Глава 3. Красная тревога

Бармен

Императорская улица, 5

Полная занятость

По договоренности

Требуемый опыт работы: 1–3 года

Полная занятость, сменный график

Обязанности:

Подготовка бара к обслуживанию;

Прием и хранение продукции бара;

Обслуживание гостей спиртными и прочими напитками;

Работа с претензиями и пожеланиями посетителей;

Оживление обстановки в баре;

Ведение учета и отчетности.

Условия:

Официальное трудоустройство

Достойная з/плата

Бесплатный бассейн, тренажерный зал

Питание по себестоимости

Огромное кафе с отличной мексиканской кухней занимало половину пятого этажа. На другой располагался кино-комплекс, часть посетителей, которого толпилась возле бара с попкорном и холодной колой.

В той части пятого этажа, где Павел и Кира решили заморить червячка, сегодня было на удивление не так людно. Видимо потому, что основная масса все еще не вынесла все полки в бутиках с последними неделями распродаж перед большими новогодними каникулами. Несколько плетеных столов с уютными креслами качелями, расположенных в стильных одиночных беседках вдоль всего помещения. Можно было спокойно пообедать в уютной обстановке, покачиваясь на удобных мягких сидениях, сидя друг напротив друга с возможностью поговорить, поскольку тихая музыка совершенно не мешала общению.

— Аааа гофячо-о! — взвыл Канарейкин, едва не выплевывая обратно в тарелку огромный кусок бурито с индейкой, вызвав у Киры неконтролируемый приступ смеха. Жевать и смеяться тяжело, существовал риск подавиться, но успокоиться девушка никак не могла, наблюдая, как мечется Павел, хватая свой стакан с водой, поскольку чай они просили принести чуть позже.

— А я говорила: жуй аккуратнее. Ты же никогда не слушаешь, — хмыкнула, пододвинув к нему свой стакан. Острый перец халапеньо добавленный в бурито столь привычный для нее, большой любительницы подобного, заставил Пашу судорожно выхлебать всю воду. Заставил покраснеть и даже выдавил парочку горючих слез, пока мужчина пытался судорожно откашляться.

— Ты что, убить меня пыталась, бессовестная женщина? — возмутился едва пришедший в себя Кенар, взглянув на нее из-под густых темных ресниц, в очередной раз, вызвав легкий завистливый вздох.

— Что? — полюбопытствовал, мгновенно забывая о своих обидах, услышав этот звук.

— Твои ресницы делают мне боль, — проворчала, откусывая очередной кусок, ощущая, как в уголках глаз выступили слезы от перца, огнем обжегшего язык. Тройная порция явно слишком даже для нее. Дав своим взбудораженным рецепторам немного придти в себя, девушка откусила очередной кусок и едва им же не подавилась, поймав на себе заинтересованный взгляд Павла. Бурито пришлось отложить обратно на тарелку.

Немного откашлявшись, девушка потянулась было к стакану, но поняв, что он пустой, одернула руку и, вскинув брови, спросила:

— Что?

— У тебя красивые глаза, — мурлыкнул этот подлец, подперев правой рукой подбородок. На это оставалось только фыркнуть, а затем закатить «красивые» глаза, что она и сделала, заметив шагающего к ним официанта с подносом, на котором стоял небольшой керамический заварник и две кружки, а также терминал для оплаты по счету, который они попросили заранее.

— Ты это уже говорил, — фыркнула она. Потянувшись к сумке, дабы достать телефон, но не успела. Стоило пареньку в белой рубашке подойти к их столику и расставить содержимое подноса, как Паша ловко выудил смартфон, поднеся тот к терминалу, не давая девушке шанса проявить независимость.

— Издеваешься? — возмутилась Леонова, отставляя обратно рюкзак, откидывая тот на мягкие подушки соседнего кресла, раскиданные для удобства посетителей на сиденьях.

— Всего лишь оплатил еду, — весело отозвался Кенар, отчего Кира поморщилась, — и когда я говорил, что твои глаза красивые? — вернувшись в удобное положение, Паша взялся за отложенный бурито, делая очередной укус.

— Ты всегда платишь, мне скоро нечем будет отдавать долги, — фыркнула, вновь потянувшись к еде, — а говорил на нашем первом и последнем свидании. Не помнишь что ли?

— Ха, вспомнила! Львенок, я только успел дать по газам своей сексуальности, как выяснилось, что мне негде жить! Естественно момент с глазами как-то вылетел из моей памяти, — пожал плечами, аккуратно разливая в кружки зеленый чай.

— Пф, вообще-то мне так-то тоже пришлось выкручиваться в срочном порядке, ища замену своей соседке, — Кира дернула плечом, невольно вспоминая, как тогда неожиданно осталась совершенно одна с главной проблемой ее жизни — оплатой квартиры. Ведь они с Наташей снимали ту на двоих, тогда она совсем не задумывалась, что подруга так подставит. Выселившись буквально за неделю до срока оплаты, она заявила, что оплатить свою половину не сможет, поскольку им с будущим мужем, к которому перебралась, нужны были деньги на свадьбу. Обидно, неприятно, а главное ведь считала, что такого с ними произойти не может.

Впрочем, что сейчас вспоминать. Окинув взглядом довольного Павла, продолжавшего жевать, Кира порадовалась, что последнее свидание прошло, не просто успешно, а очень успешно, позволив найти не только хорошего соседа, но и друга.

— К слову о друзьях, — потянул неожиданно Кенар, бросив удивленный взор на пискнувший смартфон на столе. Темные брови приподнялись, а на лбу пролегла складка от морщин, стоило взгляду пробежаться по тексту сообщения.

Кира озадаченно наклонила голову. Когда Паша повернул к ней экран, давая возможность рассмотреть напечатанный текст СМС.

— «Птенчик, жду в 9 вечера у подъезда, не забудь почистить перья и натянуть свои лучшие труселя. Люблю, чмокаю, только твой Яра», — прочитала, поднимая глаза на недовольного Кенара, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

- Как думаешь, десять лет за убийство не много? — поинтересовался Паша, убирая смартфон

— Тебе не понравится на государственных харчах, — хохотнула девушка, — и ты его любишь.

— Понравиться.

— Нет.

— Да.

— Нет, ведь ты же сам пустил его на балкон, — Паша поморщился, вспоминая историю, как полуголый Ярик оказался в его квартире.

— Он грозился посадить меня по 124 и 125 статье УК РФ. С друзьями так не поступают, — категорично заявил, морщась. — Неоказание помощи пострадавшему и оставление в опасности, повлекшее смерть по неосторожности. И это человек, который висел в одних трусах над моей лоджией, убегая от разъяренного мужа!

— Так сработало же.

— Надо было дать упасть и сделать вид, что ничего не произошло, — Кира покачала головой, допивая чай и доедая немного остывший бурито, стараясь не смеяться лишний раз.

Они еще некоторое время посидели в уютном кафе, наслаждаясь тишиной. Такие моменты Кира и Паша особенно ценили — возможность, молча наслаждаться атмосферой вокруг без необходимости общаться на проходные темы о погоде или любимых фильмов. Никакой неловкости, никаких обид, ничего из того, что по обычаю могло возникнуть на том же свидании или не самой приятной встрече. Все что создавало такие трудности в общении с другими людьми, никогда не касалось их маленького тесного круга. Моменты, дающие им быть самими собой друг перед другом — погружаться в свой мир, наслаждаясь компанией сидящего рядом человека.

Еще с минуту Паша помолчал, а затем, отвернувшись от окна, взглянул на сидящую напротив девушку. Обхватив ладонями небольшую кружку, она рассеянно водила по краю подушечкой большого пальца с задумчивым видом. Часто так делала, даже когда думала, что он на нее не смотрит: просто замирала на месте, уставившись в одну точку. Кенар же мог потратить эти драгоценные минуты на то, чтобы лишний раз полюбоваться ею.

Красивое лицо с тонкими, точно прорисованными художником с особой тщательностью, чертами. Прямой, но небольшой, чуть-чуть вздернутый на самом кончике нос, высокие скулы и губы средней полноты. Изящная шея, густые, немного волнистые волосы золотисто-медового оттенка, в которых мелькали серебристые пряди. В классическом смысле Кира может и не была красавицей, но было в ней что-то волшебное, что невольно цепляло взор, особенно в таких вот ситуациях полного единения.

Взгляд опустился вновь на длинные изящные пальцы с аккуратными короткими ногтями, которыми она держала чашку. Мелькнула мысль, что она была бы хорошей пианисткой.

— Ты смотришь, — мелодичный тихий голос девушки вывел из состояния оцепенения, и Паша снова посмотрел на ее озадаченное лицо, отмечая россыпь едва заметных веснушек.

— Я уже говорил: ты красивая, — улыбнулся, поднося свою кружку к губам и делая глоток остывшего жасминового чая.

— Паша, — она качнула головой, точно отгоняя наваждение.

— Я — 28 лет Паша!

— А я — 32!

— Не начинай, — фыркнул Кенар, откидываясь на спинку сиденья чуть морща лоб, прекрасно понимая, что она вновь ускользает от зыбкой темы. От той, которая была задвинута в большой пыльный ящик на дне шкафа их отношений.

— Между прочим, я уже готовлюсь к депрессии.

— У тебя день рождения аж через три месяца!

— Уже через три! — поправила, тяжело вздыхая. Она подперла руками подбородок, поставив локти на стол, — я буду стара, умру в одиночестве и даже без кошки.

— Ничего, Леонова, клятвенно обещаю, — Паша приложил левую ладонь к груди в районе сердца, торжественно задрав подбородок. — Навещать в доме престарелых. А также носить детское пюре в качестве лакомства. Зубов-то у тебя уже не будет, — гнусно хихикая точно гиена, Канарейкин ловко увернулся от свернутой в шарик салфетки и широко улыбнулся, повернувшись к Кире.

— Ты обещал мне домик в Норвегии, — погрозила пальцем, — я все помню!

— Для начала надо работу найти, — хмыкнул Кенар, — но домик тоже помню.

— Помнит он, вот чует моя львиная душа, бросишь меня одну, как тогда в Сефоре, — проворчала девушка, изобразив страдание на лице и вытирая несуществующую слезу чистой салфеткой. — Вижу: я, большое окно, заснеженные степи и никакой собаки.

— Недавно была кошка. И почему только ты?

— Я сильная и независимая, а собака тоже хорошо, особенно в Норвегии, — патетично заявила Кира, озорно посмотрев на Павла, ощущая, как успокаивается бешеный ритм ее сердца от слов сказанных им ранее.

«Ты — красивая» — это то, о чем она старалась никогда не думать.

— Слышь, сильная и независимая, ты уже купила самое пошлое платье на новогодний корпоратив? Он так-то у тебя через неделю. Учти, длина юбки не должна быть выше колена!

— Ты меня угнетаешь! Что за патриархальные тиранические замашки?

— Это потому что в мире не хватает феминитивов, экологичка!

— ЭкологиНЯ — твой вариант у меня ассоциируется с «алкоголичка»

— Я знал, что в душе ты тот еще алкаш…

— АлкашКА, фу на тебя, противный угнетатель женской свободы!

Ровно в 21:30 Паша вышел не спеша из подъезда, выдохнув облачко пара и сунув руки в кожаных перчатках в карманы пальто. Он, в общем-то, не сомневался, что его дружок опоздает, потому не особо торопился наученный горьким опытом. Пачка сигарет «на всякий пожарный» — он использовал только во время серьезных попоек. Похоже, она ему скоро понадобится. Ведь все знают поговорку: начни курить — подъедут сразу пять автобусов.

Когда часы на смартфоне показали 21:59, Кенар уже изрядно осатанел, немного замерз, стоя прислонившись к двери подъезда. Последние собачники уже покинули двор, а вокруг была безлюдная тишина.

— Ну и где этот *идр? — выругался Павел, выуживая пачку. Стоило вынуть сигарету, как двор осветили фары, и мужчина закатил глаза, скрипнув зубами. Убирая обратно упаковку, настроившись вытрясти последние мозги из своего дружка, поначалу не заметил, ЧТО подъехало к подъезду. А когда внимательнее пригляделся к машине, которую осветил свет горящего неподалеку фонаря и лампочка над дверью подъезда, пожалел, что у нет ничего покрепче.

Ядрено розовый Ниссан Жук 2017 года, по недоразумению именующийся мини-кроссовером — такая милая крохотная машинка. Настоящий прототип игрушечного автомобиля для Барби. И когда дверь распахнулась со стороны переднего места пассажира, а из кабины раздался веселый голос Ярика, то Паше захотелось срочно домой.

— Заваливайся, крошка, тут дует!

Кенар помрачнел и хрустнул пальцами, сжав их в кулак.

— Издеваешься? — потянул он, подойдя ближе, с отвращением оглядывая транспорт. Передернул плечами, сунув голову в теплый салон, и заметил довольную рожу друга.

— Ну, извини, ягуар на стоянке у гайцев, отец Жельки отказался выплачивать очередной штраф, — Яр закатил глаза, закуривая сигарету и стряхивая пепел в приоткрытое окно, — пришлось взять эту крошку у Динки.

Он любовно погладил «крошку» по рулю и Паша, скрипя зубами, согнувшись в три погибели, забрался внутрь, захлопывая дверцу с такой силой, что Тасманов даже возмущенно подпрыгнул, треснувшись головой.

— Кенар! Ей же больно! — шикнул он, хватаясь за макушку, которая и так уперлась в потолок.

— Будешь знать, как опаздывать, — позлорадствовал Павел и, нахмурившись, пристегнулся от греха подальше, покосившись на друга:

— И кто такая Динка?

— Дочка моей начальницы в Гламуре, — послушно отозвался Ярик, вновь затягиваясь сигаретой.

— Ты что и с ней спишь?!

— А что такого? Она красивая, отлично сосет, а ее мамка дает мне деньги и знает 33 позы Камасутры, — пожал плечами и вновь стряхнул пепел, повернувшись к Паше. Выглядели они оба в этой машинке, как слоны в посудной лавке.

— Она ж старая и годится тебе в мамаши, — скривился Канарейкин, впрочем, уже ничему не удивляясь. Его дружок был охоч как до богатых дам среднего и не очень возраста, так до молодых гламурных принцесс мира богатых.

— Сказал чувак, который дрочит на бабу старше себя, — гоготнул блондин, едва увернувшись от подзатыльника.

— Захлопнись, гиена. Лучше кати свою тарантайку навстречу приключениям! — рыкнул Паша, устраиваясь с максимальным комфортом. Если это было вообще возможно.

— Есть босс! — проскандировал Ярослав, отдавая честь и выбросив сигаретку, закрыл окно, трогаясь с места.

Крошка едва заметно дернулась. Надо отдать Жуку должное, он был достаточно комфортным для женщин, мало потреблял и был удобен в городской среде, где вечно сложно найти парковочное место. Вот только если ростом ты чуть выше 170, ноги твои будут едва ли не за ушами. К тому же в снегопад эта машинка являлась совершенно бесполезным видом транспорта.

Паша попытался расслабиться, но упираясь коленями практически в панель, сие априори невозможно. Он скрипнул зубами, попытавшись написать сообщение Кире, которая сейчас числилась онлайн.

— Кончай уже, — подал голос Ярик, глядя на дорогу. Кенар бросил на него удивленный взгляд.

— Ты вроде не баба, чтоб я на тебя кончал, — отозвался он, в привычной для него манере, хотя прекрасно понял, к чему ведет друг. Поспешно убрал телефон, успев напечатать только, что если умрет, то пусть запомнит его молодым и красивым.

— Фу, Птенчик, какой ты пошлый, — хмыкнул Тасманов, сворачивая на перекрестке, прямо на красный, отчего Паша цыкнул недовольно, ощущая, как Жук берет разгон.

— Ты хочешь, чтоб мы померли, не доехав до клуба? Мало было отправить на штрафстоянку одну машинку, так в компанию ей хочешь привезти этот розовый кошмар? Оставишь свою собачку сиротой, а баб вдовами? — елейным тоном проговорил Канарейкин, бросив взгляд на мелькнувшие вывески в окне.

— Расслабь булки, Кенар, она берет не больше 100, — закатил глаза Ярослав и бросил на него ироничный взор. — И какая еще собака?

Паша закатил глаза и попытался вновь вытянуть ноги. Куда-нибудь.

— Твой шпиц. Померанский. Сука элитная, — отозвался он, судорожно пыхтя. С минуту Ярик соображал, а потом неожиданно тормознул прямо посреди оживленного движения, едва не сбив какую-то старушку. Сзади просигналил кто-то из водителей, послышались угрозы и мат. Кенар лишний раз похвалил себя за то, что вовремя пристегнулся. Иначе сейчас бы пришлось вправлять нос.

— Еб*, Пах, я ж забыл ее в тачке! — взвыл Ярослав, повернувшись к нему с огромными глазами, став неожиданно похожим на пучеглазого лемура.

— Че-то я совсем в этом не сомневался, особенно после того, как ты отправил гулять морскую свинку, а через две недели мы нашли ее труп у тебя за диваном, когда искали источник вони! — буркнул Паша, с отвращением вспоминая тот инцидент.

— Ох, бл*… Че делать-то… — пробормотал Ярослав, не слушая то, что говорит друг, кладя руки на руль и крепко его сжимая. Кенар даже засомневался: неужели у Ярика проснулась совесть? Но затем случилось то, что должно было. Он на глазах расслабился, расправил плечи и вновь завел Жук.

— А на*ер, потом заберу. Сейчас главное в клуб до одиннадцати. Там бесплатно пускают тех, кто придет пораньше! — отозвался Тасманов весело, воодушевившись мыслью о халяве. Осталось только закатить в очередной раз глаза и молча пожалеть собаку.

К клубу «Адовая пасть» они подкатили ровно за пять минут до одиннадцати и, судя по ажиотажу на входе, народ тоже явился на назначенную хозяином заведения «дармовщину», который был ребятам неплохо знаком. Девицы разной степени «раздетости» и возрастной категории топтались на морозе, а рядом крутилось несколько парней. Кое-кто явился даже целой компанией или парочками. Стоило парням пристроить Жук в закутке между двумя огромными джипами и подойти ближе, как они натолкнулись на пару лесбиянок. Паша хотел пройти мимо, двинувшись к входу, когда понял, что шагает один, а Ярик где-то потерялся по дороге.

— Вот… же Кролик Белый, — прошипел Канарейкин, приметив отирающегося подле двух неформального вида девиц, пришедших вместе. Одна из них бицепсами могла поспорить со стоящим на входе охранником Колей, а у второй, с короткими зелеными волосами, на шее четко просматривалась свастика.

— Да что вы говорите? И какого это, когда ворота одного города покоряют ворота другого города? — живой интерес Ярослава к интимной жизни двух девушек явно не пришелся по вкусу первой с бицепсами. Она, отстранив свою подружку, встала перед блондином, продолжавшим мило улыбаться.

— Чего тебе, петушара? Давно по яйцам не получал? — мрачно спросила бритоголовая дочь Шварценеггера, разминая пальцы. Улыбка Ярослава стала еще шире, и пока Паша добирался до него через толпу, продираясь через парочку заинтересовавшимся им девиц, уже не требовал спасения.

— Значит, я те поясняю, только женщина понимает женщину. Предварительные ласки основа отношений, но мужики это часто пропускают…

— Какого хрена? — Кенар уставился на Ярика, внимающего с видом ученого, изучающего нечто важное. А именно — слова бритоголовой, пока зеленоволосая поддакивала ей в такт.

— О, это твой дружок? — подвигала она бровями.

— Девочки, я же по вам, — мурлыкнул Тасманов, приобняв обеих за талии, скаля зубы каждой из них. Паша ощутил желание прикопать друга где-нибудь в подворотне, впрочем, не в первой.

— Так мы тоже, — защебетали те, кто еще десять минут назад басили как прокуренные матросы. Паша не выдержал, подойдя ближе, схватил друга за ворот куртки, дернув со всей мощи на себя, отчего ойкнувший Ярик едва в него не влетел. Парочка лесбиянок отскочили, ошарашенные произошедшем.

— Пошли, зайчик-попугайчик, я хочу нажраться, а не забирать тебя потом из ближайшего лгбт-клуба, — изрек Кенар, таща друга к входу в клуб, не обращая внимания на возмущенные вопли стоящих людей в очереди.

— Эй, красавчик, не забудь позвонить! И дружка можешь взять, — услышал он за спиной, оттаскивая махавшего новым знакомым товарища.

Кивнул Косте, который широко улыбнувшимся парням.

— Без шалостей мне, — по-отечески погрозил тот обоим, на что Паша мило улыбнулся, пихнув охнувшего Ярика.

— Слышал удод? Не вздумай опять надраться и приставать к шестам, — хмыкнул Кенар, ответом ему был возмущенный взгляд. Ярко-голубые, почти бирюзовые глаза, сузились, а прядь светлых волос упала на лоб.

— Че сразу Ярик-то? — проворчал, пожав руку Константину, заходя следом за Пашей в шумное помещение. Внутри их встретили молодые секьюрити с металлоискателями, но стоило, мелькнуть в руках Павла красно-черной картой вип-клиента с эмблемой клуба, как оба были пропущены к гардеробной и стойке администратора без каких-либо задержек. Сдав свои одежки, получили на руки номерки, а Канарейкин сразу же уловил на себе внимательный взгляд светловолосой девушки-администратора, раздававшей браслеты с встроенным чипом для входа в сам танцзал, и ухмыльнулся.

Возможно позже, но не сейчас.

— Привет красавица, — Кенар облокотился о стойку, заставив девчонку по ту сторону немного потупить взгляд. Закатав рукав своей темно-зеленой рубашки, Паша протянул татуированное запястье. Глаза администратора распахнулись при виде забавной мордашки Гринча и она моргнув удивленно, застегнула яркий неоново-красный браслет на руке.

— И мне, — проурчал Ярик, протягивая свою левую конечность, где под кучей браслетов из серебра и красных веревочек проглядывался старина дятел Вуди. Администратор уже более равнодушно протянула руки, застегивая замочек, осторожно коснувшись пальцами мужской кожи.

— Все, хорош тут кости оттирать, пошли Вуди, — хмыкнул Паша, хлопнув друга по спине и тот словно очнувшись, улыбнулся. Девушка открыла было рот, чтобы что-то им сказать, как парни замерли, услышав знакомый голос.

— Вах! — причмокнул низкорослый, крепко сбитый мужичок, южной наружности и широкой кавказкой души человек, который спустился к ним с боковой лестницы, ведущей к туалетам, курилке, а также его собственному офису, откуда открывался вид на танцпол прямо окон.

— Вай! Вай! Какие бриллианты сердца моего решили посетить мое скромное заведение. Дети отца сына моего! Пабло, Ярослав, — радости старого кавказца не существовало предела, он раскрыл объятия рук, усеянных золотыми кольцами, приобнимая каждого, похлопал по спине. Они действительно были почти как родные, учитывая, сколько денег здесь вечно оставляли.

— Асан, — Паша хмыкнул, сжимая руку мужчины, заглядывая в хитро сверкающие черные глаза, — как поживаешь старая лиса?

— Ай, Пабло, — мужчина притворно схватился за грудь в районе сердце, качая лысой головой, — душа моя не спокойна, Паблито. Ты же знаешь, моя десятая дочь Лейла все еще не пристроена. Вот, тружусь в поте лица, чтобы приданое ей обеспечить, — он хитро поглядел на мужчину, словно намекая на что-то.

— Тебе самому жениться не пора? — совершенно без акцента потянул владелец клуба. Павел усмехнулся только.

— Нет уж Ахметович, наш Кенар только по блондинкам роста метр в прыжке, — хохотнул Ярик, глумливо хихикая точно гиена, вспоминая эту самую Лейлу. Которая, по словам ее же отца, была вылитая Асан. Один только крупный нос с горбинкой чего стоил у мужчины, не хотелось знать, в чем еще похожа дочка на него.

— Жаль-жаль, — поцокал языком грузин, хлопнув Пашу по предплечью, — хороший жених! А тебя я вообще не рассматриваю, больно дурковатый, — с этими словами он взъерошил светлую шевелюру переставшего мигом гоготать парня.

— Чего?! — насупился Ярик, возмущенный до глубины души. Кенар весело рассмеялся, хватая дружка за рубашку, потащив в сторону дверей, ведущих в танцзал с вип-зоной, баром и огромной сценой.

— Мы пошли, Ахметович, — махнул рукой, таща ворчащего Тасманова в сторону бара, дабы залить его горе.

— Вах, хороший мальчик, мне бы такой сын, а то десять баб, ты представь десять! И это помимо двух жен! — пожаловался он молчаливому охраннику, покачав головой и двинувшись обратно к лестнице, по дороге шлепнув по филейной части одну их работниц, направляющихся в зал.

Внутри уже веселился успевший накачаться народ, повсюду то и дело сновали официантки в костюмах сексуальных горничных. На одной из них Ярик завис на секунду, пока девушка не скрылась в беснующей толпе молодых людей, которые пляшущих под какой-то новомодный трек без смысла. Парни двинулись в сторону вип-зоны, располагавшейся на втором ярусе, куда вела винтовая лестница, где находился их персональный диванчик и всегда свободный для них столик. Чистый, расположенный так, что вся танцевальная площадка была на виду.

Когда поднялись, их уже ждал заказ, состоящий из двух бокалов с алкоголем, а в бокале Павла подтаивал заботливо добавленный лёд двойной порцией. Рядом стоял коньяк, тарелочка нарезанного тонкими ломтиками долек лимона и блюдце шпажек с кубиками первосортного сыра на закуску.

Ярик бросил на гладкую столешницу зажигалку и пачку сигарет рядом с той, что выложил Кенар. Усевшись удобнее на мягком диванчике, схватил хрустальный фужер.

— За новую будущую работу! — произнес Паша торжественно, звякнув бокалами.

— Погнали! — крикнул Ярослав громко, и они залпом выпили напиток, чувствуя, как тепло распространяется по венам, а терпкий вкус ощущается на языке. Ярослав потянулся к закускам.

Бармен по имени Сергей явился минут через пять, ставя на стол презентованную от Асана бутылку отличного выдержанного виски, пока миловидная официантка вносила следом поднос с несколькими блюдами из морепродуктов. Так богато и щедро он угощал гостей только по особым праздникам или случаям. Еще реже тех, кто пришелся ему по душе.

— Оставляй все, остальное сами, — скомандовал Паша, повернувшись к бармену, приветливо махнув ему рукой. Яр, выдохнувший сигаретный дым, пожал ладонь парня.

— И чего это вас притащило напиться? — удивился тот, пряча щедро выданные Кенаром чаевые. Сергей Рогозин, был одним из лучших барменов города, способных из даже полной дешевки сделать шикарный коктейль, ценился Асаном, как впрочем, и остальной, тщательно подобранный персонал. Поэтому на вознаграждение нельзя было скупиться.

— Работу ищу, — Павел закурил, отбрасывая зажигалку, подняв глаза на Серегу.

— Может к нам барменом? — парень шутливо подвигал бровями, отчего парень только хмыкнул, вновь разливая золотисто-коричневый напиток по бокалам.

— И не надейся.

— Хочешь нас тут всех перетравить? Он абсент водкой разбавляет, — фыркнул Ярослав, выискивая цепким взором интересные женские особи.

— Как будто ты был против, — фыркнул Паша.

— Я чуть не умер! — возмутился Ярик, повернувшись к другу, а Рогозин расхохотался, покачав головой.

— Пойду в бар, если что спускайтесь, принцессы. Сегодня в зале необычайно много красоток, — подмигнул он, двинувшись вниз.

— Он только по блондинкам! — крикнул Тасманов, хихикнув, уворачиваясь от тумаков раздраженного Кенара. Шутки про Киру и трепетное отношение к ней Павла, похоже, ему никогда не смогут надоесть.

— Идиот, — проворчал, закинув ногу на ногу, откидываясь назад, затягиваясь сигаретой.

— Потому что ты, Кенар, нереально тупишь, — усмехнулся Ярослав, раскинув руки по спинке кожаного дивана, рассеяно поглаживая обивку пальцами.

— Между нами ничего нет, — как можно равнодушнее ответил Канарейкин, наливая очередную порцию алкоголя с тихим звоном касаясь края фужера друга, отпив немного и потянувшись к мидиям.

— Как скажешь. Нет, так нет, — поднял руки Яр, озорно улыбаясь, лишь качая головой. Засранец.

Ритмы музыки невольно заставляли двигать головой в такт, наслаждаясь общей атмосферой свободы. Здесь к полуночи становилось особенно жарко. Практически уничтоженная вторая бутылка крепкого, выдержанного коньяка давала о себе знать, а на столе дожидались своего часа несколько заботливо принесенных бутылок виски. Градус бил молотом Тора в голову, заставляя немного отрешиться от реальности, и Паша не сразу понял, что рядом кто-то хихикает, а когда повернулся, заметил сидящую на коленях Ярика девицу из официанток. Ту самую с длинными ногами, едва прикрытыми форменной пышной юбкой с белыми оборками по краю. Пальцы с особой щепетильностью изучали бедра девчонки под тканью и, судя по сладким вздохам девицы, осмотр проходил весьма успешно. Кенар только усмехнулся, отворачиваясь и допивая напиток прямо из горла, тут же почувствовал, как одна из поднявшихся девушек в провокационно-красном ультракоротком платье потянула его за рубашку, глядя на него манящим синим взором из-под густо накрашенных ресниц. Алый рот приоткрылся, кончик розового языка облизал полные, явно проработанные салоном, губы.

— Потанцуем? — хрипло выдохнула, скользя ладонью по ткани рубашки, с наслаждением ощущая ее мягкость. Мужчина отставил бутылку, резко выбросил свободную руку, хватая вскрикнувшую девушку за талию, притянув к себе ближе. В нос ударил аромат сладковатых духов. Мерзко, но терпимо.

— Алла, — представилась крашенная платиновая блондинка.

— Паша, — ответил, со звоном сдвигая бутылки на край, усаживая девчонку на стол так, что платье задралось еще больше, показав кусочек черных стрингов. Чуть наклонившись, он легонько коснулся губ, прикусив нижнюю, медленно оттягивая. Усмехнулся краем губ, когда скользнув к пышной груди, услышал легкий вздох.

— Похоже, сегодня зажигалочек можно будет не выпускать? — усмехнулся Рогозин, со своего рабочего места приметив сцену в вип-зоне. Он поправил гарнитуру в ухе, слушая голос Асана.

— Смотри, чтобы к парням никто не привязался. И скажи Джею поставить что-нибудь зажигательное. Чую, сегодня они нам сделают программу максимум.

Сергей хмыкнул, отключившись, и повернулся к стоящим у стойки клиентам, делая незаметный знак охраннику, махнув в сторону второго этажа. Тот понял без слов, двинувшись через беснующую толпу.

Паша провел подушечками пальцев по кромке трусиков возбужденной девицы, слыша крик официантки, которая завтра будет уволена за чрезмерное усердие на рабочем месте. Парня мало волновала блондинка, обхватившая его ногами, тем более судьба какой-то шлюшки-официантки, которая повелась на красивую личину Ярослава Тасманова. Он отпил виски, поделившись бутылкой с хихикающей дурочкой, наблюдая, как стекают капли по нежной коже в район глубокого декольте. После ночного рандеву придется отстирывать рубашку от помады, но Кенар подумает об этом завтра.

Перехватывая стеклянную тару, чуть наклонил, проливая немного янтарной жидкости прямо на вскрикнувшую от неожиданности девушку, удерживая рукой, дабы не сбежала, пачкая платье. Язык коснулся бархатистой женской кожи, щедро сдобренной порцией алкоголя, отчего в ушах зашумело. Мысли поплыли, когда он оттянул наряд с груди, обрамленной в красивое белье, скользнув по ней губами. Алла или Аня, имя уже вылетело из головы, вскрикнула, откидывая голову назад, прижимая Пашу к своему декольте за затылок и зарываясь пальцами в густые каштановые волосы.

— Не трогай! — жестко обрубил он, прикусив затвердевший сосок, спрятанный в черном кружеве, заставляя убрать руки. Блондинка обиженно вскрикнула, попытавшись возразить, но Кенар не дал ей ничего сказать, сжав крепко талию одной рукой. Второй резко дернул платье вниз, слыша треск отчетливый треск, когда швы в нескольких местах не выдержали напора.

— Ах, Паша, не здесь! — воскликнула, было, поздняя скромница, попытавшись возразить. Само же тело замерло в предвкушении, нетерпеливо ерзая по столу, сдвигая на самый край посуду. Алла жаждала прикоснуться к нему, возбуждение буквально витало в воздухе. Эти манящие зеленые глаза, красивое лицо с немного грубоватыми, но гармоничными чертами лица, четко очерченный подбородок, скулы и твердое мускулистое тело. Ногти впились в предплечья, скрытые под тканью рубашки, будто пытаясь разодрать непокорную ткань. Хотелось прикоснуться к шелковистым прядям, но он не позволил ей этого. Кенар сжал оба запястья в цепкой хватке, решительно взглянув в искаженное от дикого желания лицо, а затем резко уложил девушку на стол, бесцеремонно задирая местами порванное платье к груди. Стянул тоненькие трусики, отбрасывая их куда-то вниз. Определенно кому-то не повезло.

Мелькнул знакомый серебристый квадратик, а Алла чуть приподнялась, окидывая его мутным полупьяным взором, закусив губу и наблюдая, как Паша достает презерватив, раскатывая по большому члену.

— Я на таблетках, — выдохнула, заметив кривую усмешку. На секунду даже пожалела, что подошла к этому демону с дьявольски красивыми зелеными глазами.

— Захлопнись, ты раздражаешь. На подержанных аттракционах безопасность важнее всего, — язвительно произнес Паша, прижимая своим телом к столу и устраивая девичьи длинные ноги на своих плечах. Она даже не успела ответить, лишь тихий вскрик, а после сладкий стон сорвался с приоткрытых губ, когда он вошел нее.

— Десятиочковый! — заорал Ярик, отчего толпа на танцполе взревела.

Сергей ловко забрался к Джею на сцену, кивком головы указывая на вип-зону. Диджей только покачал головой. Модный трек один за другим, затягивая народ в сумасшедший кураж басов, долбежки колонок и какофонии электронного звука. Сошедший с ума изрядно накаченный алкоголем с кальяном народ. Ритм пробирал до костей, звенели напряженные нервы, жар, откровенные движения на грани секса. Мелодии сменяли друг друга, заставляя их-то резко двигаться, то буквально растекаться в ленивом противостоянии клубной стихии. Люди отдавали эту страсть музыке, прижимаясь спинами, ласкаясь, но, не отдаваясь в последний миг.

Голова отключилась, все мысли разлетелись вместе с яркой вспышкой оргазма, но этого по-прежнему было мало. Что-то половинчатое, невнятное. Будто часть чего-то большего все еще недоступного Павлу. Словно игра на прохождение уровней, а ты еще не взял свои сокровища. Пройти квест до конца, победить врагов и не погибнуть по дороге.

Не сразу понял, когда Ярик потянул его за собой, оставляя позади распростертое полуголое тело девчонки, едва прикрытое остатками роскошного наряда. Заставил влиться в общую анархию в зале. Движения, ритм быстро захватили разум, а Кенар почувствовал, как чье-то тело прижалось к нему. Положил руки на бедра очередной красавицы, что-то шепчущей на ухо.

Он пил восхищение и желание публики, предпочитая тонуть в этом омуте, просто позволить водовороту чужих чувств с эмоциями захватить себя в плен. В какой-то момент люди замерли, а после снова бросились в кавалькаду яростного ритма, тесня его к бару. Сергей озорно подмигнул, махая рукой, Паша кивнул в ответ и посмотрел в сторону диджея, который отрывался за своим пультом. Попытался найти глазами Ярослава, но тот видимо нашел себе приключения интереснее бешеных танцев. Почувствовал, как кто-то вновь прижался к нему и опустил взгляд на девушку, двигающейся рядом с ним в едином ритме.

— Кого-то ищешь? — крикнула, немного смущенно улыбаясь. Судя по достаточно скромному одеянию, это молодая студентка. Может курс второй или третий, но вполне осознающая свои действия, не приправленные подростковым максимализмом.

Кенар широко улыбнулся, обхватывая талию высокой брюнетки, впечатывая в свои объятия, склоняясь к ушку. Осмотрелся и уцепил парочку заинтересованных взглядов в их сторону. Две девицы одного возраста перешептывались, хихикая точно дурочки. Спор или хуже, попытка унизить наивную однокурсницу сведя с таким как он. Паша не знал причины того, почему эта малышка сейчас так настойчиво жалась к нему, немного скованно, но с явным намеком.

— Беги отсюда, кролик, пока не сожрали, — проговорил громко, но так, чтобы услышала лишь она, делая затем шаг назад, оставляя ошарашенную студентку посреди творящегося вокруг хаоса. Будь на его месте Ярослав, он уже склонил бы эту глупышку где-нибудь над облеванным унитазом в ближайшей кабинке туалета. Причем неважно мужского или женского. А у него еще остались кое-какие зачатки совести с остатками благородства.

Через полчаса безумия Кенар явился к Сергею. Тот молча бросил ему ледяную бутылку, к которой парень тут же приложился. Бармен с усмешкой кивнул своему протеже, чтобы обслуживал народ.

— Ты бы себя сейчас видел, — произнес он весело.

— Всклоченный, мокрый, тяжело дышащий?

— Это всё так, но сейчас, похоже, что у тебя был бурный продолжительный секс, от которого ты еще не отошел.

Паша расхохотался, бросив невольный взгляд туда, где некоторое время назад развлекался с блондинкой.

— Это почти, правда.

— Вот вам не жалко девчонок?

— С чего бы это? — удивился, оглядывая зал, вновь поворачиваясь к Рогозину, смотря во внимательные серо-голубые глаза. Послышались радостные визги и ободряющие крики возбужденных людей, парни точно по команде повернулись к сцене, куда уже забрался Ярослав. Блондин, чуть пошатываясь, шагал к лестнице, ведущей на второй ярус сцены. Где находилось несколько клеток с танцовщицами гоу-гоу для розжига страсти в каждом посетителе клуба. Одетые в короткие юбки из кожи, короткие топы, обтягивающие штаны в обрамлении меховых оборок, они сводили с ума своими движениями. На их фоне яркая синяя рубашка Тасманова особенно выделялась. Особенно, когда тот ловко забрался в одну из клеток.

— Он ненормальный? — Сергей озадаченно наклонил голову набок, видя, как Ярослав ловко двигается в такт, хватаясь за прутья. Позволяет обезумевшей толпе пьяных девиц и даже нескольких парней, забравшихся на сцену, хвататься за клетку, желающих коснуться диковинной птицы, сидящей в ней.

— Ненормальные они, — усмехнулся Паша, затягиваясь кальяном. Бармен озадаченно покачал головой. Он многое повидал за время своей работы, но каждый раз поражался тому, как порой безумны люди.

Внезапный вскрик послышался с другой стороны бара, а затем дребезг разбитых бутылок. Сергей резко обернулся, заметив, как какой-то бугай схватил его помощника за грудки, вытаскивая из-за стойки под радостные вопли клиентов.

— Блядь! — выругался, отдавая команду охране через гарнитуру подойти к месту происшествия. Похоже, парень умудрился склеить чью-то девчонку, за что поплатился. Вместе с ним несколько бутылок дорогого шампанского на пару-тройку десятков тысяч. Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу, как в момент, когда взбудораженные представители разумного вида принялись скандировать в унисон одно слово: «бей». Им было все равно, кому именно они кричать, главное зрелище.

— Сейчас начнется. Они разнесут бар и нам всем пиздец! — в панике схватился за голову Рогозин, видя, как задерживается охрана из-за столпотворения вокруг, а бойня набирает обороты. Еще немного и они разнесут весь клуб.

Недолго думая, Кенар схватил первый попавшийся бокал и залпом выпил зеленую жидкость, мгновенно пожалев о своем поспешном решении. Горьковатый травянистый вкус на языке, а горло опалило жидким огнем. В глазах резко потемнело, а разум, уже накаченный огромной дозой алкоголя, окончательно с ним попрощался.

— Паха, это абсент! — крикнул слишком поздно.

Канарейкин поднял мутный взор на шатающегося из стороны в сторону Сергея, который что-то кричал и перевел взгляд на кричащую толпу. Внезапно появившийся азарт заиграл на струнах нервов, сливаясь с пошлым ритмом играющей где-то на задворках песни. Сегодня он победитель, супергерой, накаченный под завязку стимулянтами.

Не обратив внимания на Рогозина, ловко забрался на стойку, по дороге прихватив бутылку «зеленого змея», отпивая еще немного. Почувствовал нутром прожигающий взор до самой глубины темной души, повернул голову и встретился взглядом с ярко-голубыми глазами Ярослава. Тасманов усмехнулся в свете разноцветных лучей светодиодов, прижимая к прутьям клетки ту самую девчонку, студентку.

«А я предупреждал», — подумал он, когда Тасманов надавил ей на макушку, заставляя опуститься на колени прямо перед ним.

— Эй, недоумки! — проорал Паша, отворачиваясь от друга, который запрокинув голову назад, развлекал людей на сцене порно-сценой с участием себя самого. Драчуны замерли, люди у бара замолкли и повернули головы к нему. Сергей в ужасе застыл, чувствуя, как леденеет кровь в жилах. Окровавленные лица, скалящиеся рты, блестящие от возбуждения и жажды глаза. Все смешалось в одно сплошное цветное пятно. Кенар, сделав очередной глоток, вылил остатки пойла прямо на стоящего ближе всех парня, а сам, опустившись на задницу, уселся удобнее, хватая шейкер и первую попавшуюся бутылку чуть отклонившись назад.

— Кому коктейльчик? — поинтересовался, заливая в посуду для смешивания коктейлей дешевый виски из заранее откупоренной бутылки, которым разбавляли дорогие аналоги. С минуту была слышна лишь музыка, а затем несчастный стер с лица зеленые капли, заревев точно зверь, хватая емкость и делая первый глоток под одобрительные крики.

Драчуны были забыты. Все переключились на новоявленного бармена, который точно змея изящно перемещался по поверхности, нисколько не стесняясь того, что его уже касались взбудораженные, пьяные девушки. Некоторые из них уже забрались на стойку, позволяя поливать себя смесью шампанского с ликером, потираясь о крепкое тело, стараясь коснуться.

Беспорядок достиг того, что даже парни бесстыдно лапали девчонок, а те отвечали взаимностью. Каждый находящийся вблизи этой сумасшедшей компании раскидывался деньгами, заботливо собираемые работниками клуба. Люди хватали странного вида и запаха, смешанные едва ли не в бутылке напитки, которые Паша не успевал подавать. Всеобщее помешательство, некое подобие оргии сейчас происходило вокруг.

Паша поманил пальцем ползущую к нему на четвереньках девушку. Со спины чьи-то руки обхватили плечи, а их хозяйка прижалась столь крепко, что он чувствовал ее соски сквозь ткань своей одежды. Мягкие губы коснулись мочки уха, когда рыжеволосая подобралась ближе, скользя вдоль мужского тела, касаясь пальцами оголенных участков кожи.

— Хочу тебя, — прошептала одна из девиц, окруживших его.

Кенар прикрыл глаза, ощущая, как девичьи пальцы коснулись ширинки. Он вновь приложился к бутылке, позволяя сознанию окончательно скрыться в эту ночь во тьме собственного разума.

— Мы заработали за один вечер свыше 400000 штук!

— Сколько?!

— Почти полмиллиона, Павлик. Как насчет работы на меня? Из тебя выйдет отличный бармен. Поставим тебя к Сереже, он всему научит. Правда, на нас могут наехать общественность да организации по борьбе за нравственность. Но ничего, это мелочи. Откупится проще, учитывая, сколько на этом можно заработать. Можем даже взять Ярика. Это фурор! Что творилось, какие рейтинги, мы побили все клубы города по популярности в Инстаграм, Телеграмм и ВКонтакте! Директ буквально бомбили запросами. А история и фото даже повисли на лайках… Вах, Паша, ты чего позеленел?