28. Неожиданные открытия

Маша старалась быстро перебирать ногами, не давая повода Михаилу причинить ей ещё больший вред или, не дай Бог, причинить вред её ребёнку! Мужчина больно держал её за волосы, подгоняя вперёд, а девушка судорожно сжимала его руку у себя на голове, стараясь уменьшить боль от вырванных волос. Часть из них она уже лишилась за время их недолгого побега.

Когда они услышали непонятные звуки, Мария не сразу сообразила, что это были выстрелы. А вот Михаил точно определил, что пришли по его душу. Он быстро застегнул брюки, запахнул расстёгнутый пиджак и больно дёрнул Машу за предплечье, вынуждая подняться с ненавистного матраса. Девушка взвыла от боли, и попыталась отбиться от него свободной рукой, но тут же получила звонкую пощёчину от Михаила.

– Шевелись, сука! Иначе я тебя прямо здесь пристрелю! Вместе с твоим выродком! – зло прошипел ей в лицо обезумевший мужчина и достал из-за спины пистолет.

Марию парализовало от страха! Она лишь, молча, открывала и закрывала рот, стараясь сделать вздох, и ошалевшими глазами смотрела на железное дуло пистолета в руках мужчины. В комнате был тусклый свет от фонаря, что предусмотрительно им принёс один из людей Михаила, и поэтому, когда открылась дверь и они вышли в узкий, тёмный коридор, Маше показалось, что они ступают в глубокую нору. Она ничего не видела перед собой – темнота казалась ей абсолютной.

Тут, вдруг, откуда-то сзади раздался отчаянный вопль: «Маша!». И девушка непроизвольно дёрнулась, желая бежать сломя голову на родной, любимый голос. Она узнала бы его из тысячи! Но Михаил резко дёрнул её за волосы, вынуждая вскрикнуть и привстать на носочки, дабы с неё не сняли скальп и в эту секунду прогремел, оглушающий и парализующий тело страхом, выстрел. Мария зажмурилась, пережидая болезненную пульсацию в ушах и даже не сразу начала дышать, пребывая в ступоре от неожиданности происходящего. Ей не верилось до конца, что Михаил способен хладнокровно выстрелить в человека, но как же она ошибалась! Но «зависнуть» в прострации и обдумать сложившуюся ситуацию ей не дали… Её больно дёрнули за многострадальную шевелюру и потащили в темноту.

Мария в ужасе, с сердцем, заходящемся в сумасшедшем ритме, семенила за Михаилом, стараясь расслышать, позади себя, шаги или хоть какой-то звук, подтверждающий, что Михаил промахнулся. Он ведь не мог ранить Льва? Он ведь жив?!

По лицу девушки покатились крупные слёзы отчаяния. Она ничего не слышала из-за звона в ушах, а, теперь, ещё и не видела из-за темноты и слёз перед глазами. Сейчас девушка и правда была Мышью, продвигающейся по подземной норе. А злой лис Михаил тащил её на поверхность, чтобы растерзать, не оставив и следа.

Петляя по этим «катакомбам», периодически спотыкаясь и, получая тычки от свёкра, Мария была несказанно рада очутиться на свежем воздухе. Михаил открыл какую-то дверь, и они поднялись по старой, железной лестнице наружу. Свежий воздух охладил пылающие, мокрые от слёз, щёки и целебным эликсиром ворвался в лёгкие, заставляя сделать глубокий вдох.

– Пошли! Чего встала?! – грубо одернул её мужчина и дёрнул Машу за руку, двигаясь к забору из металлической сетки, что тускло виднелся в сумерках.

Они отошли на небольшое расстояние, когда за их спиной вдруг раздалось шуршание гравия. Михаил резко обернулся, заставляя обернуться и Машу. Он встал за её спиной и больно обхватил девушку за горло. Перед ними стоял Лев, тяжело дыша, на расстоянии не больше десяти метров. В слабом свете неба он казался сплошь покрытым пылью, а тени на лице мужчины добавляли всему его образу какой-то нереальности и жути. Словно чудище из потустороннего мира решило восстать и покарать людей за грехи. Но чудовищем здесь был далеко не он.

– Отпусти Машу, отец. Она ни в чём не виновата. – спокойно обратился Лев к Михаилу. Господи, после всего, через что, по его милости, им с Машей приходится проходить, даже думать о нём как об отце мерзко. Льва передёрнуло, но он надеялся, что в темноте Михаил этого не заметил.

– Ха! Какой я тебе отец, щенок? Ты никогда не был для меня сыном. Тебя воспитывал старик, считая лучше меня. Он хотел исправить свои ошибки, что допустил со мной и украл у меня сына. Ты мне никто! Нахлебник, выродок, мелкий засранец! – брызжа слюной, выкрикивал оскорбление Михаил. Его голос звенел от гнева, рука с пистолетом подрагивала около виска Марии, а глаза блестели нездоровым блеском.

– Да, всё так, – спокойно продолжил Лев, – я знаю, как сильно ты меня ненавидишь. Только причём здесь Маша? Она не принимала участие в нашей жизни и ни в чём пред тобой не виновата. Отпусти её и ты сможешь сделать со мной, что захочешь. Я не буду сопротивляться.

Маша попыталась отрицательно мотнуть головой, не соглашаясь с предложением Льва, но её тут же больно отдёрнули, вынуждая замереть на месте.

– А что мешает мне разделаться с вами обоими, а? В ней растёт ещё один поганый слизняк, так зачем мне оставлять её в живых? – продолжал скалиться Михаил.

Лев усилием воли заставил себя не «потерять лицо», но всё нутро у него сжалось от леденящего душу страха. «Так Мария беременна?!». В эти минуты он мог потерять не только любимую женщину, но и не рождённого ребёнка?! Мужчина медленно выдохнул, сквозь сжатые зубы, стараясь выровнять эмоции. А они у него не железные! Ему, как никогда, захотелось сомкнуть свои пальцы на горле этого мерзкого человека, что по иронии судьбы дал ему жизнь и душить его до посинения и выпученных глаз. Чтобы он хрипел и задыхался в муках! Но от его хладнокровия и правильного расчёта сейчас зависит не одна жизнь, а целых три. Что будет с ним самим, если он не спасёт жену и ребёнка? Его тоже не станет.

– За что ты так с нами? Из-за денег? Отпусти её, я всё отдам тебе: компанию, усадьбу. – Лев, вдруг, осознал, что самое дорогое в его жизни это Маша с их ребёнком. И она сейчас дрожит от страха в руках психа, что стоит напротив. И никакие блага, заводы, газеты пароходы не стоят такой потери. Да пусть подавиться этим наследством, лишь бы не тронул Машу!

– Я и так всё получу! Всё, что по праву рождения должно было принадлежать мне с самого начала! Отец, строя свою империю, уделял мне лишь толику своего внимания, а потом и вовсе махнул на меня рукой. Как бы я ни старался привлечь его внимание, но всё равно чаще встречался с его юристом, чем с ним самим. Ему было плевать на единственного сына! – уже орал в голос Михаил, ослабив хватку на горле Марии. – Вся его любовь была отдана этому проклятому заводу, а потом у него появился ты! Он смотрел, любил, баловал и хвалил лишь тебя! Ты стал ему ближе и роднее кого бы то ни было. До твоего появления я и не предполагал, что отец вообще способен на такие чувства, а тут вдруг старик размяк. – и переведя дыхание, продолжил. – Ты украл у меня всё! Отца, дом, бизнес! Теперь и я заберу твоё! – источая яд, зло выкрикнул Михаил и в этот момент раздался выстрел.