Глава 17. Когда нет сердца, оно не болит

Ужас сковал меня по рукам и ногам. Я больше не знала, кто я такая и как меня зовут. То я была беззаботной Соней, которой всё по плечу и которая ничего не боится, а то вдруг меня переполняло ледяное высокомерие, и я начинала ненавидеть весь мир за то, что со мной случилось. Чужие образы застилали мои собственные воспоминания, но я их видела не цельной картинкой, а обрывками, которые мне ровным счётом ничего не говорили. Мой дух бился в теле столетней принцессы, словно раненая птица в клетке. Я изо всех сил пыталась проснуться, но не могла, и всё кричала и кричала.

И тут мощный удар сорвал двери с петель, вместе с ней по комнате разметало сооружённую мной баррикаду. Стол, стулья разлетелись в разные стороны, а таз ударился о стену, упал на каменный пол и, словно юла, с жутким монотонным звуком принялся вращаться на одном месте.

Дармат ураганом ворвался в мои покои и моментально оказался у кровати. Я видела его, чувствовала, даже ощущала дуновение ветра на своём лице, но не могла ни говорить, ни шевелиться, находясь в сонном ступоре, возникающем перед пробуждением.

– Тише. Тише. Тебе больше ничего не угрожает, – прошептал он мне на ухо, и сильные руки подхватили моё одеревеневшее тело вместе с одеялом и начали укачивать, словно ребёнка. – Я здесь. Я рядом.

Пытаюсь что-нибудь сказать, но язык не слушается, хочу коснуться его лица рукой, но не чувствую своих пальцев, наконец с моих губ срывается невнятное:

– Я больше не хочу туда возвращаться.

И удивляюсь, что меня услышали и поняли.

– Ты больше не вернёшься туда!

Я с недоверием посмотрела на хозяина пещеры. Он просто не понимает, о чём говорит! Хотела отвести взгляд – и не смогла. В свете магических огней, которые теперь горели в два раза ярче, лицо хозяина пещеры выглядело суровым и каким-то окаменевшим, но при этом нереально красивым.

– Что? – негромко спросил Дармат, бережно вытирая пот с моего лица и осторожно касаясь губами лба; так иногда делают, когда пытаются проверить температуру у ребёнка.

– Н-н-ничего, – смущённо промямлила я, не в силах сопротивляться его прикосновениям.

Дармат испытующе заглянул в моё лицо и снова поцеловал в висок, потом в щёку, в мочку уха. Я чувствовала его дыхание на своей коже и изо всех сил боролась с желанием откинуть голову назад и открыть для поцелуев шею.

– Да ты вся заледенела, – прошептал Дармат, продолжая целовать меня.

Откуда-то возникла мысль: я сейчас потеряю сознание, погружусь в темноту и больше никогда оттуда не вернусь. Но этого не произошло! Тело всё ещё плохо меня слушалось, но я как-то смогла поднять руку и коснуться плеча Дармата. Он взял мою ладонь и принялся согревать своим дыханием. Нужно было оттолкнуть его, но вместо этого я прижала пальцы к его губам, словно прося ещё тепла и ласки. И тотчас ощутила, как его горячие губы по одному начали целовать кончики моих пальцев.

– Перестань, – едва смогла выговорить я. – Не надо!

Но Дармат ещё крепче стиснул меня в объятиях и принялся осыпать поцелуями, перемещаясь всё ниже пусть и к скромному, но всё же декольте, потом тихим голосом с хрипотцой произнёс:

– О, боги! Как сильно стучит твоё сердце! – и приложил ухо к моей груди.

– Что… что ты делаешь? – я едва дышала, пытаясь оттолкнуть его от себя.

– Я бы мог вечно слушать, как оно бьётся. – Дармат поцеловал то место на груди, где только что находилось его ухо.

Я была одета в платье и сорочку, но всё равно почувствовала жар его губ. Замерла и не шевелилась, пытаясь успокоиться, отвлечься на что-нибудь, но стук сердца был таким громким, что я вдруг перестала понимать, моё это сердце я слышу или его.

Я сумела немного отстраниться и прошептала:

– А почему это сразу моё? Это твоё сердце так громко колотится.

Дармат поднял голову и пристально посмотрел на меня. Магические огни отразились в его чёрных глазах, словно звёзды на ночном небосводе.

– Моё сердце? – переспросил он. – Ты уверена?

– Конечно, – беззаботно улыбнулась я, радуясь, что наконец снова могу нормально говорить и двигаться. – Неужели ты не чувствуешь?

– Нет, не чувствую, – невесело ответил Дармат и вдруг мрачно усмехнулся: – Но, когда я слышу, как бьётся твоё сердце, мне кажется, что я тоже живой.

– О чём ты? – возмутилась я. – Конечно же живой! И это бьётся твоё сердце!

– Я… – начал Дармат и осёкся. – Я… – проговорил он неуверенно и снова замолчал.

– Так трудно сказать? – его нерешительность почему-то меня встревожила.

Но Дармат продолжал угрюмо молчать.

– То есть ты на полном серьёзе думаешь, что у тебя нет сердца? – я всё же решила рискнуть и разобраться в происходящем.

– Сложно всё это, – неопределённо ответил Дармат.

– Ну, не мёртвый же ты, в конце концов! – я хотела пошутить, чтобы успокоить и себя, и Дармата, вот только он почему-то не оценил шутки и оставался мрачен. – Да ладно тебе, – я уже не знала, что и думать. И тут меня осенило: – Неужели ты, как я… – И смущённо замолчала, потому что чуть не ляпнула «застрял в теле мёртвого дракона».

Дармат усмехнулся и вкрадчивым тоном проговорил:

– Продолжай! Что ты хотела сказать?

«Думай, Соня, думай. Ты ведь только что чуть не спалилась!»

– Я говорила, что ты, наверное, как я, думаешь, что проживаешь чужую жизнь, – нашлась я с ответом. – Поэтому и не ощущаешь всей полноты жизни.

– А ты правда проживаешь чужую жизнь? – вопрос прозвучал отстранённо, возможно, даже слишком.

– Нет, мне просто иногда кажется, что это не моя жизнь, но ключевое слово здесь «кажется», – призналась я и попыталась поменять своё положение в руках дракона.

Меня сильно беспокоило, что, укутанная в одеяло, я продолжала сидеть на его коленях; нетерпеливо пошевелила плечами, давая понять, что уже можно и отпустить, но добилась лишь того, что меня ещё крепче обняли.

– Может, ты хочешь об этом поговорить? – спросил Дармат. – Я с радостью выслушаю тебя.

– Да не о чем мне говорить, – отмахнулась я от предложения поплакаться на сильной мужской груди. – И вообще, твоя очередь отвечать.

Дармат какое-то время отсранённо молчал, словно решая что-то важное для себя, а потом внезапно легко поинтересовался:

– О чём ты хочешь спросить?

– А я уже спросила, – негромко сказала я и опустила голову, потому что не могла выдержать пронзительный взгляд чёрных глаз дракона.

Я понимала, что он ждёт, когда я снова посмотрю на него, но это было выше моих сил. Тогда Дармат наклонился к моему уху и прошептал:

– Я так долго был один, что забыл, как это – чувствовать себя живым. И да, мне порой кажется, что у меня нет сердца. Но в этом есть и свои плюсы.

– Какие, например?

– Когда нет сердца, оно не тревожится и не болит, – просто ответил Дармат.

– Но это невозможно! – возразила я. – Ни одно живое существо не может жить без сердца! – И ошеломлённо замолчала, наконец вспомнив, что это другой мир, с другими законами, а значит, здесь могло быть что угодно. Смущённо кашлянула и спросила: – Скажи, а как долго ты был один?

– Не помню, – ответил Дармат, продолжая изучать моё лицо. – Но иногда мне кажется, что я так жил всегда.

– Но зачем? – моему изумлению не было предела. – То есть… я хотела сказать, разве можно по доброй воле запереть себя в четырёх стенах, ни с кем не общаться, закрыться от всего мира?

– Другой жизни я не знаю, – мрачно усмехнулся Дармат.

И тут меня осенило:

– Всё. Я поняла! Это проклятие.

Я вдруг вспомнила сказку про аленький цветочек. Вот только я не знала, как преподнести это дракону.

– О чём ты? – удивлённо спросил Дармат.

– Это как в сказке, когда злая ведьма заколдовала принца, – выпалила я. – И он вынужден был жить много лет в образе чудища лесного.

– Но мы не в сказке, это реальная жизнь, – возразил Дармат.

– А я думаю, что здесь точно без ведьмы не обошлось, – настаивала я. – Да ты сам посуди! Живёшь затворником, не знаешь, когда всё это началось и почему, но самое интересное – ты уже в который раз ночью превращаешься в человека, но почему-то не помнишь об этом.

– Помню, – вдруг признался Дармат.

Я возмущённо посмотрела на него.

– Почему тогда ты морочил мне голову, пытаясь убедить, что всё это сон?

Дармат смущённо отвёл взгляд, но ответил твёрдо:

– Соня, я не превращался в человека уже много лет. И не потому, что не хотел, а потому что не мог.

– Вот об этом я и говорила, – ухватилась я за его слова. – Теперь я ещё больше уверена, что тебя заколдовали. – И решила пояснить: – Все драконы спокойно превращаются в людей и живут обычной человеческой жизнью, а ты не мог. Да ты сам подумай, как такое могло с тобой произойти?! Это ведь не какая-то простуда, которая вдруг приклю…

И ошеломлённо замолчала.

– Подожди! Если ты раньше не мог превращаться в человека, то почему сейчас превращаешься?

Мы уставились друг на друга. Дракон выглядел взволнованным, а меня распирало любопытство.

– Если бы я знал! – воскликнул Дармат. – Но началось это с твоим появлением.

– То есть в ту ночь, когда я оказалась в твоём доме, ты впервые за долгие годы превратился в человека? – спросила я.

– Да, – подтвердил Дармат.

– А почему не поверил, что это происходит на самом деле? – продолжала допытываться я.

– Потому что до этого мне лишь снились сны, в которых я видел себя в образе человека.

За окном светила яркая луна. Ночной ветер по-хозяйски ворвался в комнату, надув парусом занавеску, которую я повесила накануне, и, не найдя на своём пути препятствия в виде двери, радостно подвывая, помчался дальше, исследовать пустынные пещеры.

Я зябко поёжилась под взглядом дракона. Одеяло тотчас сползло вниз, и рука дракона оказалась на моём плече. Я начинала нервничать от такой близости.

– Всё это очень странно, – проговорила я почему-то шёпотом.

– Что именно? – тоже негромко спросил Дармат. – Что живу один? Или то, что вижу сны про себя?

– То, что ты превращаешься в человека именно рядом со мной.

– Поэтому я и спрашивал у тебя, к какому драконьему роду ты относишься.

– Я свободный человек, – упрямо повторила я. – И, если честно, я не понимаю, как моя принадлежность к драконьему роду могла бы помочь тебе разобраться, что происходит.

– Я думал, что ты как-то связана с моим домом, – усмехнулся Дармат. – И тебя подослали ко мне специально.

– Но для чего?

– Чтобы пробудить меня, заставить выйти из добровольного заточения.

Я с сомнением приподняла брови:

– А какая выгода мне от всего этого?

– Это я и хотел выяснить, – признался Дармат. – Когда спрашивал, кто тебя подослал и что тебе пообещали за это. Потому что прийти к дракону-отшельнику – это чистой воды самоубийство. – Он помолчал, что-то обдумывая, а потом вдруг быстро заговорил: – Я ведь мог спалить тебя дотла. И спалил бы, потому что лишь Пламя знает, как сильно я жаждал в тот момент убить тебя.

Такое признание повергло меня в шок. А ведь я считала, что грозное рычание, струи пламени и постоянный дым из ноздрей – это результат неустойчивой психики дракона. А на самом деле меня целенаправленно хотели прибить, точнее, сжечь. Я икнула от страха, дотянулась до стакана с остатками воды, который стоял на единственном уцелевшем прикроватном столике. И пока я пила, Дармат не отводил от меня взгляда.

– А сейчас ты тоже хочешь убить меня? – скрипучим голосом спросила я и отвернулась; от осознания того, что всё это время я находилась на волосок от смерти, горло сдавило спазмом и сбилось дыхание. Я сделала ещё глоток.

– Нет, – ответил Дармат и вдруг хищно улыбнулся: – Я теперь хочу совсем другого.

Я подавилась водой и принялась кашлять, мне заботливо постучали несколько раз промеж лопаток да так, что я взмолилась:

– Всё-всё, не надо больше. Я в порядке.

– Точно? – с тревогой в голосе спросил дракон.

– Да, – быстро ответила я и, чтобы отвлечь внимание от нежелательной темы, тут же выпалила: – Послушай, а нельзя как-нибудь проверить тебя на магическое воздействие?

Дармат понимающе кивнул и ответил:

– Могу призвать магов, но вряд ли они что-то найдут. Говорю же, я очень давно так живу.

Я украдкой бросила взгляд на дракона, который уставился в тёмный дверной проём, и тут я ещё кое-что вспомнила:

– А у тебя есть семья? Мама, папа, братья, сёстры? Хоть кто-нибудь есть из родных?

– Конечно есть! А почему ты спрашиваешь?

Вот теперь я вообще ничего не понимала. Как можно бросить своего родственника прозябать в полном одиночестве? Но такая деликатная тема требовала деликатного подхода.

– Я просто подумала, что раз ты живёшь один, то у тебя нет ни родных, ни близких.

Дармат тяжело вздохнул, отвёл волосы с моего всё ещё мокрого лба и с какой-то грустной ноткой в голосе произнёс:

– Соня, я живу один, потому что сам так захотел. А раз дракон решил стать отшельником, его никто не вправе тревожить. Никто! Это распространяется и на родных и близких. Так что ты сильно рисковала, когда в тот день вошла в мой дом.

Я ошеломлённо посмотрела на дракона. То, что он только что раскрыл мне, заставило меня задуматься.

«Интересно, а когда Дама меня посылала в пещеру дракона-отшельника, она знала, какая опасность мне грозит?» – задалась я вопросом. И дракон, словно подслушав мои мысли, уверенно произнёс:

– Тот, кто тебя сюда отправил, знал, что ты можешь не вернуться. – И с усмешкой спросил: – Ну что, по-прежнему собираешься выгораживать того, кто тебя на такое подбил? Ведь сама ты до этого точно не додумалась бы!

Перед глазами всплыло строгое лицо Дамы.

«Вот же аферистка!» – в сердцах выругалась я про себя.

Но внешне это никак не проявилось. Я невинно похлопала глазами и даже смогла улыбнуться. Одни боги знают, каких усилий мне это стоило.

В голове снова всплыли слова Дамы:

«И самое главное – ты ни в коем случае не должна говорить, кто тебя послал. Если Он узнает правду или хотя бы начнёт догадываться, кто к этому причастен, наша сделка не состоится».

А перед внутренним взором проносились события прошедших дней. Вспомнилось сразу всё: и ужас на лицах людей, когда я рассказывала, где собираюсь выполнять свою первую работу, и то, как без оглядки удирали плотники, когда дракон выскочил из своей пещеры и погнался за мной, и слова студентов «А мы подумали, вдруг вы не знаете, кто там живёт».

«Что же ты задумала, дорогуша?»– мысленно спросила я Даму.

Но я знала: что бы там ни было, я не имею права сейчас сдаться, иначе всё будет зря.

– Я ничего не скрываю. И это действительно станет потом моим основным ремеслом.

Я так сильно старалась не показать своего волнения, что у меня начало дёргаться веко. Спасибо, что хоть не с той стороны, которая была ближе к лицу дракона.

– Хорошо, пусть будет по-твоему! – Дармат усмехнулся, посмотрел на плавающие по комнате светящиеся шарики и спросил:

– Я смотрю, ты сегодня ходила на праздник драконьих огней?

– А, это… – я махнула рукой. – Совершенно случайно получилось. – Невольно улыбнулась. – А я думала, ты спросишь, почему я вернулась обратно в твой дом, если сказала, что не приду сегодня ночевать.

– Ну так почему вернулась? – повторил мой вопрос Дармат, хитро прищуриваясь.

– Потому что у меня временно нет дома, – ответила я. – Но я обещаю как можно быстрее решить эту проблему.

– Ты можешь оставаться в моём доме столько, сколько пожелаешь, – благородно разрешил дракон. – Со временем я привыкну к твоему присутствию.

– Спасибо за предложение, – поблагодарила я. – Но я собираюсь за пять дней завершить уборку в жилой части пещеры и съехать отсюда.

– Почему именно за пять дней? – удивился дракон. – Вдруг тебе понадобится больше времени? Не ограничивай себя в сроках.

– Нет, ровно пять дней, – твёрдо произнесла я. – Именно столько времени мне нужно, чтобы выполнить свою работу.

– Ну, как хочешь, – не стал спорить Дармат и поднялся со мной на руках. – Поспишь ещё? – спросил он.

– Да, – ответила я, и меня аккуратно вернули в кровать. – Спасибо, – прошептала я, подтыкивая вокруг себя одеяло, как любила делать в детстве.

– Спи, – прошелестел голос дракона, и я погрузилась в сон без сновидений.