Глава 11. Нападение

Сафонов

Когда Саша назвал ее имя, сердце пропустило один удар. Дашка. Моя Дашка. Когда же ты успела завлечь в свои сети племянника?

Я откашлялся.

— Да, у меня есть такая студентка. Но, думаю, подарить цветы ты сможешь и вне учебного времени.

— Мне хотелось ее удивить. Она пока видит во мне только друга.

Я приподнял брови, настроение заметно улучшилось.

— И как ей удалось устоять против твоих чар?

— Она не похожа на других, — мечтательно протянул Саша. — Вся такая неприступная, дикая. Этим и зацепила.

Откровенность племянника словно лезвием по коже. Она же ему нравится. А что будет, если он узнает про нас? Твою мать!

— А Дарья знает, что я твой дядя?

— Нет. Я не привык хвастать перед девушками своим дядей-профессором, — улыбнулся парень.

Я залпом выпил стакан минеральной воды.

— Не дай бог, она провалит экзамены. Отвечать будете оба! — пошутил я, чувствуя, как нож в сердце проворачивается, причиняя нестерпимую боль. И когда только эта девочка успела так глубоко засесть?

Эх, Дашка, угораздило же нас… Ты должна встречаться с молодыми искрометными парнями, а не с тридцатипятилетним нелюдимым преподавателем. Александр — тот, кто тебе нужен.

Я взял вилку с ножом и принялся разделывать бифштекс. Пора мне спуститься на землю и забыть про то, что случилось. Нас с Дашей связывало только одно безумство на двоих — вот и всё.

Эта девочка не для тебя, Серёга, имей смелость признаться в этом. Это юное тело, эти пухлые губы, эти карие необыкновенные глаза не для тебя. Ты слишком погряз в своей науке и перфекционизме. Да и тебе нужен кто-то постарше, поопытнее. Дашка слишком ранимая, слишком неискушенная. Ты же сломаешь ее, и рано или поздно она возненавидит тебя. Разве я хочу этого?

Поглощая обед, мы с племянником о чем-то говорили, смеялись, обсуждали его учебу. Я был спокойным и сдержанным, как обычно, а внутри медленно расползалась тягучая пустота.

* * *

Дарья

По дороге в общежитие я витала в своих мыслях и не видела никого вокруг. А думала я только об одном. О тайне, которая связывала нас с профессором. Я касалась пальцами припухших губ, чтобы убедиться, что это мне не померещилось.

Я нравилась этому холодному высокомерному мужчине, он хотел меня до дрожи. В животе начинали порхать бабочки, когда я вспоминала, как профессор довел меня до оргазма. А потом практически выгнал из кабинета. Стыдливый жар опалил лицо. А что если он подумал, что я легкодоступная? Что для меня подобное поведение — это норма? Поэтому и был таким холодным, когда выставлял за дверь.

Я споткнулась и выронила ключи. Блин! Подняв ключи, я с силой сжала их в руке, так что на ладони остался красный отпечаток. Это слегка отрезвило меня. Соберись уже, Корнилова, сейчас тебе нужно думать о сессии!

Я подошла к своей комнате. Дверь была открыта. Значит Лена уже вернулась. Убрав ключ, я зашла внутрь. На кровати Лены сидел ее парень. Самой девушки не было, наверное, вышла куда-то. Я сухо поздоровалась с парнем. Он всегда вызывал у меня отторжение, и я старалась общаться с ним как можно реже.

Подойдя к рабочему столу, я начала разбирать сумку. Парень внимательно следил за каждым моим движением.

— Говорят, у тебя тут хоккеист ошивается, — проронил он, не отрывая от меня недоброго взгляда.

Я покосилась на парня. Опять Лена растрепала?

— И? — коротко спросила я. Даже если и так, какое ему дело!

— Где подцепила? В своем клубе стриптиз ему станцевала? — издевательски протянул парень.

Я резко развернулась и уставилась на него. Что несет этот недомерок? Парень гадко оскалился. Он заметил, что зацепил меня, и это его чрезвычайно обрадовало.

— Да пошел ты! — выплюнула я. Меня заколотило от ярости. Перебирает сплетни, как баба!

Парень изменился в лице. Глаза налились злобой, рот скривился в презрительной гримасе.

— Считаешь себя лучше других?

Он напряженно привстал с кровати.

— Выйди из комнаты, иначе я пожалуюсь коменданту, — отчеканила я. Он не выведет меня из себя. Он слишком жалок в своей злобе и гнилой зависти.

Пытаясь успокоиться, я отвернулась к столу. И это было моей ошибкой. Нельзя поворачиваться к шакалам спиной.

Этот негодяй подлетел ко мне и, больно схватив за волосы, резко оттянул назад. Я громко вскрикнула, пытаясь локтем отпихнуть его. Парень, навалившись всем телом, прижал меня к столу. Ладонью он закрыл мне рот. Шумно втянув воздух, я со всей силы укусила его за руку. Недомерок заверещал, давясь грязными ругательствами. Как только я развернулась, чтобы оттолкнуть его тушу, он влепил мне тяжелую пощечину. Голову мотануло от удара, из глаз посыпались искры.

Ярость темной волной поднялась изнутри. Не растрачиваясь на крики, я молча размахнулась и вмазала кулаком недомерку прямо в нос. Взвыв, он схватился руками за лицо и отшатнулся от меня. Я воспользовалась моментом и ринулась к двери. Парень попытался схватить мою руку, но меня уже было не остановить. Во мне клокотал гнев, перебивавший страх и панику.

Я дернула дверь и вывалилась в коридор. Кричать? Бежать? Недомерок рванул было за мной, но я уже добежала до лестницы. В коридоре, как назло, никого не было. Парень, решив не рисковать, вернулся в комнату. Но я по инерции продолжала двигаться вперед и, не глядя, врезалась в чью-то широкую грудь. Большие сильные руки обхватили меня.

— Киса! Ты куда несешься?

Я подняла голову. Хоккеист. Стоит, улыбается, ямочки на щеках играют, карие глаза светятся. Я отпрянула назад.

— А ты здесь как оказался? — резко спросила я. Сердце всё еще колотилось как сумасшедшее.

— В гости пришел, — нахмурился Александр.

Вглядевшись в мое взволнованное лицо, он спросил:

— Что случилось?

Я затравленно оглянулась назад. Хоккеист проследил за моим взглядом и, не дожидаясь ответа, мягко отодвинул в сторону и направился в комнату.

Блин! Я не знала, как поступить. Ничего не рассказывать Александру, чтобы не ввязывать его в это? Или позволить заступиться за себя? Я почему-то была уверена, что хоккеист вытрясет из этого недомерка душу и сделает всё, чтобы тот больше не приближался ко мне.

Тем временем Александр уже стоял возле комнаты. Он бросил на меня быстрый взгляд и уверенно толкнул дверь. Заглянув внутрь, хоккеист плавно шагнул в комнату. Я поспешила за ним.

Парень Лены как ни в чем не бывало развалился на кровати. Увидев Александра, он трусливо вздрогнул и торопливо приподнялся.

— А ты кто такой? Вали отсюда!

Хоккеист проигнорировал его выпад и, обернувшись ко мне, отрывисто спросил:

— Он тебя обидел?

Я замешкалась.

— Я разберусь сама… И всё расскажу коменданту… — бестолково отвечала я, глядя в потемневшие глаза Александра. От былого тепла не осталось и следа. Колючий, сосредоточенный взгляд.

— Он тебя обидел? — тихо, с расстановкой повторил парень.

— Да кого ты спрашиваешь?! Она же двух слов связать не может! — визгливо влез недомерок и тем самым подписал себе приговор.

Александр неуловимым движением оказался возле парня Лены. Тот пугливо отшатнулся. Но хоккеист уже коротко и мощно ударил его кулаком под дых. Недомерок согнулся пополам, рвано хватая воздух. Александр резко схватил его за воротник рубашки и, подняв вверх, хлёстко вмазал по челюсти. Смачный звук удара сменился скулежом и матерным потоком. Недомерок, держась за лицо, сполз на пол.

Александр, с отвращением глядя на него, процедил:

— Еще раз хоть слово о Даше скажешь или пальцем ее тронешь, я из тебя калеку сделаю. Ты понял?!

Парень Лены, злобно зыркая на нас, выдавил:

— Понял.

Саша повернулся ко мне, а я, наконец, отмерла. Меня начало слегка потряхивать. Хоккеист шагнул ко мне. Он нежно приобнял меня за плечи и вывел из комнаты. В коридоре Александр бережно взял мое лицо в ладони и, поглаживая большими пальцами, спросил:

— Даша, всё в порядке? Он тебя не тронул?

Я помотала головой. Говорить о пощечине мне было стыдно.

— Что он вообще в твоей комнате делал? Может, надо вызвать полицию?

— Это парень моей соседки. Он сегодня как с цепи сорвался. Это в первый раз…

Я всё еще пребывала в шоке. Мне не верилось в то, что только что произошло. Надо предупредить Лену, этот ублюдок опасен для общества!

Я мягко высвободилась из рук Александра. Надо позвонить соседке, но мой телефон остался в комнате. В это время из комнаты, крадучись, вышел недомерок. Он бросил на нас злой затравленный взгляд и поспешил к лестнице. Надеюсь, я нескоро увижу его.

Вернувшись в комнату, я нашла телефон и позвонила Лене. Девушка была еще в университете. Я коротко, без эмоций обрисовала ей ситуацию. Соседка потрясенно молчала. Я слышала, как ее дыхание утяжеляется, она снова собиралась рыдать. Но утешать я ее не собиралась, мое терпение лопнуло. Если она не уважает себя, то пусть хотя бы подумает о людях вокруг. Я сухо попрощалась и устало положила телефон на стол.

Александр всё еще стоял в дверях, подпирая плечом косяк. Он исподлобья смотрел на меня.

— Ты хочешь остаться жить в этой комнате?

Я пожала плечами.

— Завтра зайду к коменданту, может, есть свободные места в других комнатах, но очень сомневаюсь.

Парень сжал зубы и почти сердито проговорил:

— Сегодня тебе лучше здесь не ночевать.

Я задумчиво посмотрела на Александра. Он прав. Черт его знает, что сгоряча может выкинуть этот недомерок.

Парень оторвался от стены и подошел ко мне.

— Ты можешь переночевать у меня. Я живу на съемной квартире.

Увидев мой немой протест, Александр с уязвленной усмешкой произнес:

— Даш, обещаю не приставать к тебе. Я же не конченный придурок!

Я тяжело вздохнула.

— Да не в этом дело, Саш! Я лучше у подруги переночую, мне так комфортнее будет, — поддавшись порыву, я положила руку на мужское плечо и заглянула в карие глаза. — И спасибо тебе…

Александр понимающе кивнул. Разочарование промелькнуло на его лице, но он быстро взял себя в руки.

— Собирай вещи, я тебя подвезу, — сказал парень и, достав телефон, вышел в коридор.

Я проводила его взглядом. Саша меня сегодня здорово выручил. Неизвестно, что бы еще учудил парень Лены, если бы его не припугнул плечистый свирепый хоккеист.

Тяжело вздохнув, я позвонила Рите. Договорившись с подругой о ночевке, я быстро собрала сумку и вышла в коридор. Александр только что завершил телефонный разговор. Он подошел ко мне и забрал из рук сумку.

— Сейчас за нами приедет мой дядя, он нас отвезет.