Глава 4

На детскую руку упали снежинки, На малом мизинчике восемь их было число. Различную форму являли пушинки, И все так мерцали воздушно-светло. Вот крестики встали, вот звезды мелькнули, Как мягок сквозистый их свет. Но детские пальчики чуть шевельнули, — И больше их нет. К. Бальмонт. «Снежинки» Жабы возмущенно квакали, не спеша убегать, Юлька сидела с открытым ртом и пребывала в полной прострации, а я понимала, что снова где-то напортачила. Зелья мне упорно не давались. Да и вообще, с магией я была далеко не на дружеской ноге. Кощей утверждал, что мне не хватает усидчивости и упорства, а я предпочитала пользоваться техникой или плодами магических действий других людей, не доверяя своим умениям. Ника, кстати, пошла в меня. Ей тоже магия не давалась. – Дашка, – отмерла наконец-то Юлька и с грозным видом повернулась ко мне, не забыв кинуть в жаб парализующее заклятие, чтобы не разбежались, – ты вообще что сотворила? Какие там травки висели, с подобным эффектом? В каком поле ты их собирала?! – Уж явно не под Чернобылем, – огрызнулась я, сознавая, но не желая вслух признавать свою вину. – Там, где положено, собирала. На лугу. В новолуние… – Дура, – всхлипнула Юлька, сползла со стула и начала не то рыдать, не то смеяться. – В полнолуние их собирают. Какое, к лешему, новолуние! Да какая, блин, разница, когда собирать эти дурацкие травки?! – Делать-то что теперь? – я посмотрела на жаб, встретила их обвинительные взгляды, закусила губу. То Глашку непонятно чем опоила, и та, кроме самогона, ничего в рот не брала, то теперь вот… Жабы… – С собой этих идиотов брать, в дом Кощея. Будем на них эксперименты ставить, – фыркнула Юлька, поднимаясь с пола. – Что? Что ты так смотришь? Есть другие идеи? Слушаю. Идей не было. Жаб Юлька засунула в сумку, наложила на нее заклятие и вышла из дома. Пихто стоял у ветхого забора, ждал нас. – Ну чаво там? – подался он вперед, пожирая нас полным любопытства взглядом. – Отдыхают. Пока не беспокой их, – не моргнув глазом, соврала Юлька и храбро зашагала к ступе. Я, молясь, чтобы наш с ней обман не раскрылся, пока не взлетим, поспешила следом. Путь назад практически не запомнился: я переживала из-за жаб, пыталась понять, как Юлька собирается их расколдовывать и снова и снова давала себе зарок больше траву на зелья не рвать и магией не баловаться. Хватит с меня Глашки и жаб. Дым мы заметили издалека, густой, серо-сизый, словно перья голубя. – Интересно, выжившие на развалинах найдутся? – язвительно хмыкнула Юлька. – Не дождешься, – заверила я ее. – Кощей защиту и на детях, и на дворце каждые полгода обновляет. – Жаль, – садистским тоном протянула Юлька. – Кинули б сумку на пепелище, глядишь, не пришлось бы возиться… Ты ж гляди, пихаются! Не хотят шашлыком становиться. – Злая ты, Юлька, – качнула я головой, наблюдая, как трепыхаются в сумке жабы. – Злая, – согласилась подруга. – А ты поживи с мое с этим обормотом. Не такой станешь. Напоминать про возможность развода, как во всех цивилизованных странах, не стала. Пусть сами между собой разбираются. В их отношения встревать – себе же хуже делать. Ступа к тому времени подлетела к дворцу. Дым вился над ним тугой спиралью и уходил высоко в небеса. – Какая прелесть, – восхитилась Юлька, наблюдая за дымной спиралью, – кто ж такой умелец тут завелся? – У нас полдворца умельцев, ткни в любого, не ошибешься, – хмыкнула я, раздумывая, как буду выбираться из ступы – здесь стимула в виде Глашки и ее быка не существовало, а самостоятельно я из этого средства передвижения вряд ли вылезу. Ошибалась. Насчет стимула так точно. Он появился в виде высокого широкоплечего шатена, подтянутого и мускулистого, одетого в просторные штаны и рубаху. Мой отец, Добрыня, вместе с детьми всех возрастов жарил на мангале шашлык во дворе дворца. – А вот и девочки, – прогудел он, подавая руки нам с Юлькой, когда ступа села неподалеку. – Дети сказали, что вы улетели, а куда – не знают. Присоединяйтесь, сейчас мясо поспеет, есть будем. Это что? – кивнул он с интересом на задергавшуюся сумку. – Да так, кое-что для опытов, – небрежно отмахнулась Юлька и вручила сумку Лизе. – Сбегай к маме в комнату, оставь там. Угу, у меня в спальне теперь будут жить жабы. Отлично. Просто превосходно. Жаль, Кощея дома нет. Он оценил бы юмор. – Завтра к нам приедут гости, – обрадовал меня папа, параллельно занимаясь мясом, – я отдал повару распоряжение приготовить всего и побольше. Я подавила вздох. Сначала Юлька, теперь папа с непонятными гостями. Чувствую, жить здесь скоро станет чересчур весело, придется по примеру Юльки сбегать куда-нибудь.