Глава 17. После

Сафонов

Я стоял во дворе своего дома и провожал взглядом отъезжающую машину племянника. Блять! Внутри всё кипело от неконтролируемой злости. Злости на себя. Какой же ты придурок, Серега! Перед глазами стояла бледная девочка с заплаканными глазами. Такая ранимая, такая чувствительная, беззащитная. Отчаянно пыталась скрыть свою боль за маской равнодушия, но я-то всё видел и чувствовал, будто лезвием по сердцу.

Внутри всё рвалось и непривычно ныло. Хотелось только одного — побежать за Дашей, сграбастать в охапку и никуда не отпускать. Но нельзя… Перетерпи, Серега. Сожми зубы и терпи. Так будет лучше. Для Даши будет лучше. Не порти ей жизнь, отпусти ее. Да и о племяннике подумай, каково ему…

Блин! Но как же больно! На меня смотрели люди, соседи недоуменно окидывали взглядом мой неопрятный вид. А мне было плевать. Впервые в жизни плевать, что обо мне подумают. Что на мне мятая грязная рубашка, что весь я расхристанный и растерянный. Где моя хваленная профессорская выдержка? Я выбежал за Дашей, как умалишенный. Если бы не племянник, я бы догнал ее и поцеловал бы при всех, чтобы поняла, что только ее хотел, только о ней думал, когда касался другой женщины.

Я думал, что секс с Дианой вставит мне мозги на место, но получилось только хуже. Я вдруг осознал, что никто мне не нужен, кроме моей девочки. Только о Даше все мои мысли и эротические фантазии. Только ее я хотел видеть рядом, только ее губы целовать и только с ней заниматься любовью. Не сексом, а любовью. Я вдруг понял, какая пропасть лежит между этими понятиями. Дураком я был, когда думал, что перепихон с аппетитной журналисткой доставит мне удовольствие.

После первого яростного секса в коридоре Диана пыталась еще раз соблазнить меня, присев мне на колени. Но я смог только ответить на поцелуй и, извинившись, попросить ее уйти. Примерно в это время и пришли племянник с Дашей. Почему Саша не сказал, что не один?! Хотя что бы это изменило? Спрятал бы Диану в шкаф? Не открыл бы дверь? Козел ты, Серега, по-другому и не скажешь!

Я стрельнул у прохожего сигарету и закурил. Я выдыхал дым и смотрел на окна своей квартиры. В них я увидел Диану. Надо посадить ее на такси и отправить домой. Всё это было большой ошибкой…

* * *

Дарья

Этой ночью я практически не спала. Я лежала в своей комнате и отрешенно смотрела в потолок. Внутри меня всё выгорело. Даже ревность уже не колола меня. Я просто до рези в глазах всматривалась в трещину на потолке и пыталась вдохнуть поглубже. Не получалось. Дыхание было поверхностным, его едва хватало, чтобы получить необходимый кислород.

Все мысли о Сафонове я незримо отодвигала подальше, вглубь сознания. Но разочарование уже успело пропитать меня. Права была Ритка, он обычный мужик. А мне нужен необыкновенный человек, который будет ценить меня…

На утро я ощущала невероятный упадок сил. Мне хотелось просто свернуться калачиком и впасть в спячку как минимум на неделю, чтобы никого не видеть, ни о чем не думать, ничего не вспоминать. Я выглядела больной, но у меня даже не было сил как-то исправить это.

Даже игнорирующая меня соседка выдавила из себя:

— Выглядишь хреново, может, не пойдешь на учебу?

Я лишь горько усмехнулась. Пропустить учебу? Слишком много чести для Сафонова. За ночь мои разочарование и боль трансформировались в озлобленность и приглушенную ярость. На более яркие эмоции у меня не хватало энергии. Я словно перегоревшая лампочка, во мне совсем не осталось света.

И, конечно, первой парой был семинар у Сафонова. Урок был только у нашей группы и спрятаться за спинами других студентов у меня не получилось бы. Плевать! Ощущая себя ветхой старушкой с неподъемными ногами, я зашла в аудиторию. Мое сердце не стало биться быстрее, когда я увидела профессора, сидящего за своим столом. Ничего внутри не задрожало и не затрепетало. Только вдруг зашумело в ушах, как будто я нырнула в неспокойное бушующее море.

Мазнув взглядом по напряженному лицу Сафонова, я по инерции продолжала идти к своей парте. Мой затылок онемел, тошнота подкатила к горлу. Невероятная слабость буквально подкосила мои ноги. Я беспомощно схватилась за стол, и меня накрыла темнота.

* * *

Сафонов

Утро следующего дня было адом. Полночи я просидел на балконе со стаканом виски и сигаретой. В голову лезли всякие мысли. Я уже хотел написать Даше, но в последний момент отбросил от себя телефон. Что я творю? Веду себя, как сопливый пацан! Что я ей скажу? Прости меня, и можно я к тебе приеду? Блять, дурдом какой-то! Я, человек с железной силой воли, никогда не идущий на компромиссы, не знал, что делать. Я знал, как должен был поступить. Отпустить Дарью и не давать ей надежды. Но взбунтовавшееся сердце требовало другого…

В университете я с нетерпением ждал, когда увижу Дашу. Ее группа стояла в расписании первой парой, и я с надеждой вскидывал голову каждый раз, когда кто-то заходил в класс.

Даша зашла практически под звонок. Она равнодушно взглянула на меня, как на часть интерьера, и пошла к своему столу. Девушка выглядела, как привидение. Неестественно-бледная, с синими кругами под глазами, черты лица заострились, шаги медленные и осторожные, будто она боялась резким движением всколыхнуть что-то внутри себя.

И когда я уже хотел вызвать девушку в коридор, чтобы поговорить, она потеряла сознание. Как сломанная кукла, Даша упала на пол, ударившись плечом о стол. Твою мать! Рыкнув на вставшего у меня на пути студента, я подскочил к девушке. Лицо белое, как снег, губы посинели. Дикий ужас ошпарил меня.

Не слыша ничего вокруг, я, как в замедленном сне, подхватил невесомую девушку на руки. Студенты что-то кричали мне, но я не слышал ничего. В голове билась одна мысль «Только бы с ней ничего не случилось…».

Голова Даши безжизненно лежала на моем плече, руки повисли плетьми. Никогда в жизни мне не было так страшно. Я ворвался в кабинет медика. Там были какие-то посторонние люди. Но всех как ветром сдуло, когда они увидели мой взгляд. Я осторожно положил Дашу на кушетку и нежно погладил по щеке. Кожа обжигала холодом. Блять!

Пожилая женщина-медик отогнала меня и засуетилась вокруг девушки. Пощупав пульс, она поднесла к носу Даши нашатырный спирт. Резкий запах разнесся по комнате. Веки девушки затрепетали. Приоткрыв глаза, она недоуменно уставилась на врача. Я облегченно выдохнул.

Даша приподнялась и остановила взгляд на мне.

— Где я? — хрипло спросила она.

— Я отнес тебя к медику. Ты упала в обморок, — от волнения мой голос был низким и грубоватым.

Девушка попыталась встать, но медик остановила ее.

— Не спеши, девочка. Сейчас мы измерим тебе давление.

Даша покорно прилегла и закатала рукав. Она бросала на меня быстрые взгляды из-под ресниц. Румянец, наконец, появился на ее бледном личике, и губы приобрели розовый оттенок, перекрывший ту страшную синеву.

Врач, померив давление, стала снимать рукав тонометра.

— Низковатое у тебя давление, девочка. Восемьдесят на сорок. Ты не беременна случайно?

Задав этот вопрос, пожилая женщина посмотрела почему-то на меня. Я, как дурак, расплылся в улыбке. Возомнил себя счастливым папашей? Опомнившись, я стер идиотскую улыбку и посмотрел на Дашу. «А вдруг у нее кто-то есть?» — ядовитой стрелой пронзила меня мысль.

Перепуганная девушка быстро помотала головой, переводя округлившиеся глаза с меня на медика. Женщина только хмыкнула и, повернувшись ко мне, проговорила:

— Девушке нужен покой, еда, насыщенная железом, фрукты. И поменьше нервничать, — врач послала мне многозначительный взгляд. Проницательная дама…

Я кивнул и посмотрел на Дашу. Она уже встала и поправляла одежду. Девушку слегка штормило, над верхней губой выступила испарина. Я еле сдержался, чтобы снова не подхватить ее на руки.

Мы вышли в коридор. Девушка, не глядя на меня, пошла в сторону аудитории, где в данный момент проходила моя пара.

— Даша, — окликнул я ее.

Она нехотя обернулась, пряча взгляд. Не хочет смотреть мне в глаза. Я для нее предатель.

— Тебе нужно отдохнуть, ты очень бледная.

Я подошел к девушке ближе, замечая, как она сжимается при моем приближении. Твою мать! Как же ей больно…

— Я не могу пропустить вашу пару, Сергей Алексеевич, — в глазах яростный огонек и отчаяние.

— Я объясню всё другим преподавателям, сегодня тебе нужен отдых.

Я приобнял Дашу за худенькие плечи. Девушка резко скинула мои руки и уставилась на меня.

— Что тебе нужно? — прошипела она. — Тебе мало одной любовницы?

Я с болью посмотрел девушке в глаза. Как ей объяснить, что мне никто кроме нее не нужен? Просто я из последних сил пытался поступить правильно. А, может, к черту это всё? Правила, мнение окружающих, приличия… Может, просто позволить себе быть счастливым?

Но как быть с племянником, я не знал. Я так и не поговорил с ним. На звонки Саша не отвечал, и я до сих пор помнил его взгляд — злой, презрительный, колючий…

Я задумчиво смотрел на Дашу, не торопясь с ответом. Поджав губы, она скрестила руки на груди и вызывающе задрала подбородок. И откуда только силы берутся — стоит дрожит, бледная, усталая, глаза запали, губы опять начали терять краски. Да что ж такое! Я едва успел придержать девушку, когда ее повело в сторону.

Так дело не пойдет! Я приобнял Дашу за плечи и решительно повел на улицу. Девушка вяло сопротивлялась, но я был готов закинуть ее к себе на плечо и унести отсюда силой. К счастью, обошлось без этого. Даша была слишком ослаблена, чтобы вырваться из моей хватки.

Мы дошли до моей машины. Я открыл дверь и взглядом пригласил ее сесть. Несговорчивая девушка сжала зубы и помотала головой. Вот же упрямая!

Я шагнул к ней вплотную.

— Садись, — прорычал я. — Иначе свяжу и силой увезу.

Девушка хмуро посмотрела на меня. Сил на споры у нее не оставалось, она судорожно втянула воздух через нос и прикрыла глаза. Выглядела Даша неважно.

Я осторожно усадил ее на переднее сидение и пристегнул ремнем безопасности. Девушка наблюдала за мной из-под ресниц.

— Куда ты меня повезешь? — спросила она, когда я устроился рядом на водительском сидении.

— К себе домой, — коротко ответил я, заводя машину.