболку наобум.

— Впрыгивай и пощади меня, детка.

Отличная футболочка, длинная, прикрыла округлые бедра и обезопасила меня от посягательств.

— Ты так настойчив, что же, показывай свой подарок.

Беру ее за руку и веду в гостиную, туда, где еще с вечера оставил небольшой презент, который долго и нервно крутил в руках.

— Открывай, — протягиваю Оле квадратную коробочку и понимаю, что внутри все натянулось, как струна.

— Ты сош…

Прикрываю ей рот пальцами, чтобы не сказала много лишнего. Она пресекает комментарии и открывает подарок. По реакции вижу, что озадачена, хмурится, захлопывает коробочку и кладет ее обратно на стол.

— Ты уже все за меня решил? Теперь жениться собрался? Слишком самоуверенный?