Как найти младенца в Новый Год

Оглавление

Как найти младенца в Новый Год

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Эпилог

Пролог

— Малышка, просыпайся! Нам нужно бежать! — дрожащей рукой я затормошила за плечо свою дочурку Энни.

Она завозилась под одеялом, сонно потирая глазки. Светлые волосики растрепались, и в лунном свете малышка стала похожа на испуганного ангелочка. Особенно, когда пропищала:

— Что случилось, мамочка? В замке пожар?

Она села на кровати, вертя головой. Я прижала Энни к себе одной рукой, целуя в макушку. Ведь у меня на руках был второй ребенок. Еще грудной младенец. Он то и дело тихонько хныкал, ощущая мое волнение. Я старалась держаться, покачивать его, но малыш все чувствовал!

— Нет, нет, родная. Не бойся, — прошептала я Энни. — Просто… нам нужно спрятаться! От одного человека!

— Он злой? Плохой колдун, как в сказках? — нахмурилась она.

Я со вздохом перехватила ее маленькую ручонку, подводя к шкафу и набрасывая на плечи теплую накидку. И мы молча бросились прочь из комнаты. Ну, не могла я сказать Энни правду!

Хотя на языке так и горчило: «Нет, малышка… Это твой папа. Но если он поймает нас, то вышвырнет прочь меня, попаданку. И я могу больше никогда вас не увидеть».

Рей заплакал у меня на руках, размахивая крохотными ручонками. Слишком громко в спящем замке.

— Тише, тише, маленький, не плачь. Пожалуйста, тише, не выдавай нас, — забормотала я, склоняясь над плачущим младенцем. — Я заберу тебя отсюда! И никто тебя не отберет!

У меня у самой на глазах стояли слезы. Но я старалась сдерживать эмоции, чтобы не напугать детей. И неважно, что он новорожденный. Казалось, Рей все понимал. Ведь притих, глядя на меня умными голубыми глазами. Он даже чуть улыбнулся и ухватил пальчиками прядку моих волос, длинных и светлых, с серебристым отливом.

Я привернула малыша в одеяльце, чтобы он не замерз, и прижала к груди. А потом бросилась прочь по коридорам замка. Быстрее, быстрее! В сумке на моем плече была только еда на первое время, несколько пеленок да пара монет, но иначе я просто не могла. Я буквально проклинала огромные замки, сбегая по лестнице из грубого камня с младенцем на руках.

«Куда же мне идти? Как я буду зарабатывать на жизнь? В книжках про попаданок они вечно все такие умные! Открывают свое дело, перетягивают знания с Земли. А я что? Я психолог из детдома! И кроме как общаться с детьми ничего не умею!» — пронеслось в голове, но я отогнала эти мысли, ведь сейчас точно было не время паниковать по этому поводу! Главное, выбраться!

— А мы на лошадке поедем, да? — звонко расспрашивала Энни, едва поспевая. — Или нас дяденька какой-то повезет в карете?

Голос Юлиана раздался, как гром среди ясного неба. Громкий, гулкий, властный.

— И куда же ты собралась, попаданка?

Я остановилась, как вкопанная. По спине пробежали мурашки. Как всегда от этого бархатистого глубокого голоса. Перед такими мужчинами можно испытывать или испуг, или желание — третьего не дано. Я медленно-медленно повернулась вокруг своей оси. Энни прижалась к моему боку, словно пытаясь спрятаться за длинной юбкой. Даже малышка — и та почувствовала беду.

Юлиан взмахнул рукой, и настенные подсвечники вспыхнули один за другим, парами уходя вглубь коридора. Освещая высокую сильную фигуру, играя отблесками на волосах цвета воронового крыла. И на сверкающей стали клинка. Юлиан уверенно сжимал меч, надвигаясь на меня. А в глазах не было и тени былой нежности. Мужественное лицо казалось каменным. Безжалостным. Таким Юлиан был только с врагами. Жаль, что теперь я оказалась в этой категории.

— Отойди от ребенка и отдай мне младенца. Сейчас же, — прорычал он.

Его глаза, обычно изумрудные, кошачьи, сейчас потемнели от гнева. От ненависти. От… страха передо мной. Вот только с таким фанатичным страхом жгли ведьм в Средневековье. На Земле, где я родилась, но умудрилась угодить в другой мир. В чужое тело.

— Послушай меня, — мягко заговорила я, делая шаг вперед. — Это же я, твоя жена…

— Ты? — Юлиан презрительно скривил губы. — Попаданка, которая врет, как дышит? Отродье из другого мира? Ведьма, которой взбрело в голову меня околдовать? Только со мной этот трюк не пройдет!

Да уж, так Элечку, психолога с Земли, еще не называли. Стервой — бывало, отродьем — нет. Но обиднее всего были не слова. А холодный отстраненный взгляд Юлиана. То, как он смотрел на меня, как на таракана, презрительно и надменно вздернув подбородок. Хотя еще недавно обнимал так горячо и ласково.

— Юлиан… — со слезами простонала я.

Не выдержала. Потянулась к нему дрожащей рукой. Юлиан дернулся всем телом, как от замаха плети. Глаза яростно сверкнули. Он резким движением вскинул меч. Острие уперлось мне между ключиц. Почти поранило. Но все-таки Юлиан был мастером клинка и не зацепил. Хотя у меня дыхание замерло в груди от страха.

— Не вздумай, — в голосе Юлиана проступили рокочущие предупреждающие нотки. — Я предлагал тебе уйти. По-хорошему. Забыть дорогу в этот замок, к этим детям… Одному небу известно, что ты хочешь с ними сделать!

— Что ты говоришь такое?! Я никуда не уйду без детей! — не выдержав, заплакала я.

— Тогда я убью тебя своими руками, ведьма, — зло прищурился Юлиан. — И ты не сможешь вскружить мне голову. Не заставишь влюбиться в тебя!

«Вот только ты давно влюбился», — с горечью подумала я.

Правда, сказать ничего не успела. Ведь Юлиан рванулся ко мне, силой выдирая из моих рук младенца. Рей зарыдал у него на руках. Заплакала и Энни, пытаясь встать между нами. Маленькая, встрепанная, такая хрупкая и беззащитная. У меня сердце разрывалось при взгляде на нее сейчас.

— Нет, нет, не трогай ее! — тонко закричала она.

— Иди сюда, Энни! — Юлиан строго дернул ее за руку, пряча за собой, словно я была чудовищем. — Эта женщина опасна! Вот, возьми, подержи малыша. А я… разберусь с этим исчадием тьмы раз и навсегда!

Энни в ужасе прижала к себе Рея. А Юлиан замахнулся мечом. Я не успела даже ойкнуть, даже отшатнуться. Лишь увидела, как ярко сверкает острая сталь в размашистом замахе. Устремляясь к моему беззащитному горлу.

Глава 1

— Не-е-ет! — вскрикнула я, затрепыхавшись, как пойманная птица.

Мои глаза резко распахнулись. Сердце оглушительно заколотилось в груди.

— Госпожа, госпожа, что с Вами? Тише! Это просто сон!

Я почувствовала кольцо теплых рук и заморгала, еще ничего не соображая. Только еще мутно видя лицо кухарки, которая склонилась надо мной. Это была полноватая добродушная женщина в стареньком платье и аккуратном переднике. Она нахмурилась, не понимая, что к чему.

Кажется, я уснула прямо в плетеном кресле возле очага? В нем что-то побулькивало: похоже, что суп на наваристом курином бульоне. Помимо этого кухарка только-только достала свежеиспеченный хлеб к ужину. А на столе рядочками лежали пирожки с ягодами — на десерт. В замке было много детей, так что без сладостей никуда!

— Мамочка, смотри! Какой пирожок слепился! Я почти сама! — радостно запищала Энни, подбегая ко мне.

Она ткнула мне в лицо криво слепленный кусок теста. Но с такой милой детской гордостью на душе, что я не выдержала и улыбнулась. А кухарка подбежала к Энни, выхватывая у нее уже скрючившийся пирожок, пока тот не развалился. От таких-то размахиваний в воздухе.

Я не сдержалась и сгребла Энни в охапку. На глаза навернулись слезы, когда я уткнулась носом в светлые волосы дочурки. Словно не могла надышаться ею. Я всхлипнула, и Энни завозилась в моих руках.

— Мам, ты плачешь? А почему? А кто тебя обидел? — нахмурилась она, поднимая на меня взгляд больших голубых глаз.

— Нет-нет, малышка, никто не обидел, все хорошо, — я шмыгнула носом. — Просто устала за день, вот и уснула. И мне приснился очень-очень страшный сон.

— Что-то часто Вам кошмары стали сниться, госпожа, — подошла ближе кухарка, и добродушное лицо с тревогой нахмурилось. — Я, когда молока вам с малышкой приносила позавчера, слышала, как кричали… Может, вещий сон?

— Ой, нет, — я вздрогнула всем телом. — Этого точно не может быть. Я верю Юлиану, своему мужу, как себе. Он никогда не отберет у меня малышку!

«Еще и какого-то младенца, о котором я знать не знаю», — мрачно подумала я про себя, тряхнув волосами.

— Тебе снился папа?! — Энни с удивлением забралась ко мне на колени. — Он тебя сильно напугал во сне?

— Да, котенок, — я взяла ее ладошки в свои. — Очень сильно. Мне приснилось, что он очень-очень злой. Но это просто сон. Все будет хорошо.

Я и не заметила, что кухарка отошла в сторону. Туда, где на стене, на крючке, висела ее вязаная кофта. Женщина достала из ее кармана небольшой кулончик. Когда она подошла ближе, я с интересом взглянула на незнакомую вещицу. Выточенный из дерева магический знак, на котором кое-где поблескивали мелкие капельки янтаря.

— Это особый артефакт. В моей семье его передавали из рук в руки многие поколения. Он позволит тебе получить помощь, подсказку от духов. Но не испугаешься ли?

Глава 2

— Чего мне бояться? Подсказки? — улыбнулась я, но получилось несколько нервно.

По спине побежали мурашки. Ведь показалось, что в каждой янтарной капельке сверкнула искра. Магии. Древней, непонятной мне.

— Этот кулон сделали древние шаманы, — пояснила кухарка. — Он дает связь с духами Болот.

— Мамочка, а что это за Болота такие? — Энни подергала меня за рукав. — Расскажи-расскажи!

Я посмотрела на дочурку, прикусив губу. По взгляду, детскому, блестящему, было понятно, что не отвертеться. Слишком уж загорелись любопытством голубые глазенки.

Помнила я Болота. Особое и жуткое место где-то между мирами. Побывала на них однажды, на грани жизни и смерти. Не было в Литории ни рая, ни ада, ни каких-то похожих земных понятий. Но больше всего мир мертвых походил именно на последнее. Правда, без чертей и котлов с кипящей смолой, но все равно отвратительное местечко. Где повсюду под ногами чавкает трясина, а среди деревьев скользят злые духи, которые так и норовят забрать с собой. Утащить в чащу, где уже никто никогда не найдет. А самое страшное, умели они играть с сознанием жертвы. Попав в их ловушку, уже и забываешь, кто ты и откуда, остаются только страх и отчаянье.

Я поежилась. Если бы не Юлиан, сгинула бы я там. Но он пошел за мной. Как Орфей за своей Эвридикой. Правда, для этого ему пришлось провести особый ритуал, который связал нас узами брака. Ух, и взбесилась я тогда! Не собиралась я замуж за первого встречного! Даже, если он красавчик, крутой маг и у него завидная жилплощадь в виде роскошного замка. Ну, зато в живых осталась, когда Юлиан вывел оттуда. Но рассказывать о таких приключениях Энни пока было еще рано.

— Это… плохое место, — я принялась осторожно подбирать слова. — Мир, где живут мертвые тети и дяди, очень злые и нехорошие.

— А как… как это они живут, если мертвые? — растерянно моргнула Энни.

— Все-то тебе объясни! — рассмеялась я, чмокнув ее в нос. — Давай иди в свою комнату! Когда пирожки будут готовы, мы позовем!

Она тряхнула волосами, окончательно запутавшись в живых-мертвых тетях и дядях. А потом слезла с моих колен и побежала к себе. Кухарка сразу поняла, зачем я отправила дочку.

— Перед сном наденьте кулон на шею, госпожа. И получите ответы на все вопросы. Только не боитесь ли, что Болота заберут Вас себе?

Я решительно выхватила кулон, сжимая его в ладони. По спине пробежали мурашки. Ведь показалось, что он сразу, в первую секунду, кольнул магией. Холодной, чужеродной, неприятной. Я резко выдохнула, прикрывая глаза, пытаясь успокоиться. После чего встала на ноги, решительно сжимая кулаки, натянутая, как струна.

— Во всех моих снах у меня отнимают дочь. Я не могу этого допустить, — выпалила я с огнем в глазах. — Может, я и чужая в этом мире, и ничего не смыслю в этой чертовой магии, но… Защищу свою малышку любой ценой!

Глава 3

Ложась спать, я надела на шею кулон. Сразу показалось, что повеяло холодом. Я сильнее зарылась под одеяло, убеждая себя, что это не от магии. А от… тоски и одиночества, вот! В фильмах героини всегда тоскуют по сбежавшему под утро казанове, томно перекатываясь на его сторону постели и вздыхая.

Мой Юлиан ловеласом не являлся. По крайней мере, после свадьбы — и на том спасибо. А толпа бывших или просто воздыхательниц, млеющих от его статной фигуры и мужественного лица, — это так, перчинка для ревности. Чтобы жизнь муженьку малиной не казалась, и всегда можно было нервы потрепать: «А почему эта рыженькая на тебя так пялится?!» Благо, Юлиан всегда знал, как на такое отвечать… Не словами. А жаркими поцелуями, повалив меня на мягкую постель.

Вот только сейчас Юлиан был в отъезде по делам империи. Такое случалось нередко. Ведь он являлся лучшим боевым магом в стране. Да и на что только не пойдешь, когда твой братец — император.

Хорошо, что мужу я верила на все сто процентов и мозг по поводу «командировок» не выносила. Да и изменять на таких заданиях ему было не с кем. Не с кровожадными же гарпиями, атаковавшими какую-то деревеньку, или некстати вышедшими из спячки упырицами?

— Мне тебя не хватает, Юлиан, — вздохнула я, укутываясь в одеяло посильнее.

Закрыв глаза, я и не увидела, как кулон на моей груди засветился слабым зеленым светом. Магия активировалась в полную силу.

Стоило потонуть во сне, как в нос ударил гадкий запах тины. Я резко распахнула глаза, понимая, что уже не лежу на кровати, а стою босиком на влажной земле. В тоненькой ночной рубашке до пят. Белой и совсем не греющей. Уф, кажется, в земных легендах всякие русалки-утопленницы в таких рассекали? Я сделала медленный вдох-выдох, пытаясь успокоиться.

Было почти темно, как в поздние сумерки. В слабом свете это место выглядело еще более зловещим. Густой серый туман стелился над болотами, из которых то тут, то там торчали уродливые деревья. Их узловатые ветви выглядели высохшими уже лет сто назад. А между скрюченных стволов то и дело скользили то размытые тени, то странные звери, больше напоминающие чудовищ. Мутировали, что ли, от мертвой энергии?

— Зачем ты приш-шла, попаданка? — вкрадчиво зашелестело за спиной.

Я рывком обернулась. Неосторожный шаг назад, для равновесия, — и под ногой чавкнуло. Хоть сразу не засосало — и то хорошо! Я быстро вернула ногу на место, чувствуя, как слегка подташнивает от ощущения липкой грязи на коже. А может, от страха? Ведь передо мной появились смутные белесые силуэты. Без лиц, без глаз. Но я все равно чувствовала пристальные колючие взгляды. От них по спине бежал мерзкий холодок. И все-таки я взяла себя в руки, выпрямляясь, расправляя плечи. Стараясь выглядеть гордо и бесстрашно. Хотя на деле мелко дрожала, как натянутая струна, до боли стискивая кулаки. Собственный голос показался чересчур звонким, ломким:

— Мне нужны ответы! Вы же знаете о магии, о будущем куда больше, чем люди! Так подскажите, о чем говорят мои сны!

— Зачем? Зачем тебе знать будущее, девочка? Если оно страш-шное… Еще испугаешься, бедняжка… — в голосах призраков послышалась насмешка.

Глава 4

Они закружили вокруг меня, запутывая, меняясь местами. Их фигуры плыли, перетекали так, что даже телосложение то и дело менялось. Различить призраков было невозможно. Они еще и ускорялись, отчего от попытки уследить за ними начинала кружиться голова. Казалось, их подхватил невидимый вихрь. А я стояла в центре, растерянно вертясь на месте. Сердце бешено колотилось от страха. Не выглядели эти ребята дружелюбными… Но не было никого другого, кто мог бы подсказать, в чем дело.

Я потянулась к груди, к кулону, доставшемуся от кухарки. Во сне он оказался на месте, так и висел на грубом шнурки. Ладонь слегка кололо магией. Это ощущение немного отрезвило, придало смелости. Я бесстрашно взглянула на ближайшего призрака, который немного замешкался, завис в воздухе.

— Я должна защитить свою дочь! — в моих глазах загорелся решительный огонь. — И… будущего ребенка? Я вижу в своих снах мальчика, младенца на своих руках. Не знаю точно, кто он, но у меня пытаются отобрать его!

Я растерянно приложила ладонь к животу. Вполне себе плоскому, но чем черт не шутит? Семейная жизнь с Юлианом у нас всегда была, кхм, насыщенной. В самом горячем смысле.

Призраки остановились. Они подлетели ближе, сжимая кольцо. Я зябко обхватила себя за плечи. Не нравилось мне это ощущение: то, что любой из них уже мог дотронуться, стоило протянуть руку. Промозглый ветер пролетел над Болотами, растрепал мои длинные светлые волосы. На ночь я приловчилась заплетать их в косу. Но здесь почему-то оказалась с распущенными. Это добавило ощущения уязвимости. Так же, как босые ноги и тоненькая ночная рубашка, продуваемая ветром насквозь.

— Не твой это ребенок, этот мальчик, — прошелестел один из призраков. — И мир тоже не твой.

— Я уже давно в Литории! — нервно огрызнулась я.

Не любила вспоминать об этом. О том, что это тело чужое. Молоденькой девчонки лет двадцати, светловолосой милашки Элеоноры, которая просто оказалась моей тезкой. Причудливое решение магии: поселить меня в ее тело, когда мы обе оказались на грани жизни и смерти. Просто в разных мирах. Элеонору было уже не спасти, а вот у меня появился шанс начать все с чистого листа. Не на опостылевшей Земле, где в тридцать лет у меня не было ни мужа, ни ребенка, ни радости в жизни. Только работа в детдоме, которая каждый день заставляла мое сердце обливаться кровью от того, что я не могу забрать к себе этих малышей, которые заглядывают в глаза и просят усыновить их. А здесь у меня появился приют для сироток и место в жизни.

Мне показалось, что призраки прочли мои мысли. Ведь у всех белесых фигур вдруг вспыхнули золотом глаза. Хищные. С цепким нехорошим взглядом. Призраки разомкнули кольцо, но лишь для того, чтобы все столпиться передо мной.

— Нравится тебе новая жизнь? Ты еще потеряешь все, что тебе так дорого, попаданка. Тебя попросту забудут. Чужачку. Лишнюю. Как только в приюте появится младенец королевской крови, это станет началом конца…

Они бросились на меня. Все сразу, как стая хищников.

Развернувшись, я кинулась бежать. Пальцы судорожно сжали кулон, будто он мог подсказать, как выбраться отсюда. Только без толку… За спиной шелестели голоса призраков, а я бежала, не разбирая дороги. Это и стало моей ошибкой. Влажная, но хотя бы твердая почва резко сменилась трясиной. Ноги провалились в жидкую грязь.

— Не-е-ет! — отчаянно завопила я за секунду до того, как болото сомкнулось над моей головой.

Глава 5

Я подскочила на кровати, дыша так, словно только что сдавала стометровку. Причем, на отлично. Пальцы по-прежнему судорожно сжимали кулон. Магия в нем постепенно затухала. Похоже, я увидела все, что должна была? Но сон быстро размывался в памяти, стирался. Только зловеще, на повторе, как эхо, звучали в ушах слова призраков. О том, что я потеряю все, что обрела в Литории.

— Бред какой-то, — пробормотала я.

Дрожащими пальцами я стянула кулон. Больше всего на свете хотелось, чтобы вернулся Юлиан. Правда, тогда я еще не знала, что с его возвращением все станет еще сложнее.

* * *

В это время в королевстве Дейзенд

Королева Лаура бросилась по коридорам замка, подхватив юбки, как служанка, которая поняла, что на кухне подгорает каша. Слуги сыпанули в стороны. Никогда еще не видели такой молодую правительницу, обычно степенную, держащую осанку и лицо в любой ситуации. А сейчас ее темные волосы, обычно уложенные в красивую прическу из кос, растрепались. Светлые серые глаза блестели от слез.

— Хлоя! Хлоя! — закричала Лаура, распахивая дверь в детскую.

Молоденькая нянька вздрогнула, оборачиваясь. В руках она держала стопку пеленок, в воздухе пахло чистой тканью, по которой только-только прошлись раскаленным утюгом. Положив их на столик, Лаура присела в реверансе.

— Да, Ваше Величество? — она с тревогой глянула на Лауру.

Но той сейчас было не до этикета. Она подбежала к Хлое, хватая ее за плечи, встряхивая. Пальцы буквально свело от страха, от напряжения.

— Рей… мой мальчик… ты забрала его? Где он? — голос Лауры дрожал.

— Но моя королева, — растерянно заморгала Хлоя, — вы же с королем Эдвигом сами сказали, что хотите прогуляться с малышом. Я за это время сбегала к прачкам, чтобы забрать и погладить пеленки для маленького принца…

Лаура разжала пальцы, отступая на шаг. Она провела ладонями по лицу, словно из последних сил сдерживаясь, чтобы не упасть в истерику. Руки мелко дрожали.

— Да, но… я оставила его на минуту, всего на минуту в закрытых покоях!

— Принц Рей пропал? — ахнула Хлоя, отшатнувшись и приложив ладонь к груди.

Лицо побледнело так, словно вот-вот упадет в обморок. Нянечка обожала малыша, как родного. С первых дней его жизни Хлоя все время была при нем. Купала, меняла пеленки, пела колыбельные, чтобы Рей поскорее уснул. Роды дались Лауре тяжело. Она с неделю не поднималась с постели, бледная и измотанная, едва открывающая глаза. Просила, конечно, чтобы служанки приносили малыша. Но все равно за это время Хлоя прикипела душой к Рею, находясь с ним каждую минутку.

Дверь в детскую снова распахнулась. Широким шагом внутрь ворвался Эдвиг. Его широкая сильная ладонь машинально сжимала рукоять тяжелого меча на поясе. Другой рукой он коснулся плеча Лауры, разворачивая ее к себе. Она посмотрела на Эдвига блестящими от слез глазами.

Глава 6

Широкоплечий, статный, сильный воин, он всегда внушал ей уверенность. За таким как за каменной стеной! Но сейчас даже Эдвиг выглядел выбитым из колеи, и в глазах виднелся страх. Такой, какого не было даже в самых страшных сражениях. Но сейчас Эдвигу нельзя было показывать слабость: и Лаура, и Хлоя выглядели так, будто сейчас разревутся в обнимку, как напуганные девчушки. И плевать, кто там королева с перстнями на каждом пальце, а кто простая нянька в строгом сером платье. Так что Эдвиг приосанился, немного прокашливаясь и стараясь говорить уверенно:

— Дорогая, стража и придворные маги все проверили! В замок пробрались при помощи когтя мантикоры — редкого артефакта для перемещения. Ты знаешь, у нас есть такой на случай опасности. Похоже, такой же оказался и у похитителя.

Его каштановые волосы, лежащие легкими короткими волнами, растрепались. Карие глаза лихорадочно блестели от волнения. За дверью и внизу слышался гомон голосов, то и дело доносились тяжелые шаги стражников, спешащих с поручениями. Эдвиг мгновенно поставил весь замок на уши, как только узнал, что Рей пропал! Они несколько долгих лет ждали этого малыша, пока Лаура все никак не могла выносить ребенка, и теперь потерять его так глупо? Ну уж нет!

— Но у нас ведь стоит защита от перемещений извне! — Лаура прижала ладони к груди, ничего не понимая. — Любого, кто попробует, должно было выбросить за ворота замка!

— Знаю, — вздохнул Эдвиг, — но… в защите нашли брешь. Защитные символы на крепостной стене были повреждены.

— Значит, кто-то изнутри помог пробраться в замок, — нахмурилась Лаура. — Но кто это сделал?

— Мы подозреваем, что Стив. Новенький мальчишка из стражи, веснушчатый такой, может, помнишь его… По крайней мере, сейчас его вещи пропали, а коня нет. Скорее всего, он был в сговоре с похитителями.

— Получается, он сбежал… — ахнула Хлоя. — И где его теперь искать?

Она взяла в руки небольшую мягкую игрушку — пушистого белого зайчика. Он нравился Рею. Малыш всегда начинал улыбаться и тянуться к нему ручонками. Хлоя со вздохом посмотрела на игрушку. Лаура взяла ее в руки, порывисто прижимая к груди, к сердцу. Как хотела бы привлечь к себе своего малыша.

— Королевская стража уже прочесывает лес вокруг замка. Мы найдем его! — пообещал Эдвиг.

Он взял изящную ладонь Лауры в свои горячие руки, загрубевшие от частых тренировок с оружием. Королевство Дейзенд было маленьким, соседи нападали часто, поэтому Эдвиг с юных лет прекрасно держался в седле и орудовал мечом. Вот только… какой от этого прок, если они даже не знали, где искать похитителя?

— Пусть лучше найдут нашего сына, — со вздохом покачала головой Лаура. — Он же не со Стивом! Иначе зачем было пользоваться артефактом, перемещаться?

Отпустив ее руку, Эдвиг подошел к окну. Он посмотрел вдаль, на лес, который белел совсем рядом. С утра все припорошило пушистым снегом, и каждое дерево стояло, будто укутанное мягкой белой шалью.

«Значит… следы будут хорошо видны», — сделал вывод Эдвиг и кивнул своим мыслям, после чего снова повернулся к Лауре.

— Ты права. Стив просто сломал защиту и сбежал на коне, через лес, — задумчиво произнес Эдвиг. — А кто-то другой переместился прямиком к нам в покои, чтобы забрать нашего мальчика.

Глава 7

Лаура сидела в своих покоях. Она ссутулилась в мягком удобном кресле, словно мигом постарела лет на тридцать. Пальцы по-прежнему судорожно сжимали мягкого плюшевого зайчика. Слезы уже не было, перед глазами стоял туман.

Пока еще получалось плакать, одна из служанок попробовала утешать ее, бормоча что-то о том, чтобы не убивалась, скоро вернут малыша, а так и все глаза выплакать можно… Лаура никогда раньше не поднимала руку на слуг. А сегодня замахнулась хлесткой пощечиной, рыча, чтобы эта негодница выметалась прочь. Служанка сбежала, оставляя наедине с игрушкой и с мрачными мыслями.

Тяжелая дубовая дверь открылась. Вздрогнув, будто просыпаясь от больного сна, Лаура подняла голову. Выбившиеся из прически пряди окаймили бледное лицо, под глазами залегли тени.

На пороге стоял Эдвиг. За его спиной неловко переминались двое стражников.

— Вы нашли его, моего мальчика?! — взвилась на ноги Лаура.

Повисло молчание. Недолгое, но тяжелое и гнетущее. Стражники отвели взгляды, не в силах смотреть ей в глаза. Эдвиг мрачно покачал головой.

— Нет, но… ты нужна в подземельях. Мы поймали Стива, но его нужно допросить, а он слегка… э-э-э… не в состоянии, — замялся он, подбирая слова. — Вот мы и пришли к тебе, дорогая. Все ведь знают, что ты лучшая в целительской магии во всем Дейзенде!

Может, и не лучшая, конечно. Но все ее предки, о которых Лаура только знала, были магами-целителями. А она однажды умудрилась, гуляя по лесу, наткнуться на раненного на охоте Эдвига. Привела к себе в домик, полечила, перевязала… Слово за слово, и вот через пару месяцев в столице Дейзенда уже прогремела пышная свадьба. Вот только сейчас Лауре хотелось не спасать, а крушить и убивать!

Она взвилась на ноги, подлетая к Эдвигу. Еще и схватила за воротник рубашки, будто сейчас встряхнет, как нашалившего мальчишку. Стоящие рядом стражники, как по команде, сделали каменные лица и принялись разглядывать потолок. Очень интересный, видимо, потолок. Все лучше разъяренной королевы, отчитывающей своего муженька. А она тем временем шипела ему в лицо, волевым усилием пытаясь не орать на весь дворец:

— Что?! Вы ранили единственного человека, который может подсказать, где Рей?! Да вы… у вас… совсем головы на плечах нет?!

Глаза Лауры были готовы метать молнии от гнева. Эдвиг перехватил ее запястья одной рукой. Одновременно и удержал, и притянул ближе, шепнув на ухо так, что прядки волос Лауры шевельнулись от горячего дыхания:

— Тише, моя дикая кошка. Ты не так поняла. Наши ребята его и пальцем не тронули. Но похоже, он был связан Мертвым молчанием.

Лаура замерла в его руках. Буквально помертвела. Маги-целители знали о таком. И знали, что это приговор.

Мертвое молчание — редкое заклятье, особая магическая клятва. Она была известна немногим. Только самым сильным и искусным магам. Увы, далеко не все из них трудились при дворе на благо магической науки и простых подданных. Некоторые занимали свое место среди преступников и головорезов. А там это заклятье было очень кстати.

Ведь человек, поклявшийся так, обязывался хранить тайну ценой собственной жизни. В прямом смысле. Всего одна лишняя фраза — и темная магия вступала в силу, убивая изнутри.

Глава 8

— Тогда идем скорее! У нас очень мало времени! — Лаура перепуганно ухватила Эдвига за руку. — Мертвое молчание просто убьет Стива, и мы даже не успеем у него ничего спросить!

Когда они бегом спустились в подземелья, Стив уже лежал без сил на деревянной лавке, стоящей у стены в одной из камер. Стражники даже убрали цепи и оковы. В них уже не было необходимости. Стив и так не смог бы встать на ноги.

Свет факела, горящего в коридоре, пробивался через решетку и падал на бледное, как мел, лицо. Казалось, это уже мертвец. Только тяжелое дыхание со стонами, срывающееся с побелевших губ, выдавало, что Стив еще жив.

Когда Лаура вбежала в камеру вместе с остальными, он попытался приоткрыть глаза. На лице отразилось такое усилие, словно Стив попытался поднять не веки, а мешки с камнями. Но в итоге, лишь выгнулся дугой над грубо сколоченной лавкой от приступа боли. Пальцы впились в ее края с такой силой, что казалось, дерево сейчас раскрошится под ними.

Лаура подбежала к Стиву. Не жалея дорогого платья из ярко-синего бархата, она упала на колени перед лавкой. Его рука оказалась наощупь холодной и будто каменной, настолько свело мышцы от боли.

— Тише, тише… — зашептала Лаура.

— Лаура, милая, осторожнее! — Эдвиг испуганно перехватил ее за плечо. — Разве ты не видишь?

Все она видела. Каждая вена, каждый мельчайший сосудик под побелевшей кожей Стива чернел на глазах. Так расползалась по телу смертоносная магия. Она уже покрыла тончайшей сеткой руки и шею, теперь перебиралась и на лицо, будто расплетался плющ. Когда-то веснушчатое, со здоровым румянцем на щеках, сейчас оно выглядело пугающей маской. Наверняка, если снять рубашку, по всему телу оказалось бы то же самое: сетка черноты под кожей.

Понятно, почему Эдвиг испугался за Лауру! По незнанию, и стражники шарахнулись назад, держась в паре шагов. Но она покачала головой, грустно вздыхая. Теперь не оставалось сомнений, что это именно Мертвое молчание.

— Эта темная магия не перейдет на меня или на вас. Она убивает только того, кто нарушил клятву. Но я постараюсь хоть что-то сделать! — Лаура решительно, с отчаяньем в голосе накрыла пальцами виски Стива. — Он единственный, кто может знать, где наш мальчик!

Она прикрыла глаза, тихо и сбивчиво шепча заклятья. Ее пальцы засветились теплой золотистой магией. Лаура направляла ее в тело Стива, хотя и знала, что это безнадежно. Но не могла она упустить последний шанс узнать, куда забрали Рея!

Вспышка мягкого золотистого света озарила камеру. Дыхание Стива стало более жадным, живым. Он приоткрыл глаза, взгляд безумно заметался туда-сюда. Черные прожилки продолжали расползаться под кожей, и Лаура поняла, что это только временная отсрочка. Просто магия придала Стиву немного сил. Продержаться еще немножко. Пока Мертвое молчание продолжает отравлять изнутри, сжимать в тисках темной магии все тело, включая сердце.

Глава 9

— Я лишь… хотел заработать… — хрипло, как в бреду, заговорил он, мечась головой по лавке от боли. — Мне сказали, если не соглашусь, то прирежут и все…

— Кто это был? Прошу, Стив, скажи мне! — взмолилась Лаура, хватая его ледяную ладонь, сжимая изо всех сил. — Ты все равно уже нарушил клятву. Ты запустил действие Мертвого молчания, как только признался, что тебе заплатили за то, чтобы ты разрушил магическую защиту… Скажи, кто это сделал! У них мой ребенок, мой малыш! И если они оказались так жестоки с тобой, простой пешкой, то подумай, что эти люди сделают с беззащитным младенцем!

Увы, действие магии оказалось коротким. Стив снова заметался по лавке, выгибаясь всем телом от боли. Он резко открыл глаза, и все увидели, как ниточки черной магии поползли даже по белкам.

Эдвиг подскочил ближе. Он перехватил Стива за плечи, удерживая, чтобы он не свалился с лавки или не навредил ненароком Лауре. Слишком забился от боли.

— Говори! Говори все, что знаешь! — прорычал Эдвиг. — Помоги нам спасти нашего сына!

Вот только Стив, похоже, уже ничего не слышал. Он лишь прохрипел, бессильно стискивая тонкую ладонь Лауры:

— Больно…

— Я облегчу боль, — вздохнула она, обреченно закрывая глаза. — Больше я ничего не могу сделать.

По ее щекам скатились слезы. Хотя лицо осталось отстраненным, как у печальной каменной статуи. Безучастным и обреченным. Лаура уже поняла, что все без толку. Стив явно был не настолько в сознании, чтобы говорить с ним, убеждать, просить… По ладоням Лауры пробежало легкое колкое тепло. Она шепнула заклятье, которое должно было облегчить страдания Стива. Хотя бы в последние минуты. А его время точно истекало. Ведь темная магия окутало все тело плотным коконом, даже легкой черной дымкой повисла над кожей.

— Это был… Брукс Коготь… — прошептал Стив одно-единственное имя, а затем его глаза закрылись навек.

На минуту в камере повисло тяжелое молчание. Стражники замерли у стен, как каменные статуи. А потом Эдвиг растерянно пробормотал:

— Зачем наш сын этому разбойнику? Разве что ради выкупа, но…

Лаура подняла на него усталый растерянный взгляд. И продолжила тихо-тихо:

— Но почему он тогда до сих пор не потребовал золота?

Глава 10

Понадобилось пару часов, чтобы собрать всю необходимую информацию об этом головорезе. Он возглавлял небольшую, но жестокую разбойничью шайку. Она орудовала на нескольких крупных дорогах, идущих из столицы через дремучий лес. Не зря торговцы предпочитали ездить там с охраной в лице какого-нибудь боевого мага.

Совсем недавно схватили одного из этих разбойников. Едва узнав об этом, Эдвиг лично вскочил на коня и примчался в тюрьму, где его держали. Заросший угрюмый детина на первый взгляд выглядел неприступной скалой. Но на виселицу все-таки не хотел. Так что, стоило пообещать ему смягчение приговора до тюремной камеры, как он подсказал, где находится логово Когтя.

Выйдя из тюрьмы, Эдвиг вскочил в седло. Вместе с несколькими воинами он погнал коней в сторону леса.

Уже начинало темнеть. Под сенью деревьев с узловатыми ветвями, укрытыми снежными шапками, это выглядело особенно мрачно. Но Эдвиг гнал вперед, периодически сверяясь с планом, который ему набросал разбойник на огрызке бумаги.

— Вот родник, а там бурелом… — придержав коня, задумчиво пробормотал Эдвиг, вертя в руках план. — Мы уже должны быть на месте.

Стражники тоже остановились, натянув поводья. Начали озираться, но ничего похожего на лагерь разбойников видно не было. И вот в отдалении послышалось лошадиное ржание. Все мигом повернулись на звук.

— Вон, смотрите, Ваше Величество! — воскликнул один из воинов.

Он вскинул руку, указывая в сторону бурелома. Деревья там были переломаны пополам, сухие бревна валялись хаотично, как бобровая плотина. Неудивительно, что никто и не заметил сразу, что сразу за буреломом есть небольшой овраг. Там стояли лошади и находился небольшой лесной дом. Бревенчатые стены потемнели от времени, а на крышу нарочно набросали всяких веток, чтобы логово разбойников почти сливалось с буреломом.

Эдвиг приложил палец к губам, чтобы никто не шумел. И первым спрыгнул с коня. Лишь тихо скрипнул снег, примявшись под сапогами. Следом спешились и остальные. Держа оружие наготове, вытащенным из ножен, они медленно двинулись к оврагу. Жестами Эдвиг показал стражникам встать по обе стороны от двери. А сам ринулся первый. Не мог прятаться за спинами своих людей, когда на кону была жизнь собственного ребенка.

Выбитая дверь с грохотом повалилась на пол. Вся шайка мигом вскочила на ноги.

— Именем короля, отдайте ребенка, и мы сохраним вам жизни! — гулко возвестил один из воинов.

— Да щас! — ухмыльнулся стоящий ближе всех разбойник, демонстрируя дыры на месте выбитых в драке зубов.

Шайка бросилась на стражу, как единый организм. Было видно, что эти головорезы привыкли работать вместе. Так же, как и воины короля. Зазвенели мечи, засверкала сталь. Загрохотала перевернутая мебель, с опрокинутого стола со звоном полетела посуда, разлетаясь на глиняные черепки.

Ловко отбивая атаки разбойников, Эдвиг прорвался чуть дальше. Туда, где в темном углу стоял сам Коготь — широкоплечий бородатый разбойник. И кто-то еще, с головы до ног скрытый черным плащом. На руках Когтя запищал младенец.

— Отдай моего сына! — взревел Эдвиг, бросаясь туда.

Глава 11

Коготь резко обернулся с ребенком на руках. А неизвестный в плаще ринулся в неприметную на первый взгляд дверь, выбегая через черный ход. Кто-то из воинов бросился за ним, а Эдвиг зверем кинулся на Когтя. Даже без оружия, в звериной схватке, как у двух медведей, ревущих и норовящих приложить друг друга побольнее. Ведь этот гад не хотел отдавать ребенка! Эдвиг еле-еле выдернул отчаянно плачущего Рея у него из рук.

Вот только Коготь не собирался сдаваться! Его глаза зло сверкнули, а в руке блеснул изогнутый охотничий нож. Любимое оружие этого разбойника, за которое он и получил свою кличку.

Коготь бросился вперед, на Эдвига, но на помощь королю уже подоспели. И разбойник упал на пол, пронзенный мечом. Сразу в сердце. Так, что рассказать он уже ничего не сумел бы.

Воин, погнавшийся за незнакомцем в капюшоне, вернулся. Запыхавшийся, едва стоящий на ногах, он уперся ладонями в колени.

— Ушел гад… Упустил я его… — выдохнул он. — Простите, Ваше Величество, но он как сквозь землю провалился! Видно, хорошо эти мерзавцы знают лес, получше нашего! Даже следы на снегу — и те замел магией, похоже.

Многие разбойники полегли под мечами стражи. Другие недовольно дергались, пока их скручивали и набрасывали магические оковы, чтобы отвезти в тюрьму. Судя по мрачным лицам, быстро раскалываться никто не собирался.

— Ничего, в камере, на допросах заговорят со временем! — попытался приободрить один из воинов.

Эдвиг держал на руках младенца, слегка укачивая и тихо бормоча ему, что все хорошо. Малыш был перепуган и громко плакал, но от голоса отца начал успокаиваться. С тяжелым вздохом Эдвиг хмуро посмотрел на воина.

— Нет у нас этого времени. Если кто-то открыл охоту на моего сына.

И это оказалось правдой.

Правда, тогда Эдвиг еще об этом не знал. Он вернулся в замок, и Лаура выбежала навстречу, хватая на руки Рея, заливаясь слезами и беспрестанно целуя малыша. Эдвиг обнял ее, успокаивая, гладя по волосам. Шептал, что все закончилось, хотя знал, что нет.

— Я… я не оставлю его больше ни на минуту! Спать не буду, но с рук спускать не буду! — заплакала Лаура, прижимая малыша к сердцу.

Стража и слуги разошлись, чтобы не смущать короля и королеву, которые сейчас были обычными людьми, радующимися, что спасли своего ребенка. Эдвиг ласково накрыл ладонь Лауры своей.

— Лаура… не бойся, с Реем теперь все будет хорошо. Главное, что мы нашли ему. Здесь ему ничего не угрожает! Замок надежно защищен. Мы исправили магическую защиту, даже улучшили ее. С помощью артефактов сюда теперь никто не проникнет. А нападать в открытую на королевский замок никто не осмелится, согласна?

Глава 12

Она немного отстраненно кивнула, словно с запозданием переваривая его слова.

— Значит, просто нельзя выходить с Реем из замка? А сюда никому не прорваться? — со слабой надеждой переспросила Лаура.

Эдвиг кивнул. Хотя на самом деле и ему было тревожно.

— Ты очень бледна. Тебе нужно отдохнуть… — Эдвиг со вздохом погладил Лауру по щеке.

— И не думай! Мы должны узнать, кто заплатил Когтю за похищение нашего малыша.

Эдвиг кивнул. Он посерьезнел, сдвигая брови. Взгляд стал мрачным.

— Стража уже ведет допросы пойманных разбойников. А я сейчас же соберу сильнейших магов и лучших воинов в тронном зале. Устроим совет, как найти преступника. Он не уйдет от нас! И поплатится за то, что хотел украсть Рея.

В зал как раз ворвалась Хлоя. Растрепанная, со слезами от волнения на глазах, она подбежала к Лауре.

— Вы нашли его… — выдохнула Хлоя. — Я так переживала за малыша, чтобы его никто не обидел! Какое счастье, что он жив и здоров! Теперь главное, найти этих гадов!

— Я с вами, Эдвиг! Я буду присутствовать на совете, — твердо сказала Лаура. — Хлоя, пойдем уложим Рея, а потом посидишь с ним немного. Как только закончится совет, я приду в детскую! А ты не спускай с него глаз, понятно?

Хлоя часто-часто закивала. Она схватила на руки малыша, качая его и улыбаясь. Казалось, все еще не верила, что он нашелся. Хлоя унесла его в детскую, а Лаура пошла следом за Эдвигом, собираясь вернуться к ребенку как только, так сразу. Но ее планам было не суждено сбыться.

Совет только-только начался, как вдруг раздался звон разбитого стекла и треск ломающегося дерева. Одновременно упали выломанные двери, сыпанули осколками разбитые стекла. Внутрь нечеловечески ловко заскочили зеленые чешуйчатые твари, одетые в доспехи. Нечисть походила на воинов, ловких, умелых, вооруженных до зубов. Разве что с чешуйчатыми мордами. Но эти твари явно были разумными, так слаженно действовали. Никто даже не успел поднять тревогу, так быстро они выхватили оружие.

Эдвиг узнал знакомый черный плащ с капюшоном. Так вот, кто сбежал тогда по лесу… И вот почему похититель так тщательно прятал свою внешность. Это был не просто преступник. Это был не человек. Но сказать об этом Эдвиг не успел. Он бросился с мечом на похитителя, но тот оказался быстрее. Эдвиг упал на пол, смертельно раненный острыми когтями.

Лаура закричала от ужаса, бросаясь к нему. На его шее остался артефакт — коготь мантикоры. Шанс выбраться отсюда, переместившись в Литорию. Но сначала нужно было как-то забрать Рея! Вот только Лауре уже перегородили дорогу. Но она уже не боялась за себя. Только за своего малыша, который остался в детской с Хлоей.

— Рей… они пришли за ним… — прошептала Лаура одними губами.

Глава 13

В это время в Литории

Я приоткрыла тяжелую дубовую дверь. В руке теплился огонек свечи, и пришлось прикрыть его ладонью. У трехлетнего Кайла был очень чуткий сон: сразу проснется, а потом попробуй уложи снова. Но сейчас белокурый, как ангелочек, малыш мирно спал, сунув ладошку под щеку. Так же, как и остальные воспитанники приюта. Кто-то свернулся клубочком, кто-то раскинулся звездочкой на всю кроватку, кто-то прижал к себе мягкую игрушку… Двойняшки Мари и Клара — уже почти девицы на выданье — спали на соседних кроватях. На полу рядом валялась раскрытая книга из замковой библиотеки.

По моим губам скользнула легкая улыбка. Я тихонько прошмыгнула внутрь. Подняла книгу, заложив закладку, и взгляд случайно скользнул по строчкам. Любовный роман. Все ясно, снова читали перед сном истории о прекрасных принцах. Я аккуратно положила книгу на тумбочку.

Будь я более сентиментальной, на глаза точно навернулись бы слезы! Одни из первых воспитанниц приюта — двойняшки — стали совсем взрослыми. И мечтали о сказке, романтичной и красивой.

А моя сказка давно сбылась. Когда пять лет назад я переместилась из серого земного города в магический мир, в Литорию. Встретила здесь свою любовь, родила дочь и исполнила давнюю мечту. Стала помогать детям, подбирая беспризорников со средневековых улочек, где раньше чумазых сироток замечали разве что крысы. Раньше я работала психологом в детском доме, так что теперь легко находила подход к малышам. Дети — они везде дети. Неважно, на Земле или в мире магии. Всюду они нуждались в тепле и любви. А я всегда обожала детей, так что была рада им это давать.

Моя жизнь казалась мне идеальной. Ее омрачало только одно. Жуткий сон, где я видела Болота, где духи с хищными огоньками глаз шептали: «Ты еще потеряешь все, что тебе так дорого, попаданка. Тебя попросту забудут. Чужачку. Лишнюю. Как только в приюте появится младенец королевской крови, это станет началом конца…»

Я тряхнула головой, отчего на лицо упали светлые пряди, выбившиеся из заплетенной на ночь косы. Хватит мрачных мыслей! Это игры подсознания! Психология, во! Боюсь оказаться лишней в своей чудесной сказке, вот и снится всякая чушь, спасите-помогите, дядюшка Фрейд!

Кайл заворочался, потирая кулачками глаза. Я метнулась к нему, начиная спасательную операцию для детского сна. Поправила одеяло, подоткнула поближе плюшевого зайца, наклонилась и поцеловала в мягкие белые кудри… Кайл притих, и на милом личике появилась безмятежная улыбка. Я погладила его по волосам, собираясь уходить, и тут заметила кое-что. Уж слишком скомканное одеяло на кровати Шейлы. Подозрения закрались сразу. Я медленно потянулась к ткани, лежащей огромным комком, будто под ней — сразу три девочки. А потом резко сдернула одеяло. Под ним оказались одни подушки!

Глава 14

А еще два наглых рыжих магических кота, шерсть которых слегка светилась в темноте. Эти наглые создания прибились к нам в прошлом году, и теперь часто приходили спать к детишкам под бок. Пушистиков здесь обожали все! Видно, Шейла перед тем, как сбежать, укрыла их одеяльцем, оставляя снаружи только носы. Иначе светящаяся шерстка сразу выдала бы маленькую беглянку.

— Черт… — выдохнула я, хотя никогда не ругалась при детях. — Хоть бы предупредили, паршивцы пушистые!

Один из котов лениво потянулся и зевнул, второй — недовольно мяукнул. Мол, не барское это дело, за детьми следить и по замку носиться. Хоть бы мышей ловили, лентяи хвостатые!

Я бросилась к выходу со свечей в руке. Тени заплясали по стенам. Сердце бешено заколотилось. Вот бы сейчас ворваться в спальню, разбудить мужа! Так нет же, Юлиан, как назло, уехал два дня назад. Лучший боевой маг королевства, он должен был разобраться с беспорядками на южной границе, где разгулялась разбойничья шайка из опасных магов.

— Где же ты, Шейла? — пробормотала я, мечась взглядом по сторонам.

За мной следом увязался один из котов. С самой виноватой мордой на свете. Может, потому что первым делом я сбегала на кухню? И наглый кошак подумал, что пришло время ночного дожора. А я на деле просто проверила кладовку с вареньем. Мало ли, вдруг малышке резко захотелось сладенького! После я заглянула в библиотеку, в магический отдел которой дети любили совать нос, разглядывая картинки в книгах с волшебными существами. Проверила самую высокую башню, куда они поднимались на спор… Но Шейлы нигде не было! Девочки и след простыл!

На моих глазах уже заблестели слезы, когда меня дернули за рукав. Я резко обернулась. И поняла, что сейчас расплачусь уже от облегчения! Передо мной стояла Шейла, живая и невредимая. Она явно прибежала с улицы: на теплом сером пальтишке таял снежок, а каштановые кудряшки выбивались из-под вязаной шапочки.

— Ты зачем выбегала на улицу? — взволнованно я присела перед Шейлой, хватая ее за плечи. — Ночью! Там же могут быть дикие звери! Из леса вокруг замка! И всякая нечисть тоже иногда забредает! Нельзя выходить по ночам без взрослых, это слишком опасно.

— Нет там никого! А я… я ждала маму, — губы малышки предательски задрожали. — Она обязательно за мной вернется!

Я со вздохом притянула Шейлу к себе. Как жаль, что для этих детишек я так и не смогла стать настоящей мамой! Шейлу мать-нищенка сама привела за ручку к дверям приюта. Сказала, что пятого ребенка не прокормит, а от самой несло дешевым пойлом… Но этого Шейла уже не помнила. И все верила, что мама не бросила, мама поднакопит денежек и вернется.

— Шейла… разве тебе плохо здесь? — печально вздохнула я.

Шейла вывернулась из моих объятий, хватая за рукав халата, и пискнула:

— Хорошо, но мама же вернется, точно-преточно! И увидит, что я хорошая и ее ждала! Пойдем, Элеонора! Я как раз собиралась тебя будить! Там… там у нас ребенок!

Глава 15

— Какой ребенок? — нахмурилась я.

Но Шейла уже не ответила. Только потянула к дверям замка. Я плотнее запахнула халат поверх ночной рубашки до пят, выглядывая наружу, в холод. И меня оглушило пронзительным детским плачем. На пороге сучил ножками младенец!

Я мгновенно подхватила его на руки, прижимая к груди. Так и заболеть малышу недолго! А мог ведь и замерзнуть до смерти, если бы никто не услышал плач во время. По ночам то и дело стоял мороз, в последние недели часто заметало снегом. Кто мог так бессердечно оставить младенца? Прямо на каменном пороге!

— Тише, тише… — зашептала я, покачивая ребенка.

В этот момент в глаза бросился герб, вышитый на покрывальце, в которое был завернут малыш. Герб королевства Дейзенд.

На секунду голова закружилась. А в ушах зазвенели голоса призраков из сна: «Как только в приюте появится младенец королевской крови, это станет началом конца».

* * *

Незадолго до этого в Дейзенде

Во дворец ворвались ночью. Охрана даже не успела поднять тревогу. Задремавшая было Хлоя подняла голову, уже когда в коридоре раздались тяжелые шаги и скрежетание когтей. Большие голубые глаза спросонья широко распахнулись, и в них заплескался ужас. Это точно была не Лаура! И не Эдвиг! А больше в эту часть дворца ночью никто не ходил! Все боялись разбудить крошку-принца, который чутко спал под присмотром няни и защитой стражи. Но сейчас не стоило рассчитывать на охрану. Хлоя поняла это, когда выбили двери. Обе створки сорвались с петель, с грохотом падая на пол. А в дверях оказались чудища в черных доспехах, больше похожие не на воинов, а на крокодилов, вставших на задние лапы. Только с шипами на хвостах и острыми серпами когтей.

— Киморы… — выдохнула Хлоя одними губами.

В детстве она слышала про этих редких тварей. Говорили, они водились глубоко в лесах. И питались страхами и болью заблудившихся путников. А потом были не против перекусить уже и их плотью. Бабушка так пугала, чтобы Хлоя не заходила далеко, когда бегала за земляникой на опушку леса. Но похоже, страшные сказки оказались правдой. В полутьме они выглядели особенно зловеще. Ведь в детской горела всего одна свеча, а остальные были потушены, чтобы свет не мешал спать малышу.

Одна из кимор ринулась к колыбельке. Хлоя мигом вскочила, преграждая монстру дорогу. Худенькая, растрепанная, она выглядела, как взъерошенный котенок, ставший на пути у медведя. Кимора замахнулась когтистой лапой. К счастью, наотмашь, тыльной стороной, словно отгоняя муху. Воздух выбило от удара в живот, и Хлоя опомнилась лишь тогда, когда отлетела на пол к шкафу.

— Нет, не трогайте его! — вскрикнула она, едва откашлялась и вспомнила, как дышать.

Киморы, казалось, забыли о ее существовании. В воздухе проскрежетало:

— Вс-с-се сюда! Наследник здес-с-сь!

Глава 16

«Даже не пытаются вести себя тихо… что, если им уже некого бояться? Если в замке больше никого не осталось?» — с ужасом подумала Хлоя. Ведь не считая тяжелых шагов, вокруг было подозрительно тихо. Зловеще тихо.

Кимора протянула когтистые лапы к принцу. Младенец проснулся. Комнату огласил душераздирающий плач. Рей отчаянно засучил ручками и ножками, словно пытаясь отбиться, не даться в лапы чужим.

Это придало сил. Хлоя вскочила на ноги, хватая тяжелый подсвечник. Он был потушен с вечера, и она смело замахнулась массивным основанием. Бросилась на кимору с воплем островной воительницы. Не ожидавшая этого, та не успела обернуться. Глухой удар — и чешуйчатая туша свалилась возле колыбельки.

Хлоя подхватила младенца на руки вместе с покрывальцем. Остальные киморы ринулись к ней, но она уже бросилась прочь. Быстрее, быстрее! Перед глазами мельтешило от лестниц и дверей. В проеме одной, открытой и ведущей в тронный зал, Хлоя увидела распростертые на полу фигуры. Стражники, король и королева. Засиделись допоздна, обсуждая, как защитить Рея. А теперь лежали на полу, убитые когтями и клыками кимор.

В груди защемило, и Хлоя на миг замерла, прижимая младенца к груди. Король Эдвиг всегда по-доброму относился к ней. И искренне любил малютку-принца. Перед глазами вспыхнуло, как малыш тянулся к когтю-кулону. А король тепло улыбался: «Эй, осторожнее, малыш, не трогай! Это особый артефакт! Если использовать, нас переместит прямиком в Литорию. Император Дамиан и его жена Кассия всегда хорошо к нам относились, но все-таки лучше предупреждать о визитах! Таков королевский этикет!»

— Артефакт… — одними губами прошептала Хлоя.

За спиной раздался топот тяжелых сапог. Она затравленно обернулась, а потом бросилась в тронный зал. Но киморы уже настигли. Хлоя попыталась закрыть младенца собой, принимая все на себя… Острые когти, вспарывая платье, оставили глубокие раны. Вскрикнув, Хлоя полетела на пол, прикрывая Рея своим телом.

Из последних сил она потянулась к телу короля. Пальцы задрожали от напряжения. Показалось, что не дотянется. Ведь кимора уже замахнулась, чтобы добить. Но в этот момент Хлоя сорвала кулон-коготь, сжимая в ладони и выдыхая:

— Литория…

И через секунду она и принц оказались возле замка-приюта.

Глава 17

Вскоре после этого в Литории

Я прижала к груди младенца, оглядываясь в темноте. Кто мог его подкинуть сюда? Мое сердце всегда разрывалось, когда было плохо детям. Наверно, поэтому дома, на Земле, я и пошла работать в детдом. Хотя каждый день был особым способом морального мазохизма: возвращаясь в пустую квартиру, я сжималась в комок в кресле. А перед глазами стояли детские взгляды, полные надежды. Сколько раз меня просили забрать с собой, стать настоящей мамой… Но для незамужней девушки слишком сложно взять малыша. Личная жизнь же у меня не складывалась.

На каждую падающую звезду, на каждый бой новогодних курантов, на каждую свечку на торте я всегда загадывала только одно. Стать матерью, сделать хотя бы одного ребенка счастливым.

А потом судьба занесла меня на улицу с перестрелкой. Оказавшись под перекрестным огнем, первым делом я ринулась спасать перепуганного мальчишку. Так и закончилась моя жизнь на Земле… но началась в Литории, куда мы переместились вместе с сестрой. И где мое желание забрать к себе обездоленных детишек исполнилось сполна.

Из воспоминаний меня выдернул сдавленный стон. Откуда-то из темноты. Шейла испуганно прижалась к моим ногам, вцепляясь пальчиками в светлый халат.

— Что там?! Это монстры? — пискнула малышка.

Я погладила ее по вьющимся волосикам, стараясь не пугать. Но сердце тревожно оборвалось. Уж я-то понимала, что это точно не зверье… это человек. И ему нужна была помощь. Наклонившись, я передала младенца Шейле. А потом мягко, но непреклонно подтолкнула ее обратно к дверям. Как бы я ни старалась говорить спокойно, голос чуть дрогнул от тревоги:

— Отнеси его в замок. И не выходите, пока я не вернусь.

— Что случилось?! Элеонора, скажи! — Шейла посмотрела на меня огромными глазами, в которых уже заблестели слезы.

— Иди к остальным! — я снова подтолкнула ее к двери. — Я скоро приду к вам!

Малышка скрылась внутри. После этого я спустилась с порога, кутаясь в халат на холодном ветру. Почему-то вспомнился сон, где я была в такой же белой ночной рубашке, и по телу то и дело бежала дрожь. От холода и от страха. Я же не просто так отправила Шейлу с младенцем внутрь. Нельзя было оставлять детей рядом! Ведь это все могло быть ловушкой. В том числе и магической.

Когда я переместилась сюда, землями Литории еще правил жестокий император Митрий. Он сразу взъелся на попаданку с Земли. Увидел угрозу. Побоялся, что я разрушу его власть, что из-за меня откроется страшная тайна… То, что он держит в подземельях свою сестру-близняшку Кассию — истинную наследницу трона. Так и случилось. Пришлось немало постараться, чтобы она — настоящая императрица — выиграла в этой борьбе. А не сыграла в ящик, как очень хотел ее венценосный братец.

Глава 18

Впрочем, у меня была своя выгода, о которой мало кто знал. Мой личный секрет. Ведь в Литорию я переместилась не одна, а вместе со своей сестрой. Моя Катенька переселилась в мир магии почти следом после меня. Сестренка умудрилась попасть в тело Кассии, заполучив не только корону, но и кучу проблем. А помогала решать их я. Так что не понаслышке знала, как бывают коварны и опасны темные заклятья.

И все же я пробиралась сквозь живую изгородь. К зиме она облетела и облезла, так что голые веточки кустарника хватались за халат. Они почти скрыли фигуру девушки в темном платье, распростершуюся на земле. Всего в паре шагов от порога. Похоже, она и принесла младенца.

— Что с Вами? — похолодела я, приседая рядом, пытаясь понять, дышит ли незнакомка.

Девушка сдавленно застонала. Я осторожно перевернула ее на спину. Свет луны упал на бледное лицо и слабо дрожащие ресницы. А еще на глубокие раны, словно на бедняжку напал разъяренный тигр. Моя ладонь сама собой взметнулась ко рту, словно я боялась закричать от ужаса.

— Кто это сделал? — выдавила я.

Не раздумывая, я рванула край халата. Светлая ткань с треском поддалась. Получился комок, который можно прижать к ранам. Правда, он тут же пропитался кровью, горячей и липкой.

Девушка перехватила мое запястье. Тонкие пальцы, холодные, ослабевшие, вцепились отчаянно до боли. В широко распахнувшихся глазах заблестели боль и ужас.

— Киморы… в Дейзенде… король и королева мертвы. Киморы пришли с оружием, в доспехах. Они придут и сюда… они захватят все, — лихорадочно зашептала девушка. — Только у принца особая магия… и все повернется вспять.

— Киморы?! В доспехах и с оружием?! — нахмурилась я, пытаясь поднять ее, чтобы затащить в замок. — Они же просто звери, нечисть. Неразумная! Как они могут что-то захватить? И…

Слова застряли в горле. Ведь девушка обмякла в моих руках. Ее голова безвольно запрокинулась. Волосы спали назад, открывая мертвенно бледное лицо.

— Нет, нет, нет… — сбивчиво зашептала я дрожащим голосом.

Я пыталась привести девушку в чувства. Хлопала по щекам, тормошила за плечи, но все без толку. Она, казалось, превратилась в тряпичную куклу. Не желая верить, что девушка не дышит, я продолжала зажимать рану и тянуть к замку. Мы ввалились в холл, едва обе не рухнув на каменный пол. И уже там я убедилась: незнакомка больше ничего не расскажет. Ее взгляд остекленел. Дрожащей рукой я накрыла веки девушки, опуская их.

— Мамочка! — послышался тонкий голосок. — Я проснулась, а тебя нигде нет!

Глава 19

Я дернулась, как от замаха плетью. На лестнице показалась Энни. Моя малышка. Хрупкий белокурый ангелочек. Она сонно потерла глазки, стоя босиком на ступеньках. Еще толком не увидела, что ее мама сидит на коленях перед бездыханным телом.

— Иди в комнату! Я… я скоро вернусь! — я мгновенно взвилась на ноги, подбегая к Энни.

— Там тетя… Ей что, плохо? Почему она лежит? — она попыталась заглянуть за меня.

— Нет-нет-нет, она просто уснула, вот. Долго-долго шла, устала, вот и уснула прямо на полу! Представляешь, какая невоспитанная тетя? Но не будем ей мешать спатки! Иди в кровать. А мне… мне нужно кое-что подготовить к празднику! Новый Год уже на носу, а у нас ничего не готово! — затараторила я.

К счастью, моя маленькая наивная Энни повелась на всю эту чушь. Хотя на самом деле до Нового Года еще оставалось время. Юлиан обещал заняться елкой, как только вернется. Как же мне его не хватало сейчас!

Энни послушно кивнула и шмыгнула наверх. А я позвала слуг, чтобы помогли с телом.

Чуть позже ко мне тихо, как мышка, подошла Шейла. Младенец на ее руках задремал. Я прикрыла глаза. Сложно держать маску, когда так много детей вокруг… И нельзя показать истинные эмоции, чтобы не напугать.

— Что мы будем делать с ним? — тихонько спросила Шейла. — Он теперь с нами будет жить?

— Да… только нужно переодеть его, — я забрала покрывальце, складывая его и пряча королевский герб. — И сказать кухарке, чтобы подогрела таурьего молока! Сделаешь?

Тауры — животные, похожие на наших коров, были массивными и неповоротливыми. В Литории их, в основном, использовали для того, чтобы перевозить тяжести. Но была от тауров еще одна польза. Питательное молоко, которое подходило младенцам куда лучше коровьего или козьего. В приюте нам порой приходилось выхаживать подкидышей. И я лично следила, чтобы у них было лучшее питание, от которого не будут болеть животики.

— Ладно, я скажу. Только я пить молоко не буду! — Шейла сморщила носик. — Оно гадкое и с пенкой! Пусть он один пьет!

Я улыбнулась, погладив ее по волосам, а затем отправила на кухню. Дальше слуги могли разобраться сами. Все служанки в замке хорошо относились к детям и умели с ними ладить — за этим я следила лично. Так что можно было не переживать: младенца и накормят, и перепеленают, и спать уложат.

Мне же нужно было побыть одной. Домашняя библиотека — огромный зал с множеством высоких шкафов — показалась идеальным местом для этого. Прохаживаясь мимо полок, я заметила книгу о нечисти и магических существах. Пальцы сами собой потянулись к потрепанному корешку. Вот и страница о киморах.

«Создают иллюзии, основанные на негативных эмоциях жертвы, — гласил текст. — Заманивают в болота или лесную чащу, где нападают и поедают. Могут держаться по одиночке или сбиваться в стаи, но неразумны».

— Неразумны, — я качнула головой, захлопывая книгу. — Тогда как же они догадались продуманно напасть на королевский замок и украсть младенца? Еще и в доспехах и при оружии. Что-то здесь нечисто.

Глава 20

Я присела в кресло в библиотеке, и ко мне на колени запрыгнул рыжий кот. Он удобно разлегся на моем платье, принявшись умываться лапкой. Довольный, ленивый, похожий на обычных земных пушистиков. Только вот со светящейся шерсткой. Эх, вот только сейчас мне было не до любования кошачьей красотой. Вздохнув, я сжала виски пальцами. Ведь мысли вертелись в голове так лихорадочно, что казалось, она вот-вот взорвется. Веки скользнули вниз, и перед глазами пронеслась моя собственная встреча с киморой.

Тогда я только-только оказалась в Литории. Только-только почувствовала, что счастлива с Юлианом. Как сейчас, перед глазами пронеслось раннее утро в замке. Тогда я выбежала в сад, приметив качели. Они раскачивались все быстрее и быстрее. И казалось, сейчас взлетят выше деревьев, выше замка, выше неба… А потом я услышала голос. Голос моей матери, которой точно не могло быть в Литории.

Возникнув передо мной, она начала укорять меня, что я оставила родной мир, что причинила всем боль своей гибелью, а теперь смею быть счастливой, как последняя эгоистка. Каждое слово било в самое сердце, заставляло разрываться от вины. И когда мама позвала за собой, я пошла следом. Пошла бы, наверно, и на болота, уже ничего не соображая.

Лишь, когда вмешался Юлиан, иллюзия схлынула. Вместо темноволосой женщины перед нами оказалась зеленая чешуйчатая тварь. Атаковала она уже не видениями, а клыками и когтями. Хорошо, что у Юлиана оказался в руках меч. Против оружия эта тварь оказалась бессильна: слишком тупая, безмозглая. Любое животное — и то вело бы себя умнее.

Я попыталась представить кимору в доспехах. При мече. Не сдержалась и фыркнула. Легче крокодила в платье с рюшами нарядить! Я тряхнула головой, отгоняя глупые мысли. Нет, нет, та девушка просто ошиблась. Наверняка напала какая-то другая нечисть, но какая? Мне все еще не хватало знаний об этом мире, чтобы во всем разобраться.

Словно ответ на мои безмолвные молитвы, раздался громкий стук копыт по мощеному двору замка. Аккуратно переложив кота на кресло, я подорвалась с места. Чуть дрогнувшие пальцы отвели бархатную штору. В комнате горело всего пару свечей в подсвечнике, которые ничуть не мешали всмотреться в темноту.

Внизу, у порога, замер статный вороной жеребец, грива которого блеснула в свете луны. При виде того, как всадник соскочил на землю, мое сердце вздрогнуло. Столько лет замужем, а чуть ли не бабочки при виде Юлиана! Еще бы! Пусть я и доверяла ему безмерно, но чуть не захлебывалась ревностью, стоило нам выйти в свет. Столько на него глазело девиц всех возрастов!

Глава 21

Высокий, хорошо сложенный, с сильным натренированным телом, Юлиан выглядел настоящим воином. Это подчеркивали черты лица, мужественные и решительные, словно вырезанные из камня. Темно-зеленые глаза всегда смотрели открыто и смело, а гордый профиль — хоть сейчас на портрет.

Каюсь, грешна, один я заказала. Юлиану на день рождения. Он меня чуть не прибил, когда пришлось часами позировать перед художником, пока тот подбирал «идеальный черный», чтобы изобразить волосы моего мужа. А я гнусно хихикала, вертясь поблизости, что про пятьдесят оттенков серого слышала, а вот с черным — это что-то новенькое! Хорошо, что живописец не вникал в мою попаданочью болтовню.

Впрочем, сейчас мне от мужа нужна была не красота, а мозги. Так что я подобрала юбки платья, сбегая вниз по лестнице. С такой прытью, что в холле чуть не врезалась в Юлиана. Он только-только зашел в замок, переговариваясь с пожилым слугой. Запыхавшаяся, я затормозила рядом.

— Юлиан! Мне нужно с тобой поговорить! — пальцы намертво вцепились в рукав Юлиана.

Он смерил меня взглядом сверху-вниз. Таким холодным, что внутри все оборвалось. Э, где я успела так провиниться? Взгляд такой, что все, развод и девичья фамилия! И неважно, что в Литории принята любовь до гроба: брак, подтвержденный шаманами, уже не расторгнуть.

Я отступила на шаг. Юлиан же нахмурился, переводя взгляд на слугу:

— Кто эта девушка?

В холле замка повисла тяжелая звенящая тишина. Я замерла перед Юлианом. Его взгляд был таким цепким, что пришпилил меня, как бабочку к листу. Стоящий рядом слуга забормотал:

— Так это… того… Вам отдохнуть бы, наверно, с дороги, да? Может, лекаря? Может, жар у Вас, господин? Лихорадку какую-нибудь схватили…

— Какого, к демонам, лекаря? — рыкнул на него Юлиан. — Я спрашиваю, кто эта девушка!

— Юлиан… — мой голос предательски задрожал, когда я шагнула ближе. — Ты что, не помнишь меня? Совсем? Это же я — Элеонора. Мы ведь женаты столько лет, у нас Энни и… и сиротский приют…

Я потянулась к лицу Юлиана, собираясь взять его в ладони. Руки мелко затряслись. Он перехватил мои запястья, всмотрелся в черты. Взгляд помрачнел.

— Это правда, — тихо влез слуга. — Вы поженились еще при покойном императоре Митрие. Вы тогда отправились на одно из его заданий, а когда вернулись, уже привезли с собой красавицу-жену…

Он тепло улыбнулся. В другой момент я смутилась бы. Хотя тушка в Литории мне и правда досталась, что надо: молоденькая стройная девушка с длинными светлыми волосами и мягкими чертами лица. Она как раз оказалась на грани смерти тогда. Точно так же, как я — на Земле. Но магия сыграла злую шутку, а в небесной канцелярии, видно, случился сбой. И я открыла глаза уже в чужом теле.

— Задание императора… — пробормотал Юлиан, и пальцы на моих запястьях разжались. — Все, как в тумане. Я помню, как помогал победить его, взойти на престол настоящей наследнице. Со мной был мой брат — Дамиан, который позже женился на императрице Кассии. Но был и кто-то еще… не помню.

Глава 22

Хорошо еще, что этого слугу Юлиан знал смалочку и поверил! Не то запихнул бы меня в ближайшую психушку. Хотя для этого пришлось бы открыть портал до Земли.

— А детей ты не помнишь? — мягко спросила я, беря ладони Юлиана в свои.

Он замер, задумчиво смотря на наши руки.

— В замке открыт приют для сирот, — голос звучал чуть приглушенно, как сквозь сон. — И как мне могло прийти в голову его открыть?

— Это придумала я, — мои пальцы чуть сильнее сжали ладони Юлиана. — Мы гуляли по городу и увидели беспризорников. И тогда еще сильно поругались, помнишь? Ты все твердил, что они воры и разбойники. Даже, если им по семь лет. Я еле уговорила тебя…

Я все говорила и говорила, глядя в глаза. Тонула в их зеленой глубине, искала хоть какой-то проблеск, хоть маленькую искорку… Ничего. Тряхнув головой, Юлиан отдернул ладони. С его губ растерянно и зло сорвалось:

— Бред какой-то!

Я не выдержала, выпаливая уже со слезами:

— Ты должен вспомнить! Должен вспомнить нашу дочь!

— Дочь?! — у Юлиана глаза стали по пять копеек. — Ну уж нет! Это уже слишком!

Он отдернул руку. Я чуть покачнулась. Показалось, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Так больно укололо недоверие Юлиана. То, что… как чужой. А он повернулся к слуге, напустившись на него:

— Ты столько лет преданно служил мне и моему брату! Сколько же тебе заплатила эта вертихвостка, чтобы ты подыграл ей?

— Но… Вы же сами не помните некоторые моменты, — осторожно заметил слуга.

Юлиан нахмурился. Во взгляде промелькнуло замешательство.

— Значит, это какая-то темная магия. Да? Признавайся, паршивка! Ты околдовала всех в замке? — Юлиан снова глянул на меня. — Как тебе это удалось? А со мной до конца не сработало, да? Иначе внушила бы, как и слугам…

— Юлиан! — почти застонала я, делая шаг к нему.

А может, если поцеловать, как заколдованного принца, то чары спадут? Ну, или чувства заново пробудятся! Я решила попробовать и потянулась к Юлиану. Он не оценил мою любвеобильность. Жестко перехватил за плечи и чуть встряхнул со строгим:

— Да кто ты такая? Или отвечай, или…

— Или выметайся? — с обидой выпалила я, вырываясь. — Да пожалуйста!

Минут через пять я едва сдерживала слезы, быстро-быстро одевая Энни. Она никак не хотела выпускать из рук плюшевого медвежонка, с которым обычно спала. В больших голубых глазах плескалась тревога.

— Мамочка, а что случилось? А папа приехал? А он ко мне зайдет? Он обещал, что мы поедем в лес покататься! На лошадках по снегу! — Энни улыбнулась, будто пытаясь сама себя отвлечь.

— Обязательно, — бесцветным голосом отозвалась я, набрасывая ей на плечи плащ. — Только съездим к тете и дяде. А потом вернемся, и я с тобой обязательно покатаюсь.

— Так я с папой хочу! — Энни дернула меня за рукав. — Мам, ты совсем не слушаешь!

Глава 23

Она надулась. Вздохнув, я прижала ее к себе. Коротко поцеловала в макушку, в светлые воздушные волосики.

— Прости, малышка. Задумалась. Пойдем скорее! Катя наверняка по нам соскучилась!

Только дома я могла называть Катю настоящим именем. Для всей остальной империи она так и осталась Кассией. Хотя душа императрицы давным-давно блуждала на Болотах — в мире мертвых.

Когда Кассию освободили из плена, в котором ее держал собственный брат, она заняла законное место на престоле. По большей части, народ Литории обрадовался новой императрице, доброй, щедрой и внимательной к простолюдинам. Но… не все так хорошо отнеслись к ней.

Однажды на нее организовали покушение. Кассия умирала от яда, а ее муж — Дамиан, брат моего Юлиана — был вне себя от горя. Он отправился в дворцовую библиотеку, в отдел запретной магии. Там и нашелся нужный ритуал, чтобы сохранить жизнь телу. Вот только душа Кассии все равно покинула живых. А магия просто выдернула из другого мира замену. Мою младшую сестру Катеньку, отличающуюся капризным характером и талантом влипать в неприятности.

Поначалу ей пришлось нелегко, но теперь она слегка усмирила свой нрав, нашла общий язык с мужем и даже научилась начинать день без смузи из шпината. Впрочем, современное мышление никуда не делось. Катя открыла в центре столицы лавку с целебными чаями для похудения, чтобы местные дамочки поменьше гробили себя корсетами. Хотя скорее, типичными средневековыми пирами с жареными гусями верхом на копченых поросятах.

Зачастую сестренка даже сама стояла за прилавком! Все, чтобы приобщить Литорию к здоровому образу жизни. Как бы там ни ворчал Дамиан, что негоже императрице гулять по городу без десятка стражников-телохранителей.

Именно в лавке мы Катю и обнаружили. Она стояла за прилавком, сортируя мешочки с какими-то травами. Вместо роскошного наряда — простое мшисто-зеленое платье, как у любой горожанки. Вместо замысловатой прически с жемчужинами да золотыми цепочками — темная коса на плече.

— Тетя Катя! — обрадовалась Энни, бросаясь к Кате на шею.

Та обняла в ответ немного неуклюже. Так и осталась привычка в первый момент цепенеть рядом с детьми. Хотя у самой уже появился сын — наследник Литории.

На Земле Катя не умела общаться с детьми. Ей проще было найти общий язык с марсианином, чем с первоклашкой. Но здесь, стараниями моей скромной персоны и очаровательных сироток, она научилась играть и дурачиться с малышами, не стесняясь.

— На тебе лица нет… — подняв взгляд, выдохнула Катя. — Эля, что случилось?

Она встала, поправляя платье. Теперь, в Литории, мы были абсолютно разными внешне. Катя-Кассия напоминала фарфоровую куколку с бледным лицом-сердечком, тонкими чертами и огромными темными глазами-омутами. Но взгляд был такой же, как на Земле, когда я плакала, будучи маленькой, а сестра утешала.

— Надеюсь, вы с Дамианом не собираетесь вводить новые законы в империи? Скажем, о разводах? — истерически хихикнула я, пытаясь разрядить атмосферу.

— Я тебе сейчас драконцвет заварю, — Катя пригрозила мне горькой травой, трогая мой лоб. — Потому что мне кажется, ты бредишь.

— Юлиан меня не помнит, — вздохнула я, посерьезнев. — Совсем.

Глава 24

Катя заварила травяной чай. Пока Энни увлеклась игрой с какими-то шишками (по заверениям моей сестры, донельзя лечебными), мы расположились с чашками в руках. Путаясь и сбиваясь, я пересказала события последней ночи и утра.

— Хочешь сказать, ты прячешь в своем замке принца соседнего королевства?! — глаза у Кати стали по пять копеек.

— Ага, и мы меняем ему пеленки, — я лениво прихлебнула чаек.

— Ты понимаешь, что его ищут? — она всплеснула руками. — Нужно сейчас же связаться с его родными в Дейзенде!

— Не с кем связываться! Его мама и папа мертвы! Растерзаны киморами! — выпалила я, подаваясь вперед, но потом оглянулась на Энни и сбавила обороты. — Как и все во дворце, скорее всего.

— Но есть же дальние родственники! Его тетушка — сестра королевы… она живет… — Катя нахмурилась, вспоминая.

— И у нее его будут искать в первую очередь! Раз уж киморы отрастили мозги, то могут ими пораскинуть! И вообще, давай ненадолго отвлечемся от темы принца в подгузниках! — я со звоном отставила чашку на столик, на нервах взвиваясь на ноги. — Меня забыл мой собственный муж!

Зазвенели колокольчики над дверью. Посетительница, которая едва протиснулась в дверь, там и замерла. Я и Катя повернулись к ней синхронно. И так же одинаково сверкнули глазами, как две гарпии.

— Закрыто! Обед!

Посетительница задом выскользнула наружу. Видимо, решила не рисковать поворачиваться в дверях, чтобы не застрять. Мы вздохнули с облегчением. А потом вернулись к нашим баранам. Точнее, к барану Юлиану. Катя задумчиво почесала кончик носа, заключив:

— Это точно какая-то темная магия.

— Еще бы! — я принялась расхаживать взад-вперед по лавке, размахивая руками. — Меня какой магией ни стукни, а я все равно никогда не забуду, как он разбрасывает вещи после охоты и сладит чай тремя ложками!

Я чуть не снесла банку с сушеными грибами и чуток поумерила пыл. Знала, за какие деньги это добро привозили Кате из заморских краев.

— Значит, закрываю лавку, и едем во дворец! — заключила она. — Наберем артефактов из императорской сокровищницы и пойдем вправлять мозги твоему муженьку…

Катя решительно закинула на плечо простенькую сумку, уже направляясь к выходу. В этот момент донесся цокот копыт по мощеной улице и лошадиное ржание. А через минуту дверь лавки решительно распахнули. На пороге застыло двое крепких парней из дворцовой стражи.

— Именем императора нам приказано доставить Вас во дворец в кратчайшие сроки! — заявил один из них.

Глава 25

— Если Дамиан решил так пригласить меня на свидание, я его убью, — Катя мрачно закатила глаза.

— Ваше Величество, дело серьезное, — стражник подался вперед, чуть понизив голос. — Вам лучше последовать с нами. Как можно скорее.

Она кивнула, мигом посерьезнев. По ощущениям, даже внешне изменилась. Более прямая осанка, гордо расправленные плечи, приподнятый подбородок — уже не веселая хозяйка лавки, а настоящая императрица. И заговорила Катя под стать этому образу, вежливо, но твердо:

— Тогда Элеонора с дочерью едут с нами. У меня нет от них секретов. Говорите, в чем дело.

Мы прыгнули в карету, так и не добившись ничего от стражников. Они сказали лишь, что нужно спешить, что есть какая-то угроза. А потом быстро захлопнули дверцы, и лошади тут же рванули с места. Карету затрясло по мощеным улочкам, ведущим к дворцу.

Энни сразу уловила волнение, витающее в воздухе. Сидя рядышком, она прижалась ко мне боком и обхватила ручонками. Я подняла взгляд на Катю. Вопросительный, чуть тревожный.

— Дамиан, конечно, носится со мной, как с писаной торбой, — она принялась взволнованно подергивать нитку на сумке. — Но раньше никогда не присылал за мной охрану.

— Мамочка, на нас кто-то нападет? — Энни подняла на меня испуганные глазенки. — Я сон видела… плохой сон! Про чудовищ!

— Ну, что ты, малышка? Никто не нападет. Все будет хорошо, — я улыбнулась, прижимая ее крепче к себе и легонько целуя в макушку, но пальцы предательски похолодели от нервов.

Едва мы заскочили во дворец, как навстречу по широкой лестнице сбежал Дамиан. Младше Юлиана на пару лет, он был таким же высоким и стройным, как и брат. Но черты лица ему достались мягче, спокойнее. А волосы — золотисто-рыжего цвета. Сейчас они растрепались, а в зеленых глазах блеснула тревога.

— Быстрее! В главную башню! — скомандовал Дамиан, кладя руку на талию Кате и увлекая за собой. — Хорошо, что Эля и Энни с тобой. Город могут атаковать еще до вечера.

— Но кто?! — она уперлась, не сдвигаясь с места. — Мы давно заключили мир с пустынными кочевниками! А Дейзенд и Загорье только рады миру и активной торговле…

Катя осеклась под взглядом Дамиана. Чересчур пристальным. Серьезным. Несмотря на то, что взор темно-зеленых глаз был устремлен на нее, даже я им прониклась. По коже пробежали колючие мурашки. Еще до того, как Дамиан негромко и напряженно произнес:

— Это не люди, не маги. Не обычные воины.

Катя отшатнулась от него. От лица, и без того аристократически бледного, окончательно отхлынула кровь. Губы разомкнулись, и с них тихо слетело:

— Нечисть.

— Значит, это правда… — эхом прошелестела я. — Про кимор.

Глава 26

К счастью, Энни отошла к картине, висящей на стене. Что ж, так мою малышку хотя бы не будут мучить кошмары. Максимум про крючковатый нос короля с портрета.

— Откуда ты… — пораженно повернулся ко мне Дамиан, но потом взмахнул рукой. — Неважно. Главное, что с киморами творится что-то странное. Со стороны Дейзенда движется целое войско. Вполне разумных и осмысленных. И питаются они уже иначе. Не страхом и тоской. Они просто сжирают часть воспоминаний у любого, кто попадется на пути. И становятся за счет этого еще сильнее. Представь, если они окажутся здесь. В столице. Как я поведу против них армию? Если воины, столкнувшись с киморами лицо к лицу, просто забудут, что должны воевать!..

Кажется, Дамиан собрался говорить и говорить. Но я уже решительно развернулась к выходу.

— Я возвращаюсь к Юлиану! Позаботьтесь об Энни!

Катя рванулась ко мне, хватая за руку.

— Это безумие! Киморы — быстрые твари! Они могут даже перехватить по пути!

— Там мой муж! И дети из приюта!

— Ваш замок выдержит осаду. Они закроются и справятся! — почти взмолилась Катя, держа мои ладони. — А вот ехать опасно, на тебя могут напасть по дороге! Оставайся… или… или я прикажу тебе, вот! Я же императрица!

Она показательно вздернула нос. Только губы предательски задрожали, а на глаза навернулись слезы.

— Прости, сестренка, — тихо выдохнула я.

На моей шее, спрятанный под платьем, на шнурке висел коготь мантикоры. Особый артефакт, очень редкий и дорогой. Я берегла его на самый крайний случай. И сейчас одним движением сжала в ладони, чтобы переместиться прямиком домой. Вокруг закружился магический вихрь. Уже через шум ветра послышалось звонкое:

— Мамочка!

Я и ойкнуть не успела, как Энни подбежала ко мне, обнимая. Прямиком в вихре перемещения.

Оказавшись дома, я сразу услышала громкие голоса. Юлиан о чем-то спорил со служанкой.

— Да вы все тут с ума посходили?! — возмущался он.

Лучший боевой маг империи, храбрый воин, мой муженек редко опускался до крика. С врагами Юлиан предпочитал разговаривать замахами клинка. А просто недоброжелатели обычно осекались под одним грозным взглядом.

«Все ясно, дело серьезное!» — поняла я и поспешила на звук.

Энни побежала следом. Вздохнув, я обернулась и взяла ее за плечи. Не стоило малышке видеть папу в таком состоянии. Он же мог сделать круглые глаза, что это за ребенок. А мне потом с детскими психотравмами разбирайся! Психологов в Литории еще не изобрели!

Глава 27

— Энни, послушай, может, ты сбегаешь к другим деткам? — сладеньким голоском предложила я. — И вы… вы напишете письмо Снежной Фее!

О Деде Морозе в Литории никто не слышал. Как я ни пыталась рассказывать о нем приютской детворе, они все равно предпочитали местную сказку про Снежную Фею — добрую волшебницу, которая приносит подарки на Новый Год.

— Но мы уже писали, — надулась Энни, заподозрив подвох.

Я едва сдержалась, чтобы не чертыхнуться при ребенке. Ну, писали! Ну, подумаешь! Я сама лично собрала все письма и уже подготовила подарки. Они лежали, спрятанные в одной из башен замка. Но могла же Энни и подыграть своей бедной-несчастной мамочке!

Сверху тем временем донесся растерянный голос служанки:

— Но господин! Ваша жена сказала, что…

— Жена?! — взревел Юлиан, окончательно свирепея. — Еще одно слово — и клянусь, я… я… Пошла вон!

Я бросилась на голос. Мимо меня пробежала зареванная служанка, пряча лицо в ладонях. Из одной из детских комнат. Сердце оборвалось. Ведь именно там я сказала расположить принца.

Юлиан обнаружился сидящим на полу. Он привалился спиной к кроватке, свесив ладони с коленей. Голова запрокинута назад, на лице — усталость и измученность.

Я закусила губу. Еще бы! Тяжело ничего не помнить. Особенно, когда все вокруг бегают и твердят тебе про жену и ребенка.

Юлиан услышал шаги. Он слегка приоткрыл глаза. Взгляд вымотанный, помрачневший.

— Вернулась… жена? — криво усмехнулся он.

— Вместе с нашей дочерью, — тихонько сказала я, подходя и садясь рядом на полу. — К замку идут киморы, Юлиан. Монстры, которые питаются…

— Я знаю, кто такие киморы, — сдерживая раздражение, Юлиан прикрыл глаза. — Я не идиот. И еще не ударился в старческое слабоумие. Только сегодня ночью мы с отрядом столкнулись с ними. В деревушке недалеко от Дейзенда, через которую проезжали.

Я осторожно протянула руку, касаясь его плеча. Он напрягся, но не оттолкнул.

— Значит, это они отобрали часть твоих воспоминаний. Дамиан рассказал мне об этом. Киморы начали жрать человеческую память, — тихо сказала я.

— И здравый рассудок тоже, видимо! — фыркнул Юлиан, немного расслабляясь. — Служанка заявила мне, что этот мелкий в пеленках — единственный выживший наследник Дейзенда. Принц Рей.

— Это так и есть, — я встала, глядя на младенца, который сунул в рот большой палец. — Его родителей убили киморы. А няня успела переместиться за счет артефакта — когтя мантикоры. И теперь они идут сюда. За ним. Якобы он… единственный, кто может им помешать.

Глава 28

Младенец захныкал, и я подхватила его на руки. Принц Рей — наследник маленького, но процветающего королевства. А на вид, обычный малыш в пеленках.

— Вот только как он может остановить кимор? — вздохнула я, непонимающе качая головой. — Как младенец, который в своей жизни умеет только пить молоко из бутылочки, может сразить армию чудовищ?

Юлиан стал рядом. В любой другой момент я почувствовала бы себя защищенной рядом с ним, высоким, широкоплечим, решительным и сильным. Но сейчас он даже не помнил меня.

— Значит, этим займусь я, — уверенно сказал Юлиан, беря себя в руки. — Киморы в замок не войдут. Рей не повторит судьбу родителей.

Он стиснул кулаки. А малыш, словно поняв, о чем речь, заплакал. Я закачала Рея, стараясь успокоить, но Юлиан забрал с моих рук. Он решительно начал:

— Уведи остальных детей, а я…

Осекся на полуслове. Ведь комнату озарила яркая золотистая вспышка. И исходила она от Рея, словно он превратился в маленькое солнышко. А потом странное сияние померкло. Остались только золотистые блестки на коже Юлиана. Они стали медленно рассеиваться, будто впитываясь в кожу. А он рассеянно заморгал. Взгляд скользнул по сторонам, будто заново обретая ясность. Увидев меня, Юлиан едва слышно выдохнул:

— Элеонора…

— Вспомнил, — слетело с моих губ.

Он быстро опустил Рея обратно в кроватку, бросаясь ко мне. Юлиан порывисто сжал в объятьях. Я смяла пальцами его рубашку, прижимаясь к широкой груди, чувствуя биение сердца. Дыхание перехватило, и захотелось зажмуриться, замерев так на пару часов.

— Мама! Папа! — раздался испуганный голосок Энни. — А конюх сказал, к нам ящерки идут!

Она замерла в дверях, глядя на нас огромными глазами. Мы переглянулись.

— Ящерки… — прошелестела я.

Слегка повело голову. Показалось, что сейчас хлопнусь в обморок в духе придворных дамочек. Но ситуация не оставляла права на слабость. Юлиан ухватил мои ладони, сжимая в своих, теплых и сильных.

— Отведи всех детей в северную башню, — он посмотрел в глаза, говоря твердо и уверенно, чуть чеканно. — Спрячьтесь там. Она лучше всего защищена магически. А я пойду к остальным.

— Я с тобой! — рванулась я.

— И думать забудь, — Юлиан перехватил меня за плечи, слегка встряхивая. — Кто-то должен остаться с детьми. Доверишь это няньке? Кухарке? Кому?

На глаза навернулись слезы. Я резко вдохнула, пытаясь не разрыдаться при ребенке. У Энни и так уже меленько задрожал подбородок. Испугалась. Поняла, что дело серьезное.

— Будь осторожен, — сдавленно выдохнула я.

Глава 29

Не сдержалась. Подалась вперед и снова порывисто обняла. От Юлиана чуть пахло хвоей, и от аромата знакомого одеколона перехватило дыхание. Захотелось эгоистично стянуть с мужа рубашку. Отправить сражаться с киморами топлес! Лишь бы можно было в башне прижать к себе тонкую ткань, пахнущую лесом. Юлианом. Спокойствием и уверенностью.

Он мягко обнял меня, целуя в макушку. Я поняла без слов: пора. И отстранилась первая, погладив Юлиана кончиками пальцев по щеке. После чего я подхватила на руки младенца и позвала Энни за собой. Лишь на пороге не выдержала, обернулась. Сердце тревожно заныло от волнения.

Заметив мой взгляд, Юлиан чуть улыбнулся. А потом он взмахнул рукой, шепча заклятье. От него по всему замку, будто даже вибрацией по стенам, пронесся звук, как от охотничьего горна. Особый знак. Объявленная тревога.

* * *

Слуг у нас в замке было немного. Юлиан с привычками воина умел все делать сам, не любил гонять прислугу лишний раз. Да и я, выросшая на Земле, не звонила в колокольчик каждый раз, когда хотелось почесать нос. Так что большую часть прислуги мы держали для ухода за сиротками.

Стоило объявить тревогу — и все служанки, как одна, запротестовали, что отсиживаться в башню не пойдут.

Кухарка поудобнее перехватила сковородку. Стало понятно: еще раз услышит про спасение «женщин и детей» — и кому-то не поздоровиться.

Нянечки у нас были все с кое-какими магическими способностями, чтобы, если что, заметить таланты у детишек-сирот. Так что рванулись к Юлиану: плести защитные заклятья.

А горничные просто решили быть на подхвате, чтобы помочь забаррикадировать лишние входы и просыпать по лестницам соль. По поверьям, она кое-как отпугивала нечисть. Хотя я по книгам знала, что ерунда все это. И что киморы, скорее, такой «защитой» присолят себе добычу. То есть нас.

Впрочем, остановить суеверных служанок все равно было невозможно. Я сунула младенца старшей из сироток — Мари. Собралась быстренько сбегать с остальными. Набросить пару заклятий, помочь дотащить к двери деревянную лавку… А потом сразу в башню! Ничего же не случится за это время, правда? Но кухарка опустила ладонь мне на плечо.

— Идите в башню, госпожа Элеонора, — посоветовала она, пристально глядя в глаза. — У Вас магия сильнее, чем у всех нянек, вместе взятых. Если кто кроме хозяина и может защитить детишек, то только Вы.

У меня перехватило дыхание. В глазах защипало. Я часто-часто закивала и, не выдержав, порывисто обняла кухарку. Выросшей на Земле, мне и в голову не приходило считать слуг ниже себя. Я могла заскочить на кухню около полуночи, чтобы нагреть молока от бессонницы. А в итоге, засидеться с кухаркой до рассвета, заболтавшись о делах приюта и детских проделках. Так что сейчас она обняла меня в ответ, как родную.

— Берегите себя, — тихонько шепнула я.

Глава 30

А потом отправилась вместе с детьми в башню. Там царил полумрак: в узкое окошко едва проникал солнечный свет. Подарки, к счастью, были накрыты старыми простынями, как мебель от пыли. Я же знала, что эти проказники лазают по замку сверху-донизу, от подземелий до самых высоких башен. Могли пробраться и сюда. Так что пришлось замаскировать коробки с подарками под пыльный хлам, бросив рядом пару мешков со всяким старьем.

Как только последние дети поднялись по лестнице, я захлопнула люк. Ладони легли на тяжелую деревянную крышку. От них побежали тоненькие зеленые молнии. Они впитались в каждую трещинку на дереве, в каждую шероховатость. Люк и остальной пол коротко вспыхнули цветом молодой травы. Потом этот свет погас, но я вздохнула с облегчением.

«Магическая защита активирована. Более укрепленного места в замке не придумать», — сказала себе я в попытке прогнать липкий холодок страха.

И тут раздался пронзительный детский вскрик. Сердце оборвалось, ушло в пятки. Я рывком повернулась к Кайлу. Он сейчас напомнил куклу: белокурые волосики растрепаны, а голубые глаза почти круглые от страха. Маленькая ручка задрожала, указывая в тень.

— Смотрите! Смотрите! — пискнул он, отбегая и прячась мне за юбку.

— Там мышь! — заверещала Клара, забывая, что уже практически девица на выданье, а потом сникла. — Кажется, была… наверное.

Я вздохнула, прикрывая глаза. Справиться с нечистью — это одно. А вот с детьми — уже совсем другое дело.

Дети расселись на мешках и ящиках. Здесь же разлеглись и наши пушистики. Рыжие магические коты недовольно помахивали светящимися хвостами. Их Котейшействам точно не нравилось повисшее в воздухе напряжение. Впрочем, детям тоже. Те, кто помладше, быстро заныли, что им скучно. А постарше… они молчали. Только жались друг к другу, как перепуганные птенцы. От этого сжималось сердце. А еще больше — от тревоги за Юлиана. Я торчала возле окна, сжимая пальцами подоконник. Так, что от напряжения белели костяшки. А спину буквально жгли испуганные детские взгляды.

— Давайте я расскажу вам сказку, — мой голос предательски дрогнул. — Про двух лисят, которые жили в красивом лесу. Однажды этот лес заколдовали, и на него опустилась вечная ночь. Один лисенок выбежал из норы и потерялся. Второй искал его, искал, но все никак не мог найти… И тогда он побежал к доброй лесной колдунье, чтобы та помогла найти его друга. Но она потеряла силу от тоски. Ведь всегда была совсем-совсем одинокой, а в темноте совсем загрустила.

Глава 31

— Тогда лисенок притащил ей в зубах свою мягкую игрушку. В руках колдуньи она сразу ожила и заговорила. И девушка сразу обрадовалась, что у нее теперь будет друг! Она наколдовала лисенку волшебную свечку, и та осветила дорогу ко второму лисенку. Они нашли друг друга, и так обрадовались, что даже злые чары спали, даже солнышко пробилось в лес. И все стало, как прежде. Все звери обрадовались, а друзья-лисята больше никогда-никогда не терялись…

Слушали все. Даже старшие девчонки, которым год-два — и уже своим детям сказки рассказывать можно будет. Мари, обычно бойкая и вся из себя взрослая, задумчиво переплетала косу. А потом тихонько попросила:

— Расскажи еще.

Я вздохнула, прикрывая глаза. В этот момент донеслись крики.

— Смотрите! Они идут! — один из мужчин внизу вскинул руку в сторону леса.

Я подалась вперед, упираясь ладонями в подоконник. Клара, Мари и еще несколько детишек постарше ринулись ко мне. Они столпились за моей спиной, стараясь заглянуть в узкое окошко.

Возле замка лес рос хвойный, зеленый даже сейчас. Так что я не сразу увидела кимор. Они почти сливались по цвету с раскидистыми елями. И все-таки по движению их можно было заметить.

— Они в доспехах?! — приложив ладони к груди, ахнула Клара. — Как настоящие воины?!

Ее сестра-двойняшка Мари совсем не по-взрослому отвесила ей подзатыльник.

— Они и есть воины, балда! И пришли нас убивать! — зловредно сообщила она, пытаясь спрятать собственные эмоции, хотя у самой пальцы на недоплетенной косе мелко дрожали.

Юлиан вышел вперед. Рядом с ним столпились те, кто владел хоть какой-нибудь магией. Позади сгрудились обычные люди. С вилами, лопатами, топорами, кто-то даже со старым мечом.

Стоящие рядом с Юлианом синхронно вскинули руки. Он первым направил вперед шар энергии, напоминающий зеленую шаровую молнию. Остальные повторили за ним. Небольшие сферы полетели к главной, дополняя, усиливая ее. Юлиан развел руки, дальше сплетая сложное заклятье. И магический шар превратился в стену — тонкую полупрозрачную пелену, вставшую на пути кимор.

Выйдя из леса, они направились к преграде, словно не видя ее. И попросту врезались лбами. Магическая защита затрещала, пошла молниями. Она чуть выгнулась, а потом отбросила кимор назад. Они отлетели к деревьям. Некоторые врезались в них, другие просто опрокинулись на спину на снег, дергая когтистыми лапами.

— Все сработало! Они не проберутся! — радостно захлопала в ладоши Клара, даже запрыгав на месте.

Главарь кимор вышел вперед. С рычанием он сорвал что-то с пояса. Небольшой мешочек. Из него показались мелкие камни-артефакты. Главарь бросил их в магическую стену. Она осыпалась маленькими зелеными осколками, как разбитое стекло. Наша защита истаяла на нет на снегу.

Глава 32

— Отойдите от окна! — опомнившись, вскрикнула я.

Я замахала руками, отгоняя, как курица-наседка цыплят. Дети подались назад. Только Энни вцепилась в мою юбку.

— Но мамочка! Я хочу смотреть! Я с тобой! — заканючила моя дочурка.

— Киморы очень страшные. Тебе потом будут кошмары сниться! — я порывисто обняла ее, целуя в макушку.

— Не такие они и страшные! А я смелая! — уперлась Энни.

Я переглянулась с Кларой. Она медленно понимающе кивнула. Еще бы не понять! С улицы, снизу донесся крик боли. Значит, кого-то ранила кимора. Энни дернулась на звук, но Клара уже подскочила к нам. Она взяла малышку за плечи, уводя за собой в тень. К плачущему младенцу, которому мы мягко постелили в одном из ящиков. Вместо колыбельки.

— А ты знаешь сказки, Энни? Твоя мама всегда рассказывает хорошие, — заворковала Клара. — Расскажешь и ты принцу Рею? Он засыпает только под них, а я не знаю ни одной сказки…

Энни позволила себя увести, хотя ежилась и вздрагивала. А я снова посмотрела наружу. Киморы все прибывали. Внизу завязалась настоящая схватка. Скрежет когтей, лязг металла, грохот, гомон, голоса, вскрики… Я вскинула ладони ко рту, когда увидела, как кимора схватила за горло нашего конюха, замахиваясь когтистой лапой в живот. А другая сомкнула челюсти на шее Билла, который чинил все в замке и любил вырезать деревянные игрушки для детворы.

Перед глазами поплыло от слез. Я сильнее прижала ладонь к губам, стараясь не выдать себя всхлипом.

— Что там, Элеонора? — тоненько спросил Кайл.

— Все… все хорошо, — дрожащим голосом выдавила я. — Мы справляемся… Нет!!! Юлиан!

Протяжный крик вырвался из груди. Ведь двое кимор напали на Юлиана. Пока он отбивался от одной мечом, вторая подобралась со спины. Острые когти прошлись по плечу, рассекая одежду. Чудом — просто по плечу. Ведь целилась кимора под левую лопатку. Юлиан резко обернулся, посылая трещащий магический шар. Еще несколько кимор присоединились, замыкая кольцо.

— Что там?! — ринулась ко мне Мари.

— Мама, мамочка, что случилось?! — Энни вскочила с мешка, на котором сидела.

Я повернулась к детям. Взгляд лихорадочно скользнул по всей компании. Ряды наших защитников, и без того скромные, редели. Что будет, если внизу все погибнут, нечисть войдет в замок, а магическая защита не сработает? Если киморы ворвутся в башню? Что я сделаю против полчища агрессивных чешуйчатых тварей?! Я тряхнула головой, ясно осознавая, что нахожусь где-то не в том месте.

— Я должна быть с ними, — пробормотала я и ринулась к забытому хламью.

Там, свернутый в рулон, стоял сувенир с южных островов. Летающий коврик. Я встряхнула его, разворачивая в воздухе. Взмыло облачко пыли. Крутящаяся рядом Энни тонко чихнула.

— Что ты делаешь, мамочка? — она почесала нос.

— Иду на помощь к папе!

Глава 33

Я решительно бросила коврик. Вместо того, чтобы шмякнуться на пол, он завис в воздухе. Сантиметрах в тридцати. Золотистый узор и кисточки бахромы по углам слегка засветились. Дети столпились вокруг, готовые меня провожать. Я порывисто обняла Энни, взъерошивая ее волосы.

— А вы ведите себя хорошо и… берегите себя, — хоть и получилось изобразить улыбку, голос прозвучал сдавленно.

Ведь мысленно я продолжила: «Если я не вернусь».

Я распахнула окно, и коврик плавно вылетел наружу. Он послушно остановился, давая закрыть за собой створки. Моя ладонь легонько скользнула по ним, и с губ сорвалось тихое заклятье. Тонкие зеленые молнии разбежались паутинкой, впитываясь в деревянную раму. Дополнительная защита. Открыть изнутри легко, снаружи — гораздо сложнее.

Энни посмотрела на меня через стекло, махнув рукой. Я вздохнула, но ободряюще улыбнулась ей. А потом коврик, повинуясь легкому движению стопами, спланировал вниз.

И киморы, и сражающиеся с ними мужчины подняли головы. Юлиан нахмурился. Ой-ой, лучше бы он не вспоминал, что я его жена! После такого ночка мне предстоит точно о-го-го. Накажет по полной программе во всех смыслах, жарко и сладко.

Пока Юлиан отвлекся на меня, к нему подскочила кимора в легкой кольчуге. Тварь замахнулась лапой, и он едва успел пригнуться. В последний момент. Острые когти пролетели точь-в-точь над макушкой.

Я направила магию, и сверкающий комок молний врезался в грудь киморе. Раздался оглушительный треск. Ее отбросило прочь, а там уже подоспел один из мужчин с мечом. Юлиан же сосредоточился на другой киморе. Вовремя! Ведь она попробовала сцапать мой коврик за уголок. Он оскорбленно поджал край, как кот, которого попытались ухватить за хвост. Но я все-таки от греха подальше спрыгнула на землю. Одно движение — и вот мы с Юлианом уже спина к спине. Он хитро замахнулся мечом, раня сразу двух кимор. Я выставила вперед ладони, отбиваясь магией.

— Какого черта ты тут делаешь?! — прошипел Юлиан, продолжая прикрывать меня. — Я сказал тебе присматривать за детьми!

— Сильно я им помогу, если вас здесь перебьют?! Ты ранен! И вообще, вы не справляетесь! — я резким взмахом руки направила в кимору молнию.

— Вот именно, не справляемся! — прорычал он с бессильной яростью.

В его голосе было столько скрытой боли, злости и отчаянья, что у меня буквально глаза открылись. И я увидела все: распростертые тела, кровь на земле, все прибывающих кимор. Они брали нас в кольцо. Нас — тех, кто остался. Мы сбились в небольшую кучку, выставляя оружие, как маленький ежик, ощетинивший колючки. Киморы обступили со всех сторон. Они хищно облизывались раздвоенными языками.

Воздух вокруг задрожал. Показалось, что прямо в голову кто-то запустил склизкие холодные лапы. Заворошил воспоминания, перебирая, выбирая, что утащить… Я зажмурилась, сжимая пальцами виски.

Глава 34

Послышался стук копыт. Я вскинула голову. Киморы, как и мы, не ожидали появления всадников и замешкались, оборачиваясь. В просвете между чешуйчатыми тушами показались парни из императорской стражи. Главный из них, одетый в алый плащ поверх легких доспехов, выехал вперед на белоснежном коне.

— Именем императора! — гулко возвестил стражник, пытаясь обратиться к киморам, а потом махнул рукой. — Да к черту…

Он подал знак остальным, и они атаковали кимор. Правда, лошади при виде нечисти сразу запаниковали. Сразу несколько взвилось на дыбы. Стражникам пришлось соскочить на землю, сходясь в битве на равных. Оказавшись рядом с одним из них, я крикнула:

— Откуда вы здесь?!

— Император и императрица готовят столицу к обороне от кимор, — ответил он, замахиваясь мечом на очередную тварь. — А нас отправили вам на помощь!

Я тепло улыбнулась. Так и знала, что Дамиан и Катя не бросят нас в беде! Стражники появились очень кстати, и постепенно мы начали брать верх. Почти все киморы оказались повержены, но одна из них опустилась на четвереньки, по-звериному унося лапы в лес.

— Это же их главарь! — я вскинула руку. — Смотрите! Он уходит!

Я сделала пасс рукой. Верный коврик заложил вираж в воздухе, подлетая ближе. Один прыжок — и мы рванули вперед.

— Элеонора! — зарычал вслед Юлиан.

Мой принцип «поперед батьки в пекло» ему явно не понравился. Зеленые глаза сверкнули так гневно, что лучше попасться киморе, чем ему в руки! Юлиан подбежал к ближайшему коню, запрыгивая в седло и срываясь следом за мной.

Лететь по лесу оказалось неудобно. Колючие еловые лапы то и дело норовили съездить по носу. Ну, или просто насыпать снега на макушку. Холодный ветер, бьющий в лицо, растрепал выбившиеся из косы пряди и насквозь продул платье.

К счастью, мы быстро настигли главаря кимор. Я запустила магическим шаром ему по затылку. Тот стукнул со всей силы, сбивая с ног.

Юлиан тут же соскочил с коня, прижимая острие меча к шее главаря. Я спрыгнула следом, набрасывая магические путы на когтистые лапы. Кимора начала извиваться, зло взревев. По спине пробежал холодок, стоило настолько близко взглянуть на крокодилью пасть с огромными клыками. А потом я заметила, что главарь серьезно ранен. По кожаным доспехам на боку растеклась кровь.

— Вам вс-с-се равно не спастис-с-сь… — раздвоенный язык задрожал в воздухе.

Я невольно отшатнулась, прижимая ладони к груди. Сердце безумно заколотилось. Слишком нечеловечески звучал голос киморы. Казалось, у нее и связки к этому не приспособлены. Речь прозвучала, как смесь шипения и скрежета по стеклу.

— Ошибаешься, — зло бросил Юлиан, продолжая удерживать меч у горла киморы. — Твоей шайке конец!

— Она создас-с-ст новую, — прошипел главарь.

— Кто?! — воскликнула я.

Глава 35

Тварь прикрыла глаза. Дыхание стало хриплым, затухающим. Юлиан схватил главаря за плащ, чуть встряхивая, будто и не помня про клыкастую пасть.

— Кто «она»? Где ее найти?

— Возле Драконьего дуба… но она убьет вас-с-с, как только увидит… — выдохнул главарь.

В затухающем взгляде с вертикальными зрачками на миг блеснул мстительный огонек.

— Почему мы должны тебе верить? — насторожился Юлиан. — Откуда мне знать, что ты не заманиваешь в ловушку?

— Она отправила нас-с-с… на с-с-смерть… теперь вс-с-се мертвы. А ее победит только принц-с-с… — с последним вздохом вырвалось из пасти главаря.

Юлиан встряхнул его, пытаясь привести в себя. Без толку. Змеиные глаза закатились и остекленели. Голова запрокинулась, и чешуйчатая туша обмякла.

— Черт! — Юлиан с размаху, со свистом спрятал меч в ножны. — Только принц? И что теперь? Ждать, пока он вырастет и освоит магию? А хозяйка этих тварей за это время сколотит себе еще пару армий нечисти?

— Подожди, — я задумчиво нахмурилась. — Магия Рея ведь сработала с тобой. Просто от касания. Может, если он окажется рядом с хозяйкой кимор, все сработает и так?

— Паршивый план, — поморщился Юлиан.

— Есть другой? Прийти с императорской стражей к Драконьему дубу? А эта дамочка или сбежит… или убьет всех, — я поежилась. — Позовет на помощь новую нечисть, например! Как насчет стаи ручных мантикор? Или милых химерочек с клыками размером в руку? Или…

— Понял, понял, — он махнул рукой. — Но нужно все продумать. Хорошо продумать.

— И быстро, — я серьезно посмотрела ему в глаза. — Кто бы она ни была, ей не понравится, что мы разбили кимор. Она может послать к замку кого-то новенького.

* * *

Когда мы вернулись в замок и наскоро перевязали плечо Юлиану, он повел меня по коридорам к комнате, где раньше жил Дамиан. До того, как покорил сердце императрицы и стал правителем Литории. Тогда он был еще не мудрым повелителем, а просто младшим братом Юлиана, любящим развлечения и красивых девушек.

— Мой брат всегда любил таскать домой всякие диковинки. А путешествовал он достаточно. Когда перебрался во дворец, так и не забрал свое хламье.

Юлиан чуть улыбнулся, несмотря на ворчание. На секунду мне стало тепло на душе. Его брат и моя сестра вместе. Что ж, я точно знала: Катя в надежных руках.

Юлиан отомкнул дверь и вошел в просторную спальню. Здесь ничего не меняли, только время от времени смахивали пыль с массивной мебели из резного дерева. Хотя Дамиан почти не приезжал в гости: дела империи сжирали все время.

Юлиан подошел к шкафу, уверенным жестом открывая дверцы. Одежды внутри уже не было. Так что ладонь, коротко вспыхнувшая магией, сразу легла на заднюю стенку. Та поддалась, съезжая в бок. Юлиан достал из тайника два плаща-накидки с глубокими капюшонами.

Глава 36

— Плащи-невидимки?! — ахнула я, проводя кончиками пальцев по вышивке в виде магических символов.

— Да. Пока мы в них, никто нас не увидит. Только мы друг друга.

Мы набросили плащи. Юлиан принес Рея и передал мне, и я слегка прикрыла младенца тканью, будто пряча от ветра. После чего мои пальцы чуть засветились. Простенькое заклятье для спокойного сна — не хватало еще, чтобы детский плач сорвал весь план. Рей сонно поплямкал, сунул в рот палец и уснул на руках.

К нужному месту мы отправились на коврике-самолете. Спрыгнув с него, Юлиан подал мне руку. Я осторожно спустилась следом, и мы пошли глубже в чащу. Вскоре деревья расступились, и перед нами оказался огромный дуб. Мощные узловатые ветви тянулись к самому небу. Несмотря на лежащий вокруг снег, они были покрыты листвой, ярко-оранжевой и красной. От дуновения ветра казалось, что дуб источает пламя, как дракон.

Я растерянно осмотрелась. Поляна, как поляна. Юлиан взял меня за плечи, мягко разворачивая в сторону.

— Там морок, смотри, — едва слышно шепнул он на ухо.

Воздух в одном месте слегка дрожал. Что-то, скрытое магически. Судя по размерам, какой-то небольшой домик. Я открыла рот, собираясь спросить, можно ли снять морок, но в этот момент снег заскрипел. Послышались шаги. Я машинально дернулась назад, но Юлиан удержал на месте. Нельзя было выдать себя звуками.

Из-за деревьев вышла девочка-подросток. Невысокая, угловатая, с черной косой на плече — на вид совершенно обычная. Только вот на платье висели амулеты, говорящие о темной магии. А от одного взгляда на лицо брала дрожь. Слишком колючим был взгляд черных глаз. Нечеловечески злым.

По ветке проскочила белка. Девчонка дернулась на звук. Взмах рукой — и черная молния ударила в дерево. Белка едва успела отскочить, вильнув пушистым хвостом. А ветка упала в снег.

Я переглянулась с Юлианом. Он медленно кивнул, жестом показав мне стоять на месте. Сам же пошел следом за незнакомкой. Юлиан старался ступать как можно мягче, беззвучно. И все-таки на каком-то этапе девчонка дернулась. Она резко обернулась. Атаковала прежде, чем посмотрела. Юлиан едва успел отскочить, и черная молния ударила в шаге.

— Я видела ваши следы на снегу! Все ждала, когда перестанете прятаться возле моего дома, как трусливые зайцы, и выдадите себя! Покажитесь, и я убью вас быстро! — девчонка яростно сверкнула глазами.

Посмеяться бы, откуда столько грозности в таком возрасте. Но на лице была написана серьезная неприкрытая злость. Ненависть ко всему и всем.

— Я жду! — выкрикнула девчонка, направляя магию, и череда черных молний прошила снег.

Переглянувшись, я и Юлиан сбросили капюшоны.

Глава 37

— Ты права, нельзя нападать, будучи невидимым. Это было бы нечестно по отношению к тебе, — мягко заговорил он, подходя ближе, а потом вскинул руку с магической сферой. — Так же, как подчинять себе нечисть!

— Не смей читать мне нотации, маг! — взъярилась незнакомка. — Меня зовут Агата, и скоро это имя будет греметь по всей Литории! По всем землям вокруг!

— Не рановато ли? — усмехнулся Юлиан.

Он бросил вперед магическую сферу. Она распалась на паутину из светящихся зеленых ниточек, готовую спутать по рукам и ногам. Агата взмахнула рукой, и по воздуху прокатилась волна черного огня. Сеть сгорела в считанные секунды.

— Да я с пяти лет умею управлять нечистью! Как угодно! Могу даже наделить разумом, подарить человеческую речь и заставить подчиняться! Я проклята с рождения, во мне живет темный огонь! За это меня и возненавидели, — зло прищурилась Агата.

— Подразнили королевой нечисти, и ты в отместку решила захватить весь мир? — усмехнулась я.

Она резко повернулась ко мне. Я едва успела вскинуть магический щит перед собой и Реем, чтобы не получить сферой черного огня в живот.

— Однажды вся деревня собралась под нашими окнами. Мои родные защищали меня до последнего. Пока их не убили. Но плевать! — прорычала Агата. — Главное, что я успела сбежать! Выросла в лесу. С киморами, мантикорами и гарпиями.

На секунду и я, и Юлиан опешили. На душе заскреблись кошки.

Агата воспользовалась промедлением. Она резко подняла руки, и по поляне прошелся черный вихрь. Он направился ко мне, но Юлиан бросился наперерез. Направил поток своей магии. Вспышка, грохот — и вихрь исчез. А Юлиана отбросило к дубу, приложив головой о ствол.

— Нет! — вскрикнула я, рванувшись туда.

Агата зло рассмеялась, преграждая мне дорогу. Юлиан же глухо застонал на снегу.

— Оно и видно, что с нечистью росла! — рыкнула я, прижимая к себе Рея.

Агата вскинула ладони. Темная магия хлынула из ее рук мелкими тварями, напоминающими летучих мышей. Вскрикнув, я попыталась закрыть собой Рея. Он проснулся, испуганно заплакав. А нечисть замельтешила вокруг, больно ударяя крыльями, сбивая с ног.

Я упала на снег с Реем на руках, и Агата медленно направилась ко мне. На губах играла торжествующая улыбка. С рук срывались мелкие темные шарики. Колючие, больно бьющие по телу, стоило только шевельнуться, попытаться встать. Я закусила губу, стараясь не выдать боли. Нахлынула сильная слабость.

«Они отнимают мою энергию. И магию, и жизненные силы», — мелькнуло в голове.

— Ты еще будешь молить меня о пощаде! — подходя вплотную, прошипела Агата. — Когда моя нечисть захватит здесь все, когда все падут передо мной на колени… А киморы просто сожрут их память. Останется только растерянная толпа, которой так легко править! Если они не помнят даже свое имя! Если забыли, что такое дружба, любовь и прочая чушь!

Глава 38

Она наклонилась к нам. Я из последних сил прижала младенца к груди. Сердце оборвалось, стоило посмотреть в темные глаза. Почти черные. Такие непроглядно злые.

— Так же, как забыла ты? О том, что такое нормальное человеческое отношение…

«Она забыла, что такое человечность», — вдруг поняла я, и руки сами собой расслабились.

Не подозревая о подвохе, Агата сразу схватила Рея. С ее губ сорвался короткий тонкий вскрик. Вспышка золотого света окутала и ее, и младенца. Агата закричала, дрожа всем телом. Но магия не отпускала. Из груди выползал черный огонь, и золотой свет испепелял его. Уничтожал проклятье.

Когда все закончилось, Агата покачнулась, падая на снег. Я подхватила Рея, которого она едва не выронила из рук, и бросилась к Юлиану. Мои губы шевельнулись, выдыхая целительское заклятье. Он глухо застонал, открывая глаза. А очнувшись, сразу порывисто прижал к себе.

— Элеонора… ты в порядке.

Тем временем в себя пришла Агата. Она села на снегу, хватаясь за голову. Глаза стали светло-серыми, и даже голос изменился:

— Где я? Я помню… помню кимор и… Неужели это все я?! Я была такой…

Агата всхлипнула от ужаса, закрывая лицо руками. Я подошла ближе, опуская ладонь ей на плечо.

— Тише, тише… это все было проклятье. Теперь все будет хорошо.

— Не будет! — по-детски всхлипнула Агата, сжимаясь в комочек. — Куда мне идти? Мама, папа, брат… они все…

Тут подключился и Юлиан. Подойдя ближе, он с теплой улыбкой протянул Агате руку.

— Есть у меня одна идея. Пойдешь с нами?

Стоило вернуться в замок с новенькой, как нас обступили все дети из приюта. Они окружили Агату, расспрашивая ее, кто она и откуда. А меня дернула за юбку Энни.

— Мама, мама! А у меня есть секрет! — улыбнулась она.

— Какой, малышка? — я наклонилась к ней.

Энни с серьезным видом шепнула на ухо:

— А я знаю, где Снежная Фея спрятала подарки! В той башне, где мы сидели. Представляешь?

* * *

В книгах, которые я любила читать на Земле, неунывающие попаданки открывали рестораны и отели, приносили в дремучее Средневековье технологии или открывали для него современную моду. А что Элечка? Элечка сидела на подоконнике, вырезая снежинку из бумаги.

Рядом со мной крутилась детвора, наблюдая, как чикают ножницы. Закончив, я развернула свое творение. Энни подала мне баночку с клеем, Шейла — кисточку. Вместе мы ляпнули снежинку на стекло. Я отошла, оглядывая свое творение.

На окнах красовались бумажные снежинки. Со штор свисал цветной серпантин. Каждая колона в холле замка была обвита гирляндами. Правда, работали они не на электричестве, а на магии, но тем интереснее!

Глава 39

Посреди комнаты раскинула зеленые лапы огромная елка. Рядом с ней еще стояла стремянка. Хотя мы уже все украсили, детвора так и норовила что-нибудь добавить. Приходилось следить, чтобы никто не свалился с лестницы. А еще чтобы наши рыжие магические коты не укатили елочные шарики для своих игр. Хорошо, хоть елку хорошо закрепили, и она не заваливалась от пушистых проказников, которые с интересом лазили вокруг.

За окнами уже стемнело, и гирлянды в комнате светились особенно ярко. Вдруг дверь тихо приоткрылась. Внутрь с опаской скользнула Агата. На руках она держала Рея, постоянно оглядываясь по сторонам.

— Заходи скорее! — я махнула ей рукой. — Смотри, какие мы красивые снежинки вырезали! И как елка светится!

Агата робко улыбнулась. Одними уголками губ. Она подошла к елке и едва слышно прошептала:

— Красиво.

Я подошла ближе и приобняла ее за плечи. Ничего не спрашивала словами. Только внимательным и мягким взглядом.

— Мне страшно, — тихонько призналась Агата. — Все ведь помнят, какой я была во власти проклятья. Это в приюте ребята меня не обижают. А люди… люди будут ненавидеть. А если я попадусь на глаза императору и императрице?

Она сжалась, зажмуриваясь.

— Конечно, попадешься! Ты же не собираешься сегодня прятаться все время? — я ободряюще улыбнулась.

Агата закусила губу. Похоже, именно так и планировала поступить.

— Они же казнят меня!

В этот момент двери в зал распахнулись. Внутрь как раз влетели Дамиан и Катя. Дети поздоровались, чуть смущаясь при виде императорской семьи. Правда, без наследника, слишком маленького, чтобы тащить его по морозу в карете.

Дамиан сразу подхватил Энни, кружа ее. Она весело завизжала, раскидывая руки, как будто летит.

— Как подросла моя племянница! — улыбнулся Дамиан. — Даже за неделю — и то подросла!

— А мы привезли магические фейерверки! И подарки, — подмигнула мне Катя, обняв. — Для всего приюта!

Глава 40

Агата продолжила стоять чуть в стороне. Опустив Энни, Дамиан подошел ближе.

— А еще у нас есть серьезный разговор, — сказал он. — Твоя сила, Агата, уверен, еще дремлет где-то внутри. Проклятье снято, но магические способности не могли уйти в никуда. Мы хотели бы, чтобы ты поехала с нами. Во дворец. Чтобы лучшие маги империи пообщались с тобой. И смогли выяснить, что к чему. И чтобы эта сила больше не принесла тебе вреда. Конечно, заставлять никто не будет, но… Хочешь?

— Конечно! — улыбнулась она. — Только… я хотела бы иногда приезжать в приют! Я подружилась здесь с ребятами! И нужно попрощаться с принцем Реем. Он ведь скоро уедет обратно в свое королевство, к тетушке.

Я переглянулась с Катей. Она слегка кивнула, разрешая.

— Хоть каждые выходные! — я с улыбкой взъерошила волосы Агаты.

В зал заглянул Юлиан.

— О, так вы уже приехали? — удивился он. — Тогда пойдемте в столовую! Скоро подадут праздничный ужин!

После ужина все снова отправились к елке. А Юлиан повел меня за собой. Мы вышли на крышу замка. Дыхание перехватило от высоты, от прекрасного вида. Снег мерцал под луной. На темном небе светились звезды.

Юлиан стал за спиной, мягко обнимая за талию, не подпуская близко к краю. Он поцеловал меня в шею, и по телу побежали мурашки. Горячий шепот обжег кожу:

— Простишь меня? За то, что тогда забыл тебя из-за магии.

Я повернулась в кольце рук Юлиана. На губах заиграла лукавая улыбка.

— А я… я забыла, за что прощать, — со смешком соврала я, погладив по щеке. — Тоже магия!

— Магия любви. Когда забываешь все плохое, — шепнул в ответ Юлиан.

Он притянул ближе к себе, и наши губы встретились в долгом сладком поцелуе. А в небо взлетели магические фейерверки, рассыпаясь мириадами цветных искр.

Эпилог

— Значит, ты простила меня, милая? — промурлыкал Юлиан мне в губы.

Мы стояли на крыше замка. Вокруг творилась какая-то магия. Небо было почти ясным, с яркими искрами звезд. Но небольших облачков, темных в ночи, хватало для снегопада. Вокруг нас кружили большие пушистые снежинки. Я протянула ладонь к одной из них. Ведь показалось, что они магические, настолько красивые и волшебные! Но нет, снежинка растаяла на ладони. А я улыбнулась, вновь глядя на Юлиана.

— Конечно, простила! Ты ни в чем не виноват, любимый, — я ласково погладила его по щеке. — Это была лишь магия кимор. Но кажется… ты что-то задумал! Давай признавайся!

В свете магических фейерверков я видела, как коварно прищурился Юлиан. Ну, точно кот, замышляющий какую-то проделку! Особенно, когда в лукавых глазах отразились зеленые искорки от очередной цветной вспышки.

— Ну, конечно… — довольно промурлыкал Юлиан, ничуть не расстраиваясь, что его раскусили. — Дети сейчас с Катей и Дамианом. Они за всеми проследят, можно не беспокоиться. Значит, у нас с тобой есть время побыть наедине. А я хочу устроить для тебя особенный праздник. Для тебя одной.

Он протянул мне руку. Я доверчиво вложила в нее свою ладонь. Как завороженная, пошла за Юлианом вниз. А в голове у меня почему-то пронеслась наша первая встреча. Когда мы оказались на безлюдной улице во время перестрелки. Точнее, сначала оказалась я, не в силах бросить в опасности ребенка. Беззащитного мальчишку над телом убитой бабушки. Я закрыла бы его собой, но… скорее всего, это ничего не решило бы. И мы погибли бы там оба, изрешеченные пулями. Но в воздухе открылось сверкающее око портала. Из него появился Юлиан. Странный незнакомец из чужого мира, одетый, как граф из любовных романов, которые я читала перед сном.

Его магия спасла нас тогда. Переместила мальчика в Литорию, а я… Мне повезло меньше. Я все-таки погибла, хотя Юлиан и старался спасти. Впрочем, он это и сделал, сам того не ведая. Ведь его магия повлияла на меня. Позволила моей душе переселиться в другое тело — литорийской девушки Элеоноры, которая тоже была на грани жизни и смерти. И я снова встретилась с Юлианом. Это сразу разволновало мне душу… Ведь когда он в благодарность за спасение украл с моих губ горячий и сладкий поцелуй, я поняла, что влюбилась в этого красавца-мага с первого взгляда.

Погруженная в свои воспоминания, я и не заметила, как мы прошли по коридорам замка. И вот перед нами оказалась массивная дубовая дверь. К моим щекам прилил румянец. Ведь я запоздало поняла, что Юлиан привел меня в нашу спальню. А сейчас он стоял у меня за спиной, и у меня по коже побежали сладкие мурашки. Юлиан скользнул ладонями по моим плечам, слегка наклоняясь, чтобы бархатисто прошептать на ухо:

— Закрой глаза.

Прозвучало одновременно и мягко, и приказом. Как сталь в бархатных ножнах. Я послушно опустила ресницы. Но с тихим шорохом открыв дверь, Юлиан для надежности накрыл мои глаза теплыми ладонями. Мы вошли внутрь, как в танце, прислоняясь друг к другу телами. И уже от этой мелочи мое дыхание сладко сбилось.

Я услышала над ухом какое-то заклятье. Так тихо, что даже слов не разобрать. После чего Юлиан спустился ладонями уже на мою талию. Нежно коснувшись губами шеи, он шепнул на ухо:

— Моя послушная девочка… Можешь открывать.

Мои ресницы задрожали. Я оглянулась по сторонам, на минутку забыв, как дышать от восторга. Наша спальня преобразилась! Тут и там летали крохотные магические огоньки разных цветов. Похоже, именно их Юлиан зажег своим заклятьем. И теперь они скользили по воздуху, позволяя увидеть весь сюрприз.

Комната была украшена: над камином, над кроватью и над зеркалом висели еловые веточки, перевитые золотыми и красными ленточками. В воздухе приятно пахло хвоей. Кое-где мерцали магические гирлянды. Они не нуждались в проводах, поэтому больше напоминали россыпь светящихся, мерцающих бусин на тончайшей прозрачной леске. Золотистые, как маленькие звездочки, они опутывали столбики кровати. А на ней, прямо на искусно расшитом покрывале, стоял большой поднос с нарезанными фруктами и прочими лакомствами.

Юлиан мягко перехватил мою ладонь, наклоняясь и легонько касаясь губами ее тыльной стороны. Совсем, как джентльмен, приглашающий на танец. Стоило подумать об этом, как откуда-то зазвучала музыка. Плавная, мягкая, немного торжественная. Как будто в шкафу спрятался целый оркестр, теперь тихонько наигрывающий мелодию для бала.

С улыбкой я присела в реверансе, а потом сделала шаг к Юлиану. Мои ладони легли к нему на плечи, его — опустились ко мне на талию. Мы закружились в медленном вальсе. Каком-то немного смущенном, неправильном, больше напоминающем медляк на школьном выпускном.

А все оттого, что не могли оторвать взглядов друг от друга. Магические огоньки кружили вокруг, и в их свете я любовалась чертами лица Юлиана, благородными и мужественными. Так и тянуло водить по ним пальцами, запоминая наощупь. А он… он не отрывал от меня взгляд, будто едва дышал от восторга.

— Ты… так на меня смотришь… — смущенно пробормотала я.

— Как же? Как на сокровище? — улыбнулся Юлиан, и я кивнула, вконец смутившись и покраснев. — Так и есть, моя Элеонора. Ты и Энни — это самое ценное, что у меня есть.

Он перехватил меня за ладонь, прокружив под своей рукой. Я с улыбкой закружилась на месте, чувствуя, как парит по воздуху ткань длинного платья. Но на этом танец закончился. Ведь Юлиан резко прижал меня к себе, обвивая руками, утыкаясь кончиком носа в мои волосы. Вдыхая их аромат так жадно, словно никак не мог мной надышаться. Я затаилась в его руках, сама сминая рубашку, не в силах разжать пальцы. Слишком испугалась за это время, что могу потерять Юлиана навсегда.

— Знаешь, когда я не помнил тебя… мне было так ужасно пусто внутри, — тихо признался он, целуя меня в волосы, пряча в них лицо. — Вроде бы все, как раньше, до тебя. Замок, работа, брат рядом, но… так темно и тоскливо, что хоть на стены лезь. Как будто внутри что-то ныло от того, какое все вокруг бессмысленное… без тебя. Хотя я этого и не понимал.

— А я так сильно боялась, что потеряю тебя навсегда. Что ты не вспомнишь меня, — я прижалась к нему еще крепче.

— Вот еще! Нашла, о чем переживать! — фыркнул Юлиан.

Он схватил меня за руку, увлекая на кровать. Туда, где нас уже ждали угощения.

— Что-о-о?! Да я тебя… — возмутилась я, замахиваясь ладонью по его плечу.

Точнее, попыталась замахнуться. Но Юлиан перехватил мою руку раньше. Он притянул меня ближе к себе, увлекая в поцелуй. Такой сладкий, что внутри все затрепетало. Дыхание сбилось, закружилась голова. Я почувствовала себя невероятно слабой в руках этого мужчины. Любимого. Моего.

Юлиан взял ягоду клубники, проводя ею по моим губам, играя с их контуром. Я потянулась навстречу, принимая угощение из его рук. Юлиан провел большим пальцем по моим губам. Медленно. Томно. С нажимом. Стирая сладкую капельку сока. Юлиан поднес палец к своим губам, искушающе слизывая ее.

— Подумаешь, не вспомнил бы, — в бархатном голосе появилась чувственная хрипотца. — Тогда я просто влюбился бы в тебя заново.

А дальше мы уже забыли и про клубнику, и про музыку, и про магические гирлянды… Говорят, как Новый Год встретишь, так и проведешь? Что ж, встречать его в жарких объятиях Юлиана мне очень понравилось.