Глава 5. Шест и 33 несчастья

Хостес

м. Маяковская, Оружейный переулок, 15а

График работы: свободный график

Опыт: не имеет значения

Образование: любое

Обязанности:

Встреча гостей.

Бронирование столов.

Консультирование гостей по телефону и в зале о проходящих акциях предоставляемых услугах.

Тип занятости: полная

Требования:

Грамотная речь. Опыт не важен — обучаем!

Вежливость, коммуникабельность, активность. Желание работать.

Условия работы:

Интересная перспективная работа в стабильной компании.

Стажировка оплачивается.

График на выбор.

Бесплатное питание.

Зарплата+чаевые+бонусы.

Услуги стилистов визажистов солярий.

Карьерный рост.

Выплаты еженедельные.

Разрешение на работу в РФ: не требуется

Медицинская книжка: не требуется

Загранпаспорт: не требуется

Личный автомобиль: не требуется

Питание: да

Обучение, тренинги: да

Огромный бутик сиял чистотой, блеском мигающих новогодних гирлянд, повсюду были развешены игрушки, мишура, а подле стойки продавца-консультанта стояла небольшая елочка, украшенная по всем правилам наступающего Нового года. Магазин одежды, куда Киру затащила Лана, находился в одной из огромных торговых центров со стороны похожего на огромный лайнер или космический корабль с прозрачным куполом, лестницами, эскалаторами и лифтами внутри самого здания, позволяя своим посетителям без проблем передвигаться по этажам. Без карты здесь определенно было трудновато сориентироваться, чтобы найти нужный магазин.

Кира повернулась боком, стараясь, как и советовала Лана, не разглядывать ценник. Из офиса они уходили вдвоем, под любопытные и немного недовольные взоры бухгалтерии, которые были вынуждены задерживаться из-за годовой отчетности и расчета отпускных для тех, кто после новогодних каникул решил уйти в отпуск. Еще один повод позлословить. Хорошо, что кадровики и экономисты у них находились тремя этажами выше в большой высотке, заседая вместе с генеральным директором. Не считая, отчего-то спущенной бухгалтерии к полевым работникам, вроде геологов, картографов, юристов и самой Киры, которая числилась ведущим инженером по экологии, у них практически не было женщин. Все научные и около научные работники, а также специалисты в нефтесфере были мужчинами.

— Оно ничего, но мне кажется, оно меня полнит, — проворчала девушка, разглядывая сиреневое платье. Приподняв головы, девушка придирчиво оглядела обтягивающий ее силуэт платье со скромным вырезом лодочка и длинной юбки не выше колена. Рукава три четверти, а также плотное кружево ткани казалось ей вполне милым.

— Прошлое тебя худило и вообще, ты на детский утренник собралась или корпоратив? — фыркнула Неверова, разглядывая недовольно отобранные платья.

— Считаешь скучно? — нахмурилась Леонова и вновь повернулась к коллеге, которая, не раздумывая, шагнула в примерочную, отодвинув плотную шторину, за которой стояла услужливая консультант. Подойдя к тремпелю на котором были развешаны аккуратно отобранные Кирой платья, она придирчиво принялась разглядывать каждое, кривя лицо.

— Ты на похороны идешь? Или хоронишь свою молодость? — спросила Лана, повернувшись к надувшейся подруге.

— Я выбираю классику!

— Ты выбираешь скуку, так ты своего Пашу не закадришь, — Леонова фыркнула, раздраженно отвернувшись, мрачно посмотрев в зеркало. Платье ей и правда не нравилось, как и другие отобранные ею варианты.

— Я не собираюсь никого кадрить, — пробурчала тихо себе под нос, распуская длинные волосы и вновь приподнимая, закручивая их в высокую прическу.

Лана только глаза закатила, а затем, схватив стопку нарядов под возмущенное Кирино «эй», вручила в руки ошарашенной девушке-продавцу, скомандовав капитанским тоном:

— Несите нам что-нибудь красное! — надо сказать консультант сориентировалась достаточно быстро, перехватывая кипу нарядов.

— Но там было красное, — возразила Кира, махнув рукой в сторону убежавшей девушки.

— Не то, нам нужен огонь, пожар! А ты выбрала училку истории на первом светском балу.

— Училки истории в красном на бал не ходят.

— Ходят, если это тот закрытый наглухо мешок ржаво-кирпичного цвета.

Девушка поджала губы, ничего на это не ответив, с помощью подруги, расстегнув потайную молнию сзади, стянула уже раздражающее ее сиреневое платье, когда Лана охнула, чуть отодвинув шторку, взглянув на то, что принесла окликнувшая их консультант.

— Новая коллекция, привезли только вчера, хотели сегодня выставить на манекены, — мелодичный голос продавца заставил немного расстроенную Киру выглянуть следом за подругой и озадаченно уставится на предложенное платье.

Поначалу она не видела в нем чего-то необычного, насыщенного винного оттенка, из мягкой блестящей тянущейся ткани, приятной на ощупь. Потайная молния сзади, полукруглый небольшой вырез, запах на груди с аккуратной сборкой на талии, имитирующей пояс, который там был и не нужен. Длинные рукава и юбка в пол с вырезом.

Вот именно сам вырез был той самой «фишкой» этого, казалось бы, на вид, скромного платья. Стоило Кире одеться, как она поняла, что он оголяет ее ногу едва ни не до самого бедра, практически не оставляя места для фантазии по поводу цвета белья.

— Ни за что, — выдохнула девушка, поворачиваясь боком и бросив взгляд на возбужденно сверкающую глазами Лану. Ее обычно невинное выражение лица сейчас сменилось алчным оскалом, отчего захотелось мигом прикрыться. Или зашить вырез.

— Именно то, что надо, берем! — категорично заявила Неверова, и Кира тихо застонала, бросая очередной взор на свое отражение, невольно представив себя в красной помаде, на каблуках, дефилирующую по квартире перед Пашей.

Она резко качнула головой, отгоняя фантазию, и схватилась за бирку с ценником, ойкнув от суммы.

— Без ножа режешь, — вздохнула Леонова, жалобно взглянув на невозмутимую коллегу.

— Тебе же нравится, — хмыкнула, даже не спрашивая. Она была уверенна на все сто. И была права, Кире оно действительно нравилось. Особенно за свою невинную, не сразу заметную провокацию. И да, оно делало ее выше, подчеркивало изящность ее фигуры, и глаза будто становились ярче.

К тому она просто любила красный.

— Сучка ты, — проворчала, потянувшись к сумке за кошельком.

— Мяу, — взмахнув рукой, скрючив пальцы точно кошка, мяукнула Лана, озорно улыбаясь.

— Сюда нужна красная помада, золотой клатч и красивый мужик.

- С последним будет проблема.

— Что, Паша не красивый?

— Еще одна шуточка и на стриптиз пойдешь одна, — пригрозила пальцем Кира, быстро переодевшись обратно и застегивая сапоги, пока консультант относила платье на кассу. Дабы пробить его, а заодно и упаковать вместе с отобранным небольшим золотым клатчем на цепочке.

— Молчу-молчу, — приняв, самый что ни на есть невинный вид, Неверова двинулась к кассе, оставив Киру одеваться.

В это время Кенар не находил себе места, он буквально ходил из угла в угол, ощущая как растет его раздражение, все еще бушующее с неудавшегося собеседования. Подумать только, доминантная личность! Тоже ему, Америку открыл.

— Упырь лысый! — прошипел Паша сквозь зубы, вонзая вилку во вчерашний салат с крабовыми палочками, еще раз оглядев до блеска отмытый кафель на кухне. Наверное, их небольшая, но уютная двухкомнатная квартира еще никогда не была такой чистой за последние два года, разве что, когда Павел только въехал и провел полную генеральную уборку, выбросив некоторые абсолютно ненужные вещи с разрешения хозяйки и Киры.

Генеральная уборка была его спасением от гнева. Но и сейчас она не помогла погасить огонь раздражения. Ко всему прочему Львенок до сих не явилась домой, хотя стрелка висящих в коридоре часов давно показывала половину десятого вечера. Телефон не отвечал, а вконтакте она упорно молчала, что уж говорить о других соцсетях. Бросила его тут, голодного, холодного и одинокого. Не могла, что ли хотя бы сказать, куда пошла? Бесконечные звонки без ответа для него, того, кто не любил любое общение по телефону, были равносильны подбрасыванию дровишек в костер инквизиции.

— Да нафига тебе телефон вообще, если ты его не слышишь?! — взревел Паша, бросив в порыве злости свою Моторолу на диван, чудом не впечатав пусть и защищенный, не рассчитанный на такую силу удара, смартфон. Он понимал — беситься, потому что беспокоится. Возможно, она задержалась на работе, а может что-то случилось по дороге и от этого его беспокойство только возрастало.

Отставив салатницу с брошенной в нее вилкой на столик, мужчина откинулся на спинку дивана, прикрыв глаза и пытаясь, сосредоточится на мантре. Словно завороженный он считал и считал, открыв глаза, уставившись в белый натяжной потолок, скользя взглядом по встроенным в него софитам. В конце концов, ему нужно успокоиться, иначе он попросту убьет ее. Или накричит, наговорив гадостей, о которых впоследствии обязательно пожалеет.

Телефон неожиданно заорал песенкой Гринча из мультфильма, отчего Кенар мигом подпрыгнул точно воробей на жердочке и кинулся к нему, едва не снеся к чертовой матери стол со всем содержимым. Лишь увидев имя звонящего, Павел рыкнул, поднеся трубку к уху.

— Да! Чего тебе, отмороженный?!

Тасманов — чертов идиот. Что у него опять случилось?

— Мужик… спасай… — голос Ярика был непривычно тих и едва слышен из-за раздающегося из трубки шума. Паша даже на секунду забыл о собственном гневе, озадаченно отодвинув смартфон от уха и посмотрев на экран, чтобы убедится, что ему не привиделось имя Тасманова.

— Быстрее! Если меня найдут, то прикончат, — жалобные нотки заставили Кенара в панике подскочить с места, перекладывая телефон к правому уху и зажимая его плечом, пока он в спешке стягивал с себя домашние штаны и быстро натягивал синие джинсы, матерясь про себя, застревая в узкой штанине.

— Где ты? Сколько их? Ты там один? Оружие есть? Яра! — Паша выронил телефон на ковер, пока натягивал носки. Переодевать розовую толстовку с капюшоном и надписью «Я ненавижу этот гребанный мир» заботливо подаренную ему Кирой на прошлое День Рождения, принялся рыскать по полу в попытке достать смартфон из-под столика, куда тот закатился.

— Да блять! — выругался он, ударившись об угол стеклянного стола, снова чуть не снеся салатницу и пульт.

— Калининский переулок 27, быстрее! — услышал он прерывающийся голос Ярика. Любые попытки дозвонится, заканчивались ответом оператора — абонент в данный момент отсутствует в сети. Паника нарастала, а адреналин в крови заставил его действовать. Недовольно думая Паша рванул одеваться, схватив свое пальто и буквально на ходу запрыгивая в ботинки, шнуруя их, удерживая в зубах телефон. Он выскочил было из квартиры, но в последний момент вспомнил о ключах, едва не прищемив пальцы дверью. Пришлось спешно возвращаться, хватая ключи с тумбочки у порога, где стояли домашние тапочки

— Не беси меня, — рыкнул он этой самой двери, быстро закрывая ее и пнув для порядку, когда ключ не пожелал поворачиваться. Расправившись, наконец, с замком, Канарейкин бросился вниз, пробегая мимо поднимающейся соседки с баулами.

— Куда несешься, щеголь, небось, опять по проституткам! — возмутилась старушка, живущая этажом выше, которую Паша едва не снес с дороги, гаркнув что-то вроде «с дороги старая карга». Ответа не последовало, потому что мужчина уже не слышал ее слов. В ушах шумело от прилившей к голове крови, которая буквально кипела. Он лишь умолял такси подъехать быстрее, чтобы успеть помочь другу, который по своей дурости опять куда-то впутался.

— Что я здесь делаю,… дай телефон!

— Ни за что, ты опять просидишь весь вечер в интернете, переписываясь со своим Павлом или кем-то из своих подруг. Сиди и мучайся.

— Кто такой Павел? — одна из девушек, сидящих с ними на полукруглом диванчике, обтянутого бархатом за столиком, на котором были расставлены коктейли и закуски, а также стояло ведро с шампанским, уже заботливо разлитое по бокалам. Имя подруг Ланы девушка не запомнила, а их было всего две — крашеная брюнетка и шатенка. Обе довольно яркие, привлекательные, гламурные и посчитавшие ее невероятно скучной. Лана весело щебетала с ними о старых историях, которых Кира не знала, а при попытке втянуть в диалог и ее коротко отвечала, чем явно не заслужила их неодобрение.

Вот и приходилось скучать, разглядывая яркий интерьер бара, бросив взгляд на шесты, большую сцену с подиумом, который вел мимо ближайших столиков самых отчаянных жаждущих внимания дам. По одну сторону помещения находился бар, откуда заботливые официанты, одетые в одни черные кружевные стринги с заячьими хвостиками, бабочками на голых шеях и ушками на голове, раздавали напитки, по другую крутился приветствующий всех администратор Жорик.

Когда Кира впервые увидела Жору, она поначалу озадачилась его яркому макияжу, густо накрашенным полным губам и подчеркнутым сверкающим хайлайтером скулам на смуглой коже. Но сейчас этот душевный гей или, как он себя назвал «ценитель мужских красот», ей даже нравился. По-крайне мере он был хотя бы одет, в отличие от большинства находящихся тут мужчин.

— Посмотри, какие котики на шесте, так бы погладила! — Кира бросила взор туда, куда указала шатенка, кажется, ее звали Нелля. Там на шестах на сцене крутились мускулистые парни, сверкая голубыми торсами, леопардовыми трусами с пришитым к ним пятнистым хвостом. И все это в импровизированной клетке, которую установили из смонтированных решеток по всему периметру сцены, видимо, чтобы оголтелые дамы не отодрали уши и хвосты. Парни изгибались под восхищенные крики.

— Хочу домой, — мрачно потянула Кира, не находя в этом ничего красивого и отпивая махито через трубочку. Какая-то дама, лет сорока, уже прижалась к одной из клеток, протягивая крупную пятитысячную, сунув ее в трусы подползшего к ней котика. На ум невольно пришло воспоминание о просмотренном видео из клуба, и девушка передернула плечами.

— Ты такая занудная, — фыркнула брюнетка. Бросив на нее полный отвращения взгляд, отчего Кира помрачнела, зыркнув на улыбнувшуюся Лану.

— Брейк девочки, не обижайте мою подругу, — усмехнулась она, подмигнув отвернувшейся к сцене Кире.

— Лесь, успокойся, я ее пригласила, значит для меня она не скучная, — поставила на место подругу Неверова и в душе у Леоновой потеплело. Это было действительно приятно. Не обратив внимание на отфыркнувшуюся Олесю, которая присосалась к коктейлю, о чем-то переговариваясь с Неллей, Кира сжала руку Ланы в благодарном жесте… И попыталась незаметно выудить телефон из своей сумки, который Неверова туда забросила, когда они проходили секьюрити на входе, не разрешив взять ее в руки. Она скинула все вещи, в том числе и пакет с платьем на край дивана и Кира сейчас пыталась до них добраться.

— А ну убери руки! — шикнула Лана, мигом прекратив ей мило улыбаться, сурово зыркнув на обиженный вид подруги.

— Паша будет звонить, и волноваться! — предприняла последнюю попытку давления Леонова, но Неверова ее ловко пресекла, махнув рукой и перегнувшись, схватила свою и Кирину сумку, убирая к себе за спину…

— Переживет твой Павел, пусть понервничает, — ухмыльнулась она, и Кира вновь застонала, схватив бокал с коктейлем.

Этот вечер обещал быть крайне нудным.

Такси примчало его буквально за рекордные 20 минут, вместо положенных сорока. Паша не знал, сколько правил, они нарушили, но когда он вручил две пятитысячных ошарашенному таксисту нерусской наружности и приказал доставить его до пункта назначения как можно быстрее. Домчал, как и обещал «очень быстро, дарагой» и стоило Павлу выскочить, как таксист окликнул его, заставив заглянуть обратно в машину.

— Ты это, смотри, место тут нехорошее. Голубизна там, о Аллах свидетель, — он даже для верности схватился за четки, а Паша бросил взгляд на яркую неоновую вывеску местного стриптиз-бара «Маугли», где толпились дамы, некоторые даже с мужьями.

— Ага, — Кенар кивнул таксисту, захлопнув дверь, отойдя, чтобы тот отъехал и оглянулся вновь на переулок. Ярика нигде видно не было, не считая клуба, тут стояло несколько жилых домой, парочка захудалых продуктовых и киоск Союзпечать со всякой мелочевкой. Сунув руки в карманы, Паша, приметив стоящую неподалеку черную тонированную ауди, вокруг нее крутились несколько мужчин в костюмах и расстегнутых пальто, судя по виду, они тут уже давно, изрядно замерзли, но кого-то ждали.

Кенар еще раз оглянулся на довольно пустынную улицу, если не считать заполненной машинами парковки, прибывших в бар дам, двинулся к ауди. Возможно, они видели Яра?

Проходя мимо одного из поворотов, Паша ощутил, как кто-то схватил его за плечо, утягивая в тень, стоящих рядом друг с другом сталинок, заставив занести кулак, но вовремя остановится.

— Какого хера, Яр?! — заорал, было, Паша, как блондин зажал ему рот, нервно выглянув из-за угла дома, посмотрев почему-то в сторону ауди.

— Тише ты, не ори! — шикнул он, поправив сбившуюся с головы шапку, натянув капюшон кожаной зимней куртки на лицо, прижимаясь спиной к кирпичной стенке и нервно выдыхая. Выглядел он, мягко говоря, потрепанным, взъерошенным и нервным.

— Что случилось? — Паша с подозрением уставился на него, на всякий случай, оглядев на предмет повреждений. Адреналин и беспокойство в крови стали уступать место раздражению. Какого черта этот клоун творит?

— Прячусь, — отозвался Ярослав вяло, махнув рукой куда-то в неопределенном направлении.

— От кого? — снова спросил Паша и Ярик даже приосанился, взглянув на него как на идиота.

— От нее! — рыкнул он, тыкая снова в сторону за домом. Кенар нахмурился и осторожно выглянул наружу, оглядев трех амбалов, которые топтались на месте и курили, с кем-то переговариваясь по гарнитуре.

— От них что ли? — он снова повернулся к Ярославу и тот, закатив глаза, схватил Пашу за голову, направляя его взгляд.

— Не от них, а от нее! — шикнул он, ткнув пальцем в невысокую даму в соболиной шубе, стоящую неподалеку от охранников, которые видимо были с ней, потому что именно в этот момент один из них подошел к ней ближе, и женщина обернулась, что-то приказав.

— Хотя и от нее тоже, — добавил Ярик, чуть погодя и Канарейкин скрипнул зубами от злости. Он, значит, тут волнуется, несется к нему через весь город, потратил кучу бабла. А Тасманов от бабы гасится! Потрясающе. И плевать, что у нее три здоровенных секьюрити, неужели нельзя это было без его участия решить.

Недолго думая, Кенар схватил не ожидавшего такого подвоха Ярика за шкирку и как следует, встряхнул, заставив ойкнуть от неожиданности.

— Ты чего? — выпучил он глаза на друга, даже позабыв о своих неприятностях, стоящих за углом и перестав шептать.

— Я чего? — рыкнул Павел, надвигаясь на отшатнувшегося друга и схватив его поперек шеи, зажимая в крепком захвате, наклонил, стуча кулаком по его бестолковой голове, стянув шапку со светлых волос, яростно приговаривая.

— Я его тут спасать рванул, все бросил, кота не покормил!

— Ай! Паха! У тебя нет кота, — вскрикивал Ярослав. Пытаясь выбраться из стальной хватки Канарейкина, но куда там. Кулак впечатался в макушку и принялся натирать ее, точно пытаясь просверлить там дырку, дабы осмотреть черепную коробку на наличие мозга.

— Не важно! — рявкнул Кенар, продолжая душить в захвате друга, — ты какого хрена меня на уши поднял, сам, что ли не мог разобраться?!

Засим действом они не сразу поняли, что привлекли своей борьбой и криками внимание со стороны общественности, в особенности вышеупомянутой дамы с ее охраной. Потому, когда в переулке раздался неожиданно радостный женский голос, оба парня замерли, ошарашенные этим событием.

— Снежок, вот ты где! А я тебя повсюду ищу-ищу, а тебя нет. Ты почему сбежал из магазина одежды? Твоя Звездочка хотела купить тебе костюмчик на нашу свадьбу.

Павлик даже отпустил замершего в ужасе друга, выпрямившись и переведя взор от женщины, лицо которой, было настолько проработано хирургом, что уже с трудом угадывался ее возраст, варьирующийся от 40 и до 99. Пухлые, явно результат инъекций, губы растянулись в улыбке, видимо несколько раз переделанные глаза, потому что количество ресниц на них практически скрывали их, как и невероятно тонкий нос. Его взгляд скользнул по принявшей, по ее мнению, сексуальную позу, Звездочке, передернул плечами и покосился на побелевшего друга.

— Снежок? — нервно хихикнул он, стараясь не подходить ближе к этой странной компании.

— Я был пьян, — сипло выдохнул Ярослав, разве что, не перекрестившись, — сильно, — уточнил на всякий случай.

— Я бы сказал в говно, — меланхолично потянул Паша и в этот момент хлопающая ресницами «звездочка», как-то подозрительно нахмурила темные, практические черные графичные брови, внезапно зарычав точно собака.

— Так это ты Павлик?!

Паша наклонил голову набок, покосившись на мотающего головой Яра. И вновь посмотрел на набычившуюся даму.

— Ну, я, — отозвался он неуверенно, делая шаг назад, поравнявшись с другом, который как ему показалось, слабо застонал.

— Так это ты у меня увел моего Снежка! — взвизгнула неожиданно эта истеричка, ткнув в Пашу пальцем, отчего он вздрогнул, непонимающе смотря на нее.

— Не тыкайте в меня пальцем, это невежливо, кого и куда я увел? — мрачно рыкнул, уже предчувствуя, что ответ ему не понравится. И сильно.

— Нет! — взвился Ярослав, попытавшись остановить безумную звездочку, но поздно, следующие произнесенные ею слова буквально заставили Кенара едва ли не осесть на асфальт.

— Еще и отмазываешься? Снежок сказал у вас любовь и что ты его доминируешь!

Секунда, две и Павел почувствовал, как в нем просыпается желание убивать.

— Ярослав! — взревел Кенар, ощущая, как кровь приливает к лицу. В этот момент Ярик дернул его за рукав, потащив за собой.

— Валим отсюда! — заорал блондин в панике и оба бросились бежать. Точнее сказать Тосманов бросился бежать, а вот Паша кинулся за ним точно раздраконенный красной тряпкой бык, с намерением отловить поганца, а заодно и поправить ему его смазливое личико, чтобы больше ни одна баба к нему не подошла.

— Ловите их! Поймайте моего Снежка. Он нужен мне живым и невредимым, я уже придумала имена нашим детям! — услышали они позади себя, огибая здание, кидаясь в очередной переулок. Пульс пульсировал в висках, а напряжение росло, как и жажда крови. Наверное, Ярослав это чувствовал, потому что приспустил быстрее, отрываясь от нагонявшего его Павла и бегущих чуть поодаль амбалов.

Вот именно сейчас Тасманов ощущал, как его короткая и прекрасная жизнь висит на волоске, потому что, судя по налитым кровью глазам Паши, убивать он его будет долго, медленно и практично.

— Пахан, я не хотел, она сама! — задыхаясь, кричал он, понимая, что ситуации это не спасет, но может, оттянет время, пока он не отыщет местечко, где сможет спрятаться и переждать бурю.

— Я тебя сейчас как отдоминирую, пассив белобрысый, кости замучаешься в паззл собирать! — орал Канарейкин, нагоняя улепетывающего на всех скоростях Тасманова. Его шапка все еще была в его руках, он с такой яростью ее сжимал, что будет она, к примеру, камнем, раскрошилась бы в пыль. Ему было наплевать на бегущих за ними охранников той чокнутой, сейчас это нисколько его не волновало. В порыве ярости он даже не заметил, как они подбежали к бару с сияющей розовой вывеской с плакатом голого мужика. Растолкав толчею из визжащих дамочек, охранников и оба на всех скоростях влетели в клуб. Паша почти коснулся капюшона его куртки, но в последний момент Ярослав сделал рывок вперед, ускользнув из цепких пальцев Кенара, ныряя в темный провал прохода, ведущего в сторону зал.

— Добро пожа… — начал было обрадованный Жорик, едва успев отскочить, когда мимо него пронеслись двое парней, которые скрылись внутри. Они бросились в сторону прохода служебного помещения, которое находилось неподалеку от лестницы, ведущей на сцену, а внутри не располагалась раздевалка, кабинет директора, который сейчас был как раз на сцене, объявляя новое шоу, и гримерную.

— Боженьки, эти танцоры такие нынче нервные, — пробурчал он, прижимая ладонь к груди и поправив бейджик, подышал на него, улыбаясь следующим гостям, которые к его удивлению оказались тремя высокими, крепко сбитыми мужчинами, одетыми в классические костюмы. Они резко остановились, озираясь по сторонам, точно кого-то ища. Георгий было открыл рот, чтобы уточнить, что им нужно, как один из мужчин резко шагнул в его сторону. Схватив за лацканы малиновой жилетки администратора, чуть приподняв над полом, заставив встать на носочки, заглянув в испуганное лицо.

— Тут двое хорьков не пробегали, один такой белобрысый, а второй чуть повыше в пальто коричневом? — требовательно спросил мужчина, и Жора сглотнув. Молча, ткнул трясущимся пальцем в сторону зала. Его грубо отбросили на пол, и стоило им войти внутрь, как ворвалась запоздалая охрана, подняв трясущегося Жорика, любовно оттряхивая.

— Не могу больше, — выдохнул он, едва слышно всхлипнув, — увольняюсь!

Кира скучающе зевнула, прикрыв рот ладонью. Часы показывали практически полночь, и вот-вот должно было начаться нечто фееричное, ради чего собственно они и выбрались. Пока что все, что было, нисколько ее не вдохновляло. Пока подруги Ланы и сама девушка с упоением освистывали пляшущего под Бритни Спирз пожарного, которого Нелля хотела заказать в приват позже после основного номера. Ни полицейский, ни даже Тарзан в леопардовых стрингах ее не вдохновили. Хотелось спать, есть или хотя бы поболтать с кем-нибудь из сети.

— Не куксись, после выступления поедем домой, — улыбнулась Лана, блеснув немного опьяненным взором, и Леонова вздохнула, грустно посмотрев в сторону своей сумки, вновь переведя взгляд на сцену, где уже убрали решетки, развесив реквизит. Теперь сцена напоминала палубу пиратского корабля.

— Дамы и некоторые из присутствующих господ, — голос импозантного мужчины в костюме, вышедшего на сцену заставил свет сафитов обратиться на него, ослепляя своим светом, но похоже ему было наплевать.

— Меня зовут Алексей Гавриленко, я директор этого прекрасного заведения и большой поклонник вас, мои дорогие девушки, для которых и создано это прекрасное место! — воодушевленно вещал он. Кира отвлеклась от его слов в честь имени себя, пока другие с упоением слушали, и заметила две мелькнувшие в темноте у входа тени, скрывшиеся в стороне кулис. Что-то в этих двоих показалось знакомым, но девушка качнула головой, отворачиваясь и вновь включая слух, стараясь не думать о том, что ей привиделось. В конце концов, откуда здесь может быть Павел с Ярославом? Скорей всего они уже нашли развлечение на вечер и сейчас заняты съемками очередной истории в инстаграм. Как к слову и подруги Ланы, делающие уже сто двадцать пятое селфи за вечер.

— … представляю вам совершенно новую, ошеломляющую программу вечера… впервые на этой сцене…

Кира вздрогнула, когда послышались первые аккорды музыки «Пиратов Карибского моря» и переглянулась с улыбнувшейся Ланой.

— Говорила же, интересно будет, — шепнула она ей на ушко, отпив из бокала шампанского.

— Быстрее, быстрее, чего телимся! — подгонял танцоров Гриша, с беспокойством оглядывая прихорашивающихся напоследок парней. Сам постановщик нервно теребил пуговицу на рубашке, выглядывая на сцену, где их шеф уже практически представил новое шоу, которое он готовил последние полгода. Это должно было стать его выпускной работой в ГИТИЗ, но увидят лишь куча ошалевших от алкоголя и возбуждения дам. Взгляд прошелся по полуголым парням. Все танцоры выглядели, как герои фильма про пиратов, однако этот осмотр заставил его нахмуриться.

Не было главного героя шоу — Джека Воробья.

— Так! — танцоры обернулись, и Гриша нервно оглянулся, выискивая взглядом этого прогульщика, который вечно опаздывал — где Джек Воробей? Где мой Джек Воробей? Где Миша?! — взвыл он в панике, чувствуя, как накрывается медным тазом его карьера великого постановщика. А ведь он мечтал ставить Отелло и Королеву Марго в столичном театре!

— Так вроде в туалет вышел, — отозвался один из ребят и Григорий немного успокоился. В туалет это хорошо, значит, сейчас будет, у них еще минута есть.

— Босс! — в раздевалку ворвался один из помощников, заставив постановщика вздрогнуть, а танцоров нервно забегать по помещению закулисами.

— Чего орешь, Шариков?! — взвизгнул фальцетом Гриша, топнув ножкой в обтянутых красных джинсах. Сам парень покраснел, смутившись.

— Ну, давай, — немного успокоился постановщик, милостиво махнув рукой и поправив шарфик на шее, взглянув на студента, — говори.

— Так это… — Шариков запнулся и ткнул пальцем на выход из-за кулис в сторону гримерок, — беда у нас, босс, Джек Воробей блюет в сортире. У него отравление сырыми яйцами!

— Чего-о?!

Паша, точно цербер, влетел в какое-то помещение, напугав по дороге уборщицу, которая в страхе прижав к себе швабру, отскочила к стене.

— Тут пробегал один белобрысый заяц? — рыкнул он, и дама нервно закивала, тыкая пальцем в сторону двери с названием «Гримерная». Не раздумывая, он бросился вперед, дергая ручку двери на себя и распахивая дверь.

— Ооо, что делать, что делать, что делать-то! Все пропало, все, моя карьера. Жизнь, я закончу на помойке под мостом и буду жить в коробке, — выл Гриша, бродя туда-сюда. Послышался какой-то шум за дверью, ведущей в гримерные, но Григорию было наплевать. От ужаса он даже закусил часть бархатной шторы, скрывающей его и других артистов от зала.

— Когда он прекратит болтать? — Кира поджала губы, мрачно смотря на ведущего, он же директор, отпивая невольно еще глоток шампанского. Она устроилась на диване, взглянув на подруг Ланы и на саму девушку, которая смотрела на сцену.

— Приключения Джека Воробья!

— Ааа все нам хана! — взвыл Гриша, стоило ему услышать объявление номера, он мысленно простился уже не столько с карьерой, сколько с жизнью. Алексей лично препарирует его без наркоза. Даже не сразу обратил внимание на грохот, когда внутри ворвался высокий невероятно красивый и очень испуганный блондин, который тут же прижался к двери, захлопывая ее перед чьим-то носом. Он тяжело дышал, точно пробежал целый кросс в километра четыре и испуганно озирался на застывших мужиков в странных нарядах. Сзади кто-то настойчиво ломился и орал благим матом.

— Ярик, открой, твою мать, пока я не вышиб дверь вместе с твоими мозгами!

— Здрасте, — улыбнулся тот самый Ярослав, которому на той стороне грозились вышибить мозги. Гриша с минуту пялился на него, а затем его посетила великая идея. Он критично оглядел Ярика, а затем приказал:

— Раздевайся!

Глаза блондина стали поистине большими, наверное, в прошлой жизни он был лемуром.

— Че? — выдохнул он ошарашено, Гриша покачал головой и кивнул парням.

— Мальчики, этого нарядить. Шляпу ему и камзол, того не пускать!

Секунда и вот уже трое парней, одетых в форму английских солдат 18 века, только вот без сорочек, в камзолах на голое тело, напомаженных и накаченных, схватили Ярика под белы рученьки. Они потащили его к заботливо уложенному пиратскому камзолу, шляпе-треуголке с вышитом на ней черепом и костями, стягивая с него верхнюю одежду и свитер.

— Так, живее, живее! — поторапливал их Гриша

— Чего так долго? — ворчала Кира, оглядываясь на сцену. Все ждали, ждал и стоящий неподалеку от сцены, спустившийся Алексей, о чем-то говорящий по гарнитуре. Видимо уточнял причины задержки.

— Босс, там какой-то шум, похоже на драку! — пыхтел Шариков, удерживая дверь вместе с другими ребятами.

— По моей команде, выпускайте! — приказал Гриша, когда на голову Ярослава нахлобучили треуголку, натянув камзол, таща к сцене.

— Да что делать то? — возмутился он, озадаченно оглядываясь на дверь, за которой был разъяренный Паша.

— Раздеваться, это ты, судя по виду, умеешь отлично. Так что шуруй, дитя мое! — ответил Григорий, махая рукой, заорав:

— Выпускайте Кракена!

Ярослава вытолкнули на сцену под ослепляющий свет прожекторов, а следом за ним вышли и несколько танцоров.

— Опачки, а он горячий! — выдохнула, облизнувшаяся на новое действующее лицо Олеся. Сидящая рядом Нелля пускала слюни, ничего не ответив, вокруг слышались визги и крики восторга, отчего хотелось закрыть уши ладонями.

— Гляди, Кир, и правда красавчик, — восхитилась Лана и девушка, как раз отпивающая шампанского, который цедила весь вечер, выплюнула его к чертовой матери, стоило ей увидеть, кто стоит на сцене.

— Ты чего?! — взвизгнула Олеся, а Лана удивленно уставилась на ошарашенное лицо Киры.

— Ярик?!

Паша ударил подскочившего к нему охранника, с силой навалившись на дверь. В этот раз ему повезло и те, кто ее сдерживал, делать это перестали, потому он влетел внутрь закулисья, едва не снеся стоящего там тонкостного парня в красных джинсах и голубом свитере с шарфом оранжевого цвета.

— Твой дружок там, — как-то быстро сориентировался он, прячась за спину невысокого веснушчатого парня. Видимо больно кровожадным было его лицо. За шторами что-то ревела толпа зрителей, но Паше было плевать. Сбросив к черту пальто на ближайший стул, он рванул вперед, не слыша, как за ним в помещение ввались еще и изрядно им покалеченные охранники.

— Йо-хо-хо, — выдал Шариков, провожая взглядом всю честную компанию на сцену, ощущая как Григорий, наконец, отпустил его и, усевшись на один из свободных стульев, принялся обмахиваться сценарием.

— Принеси мне рома, — прошептал мужчина, рухнув в положенный ему обморок.

— Кто такой Ярослав? Эй!

Кира почти не слышала слов Ланы, которая пыталась обратить на себя ее внимание, приковав взор к совершенному ошарашенному Ярославу, стоящему посреди сцены, где уже вовсю под задорную музыку выплясывали танцоры, изображая бой английских солдат с пиратами на судне. Его голый торс виднелся сквозь полы распахнутого камзола, который был ему немного велик, а треуголка на светлых всколоченных волосах забавно покосилась. Предчувствие Киры усилилось, когда послышался какой-то шум и из-за кулис показался Паша, на всех порах влетевший на сцену. Среди толпы полуголых мужиков разодетых, как каперы 18 века он смотрелся поменьше мере странно в своем современном наряде, да еще и в домашней толстовке.

— Паша? — прохрипела она невольно и три девушки уже как по команде повернулись к ней.

— Паша? — выдала Нелля

— Это он Паша? — ткнула пальцем в шатена Олеся.

— Так это и есть твой Паша? — Лана единственная из всех расслабилась, ткнув с трудом очнувшуюся Киру, — а ничего, — она показала большой палец.

— Одобряю!

— А так и должно быть? — Алексей озадаченно покосился на своего невозмутимого помощника, который немного завис, а после кивнул.

— Видимо да, новое видение.

— Ну ладно…

— Ярик! — Паша зарычал, едва привыкнув к яркому свету прожекторов. Творившееся вокруг безумие сейчас его нисколько не смущало, как и то, что со сцены орали что-то насчет раздевания. Его целью был стоящий впереди блондин, который словно очнувшись ото сна, мигом сообразил, что к чему и снова бросился наутек.

— А ну стой!

— Не вздумай меня бить, я твой лучший друг! — взвизгнул Ярослав, запрыгивая сходу на канатные снасти, ведущие к импровизированным парусам, раскрытым над головами зрителей. Он ловко зацепился за них, взбираясь бодро вверх, бросив одному из столов свою треуголку.

— На память дамы! — сверкнул он улыбкой, махая визжащей толпе с дальнего столика.

На сцену ввались трое грузных мужчин.

— Этих тоже знаешь? — спросила Лана, на что Кира покачала головой, озадаченно следя за тем, как карабкается Ярик и к нему спешит разъяренный Паша. А то, что он разъярен, было видно невооруженным глазом.

— Так тоже должно быть? — Алексей вновь посмотрел на помощника. Тот окончательно смутился, но не позволил эмоциям отразиться на его лице.

— Братва, все как в американских блокбастеров. Как без русских, — уверенно проговорил он, и директор озадаченно похлопал глазами, наблюдая как парень в ярко-розовой толстовке с забавной надписью, пытается ухватиться за тросы, но в этот самый момент его хватают за капюшон один из амбалов из «братвы». Ловко ударив его затылком в челюсть, он ушел от другого противника и, схватившись за шест, изящно подпрыгнув, крутанулся, пнув одного из нападавших.

— Харизматичный парень, надо брать. Спроси у Гриши контакты. Гляди как уворачивается — восхищенно проговорил Алексей, следя за манипуляциями шатена в розовом на сцене.

— С вашего позволения, хочу добавить, что тот беленький тоже ничего, посмотрите какая грация! — мужчина закивал, переведя взор на вышеупомятого, который, едва не рухнув с тросов, повис на них точно мартышка, когда третий парень в костюме, почему-то с галстуком набекрень, принялся к нему карабкаться.

— Согласен, — торжественно кивнул мужчина, махнув повелительной рукой.

— Это, просто, кошмар, — взвыл за кулисами Григорий, падая в очередной раз в обморок, прямо в руки поспешившего на помощь Шарикова.

— Я даже не знаю, что фееричнее. Этот идиот на канатах или твой Паша, — сквозь смех выдавила Лана, когда Ярослав съехав по канату, предварительно защитив руки длинными рукавами камзола, рухнул прямо на голову бугая. Зрители свистели и кричали, а Кира жаждала сменить имя, работу, фамилию, место жительство и желательно страну. Все что угодно, лишь бы сделать вид, что она с этими двумя не знакома.

Паша забрался на шест повыше, одной рукой держась за него, чуть отклонился, а вторую приложил к глазам, щурясь от яркого света. Кто-то с силой потянул его за штанину и, взглянув вниз, Кенар заметил недобитого охранника.

— Да что ж ты такой приставучий! — зашипел он, попытавшись пнуть его, но в итоге лишь резко соскользнул вниз с криком под одобрительные женские вопли. Он едва пришел в себя после не самого удачного падения, когда к нему вновь потянулись загребущие руки секьюрити, отчего пришлось оттолкнуться ногами, катясь по полу сцены. Спина уперлось в нечто твердое, и когда Паша оглянулся, это оказалось спиной Ярика, который в свою очередь одетый в какой-то идиотский наряд пинал другого охранника.

— Это ты! — зашипел Паша в ярости.

— Че сразу я, нечего так остро на все реагировать, я всего-то пошутил! — огрызнулся Тасманов. Попытка сбросить с себя охранника практически удалась, его сзади схватили какие-то девицы, таща вниз под вопли одобрения. Ярослав благодарно улыбнулся, вызвав настоящий фурор. Несколько крупных купюр упало рядом с ними.

— О, Пахан, гляди, тут бабло раздают нахаляву! — радостно объявил он, мигом забыв о преследователях, схватив несколько штук, тут же ойкнув. Когда Канарейкин его подняла, обхватив за подмышки.

— Я тебя сейчас на это бабло похороню!

— Да че начал-то!

Ответить Паша успел, его обхватили сзади в крепкий захват, душа, отчего кислород перестал поступать в легкие и он почувствовал головокружение. Его замутненное сознание поймало на себе испуганный взгляд Киры, или она ему мерещилась, он уже не понимал.

— Кира! — Лана попыталась схватить подскочившую подругу, которая не обратив внимания, бросилась вперед, пробираясь прямо к сцене, туда где ревущая толпа выкрикивала лозунги и бросалась деньгами. И где сейчас огромный бугай пытался задушить Пашу.

Кенар судорожно вцепился пальцами в руку нападавшего, из последних сил пытаясь, освободится, когда внезапно легкие наполнились воздухом, а шея освободилась от оков.

— Не благодари, — потянул Ярик, опуская поднос, которым ударил секьюрити по черепушке. Кашляя, Паша попытался ему ответить, но последний из троицы, тот самый, уже изрядно потасканный девицами из зала, с ревом бросился на парней, заваливая их на пол.

— Содом и Гоморра, — прокомментировал Шариков, обмахивая сценарием Григория, который прикладывался к бутылке.

— Да тут сложные межличностные отношения героев. Любовный треугольник! — восхитился Алексей, наблюдая, как барахтается эта троица, а двое остальных парней в костюмах валяются по сцене с травмами разной степени. Безусловно, это часть шоу!

— Да пусти ты, идиот! — просипел Паша, пытаясь сбросить с себя тушу охранника. Который навалился на них с Яриком, отчего последнего приложило о пол, а сверху на него еще и сам Кенар упал, потому он был слегка придавлен и изрядно мучился.

— А это кто? — вскинул брови Алексей.

— О, Леди Элизабет! — выдал восхищенно уже изящно пьяный Григорий, тыкая в забравшуюся на сцену блондинку в симпатичном коралловом платье, которая ловко лавируя на шпильках, схватила упавший и откатившийся многострадальный поднос, со всей силы приложив по темечку мужика в костюме, спасая тем самым двух главных героев этой пьесы.

— Кира? — выдохнул Паша, не веря своим глазам, уставившись на тяжело дышащую блондинку, которая в испуге уронила поднос, со звоном упавший на сцену. Крики толпы теперь были повсюду. Они были в восторге, что-то крича им, а танцоры давно разбежались, оставив сцену только им.

— Паш? — испуганный голос девушки, заставил его сердце сжаться, отчего Кенар на миг застыл, но тут же был вынужден, шевелится. Потому что под ним заворочался Ярик.

— Я, конечно, понимаю, что вы скучали друг без друга. Но Паша, ты не мог бы встать? Я еще хочу однажды завести детей! — пропыхтел Ярослав, ворочаясь. Ошарашенная Кира, сама видимо еще пребывающая в состоянии шока, помогла сбросить амбала и оба парня свободно выдохнули, поднимаясь.

— Я его что… убила? — спросила она, неверяще смотря на лежащего человека. Ей казалось, он мертв, и не дышит. Ее посадят, лет на 10.

— Да все с ним нормально, всего лишь шишка, — хмыкнул Тасманов, проверив пульс и поднявшись. Он невозмутимо отряхнулся, улыбаясь Кире, как ни в чем не бывало, проведя рукой по всколоченным влажным волосам, оперевшись рукой о молчавшего Павла. С минуту они просто стояли втроем, Паша смотрел на Киру, она на него, а Ярик ухмылялся еще шире.

— Тогда какого вы оба тут устроили?! — ее тихий, точно отдаленный звук начинающейся бури заставил двоих парней мигом побледнеть и даже как-то сжаться. Ярослав убрал руку и отступил на шаг назад.

— Ээ, Кир, да ладно тебе… — и тут же замолк, наткнувшись на ее ледяной взор разъяренной ведьмы, сглотнув. Это было страшнее всех трех охранников вместе взятых.

— А ты… — Леонова перевела мрачный взор на Пашу, который даже весь свой запал растерял. Открыв рот и закрыв. Она ничего больше не сказала, а лишь развернулась, под оживленные хлопки и крики, двинувшись к лестнице. Уже почти настигнув ее, она внезапно запнулась, когда чьи-то пальцы обхватили ее ногу в сапоге, вскрикнув, едва удерживая равновесие. Краем глаза она видела, как Ярик и Паша бросились к ней, но понимала, что они не успеют.

— Не уйдешь! — просипел обезумевшим голосом один из очнувшихся парней в костюмах. Девушка бы непременно упала, если в следующий момент на многострадальную голову этого мужика не приземлился поднос, заставивший его отпустить ногу девушки, а ее поднять удивленный взгляд на подавшую плечами Лану, отбрасывающую поднос, с самым невинным видом.

— Что? — спросила она с улыбкой, подмигнув, — не только вам на сцене.

Уже позже, когда все трое, одетые, усталые, но невероятно счастливые и что уж греха таить, обогатившиеся за счет щедрых чаевых хозяина этого бара, а также суммы гонорара за импровизированное выступление, сидели в такси. Хотелось домой в уютную постель и забыть о дурацких приключениях. Уже подъезжая к их подъезду, Паша осторожно разбудил прикорнувшую на его плече Киру, которая сонно моргая, потрясла головой, прогоняя туман из сознания.

— И все же зря ты отказался, красавчик, от работы хостес, — догнал их на выходе, веселый голос Ланы. Паша усмехнулся, вспоминая, как им троим, предложили работы, особенно уговаривали его, ведь постоянного места у него сейчас не было. Чего бы ни подработать, но после произошедшего, вряд ли он захочет этот опыт повторить.

— Пусть научится себя в руках держать, Тарзан, — съязвила Леонова, ожигая его недовольным взором.

— Во всем он виноват, — ткнул, не глядя в Ярослава, сидящего на переднем сидении Кенар, под недовольный взгляд девушки, отчего та только фыркнула, отвернувшись. Тасманов встрепенувшись, выглянул, между сидениями, возмущенно поинтересовавшись:

— Чего опять Ярик-то?

Канарейкин хмыкнул, захлопывая дверь, слыша как Ярослав спросил у сидящей позади Ланы:

— К слову, красавица, а что ты делаешь сегодня утром?

Он обернулся, словно бы проверяя, увидев, как девушка сложила пальцы в неприличный жест из среднего пальца и, ткнув им в лицо Ярика, провела по нему. Он не слышал, что она ему ответила. Да его это не особо-то и касалось. Сунув руки в карманы пальто, Паша поспешил за Кирой, которая уже подошла к подъезду, открывая его своим ключем, невольно задержавшись, дожидаясь пока он настигнет ее.

— Это что, платье? — кивнул Павел на яркий пакет с эмблемой магазина, шагая за девушкой к лестнице. Судя по объявлению напечатанному на листке А4, лифт снова не работал, потому они двинулись по лестнице.

— Вечернее платье, — коротко ответила Кира, напрочь игнорируя эти попытки подмазаться. Не получится у него так просто загладить свою вину за ее волнение!

— О, правда? — Канарейкин ловко обогнал ее, перепрыгивая через ступеньки и вставая впереди спиной, делая шаг назад, поднимаясь.

— Правда. Прекрати, это не сработает.

— Что не сработает?

— Попытка сделать вид, что ничего не было. Не сработает.

— А если я попрошу прощения?

Девушка смерила его мрачным взором, делая очередной шаг и утыкаясь лбом в его крепкую грудь. Невольно ее прошибло током, отчего она отступила, да неудачно, каблук хрустнул, когда тело накренилось. Девушка с визгом полетела назад, но в последний момент Пашины руки перехватили ее, притягивая к нему. Они некоторое время стояли, приводя сознание и дыхание в порядок, а затем Паша чуть отодвинул девушку, взволнованно заглядывая в ее лицо.

— Все в порядке?

Кира прислушалась к внутренним ощущениям, чувствуя, как колотится ее сердце, но в остальном все было отлично, кроме, пожалуй, одной вещи.

— Угу, только, похоже, сломала каблук, — прошептала она, зачарованно смотря в зеленые глаза. На секунду ей показалось, что его рука поднялась в попытке коснуться ее щеки. Однако в последний момент он сжал пальцы. Выражение его лица приняло на наглое выражение, будто бы он задумал какую-то пакость. Впрочем, так и оказалось.

— О, правда? Значит, я только что нашел способ, как получить извинения, — мурлыкнул он и Кира вскрикнула, когда почувствовала, как ее обхватили поперек туловища, поднимая над землей.

— Канарейкин!

— Ась?

— Ты просто… — девушка запыхтела от негодования, бросив на него один их фирменных взглядов, но он не сработал, разбившись о стену его очарования, когда этот засранец улыбнулся.

— Прекрасный? Милый? Чудесный? — подсказал Паша, перехватывая ее удобнее и Леонова тсыкнув от недовольства, обхватила его шею руками.

— У вас с Яриком самооценка одна на двоих, — язвительно проговорила она, чувствуя какое-то невероятное блаженство. Даже захотелось, чтобы это кто-то видел. А с другой совсем не хотелось делиться этим момент.

— Неправда, не смей путать частную собственность с государственной, — патетично заявил Кенар, делая очередной шаг, неожиданно застыл, точно задумавшись, отчего Кира невольно испугалась. А вдруг он пострадал во время этого «выступления».

— Вот скажи мне, львенок, — он поднял на нее глаза, отчего Кира вздрогнула, приготовившись услышать нечто эдакое, как в следующий момент ей уже захотелось приложить его пакетом.

— Откуда в такой маленькой тебе столько тяжести? Груди вроде нет, а такое ощущение, что тащу даму с полноценным пятым и задом размером с бочку…

И с чистой совестью Кира исполнила задуманное, огрев его по макушке.