Глава 19

Оказавшись дома, отец первым делом позвал меня и Гастона в свой кабинет. Последний раз я была здесь в пять лет. Он только тогда смягчился ко мне, потому что со мной случилось что-то, что оставило меня опустошенной, даже в пять лет. Вроде, какие-то пацаны немного старше меня говорили о том, что я не нужна даже родителям, ведь они постоянно забирали меня уже после закрытия детского сада. Тогда я была расстроена настолько сильно, что отец решил немного изменить свою систему воспитания и успокоить меня. Подобное было настолько непривычно, что отложилось в памяти на все года. А сейчас я снова была в этом кабинете, и он снова вызывал противоречивые чувства. – Хоть ты уже женился на моей дочери, мне все равно необходимо узнать, ты серьезно настроен в своем намерении быть с ней? – Конечно. И мы даже уже договорились больше не спешить. – Похвально, – отец посмотрел на меня. – Только я не хочу, чтобы моя дочь снова сбегала ко мне практически в слезах. Это понятно? – Понятно. – Ты будешь ухаживать за ней постепенно, а не увезешь сразу в свой дом. Я даже соглашусь на то, что ты постоянно будешь здесь, но главное, что она будет счастлива. – Хорошо. Мне было жалко Гастона. Отец выдвигал довольно смешные требования, по которым он сможет быть со мной. Я не должна расстраиваться, злиться, сбегать от него и терпеть измены. Мне нужно быть счастливой и не расстроенной, хоть это и одно и то же, что Гастон и сказал. Отец сказал ему не умничать, когда тот вверяет ему жизнь своей единственной дочери. – Ты хоть понимаешь, что я отдаю тебе свою принцессу. Единственную, у которой было все, что она хотела. Хоть я и воспитывал ее в строгости, потому что мне хватило одного момента с ее слезами, – я посмотрела на отца. – Да, дорогая, именно тот момент, когда ты сидела со мной в кабинете. Мне абсолютно это не понравилось. Я с ними разобрался, – отец снова посмотрел на Гастона. – Запомни, мне плевать, что ты и моя дочь уже поженились, если ты причинишь ей боль, я сделаю все, чтобы с моей маленькой девочкой все было хорошо. Уяснил? – Конечно. – Запомни! Не потерплю плохого отношения к ней! – Я никогда не относился к Малене плохо, – хоть кто-то вспомнил мое имя. – Пока она жила у меня ей не приходилось ничего делать. – Как интересно. Ты и готовил для нее? – А почему бы мне этого не делать? Я хотел заботиться о ней, поэтому заботился. Старался обезопасить ее от неуравновешенного Кори. Пытался защитить даже от бабушки. Она все пыталась выяснить подробности о ней. – Почему? И, если тебе не сложно, расскажи кто она, – Гастон передал отцу фото документа на телефоне. Он долго смотрел на документ, внимательно вчитываясь в каждое предложение, наверное. Я видела, что отец становился мрачнее и мрачнее. А потом отдал Гастону его телефон и попросил меня подойти к нему. – Посмотри последние несколько строк, а после поговорим, – Гастон нахмурился и сначала посмотрел на меня, а уже потом в документ. – Что? Так они ехали на встречу с вами? – Не конкретно со мной, а в мою компанию. Кто именно назначал встречу уже сидит за то, что сделал. – Тогда чуть не погибла моя сестра… – и тут в кабинет влетает какая-то девочка, а за ней входит бабушка Гастона. – Вы что здесь забыли? *** Но женщина не собиралась отвечать. А девочка и не хотела. Она обнимала Гастона, но смотрела на моего отца. И он смотрел только на нее. С такой теплотой. Казалось, что именно она его дочь. Мне снова стало обидно. На меня он так не смотрел. А на неизвестную мне маленькую девочку смотрит, практически не моргая. Довольно больно. Бабушка Гастона тоже смотрит на моего отца. Интересно. – Бабушка, зачем ты ее привела? – Дядя! – я была шокирована, девочка оторвалась от Гастона и подлетела к моему отцу. – Здравствуй, малышка, – я была возмущена и прямо смотрела на родителя. – Малена, я ее крестный. Успокойся. – Замечательно. Я снова была зла, потому что отец явно больше любил крестницу, чем родную дочь. Но старалась больше не вслушиваться в их разговоры, а стояла и не привлекала к себе лишнего внимания. Подобному я уже успела научиться за многие годы. И это действительно сработало. – Из-за тебя дети остались без родителей! Не смей прижимать к себе мою внучку! И Гастон никогда не будет с твоей дочерью, я позабочусь об этом. – Мы все обсудили миллион раз. Я был абсолютно не причастен к тому, что они решили поехать. И если бы я хотел увидеться с малышкой, то позвал бы их к себе домой, а не на работу. Мне было так же больно, как и вам, когда я узнал обо всем. – Не смей заговаривать мне зубы! – Зачем бы я стал это делать? Я устал доказывать вашей семье свою непричастность. Человек, устроивший это, во всем сознался и получил заслуженное наказание. Разве этого мало? – Его признание не вернет мне единственную дочь! Я продолжала стоять и наблюдать за этим спором со стороны. Гастон был полностью сосредоточен на том, что говорили. Отец смотрел прямо в глаза бабушке Гастона. Меня не замечал никто, кроме этой маленькой девочки. Она мне улыбнулась и слезла с коленей моего отца. Он даже не заметил этого, был полностью увлечен этим разговором. – Здравствуй. Почему ты грустишь? – малышка продолжала улыбаться. – Здравствуй. Тебе не стоит волноваться обо мне. Лучше вернись к старшему брату, чтобы он не волновался. – Но ты же грустная. Почему?– она решила меня обнять. – Ты красивая и тебе нельзя грустить. – Разве? Раньше это никого не волновало. – А меня волнует, – она надула свои губки и посмотрела на меня, а я села на корточки, чтобы прямо смотреть ей в глаза, хоть она и становилась так немного выше. – Я Ариэль. – Приятно познакомиться, Ариэль. А меня зовут Малена, – я уже улыбалась ей в ответ, когда услышала громкий голос отца: – Не смей приписывать ко всему случившемуся мою дочь! Она никогда не была, и не будет относиться к моей организации, – я вздрогнула и поднялась, потому что отец не собирался теперь давать мне работу. Я подтолкнула Ариэль в сторону брата, но она взяла меня за руку и не отпускала. Почему-то мне понравилось, что она не хотела оставлять меня. Это довольно мило. И так по-детски наивно. А вокруг нас все продолжали ругаться. Гастон молчал, но наблюдал за ними. Я заметила, что обручальное кольцо пропало с его пальца. Но сначала не придала этому значения. Теперь… – Не позволю, чтобы твоя дочь портила жизнь моему внуку, – бабушка Гастона теперь перевела взгляд на меня. – Я подала документы на аннулирование вашего брака от имени Гастона, – снова на отца. – Так что скоро наши дороги разойдутся. *** Я высвободила руку из несильной хватки Ариэль и отошла за угол шкафа, чтобы больше никто не смел меня заметить. Я и так была сломлена, но эти слова добили меня окончательно. – Как ты посмела сделать это? Еще и от моего имени? Зачем ты это сделала? – Чтобы ты не страдал, когда она решит уйти. Хватило твоей матери, когда ее бросил Колин. Ведь от него забеременела подруга. – Ты совершенно не знаешь Малену. Какого черта лезешь в нашу жизнь? Ведь сама говорила, что отец спас маму от брака по расчету. Не ты ли и устроила тот брак? – Как ты смеешь так со мной говорить? – Довольно легко. Ведь меня воспитывала ты. А еще раз посмеешь лезть в мою жизнь, отправлю тебя в дом престарелых. Надоели твои закидоны. На мгновение все замолчали. Тогда отец посмотрел в мою сторону. Я села в угол и старалась успокоиться. Только у меня ничего не получилось. И полученная информация совершенно не укладывалась в голове. Отец был знаком с родителями Гастона. Как это странно. Хотя я, наверное, согласна с бабушкой Гастона. Я могу причинить ему боль и заставить страдать. Мы ведь можем разойтись в интересах и совершенно разругаться. Да, и она уже подала документы. От его имени. – Бабушка, ты все еще здесь? – она что-то сердито пробурчала. – Лучше бы ты не ругалась. Ари может услышать. – Всю дорогу я слушала это, – девчонка сморщилась. – Вот. – Бабушка! Только теперь женщина решила молчать, чтобы лишний раз не провоцировать внука. Я не собиралась выходить из угла. И никто меня не звал это делать. Они все пытались разобраться между собой. – Зак привез близнецов, – Рональд появился. – Ари? – и они знакомы. – Ронни! Ты тоже здесь! – она убежала, наверное, к нему. – Уф! Ты стала тяжелее, маленькая мисс. Но я рад, что ты здесь. А где Малена? – Она расстроена. – Чем? Ее ответ я не услышала, потому что они вышли. Следом за ними вышли все остальные. Отец подмигнул мне и тоже направился к выходу. Он явно хотел, чтобы я была сильней, чем есть сейчас. Но только я не могу уже. Мне совсем не хотелось выходить. Но я решила, что это будет лучше, чем ничего. И поднялась на ноги, чтобы выйти. В кабинете никого не было. Только обручальное кольцо Гастона на столе отца.