64 глава

Марк

И здесь я ему напоминаю слова, которые он же озвучил перед тем, как я додумался пустить документы о разводе в путь.

— Если не любит — отпусти, значит, не получилось. «И ты, друг мой, ничего не сможешь сделать, чтобы удержать её».

В воздухе повисла продолжительная пауза: Уваров изучает носки своих туфель, я смотрю вверх, на окна квартиры, где живут девчонки.

— А идея с паспортом просто идеальная, — как гром среди ясного неба, — не поможешь, сам проверну, а потом увезу.

Он рехнулся, здесь не нужны доктора с диагнозом, здесь уже только смирительная рубашка. Тянуть дальше нет смысла, мне срочно нужно его отсюда уволакивать, ещё, не дай бог, пересечется с Ольгой, тогда и небу будет жарко.

Шурик просто фонтанирует мыслями, а я его хватаю под руку, не слушаю, но чувствую, как сопротивляется. А дальше всё случилось так неожиданно, что я едва успел сгруппироваться, чтобы не полететь в снег вслед за Уваровым.

— Какой паспорт?! Ах ты, гад паршивый, ты, что удумал, меня на себе женить?

Ольга в истерике, как понимаю, нападает на едва стоящего Уварова, тот первым летит в сугроб и матерится, его зазноба сверху.

— Оль, Оль, успокойся.

Я подлетаю к ней, хватаю за талию и поднимаю вверх, но она крепко уцепилась пальцами в ворот Уваровского пальто.

— Я его ненавижу! Да откуда вы такие нарисовались, мажоры хреновы, валите в свои апартаменты и трахайте блядей, нас нечего трогать!

Мне едва удается справиться с ней, поставить на ноги и прижать к груди. Она полностью расклеивается, ревёт так громко, что на первом этаже у кого-то на кухне свет включился.

— Оль, не плачь, прости нас за всё, за то, что ворвались так неожиданно, нагадили и душу изранили. Но это не из-за того, что мы вас не любим. Просто, понимаешь… ну дурачьё, которое привыкло, что мир крутится только вокруг нас. А такие, хорошие, добрые девочки, как вы, учат быть добрее, думать еще о ком-то, а не о себе любимом.

— Ритка — дура, что втрескалась в такого как ты, ой, — Оля отталкивается и испуганно прижимает ладошку к ротику, я же словно задохнулся, услышав откровения, но мою улыбку было не скрыть.

— Я ей не признаюсь, что ты проболталась, — прижимаю Олю к себе и слежу за тем, как Уваров барахтается в снегу, но пока что безрезультатно.

— Это всё эмоции, достал меня твой дружок, ни черта не понимает по-человечески! Ну как с ним нормально работать и общаться?

— Влюбленные порой совершают неадекватные поступки, мой пример тебе на лицо.

— Идиот ты и сплетнесборник, а так ничего себе парень, Маргошка была очень счастлива с тобой, я же видела её горящий взгляд.

— У меня есть шанс? — первое, что получается спросить.

— Я не знаю, честно, но у вас очень сильная связь, ведь ребенок незримыми узами давно вас связал, плохо, что мужчины не так сильно чувствуют то, что станут отцами.

— Мне очень хочется всё исправить, но, в то же время, не хочется навредить, она сильно устала и перенервничала за эти дни.

— Марк, а ты постепенно, время покажет, что будет дальше. А настойчивостью не всегда всё получается. На этого красавца посмотри, да его лечить надо. Он не соображает, что я — не девка по вызову.

— Да все он соображает.

— У него спроси, дурака, соображает или нет.

— И он тебе ни капельки не нравится? — хитрый я, ну кто бы сомневался, под шумок решил инфу разузнать.

— Черкасов, ты часом не офигел?

Ольга возмущенно меня толкает в грудь, а я смеюсь, и вжимаю её в себя.

— Не психуй, это ваше дело.

— Руки от неё убрал, своей рыжей мало?

Уваров стоит перед нами, весь испачкан снегом, волосы взъерошенны, рукой пытается смахнуть с лица снег, но мокрые пальцы еще больше развозят подтаявший снег.

— Форменный дурак, надрался, как свинья, и что-то пытается возникать. Домой вали, отоспись, горе луковое, — тараторит Оля и отрывается от меня.

Я же на стрёме, чтобы поддержать Уварова, иначе он не только будет в снегу, но и с фингалом под глазом, и это в лучшем случае.

— Хельга, давай поговорим!

— Ольга! Ты плохо запоминаешь? — злится девушка и едва ногой не топает.

— Саш, поехали домой.

Пытаюсь скрутить Уварова, но он сильнее меня, да плюс в таком состоянии сопротивляется как умалишенный.

— Только если с ней поговорю.

— Всё, я ушла, достал!

Я его не узнаю! Его подменили? Да его сильнее меня плющит, как погляжу, мне его жалко. Уваров пытается догнать Ольгу, я пытаюсь удержать друга, чтобы не расквасил голову. Девушка чертыхается, Шурик хватает её за руку.

— Что тебе надо? — Ольга поворачивается, но злое выражение лица сменяется на ироничное, она осматривает Уварова с ног до головы и нервно хихикает.

— Простудишься, кто тогда будет работу работать?

Я не вмешиваюсь, а просто наблюдаю в стороне за тем, к чему они в конце концов придут.

— И умру, — лепечет заплетающимся языком Сашка, а вид у него действительно не айс.

— Да тебя палкой не добьешь, вон какой жираф вымахал, только совести почти нет.

— Есть, просто, — Сашка шатается, ноги почти его не держат, и без раздумий тот садится свой задницей на лавочку, укрытую снегом.

— Марк, ему домой пора, забирай, а то действительно сляжет.

— Марк, стой, где стоишь, и лучше не подсматривай, уши заткни.

— Совесть есть, просто ты ни черта дальше своего носа не видишь.

— Вот только не начинай прежнюю тираду, все, пока.

Ольга настолько быстро убегает, что рассредоточенный Уваров не успевает среагировать. Мне приходится ещё долго провозиться с ним, но что ради несчастного друга не сделаешь.