Глава 2

–Три года спустя– После всего услышанного, я перестала разговаривать с родителями. Они явно были этому рады. А я со временем вообще перестала обращать на них внимание. С самого начала учебы в институте я старалась максимально погрузиться в материал, который изучала. Мне нравилось, что есть возможность полного погружения. Я задерживалась в институте максимально долго, надеясь получить от родителей какую-нибудь реакцию. Но ее не было. Отец только передавал мне подарки от моего будущего мужа. И все эти ужасные подарки намекали на то, что он будет со мной делать. Как можно скорее, я выбрасывала этот ужас. Потому что мне казалось, что этот человек ограбил секс-шоп и теперь старается все улики оставить у меня. Но те слова, что он писал на записках, делали мое желание сбежать все сильнее. “Я сломаю тебя”, “Я подчиню тебя своей воле”, “Ты будешь молить меня продолжить”, “Я проникну во все отверстия”. А самое противное было в первом подарке от него: “Ты забеременеешь сразу, ведь я не отпущу тебя”. И приложил пачку презервативов с тем кольцом, что я в него кинула. Я выкидываю все, что он мне “дарит”. Оставляю лишь странные записки, надеясь показать их отцу позже. Но боюсь, он не воспримет это всерьез. А мне очень страшно, ведь эти “подарки” намекают на то, что меня хотят сделать рабыней. А я на это не согласна. «Пока ты будешь беременна, я буду лишь играть с тобой. Ты не дойдешь до пика. Будешь меня слушаться. Ведь будет неудобно сидеть». Вчера он прислал мне еще этот ужас и самую длинную записку за все время. Меня это начинает раздражать. И очень пугать. Но кому я об этом скажу? Рону? Нет. Он занят. У него жена, вроде дети. Меня ему некогда вспоминать. Маме? Она каждый раз кривится, если я ее так называю. Поэтому она тоже отпадает. Отцу? Он, скорее всего, и предложил этот способ. Ему необходимо сделать меня покорной. А друзей у меня нет. Хоть я и перестала находиться в обществе охранников, как это было в школе, люди все равно боятся подходить ко мне. Они все просто знают, кто мой отец. Они боятся его. Считают, если заговорят со мной, то пострадают. Поэтому я и сижу каждый день в библиотеке при институте и думаю над работой, которую необходимо сдать в понедельник. Только мои мысли крутятся вокруг того, что неминуемо приближается время моей свадьбы с человеком, которого я возненавидела с первого взгляда. Осталось только два года. Отец не захотел меня слушать, когда я пришла, чтобы поговорить о втором институте после первого. Он отправил меня со словами: – Ничего не могу. И так уже отложили на пять лет. Я была очень зла. Хотя понимала, что злиться бессмысленно. Ведь меня здесь не воспринимают, как человека. И я начинаю думать также. *** Сегодня я вернулась домой ближе к девяти вечера. Родители снова сидели в гостиной. Отец держал в руках коробку от моего будущего мужа. Меня уже начало трясти, а я еще не взяла в руки эту коробку. – Малена, открой с нами. А то каждый раз уходишь к себе. Я взяла коробку, открыла. Очередной кляп, каких я выкинула уже больше двадцати штук. И очередная пачка презервативов. Ну и как без той мерзкой записки, которая сопровождает каждый его подарок. «Я буду глубоко в тебе. Ты будешь умолять меня». Я поставила коробку на стол перед родителями и направилась к себе. Только и услышала, как мама вскрикнула, посмотрев на коробку. – Колин, ты должен предотвратить эту свадьбу. – Я не могу! Если я это сделаю, их семья нас обанкротит. – Он хочет сломать твою дочь! – Она сильная. Сама, кого хочешь сломает. Забыла упомянуть, что и сама коробка исписана словами из записки. Но я была права, отцу нет дела до меня. Его больше волнуют те деньги, которых он может лишиться, чем тот извращенец, которого он хочет видеть моим мужем. В общем, я смело могу сказать, что я в полной заднице. И меня все равно ждет участь свадьбы без любви. Агрх! *** Но в комнате меня ожидал человек, которым оказался Рональд. Не ожидала его здесь увидеть спустя время. Я его вообще не ждала. Собственно, как и любого другого человека. Ведь понимаю, что им совершенно не интересно то, что со мной происходит. – Ты мне не рада? – я молчу. – Думал, что ты хотя бы скучала, – он пошел к выходу, но я схватила его за руку и притянула к себе. – Я знал, что ты скучала. – Но я все равно на тебя обижена, – Рон крепче меня обнял. – Надолго, или опять лишь для того, чтобы меня сдать? – Я больше не собираюсь так поступать, – я хмыкнула и отстранилась от него. – Что у вас здесь происходит? Почему мама звонит и просит приехать? – Можешь выйти и посмотреть, что мне “подарил” брат твоей жены, – Рон прямо сел и посмотрел на меня. – Что? – Почему именно он? Ведь он психически неуравновешен. Ничего не понимаю, – Рон встал и вышел. – Подожди. Я все узнаю. Мне было все равно. Я устроилась на кровати, взяла свои конспекты и начала выполнять домашние задания. Все равно Рон ничего не сможет изменить. Отцу важны деньги, а не мое состояние. Хотя нет, его волнует абсолютно все, кроме того, что происходит со мной. Так что я точно могу сказать, что сильно моя жизнь не изменится. Да и мне уже было все равно. Он своими посланиями мне все нервы извел. Ничего особо важного. Потом я подняла глаза и увидела блик над дверью. Кажется, я нашла камеру, через которую за мной следили. Хотя ее размещение показалось мне слишком уж странным. Я поставила стул у закрытой двери и заметила этот самый объект. Она была не крепко прикреплена к стене, и я смогла ее снять. Ее явно прикрепил не мой отец. Слишком видное место. Поэтому я просто кидаю ее на пол и ставлю стул так, чтобы ножкой раздавить. Мне очень понравился хруст, который последовал за уничтожением этого несчастного объекта. После чего собираю разломанные кусочки и выкидываю в корзину с мусором. И оглядываюсь. Больше в глаза ничего не кидается. Но надо все равно подробней все изучить. Только не сегодня. Пока мне хватит событий. Залезаю на кровать, стараясь привести мысли в порядок. Но мне снова не дали успокоиться. В комнату вернулся Рональд. Он был взъерошен, будто бы боролся с кем-то. – И что ты выяснил? – Что завтра моя жена будет выяснять, какого хрена опекун ее брата, а именно их отец, на это согласился, – я посмотрела на него и иронично кивнула.– Ну, что опять? – Твоей жене, как и его опекуну, очень надо избавиться от проблемы в его лице. И их устроит, если это станет моим грузом. – Но мне этого не надо. Если это произойдет, я разведусь, украду тебя, и мы уедем отсюда. – Зачем тебе заботиться обо мне? Я для вашей семьи такая же обуза, как и он для них, – Рон побледнел. – Мне проще смириться с тем, что меня просто будут использовать, чем с отвращением семьи. – С чего ты взяла, что тебя… – он нахмурился. – Такое отношение к тебе было из-за того, что ты похожа на сестру мамы, – я кивнула и посмотрела на него. – Откуда ты узнала про нее? – Не важно. Да и ты ничего не исправишь, – я поднялась и повернулась к окну, заметив новый блик. – Да кто это сделал? – Рональд посмотрел в том же направлении и взял в руки горшочек с цветком. – Это что? – Не знаю. У меня давно появилось ощущение, что за мной наблюдают. Одну такую я сняла сегодня со стены над дверью, – меня слегка передернуло. – Вместе с сообщениями психа меня это пугает. – Давай вместе их все найдем? Мне не нравится, что кто-то наблюдает за моей сестренкой. Я улыбнулась, а Рон вытащил свой телефон и включил на нем камеру. А потом начал водить по пространству моей комнаты. Через какое-то время подошел к окну и вытащил камеру откуда-то из рамы. Мне нравилось, что он обо мне заботится. Это такой редкий момент. Даже, когда росли, такого не было. Или было, но очень редко. Особенно из-за занятий, которыми они пытались меня исправить. Зато теперь я знаю из-за чего у меня под ключицей большой и некрасивый шрам. Женщина, родившая меня, хотела меня убить. Почему? Что ей не понравилось во мне. Во время моих размышлений Рон отодвинул меня от моей кровати и нашел еще несколько камер. Да, кто это за мной так пристально следит? Что ему от меня надо? – Пойдем со мной, я представлю это отцу, – я замялась. – Куда ты дела первую камеру? – Разбила, – он усмехнулся и обнял меня. – Что? – Ты молодец. Но эти мы покажем отцу. Ему не безразлично, что ты чувствуешь. Я кивнула и схватилась за руку брата, который бережно повел меня за собой. Остановился напротив родителей, что уже собирались идти в свою спальню, и высыпал камеры на стол перед ними. – Это что такое? – Это было натыкано по всей комнате Малены. – Не понял. – Откуда это? – Не знаю, – отец задумался. – В тот день, когда я привел в наш дом брата твоей жены, Малены дома не было. Он решил посмотреть ее комнату. – Ты с ума сошел? – мама подошла ко мне и обняла. – Этот извращенец смотрел за ней. – Завтра проверю ее комнату. – Я с тобой буду, – я была сильно напряжена, а отец забрал камеры и обнял меня.