Глава 8

Где-то в середине ночи я почувствовала, что меня кто-то поднял и прижал к себе. Открыла глаза и увидела Гастона, который бубнил себе под нос, что я глупая и безответственная, раз ушла с места, где он меня оставил. Только все равно продолжал прижимать меня к себе. – Гастон? – он посмотрел на меня, его взгляд был непроницаем. – Спи, Малена, – он в первый раз назвал меня по имени после нашего первого разговора. – Ну, и зачем ты вернулся? – он смотрел перед собой, и я, чтобы не упасть, обняла его за шею, чем удивила. – Я не настолько больной, чтобы оставлять тебя одну, – я обняла его и закрыла глаза. – Спи спокойно. Не знаю, куда он меня нес и сколько, но точно пришел без наших сумок. Значит, вернулся за мной. Но если его так задело, что за меня все решили. И я видела в его глазах некоторое огорчение из-за того, что он это узнал. Только я совсем не хотела так рассказывать ему всю правду. Но если он захочет со мной поговорить, я покажу ему договор отца и записки от “будущего мужа”, которые я ненавижу всей душой. *** В том месте, где я проснулась, надо мной нависла пожилая женщина, которая буквально пригвоздила меня к кровати своим взглядом. Я удивилась и вскрикнула, когда открыла глаза и увидела эту женщину. Она сразу отошла от меня. А я была в шоке. Ведь какая-то неизвестная бабка нависла надо мной. И наблюдала, пока я спала. Кто угодно будет этим шокирован. – Что случилось? – заглянул Гастон. – Бабушка, я просил тебя не делать так. – Мне было интересно, ради кого ты все бросил и побежал ночью. – Ты ее до смерти напугала. Бабушка Гастона отвернулась от меня и встала прямо напротив него. Они начали что-то обсуждать. А я увидела свою сумку и решила, что мне пора уходить. Мне не хотелось становиться обузой и для них. – Малена, – я посмотрела на Гастона. – И куда ты собралась? – Куда угодно, лишь бы не мешать вам, – он подошел ко мне и встал напротив. – Кто сказал, что ты мешаешь? – я пожала плечами. – Это мой дом. И я привез тебя сюда. В чем дело? – Ты точно был не рад услышать о том, что мне уже выбрали мужа. И отец сделал это лишь из-за того, что иначе он потеряет все свое состояние. – А я не позволю этому случиться. Не позволю выдать тебя за какого-то напыщенного индюка, который утверждает, что никто, кроме него, не получит лакомую красавицу. Прям убить хотелось на месте. – Ты его видел? – Я же приходил поговорить с твоим отцом. И он там был, – я была шокирована. – Давай об этом поговорим позже. Пойдем вниз. Тебе надо поесть. Я ничего не сказала. Тогда Гастон взял меня за руку и повел за собой. У меня даже не было желания сопротивляться. Вообще никакого желания не было. Да и настроения тоже. Я хотела просто сесть и немного подумать. Только меня уже вели куда-то, где, скорее всего, полно еды. Я давно не ела нормально. Ну, точнее, почти две недели. Но у меня и желания как такового не было. Зачем, если не хочу? Поэтому и не ела. Меня привели в большую и просторную кухню, на которой однозначно хозяйничал только Гастон. Он усадил меня на стул и поставил передо мной тарелку с запеканкой и чашку с кофе. Меня это очень удивило. И приятно. Мне в последний раз готовили завтрак лет в семь. А дальше я должна была справляться сама. Ведь тогда все внимание снова было обращено на Рона, никак не на меня. Я была чужой. Поэтому я спокойно начала есть свой, вроде как, завтрак. Из-за того, что это было очень вкусно, я начала мычать от удовольствия. Мои умения заканчиваются яичницей и омлетом на завтрак. А обед и ужин я обычно покупаю. Но это было божественно. Я бы съела еще, если бы он предложил. – Вкусно? – Очень. Спасибо. – Ты говоришь так, будто бы до этого тебе никто не готовил. – С семи лет я готовлю сама. Обо мне редко кто заботился. Нечему удивляться. – Ну, теперь заботиться буду я. Если позволишь, – я была шокирована и лишь кивнула, а он улыбнулся и взял меня за руку. Я доела, но мы еще продолжали сидеть. Он улыбался и смотрел на меня. А я не знала, что мне делать. Это было довольно неожиданно. Мы как-то слишком стремительно двигались в отношениях, которые еще до конца не восстановлены. Он предложил мне провести экскурсию по территории дома. И я не отказалась. Мне интересно, что есть помимо пары мест, где я уже была. Мы начали с осмотра первого этажа. Почти весь он обычно занят его бабушкой. Но сейчас она живет в отведенной ей комнате и пару еще просто заняла. Здесь же есть еще и одна ванная для гостей. И гардеробная. На втором этаже была моя спальня и спальня Гастона. Также пара ванных, библиотека, его кабинет, в который мне категорически запрещено заходить, а еще какая-то комната специально для меня. Но он ее не показал. Сказал, когда буду больше ему доверять, тогда узнаю, что это за комната. После изучения внутренностей дома, мы пошли наружу. У него был сад. Большой и ухоженный. Он занимает весь его задний двор. Меня буквально завораживало все, что я вижу. Красиво. Очень. Гастон повел меня по дорожке, показывая и рассказывая о своих вложениях в сад. Мне нравилось слушать его рассказы. Он сделал все это в период с момента нашего расставания и до встречи в том ресторане. Я сразу поникла, услышав об этом. Мне совсем не хотелось с ним расставаться. Он был самым заботливым человеком из моего окружения. – Что такое? – мы сели в беседку. – Что-то не так? – Я думаю о том, что позволила отцу указывать мне, как поступить. Но я не хотела с тобой расставаться. – Серьезно? А я подумал, что этого ты и хотела. Говорила с таким выражением лица, – мне было очень больно. А Гастон поднялся и ушел в дом, оставив меня в беседке. Я понимала, что сильно его ранила. И точно поняла, что он никогда мне этого не простит. А если и простит, то доверять точно не станет. Я знаю, что подобное слишком тяжело. Следом за ним я не пошла. Да и вообще надо бы решить, как поступить. Не хочу больше оставаться в этом доме. Совсем не хочу. Лучше уйти сразу и не терзать его. И себя тоже. Только пойти мне некуда. Наверное, придется вернуться домой. И смириться с тем, что ждет меня, когда я стану его женой. Но ведь от одной только мысли об этом, мне становится ужасно тошно. И плохо от своей беспомощности. Ведь сама не смогла додуматься до того, чтобы сбежать из дома через окно. Нет смысла ломать голову этими мыслями, если ничего умней побега из этого дома мне не придумать. Вот зачем я пошла с ним? Ведь ничем хорошим это не закончилось. Мне и без него было плохо. А здесь я лишь временно почувствовала себя под защитой. *** Я подняла голову и увидела, что сюда приехал мой брат. Это меня очень удивило. Только он быстро скрылся внутри. Но я смогла услышать, когда он оказался в кабинете Гастона. У него было открыто окно. Они явно начали ругаться. – Ты сказал, только из дома вытащишь Малену. Какого хрена ты увез ее сюда? – Потому что давно хочу быть с ней. Она сама согласилась с тем, что не хотела меня бросать. – Конечно. Но дома ее ждет жених. Ты ничего не изменишь, – я стояла в беседке и смотрела на силуэт Рона в окне. – Я не отдам ее психопату. Поверь, если ты попытаешь ее забрать, то я могу и убить. – Чем тебя зацепила самая обыкновенная девчонка? Ее никто из нас не любил никогда. Но то, что делал ее жених, даже меня взбесило. – Он не женится на ней. Я уже сказал об этом. И психопат ее не получит. – Может тебе напомнить о том, что мы договорились. Ты ее вытаскиваешь и отвозишь ко мне. Думаешь, она не узнает? – Я не позволю тебе это сделать. – Посмотрим. Я была в шоке. Просто села в беседке и не знала, как быть. Меня используют как вещь. Передают из рук в руки. Я ненужная игрушка. Почему я не поняла этого с самого начала? Позволила обращаться со мной подобным образом? Меня всегда используют. Я никому не нужна. А это была показная любовь и забота. Внутри у него только злоба и обида на то, что сделала. И это сильней отворачивает меня от него и наоборот. Я прикоснулась рукой к шраму. Наверное, этой женщине лучше было бы убить меня. Родители бы тогда не пытались сдать меня психопату, а Рональду бы проще жилось. Но сейчас я ничего не могу сделать. Мне хочется сидеть здесь и не двигаться. Моя жизнь давно продана другому человеку. Я с самого рождения была никому не нужна. И раз так. То не буду ни о чем задумываться. Да, я заметила, как Рон посмотрел в мою сторону. Он увидел мое выражение лица. И естественно понял, что я их слышала. Я всегда была незаметной и слышала обо всем. И теперь он не получит возможности со мной поговорить. А после всего этого я сидела в беседке до самой ночи. Я не хочу шевелиться. В этом нет никакого смысла. Они все меня потеряли. Я не хочу! Предательство это очень больно. *** Я не знаю, сколько сидела в беседке, потому что через какое-то время уснула. Меня подняли на руки. И я даже знаю, кто это сделал. Только он это может. Прижать к себе настолько аккуратно, что почувствуешь себя сразу под защитой. Уже в комнате я села и посмотрела на него. – Ты так же, как и он, захотел себе игрушку, которой сможешь отомстить? – он был немного озадачен. – Эта забота была лишь игрой? Ведь ты все еще злишься за то, что я тебя бросила? – Послушай. Все не так. – Я же сказала тебе, что не хотела этого. Он меня заставил. Но старые обиды не забываются. Как жаль. – Все совсем не так. Я не злюсь на тебя. Хочу защитить. И не дам сломить. – Мне нужно время. – Хорошо, – Гастон вышел, а я упала на подушку и не смогла сдержать слезы.