22. Утренние «радости»

Маша долго выныривала из мутного, вязкого сна, обволакивающего её несчастную голову. Боль резвым молоточком долбилась в виски, мешая спокойно спать и наслаждаться ленивым утром. Она уже и забыла, каково это вскакивать с рассветом, и на протяжении целого дня порхать пчёлкой-труженицей по дому. «Разнежилась, барыня» – пожурила она сама себя и приоткрыла глаз, чтобы смело взглянуть в новый день.

«Так, обои и занавески знакомы. Наша спальня – уже хорошо». Молча, пошарила рукой по кровати: «Лев уже ушёл». Медленно поднялась на четвереньках, потягивая спину словно кошка, покачнулась, едва не завалившись на бок, но устояла. Прижала ладонь ко лбу (странно, что рукой не ощущается боли, что долбится из недр головного мозга) и медленно села, свесив ноги на пол.

В комнате, прикрытой плотными шторами, стоял приятный полумрак. В голове Марии флешбэками вспыхивали фрагменты вчерашнего вечера: их совместный выход в свет, возвращение домой и кажется… «О…! Неужели, я такое вытворяла?!» – со стыдом простонала Маша и закрыла лицо руками. «Интересно, а Лев может куда-нибудь деться годика на три? В ближайшее время я просто не смогу смотреть ему в глаза!». Девушка с ужасом вспоминала своё пьяное поведение, и в её мыслях, данное состояние организма, было скорее отягчающим обстоятельством. Ей нужно прийти в себя и, как следует, разобраться, за что же просить у мужа прощения: за пьянство или за распутство? «Докатилась!» – с этими словами Мария начала тернистый путь до ванной комнаты.

Стены комнаты слегка покачнулись, ковёр на полу вдруг резко уплыл из поля зрения, пугая девушку своей стремительностью. Ухватившись за спинку кресла, что стояло на пути к желанной цели, Мария закрыла глаза и постаралась успокоиться, медленно дыша, в надежде на сотрудничество и отзывчивость своего вестибулярного аппарата. Но на этом забастовка организма или, точнее сказать, ответные меры в отношении безрассудного поведения хозяйки, не закончились! Маша, вдруг, остро почувствовала вкус желчи во рту. Желудок резко скрутило спазмом и всё, что ещё могло там плескаться с вечера, стремительно двинулось в сторону горла.

Превозмогая головокружение и заплетающиеся ноги, девушка рванула к заветной двери и ворвалась в мир кафеля и хрома. Бросилась к унитазу, чудом успевая убрать волосы от лица, как её тут же нещадно вырвало. Спазмы в желудке ещё какое-то время давали о себе знать, сопровождаясь противной холодной испариной по всему телу и сокращающимися мышцами живота. Когда девушку немного отпустило, она, дрожа на нетвёрдых ногах, поднялась чтобы умыться и почистить зубы. После, Мария скинула ночную сорочку в корзину для грязного белья, аккуратно переступила бортик душа и с наслаждением встала под прохладные струи воды.

Вернувшись в комнату после водных процедур, в халате и со скрученными в гульку волосами, Маша обнаружила у себя гостью. Люба резво меняла постельное бельё на их со Львом кровати, и у Маши загорелись щеки вместе с ушами, от следов их страсти, оставленных на белоснежной простыне.

– Наконец-то, ты проснулась! Я уже, раза три, приходила тебя проведать. Лев мне весь телефон оборвал, пока была связь: «Как там моя Мышка, Люба? Всё ли с ней хорошо? Принеси ей утром аспиринчика» – сымитировала Люба грубый голос Льва. – Ты как, «светская львица» или «Ваша светлость»? Жить будешь? – с ехидной усмешкой, не поворачиваясь и не прекращая заниматься сменой белья, поинтересовалась Люба.

– Не знаю. – буркнула Мария.

Ей очень не понравилось, что к ней ворвались без спроса и так бесцеремонно допрашивают, да ещё и с ехидством в голосе. Ни капли сочувствия и поддержки! Несколько секунд Маша, молча, стояла на месте, не зная, куда себя деть, а потом подошла ближе:

– Я хотела ещё полежать.

– Так лежи! Кто же не даёт? Вот поменяю бельё, как барин приказал, и лежи! Немного осталось. – поправляя наволочку одной из подушек, любезно разрешила Люба. – А ты как себя чувствуешь то? Что-то бледновата с утра. Завтракать будешь? – уперев руки в бока, Люба внимательным взглядом просканировала молодую хозяйку.

Маша, тут же, сдулась, растеряв всё своё недовольство.

– Нет! Никакой еды! Меня вырвало, и голова кружится. А до этого, она немного болела. И вообще, слабость какая-то… И спать хочу. – припомнила все свои беды Мария.

– Спать хочешь? Это, проснувшись в час дня? – с сомнением протянула Люба.

– Ну… Так мы поздно вчера легли.

– А выпила ты вчера сколько?

– Не помню. Бокала три или четыре шампанского, Лев наверняка помнит лучше. А где он? В офисе?

– Нет, дорогая. – с сочувствием в голосе ответила Люба и присела на постель, ласково глядя на Машу.

– А где он? – с волнением и с предчувствием чего-то нехорошего поинтересовалась Маша. «Он же не мог меня бросить из-за пары бокалов шампанского? Ведь не мог?!» – пронеслась у девушки паническая мысль.

– Маш, он в Германии. Улетел сегодня утром. Пробудет там неделю приблизительно. И вот. – Люба протянула белый конверт. – Просил тебе передать и приглядывать за тобой. Он вернётся. – уже уверенней добавила Люба, видя, как опускаются плечи Маши, а в её глазах поселяется тоска. – Не расстраивайся. – говоря это, она подошла к девушке, ласково погладила по оголённому плечу и тихо покинула комнату, даря Мышке уединение, чтобы прочитать послание мужа.

«Мышка, я улетел по делам – это давно запланированная поездка. Я всех просил ничего тебе не говорить, и не говорил сам, чтобы ты не расстраивалась и не накручивала себя ещё из-за этого. Вчера ты была великолепна! Я тобой горжусь и восхищаюсь!

Уже, скучаю по тебе.

Целую, до скорой встречи!»

Маша отложила конверт на туалетный столик и посмотрела на своё отражение в зеркало: влажные светлые волосы, простое бледное лицо без грамма косметики, сутулые плечи, словно на них положили тяжкий груз, потухший взгляд и искусанная нижняя губа (а она и не заметила, что прокусила нежную кожу). «Видок ещё тот… Я от такой «красоты» тоже бы в Германию улетела» – с сожалением констатировала девушка.

Неизвестно до чего бы добрела Мария в своих рассуждениях, но «метеор» по имени Люба не дала девушке времени на упаднические мысли.

– Собирайся, через два часа у тебя приём! – огласила Люба, ворвавшись в хозяйскую комнату, едва не сорвав дверь с петель.

– Люба! Это слишком рано! Мы не успеем… – донёсся до девушки голос Дмитрия Ивановича, но продолжение его речи приглушила дверь, которую Люба демонстративно захлопнула прямо перед ним.

– Какой приём?

– У гинеколога.

– Так ведь, у меня вроде похмелье… – пожала плечами девушка. Она переоделась и, теперь, сидела на кровати в длинном шёлковом халате.

– Вот именно, что вроде. А если нет, а ты пила вчера, как не в себя? Может тебе очищающее что-то для организма пропишут или витамины там, поддерживающие. В любом случае, лучше перестраховаться! – наставительно продекламировала их «домомучительница».

Мария понимала и принимала её доводы, поэтому согласно кивнула и принялась за сборы. Уже через двадцать минут она садилась на заднее сиденье машины, что любезно подогнали к крыльцу усадьбы. Компанию сзади ей составила Люба, на переднем сиденье их сопровождал Дмитрий. Водителем был парень, которого она ещё не видела – Артём.

Девушку не покидали тревожные мысли: «А что, если я и, правда, беременна? Как отразиться на малыше вчерашнее шампанское? Да, и другая опасность никуда не делась. Как поведёт себя Михаил и чего можно ожидать от желающих растерзать компанию её мужа? Им придётся быть очень осторожными. Вот, где был её, затуманенный любовью мозг, когда она на это подписалась?!»

Врач, что делала УЗИ, оказалась зрелой, приятной женщиной с добрыми глазами и мягкой улыбкой. Мария, как только вошла в кабинет, сразу же почувствовала симпатию к этой женщине. Люба сидела рядом на кушетке и держала Машу за руку. Девушка почти не нервничала, решив для себя, что сначала нужно удостовериться в «диагнозе». Зато Люба была непривычно тиха и порхала вокруг Марии, словно курица-наседка. «И кто из нас беременный?» – недоумевала Мышь.

– Беременность 3 недели. Один эмбрион, прикреплён к задней стенке. Поздравляю!

Что ещё говорила доктор, Мария не слышала. В ушах стоял гул, словно она находится на взлётной полосе аэродрома. «Беременна!». Это новость не стала для Марии шоком, скорее она была приятной и ожидаемой. Но эмоции бомбили девушку, не давая вернуться в реальность. Ей одновременно хотелось плакать и смеяться от переполняющего счастья! Ну, вот как, такое «мутное» тяжёлое утро могло превратиться в восхитительный солнечный день?! И неважно, что за окном пасмурно и дует холодный ветер – для Марии любая погода сейчас будет солнечной и замечательной.

Маша покинула клинику, крепко держась с Любой за руки. У их смелой, бойкой и острой на язык «родственницы» в глазах стояли слёзы радости. Люба не переставала коситься на плоский живот Марии, передавая взглядом, ещё не рождённому ребёнку, как он желанен и ценен. Мария была благодарна небу и проведению, что в этом суровом мире есть люди, которым небезразличен её малыш и была уверена, что они всегда придут ему на помощь.

Дмитрий старался сохранять суровый вид, на службе как-никак. Но ему это плохо удавалось. Маша с тёплой улыбкой на губах и во взгляде наблюдала за довольным и слегка обеспокоенным выражением лица их безопасника. И это неудивительно – своей беременностью она определённо прибавит хлопот всей охране. Но Маша твёрдо решила верить в лучшее, не расстраиваться по пустякам и приложить максимум усилий для сохранности свой нервной системы и малыша.

Видимо «передышка» это не то слово, что присутствует в лексиконе семьи Юсуповых. Не успела Мария сдать экзамен на членство в светском обществе, как ей предстоит постигать новые знания и навыки. Самое важное и незыблемое для женщины умение – быть мамой. И она готова!