Глава 11. Зелье для Финиста

После того, как был выкуплен соседский участок, Катя стала реже видеть сказочных друзей. Они пытались разузнать что-то о других, ушедших и затерявшихся сказочных персонажах, в первую очередь о Змее Горыныче. Часто Катерина видела всю компанию вместе со своим дедом, они, то склонялись над картами, то изучали данные спутниковых съемок в интернете. Было исключительно забавно видеть то волчью морду, то птичий клюв, внимательно следящий за стрелкой на экране монитора. У Конька-Горбунка категорически не ладились отношения с картой. Слишком непоседливый и шаловливый, он с трудом мог сдерживаться, и карта у него то мялась, то заворачивалась вокруг него, то просто складывалась, как только он начинал водить по ней копытцем.

Перебрали уже кучу мест, где мог бы быть Горыныч. Наметили, куда лететь в первую очередь, как только совсем растает снег. Весна уже чувствовалась. Снег таял везде, даже в глубоких оврагах сугробы как бы опали, съежились. Верба уже выпустила пушистых серых «котиков» на ветках. Ветер пах чем-то чудесным, весенним. А дожди перестали быть докучливым погодным явлением, превращающим дороги в серое месиво, а приносили с собой свежий воздух и смывали грязные снежные островки.

— Нет, это невозможно просто! — взвыл Баюн во время очередного обсуждения.

Все устроились в тереме. Мама вязала, бабушка поливала цветы, дед жарко спорил с Волком. Конек носился по комнате, которую Катя называла комнатой, а сказочные герои горницей, периодически залетая на стены, Сивка наполовину зайдя в комнату-горницу флегматично стряхивал с гривы солому. Птица любовалась на себя в зеркала, да, в комнате по ее просьбе повесили еще два зеркала и теперь она перепархивала то к одному, то к другому, то к третьему, любуясь собой в разных ракурсах. Дубок бегал по карте, тревожно поглядывая на Конька, мало ли что, опять начнет к карте приставать. А Баюн… Баюн сидел на печи и предавался унынию.

— Я вот смотрю на это, смотрю, это же не Швейцария, не этот как его…. Люксембург, или это …. Монако. Они же маленькие, там три шага шагнешь, уже граница. Там найти кого-нибудь МОЖНО! Но у нас-то Россия! Тут Змея найти можно только случайно, или если он сам тебя найдет, если сильно проголодается. Нам нужна подсказка! Конек! Что Яга говорит, когда зелье будет готово?

— Ей травка какая-то нужна, она ее ждет. Все остальное уже есть! — цокот копыт раздался прямо над головой Кота. Около его уха просвистело и Конек обрушился на печь.

— Слазь с меняу, слазь немедляноу. — от возмущения речь Кота стала похожа на отчаянный мяв.

Катя очень старалась не смяться. Мама торопливо прикрылась вязанием, бабушка заспешила за водой для поливки, дед начал кашлять, чтобы скрыть смех.

Кот вылез из-под роскошного струящегося хвоста Конька, гневно стряхнул его с себя, чуть не свалившись с печи, и зашипел:

— Ты это точно специально! Я не знаю, что с тобой сейчас сделаю, я….

И тут у Кати зазвонил телефон.

— Але, але, а это хто?

У Кати затряслись руки. Яга ей никогда еще не звонила. И, если совсем честно, Катя очень надеялась, что она и не позвонит. Уж очень сложно было с Ягой общаться, как на экзамене, так и жди хитрого вопроса или задачи с какой-нибудь подковыркой.

— Это я, Катерина. Добрый день!

— И тебе тоже девонька. Передай Коту, что все готово. Нашла я на пригорке самый нужный мне листочек, прошлогодний еще, да и его хватит. Пусть прилетают за зельем. Да, говорят у вас место и нам найдется?

— Конечно, найдется! Мы вас ждем! — твердо проговорила Катя.

— Умница какая! Торопится-то я не буду, конечно, но попозже заеду, чего уж… Ну пока, передавай привет всей честной компании!

Катя закрыла телефон и села на стул.

— Фуух, что-то я ее побаиваюсь.

— Это зря, зря, зря. Она о тебе очень высокого мнения. Так что тебе и твоей семье точно ее опасаться не надо. — это Жаруся перелетела на спинку стала поближе к Кате — утешить и поболтать.

Кот тут же забыл о том, что ему на голову приземлился Горбунок и стал уговаривать его немедленно отправиться к Яге.

— Ты вот чего тут стены копытишь просто так? Ты пользу приноси, вот, поскачешь туда, обратно, и тебе развлечение и окружающим польза. — ворковал Кот вокруг Конька-Горбунка.

— Хорошо, если на пользу! — Волк остался верен своему мнению. — Не верю я, что с этой затеи что-то хорошее выйдет! С ним говорит надо, а у нас не выйдет, пусть Катерина попробует!

— Да что она сможет сделать? Он не же окаменел, сил не утратил, он просто на всех наплевал, да и только! — разозлился Баюн.

— Да откуда ты знаешь, чего его в актеры-то занесло? Мы же с ним не говорили. А вот чего он не летает, это интересно. — задумчиво проговорил Волк.

— А откуда ты знаешь, что он не летает? — Жаруся зависла над ушами Волка, и ему пришлось задрать голову вверх, чтобы ее увидеть.

— Да присматривался я к нему, весь прошлый месяц следил. Не оборачивается он в сокола. Ни разу за месяц не летал. Точно совершенно! Может, в этом дело? Ягу спрашивал, она не знает, ей Финист ничего такого не говорил, а когда-то приезжал к ней не машине. Сокол на машине! Невероятно просто! Но тогда у Яги свои сложности были, из-за избы она переживала, ей было не до Финиста и его полетов и поездок.

— Да как ты не понимаешь! Как ему оборачиваться, если за ним не только ты следишь, но и куча поклонниц! У него какой-то фен-клуб есть даже! — Кот возмущенно мел хвостом.

— Что? Что ты смеешься? — Кот рявкнул на Жарусю, которая заливалась золотым колокольчиком уже над его головой.

— Не фен, а фан-клуб. Я пока в музее стояла, чего только не слышала.

— Да какая разница! Речь о том, что за ним куча народа следит. Кроме некоторых хвостатых. Да и с чего ты взял, что он вообще захочет когда-нибудь еще летать?

— Захочет! Это я тебе как птица могу гарантировать! Это в нем навсегда, он не сможет избавиться от тоски по полету, даже если станет самым известным актером в мире. Он будет слышать ветер вечно! — слова Жар-Птицы прозвучали так торжественно и немного печально, что Катерина тут же ей поверила.

— Ну, может быть. — недоверчиво поёжился Баюн, который летать, даже сидя на Сивке не любил, никакой радости в этом не видел и старался избежать полетов как только мог.

— Ладно, пусть так, но он, тогда просто не дозрел до тоски по полетам, он жаждет славы! — Баюн решительно осмотрел слушателей. С этим никто спорить не стал, и Конек стал собираться в полет к Яге.

Катя не знала, как прошло это путешествие ровно до момента появления на ее балконе Баюна верхом на Горбунке. Баюн сидел, вцепившись всеми лапами в седло, плотно зажмурив глаза, и даже, когда Конек радостно проскакал в комнату, Кот глаза не открыл. Так и свалился кулем на Катину кровать, стоило Коньку прогарцевать мимо. За ними в комнату впорхнула серая голубка с необычно длинным хвостом, крутанулась на месте, и привычно зависла в воздухе, уже в своем обычном оперении.

— Привет Катюша! А вот интересно, а как ты с закрытыми глазами, Катину кровать обнаружил? — заинтересовалась Жар-Птица, переместившись поближе к Баюну.

— Не спрашивай меня сейчас, не приставай, пожалуйста — простонал Кот.

— Привет! Тяжело летели? — Катя присела рядом с Котом и начала гладить его по голове. Кот моментально подсунулся поближе и развернулся так, чтобы еще и за ухом его почесали.

— Жутко, жутко летели! — простонал Кот.

— Врет он все! И летели хорошо, и не укачало его, так, немного полавировал между проводами, а он уже изображает царевну Несмеяну в обмороке. — под другую Катину руку просунулась голова Горбунка, и Катя погладила длинное ухо и шелковую челку.

— Да ты… Да ты сам все врешь, и крутился специально, хулиган! И провода можно было спокойно облететь все разом, зачем вокруг каждого облетать? — Кот разом подлетел на кровати и выпустив когти на правой лапе приблизил ее с носу Конька. Тот хладнокровно осмотрел огромные когти.

— Ты их чистишь когда-нибудь? Вот что мне интересно!

Тут уже Катерина решила вмешаться, пока эта парочка не поругалась окончательно.

— Вы привезли то, зачем ездили?

Кот долго вспоминал, зачем они ездили, потом вспоминал, куда он положил то, зачем они ездили, потом протянул лапу, когтями зацепил за попону Конька, легко подтянул его к себе и снял с луки седла небольшой мешочек.

— Вот, все привезли. — он достал два пузырька. Один коричневый, а другой прозрачный.

— В коричневом средство от великих актеров, а прозрачном противоядие. — важно проговорил Кот.

— Будем надеяться, что твоя идея себя оправдает — Жаруся висела в воздухе прямо над головой Кати, от мягкого свечения ее перьев содержимое пузырьков как-то оживилось. В коричневом что-то тяжело плеснуло, а прозрачный заискрился радужными переливами.

— Да, это один из способов уточнить где отрава, а где нет. — Кот увидел Катино удивление. — Свет от пера Жар-Птицы высвечивает истинную природу любого сказочного зелья.

— Будем надеяться, что у Финиста нет пера Жар-Птицы про запас. — Катя зачарованно смотрела на прозрачный пузырек. Жаруся специально усилила свет, и он отражался фейрверком яркого, чистого и радостного свечения.

— Он и сам вообще-то сказочная птица, но так не умеет — рассмеялась Жаруся Катиному восторгу.

— Когда вы решили ехать? — спросила Катерина у Кота.

— Завтра и поедем, чего откладывать-то? — важно проговорил тот, поудобнее устраиваясь на Катиной кровати и подкладывая себе под бок подушку. — Я и Горбунок.

— А ты разве не полетишь с ними? — спросила удивленная Катя у Жаруси

— Нет, Финист меня засечет сразу. Он же видит сказочных птиц издалека.

Катя и сама не могла понять, почему ее это так расстроило. Ей очень хотелось, чтобы в этом приключении Кота и Горбунка сопровождал кто-нибудь более уравновешенный. Ее они брать не хотели, Волк сам не желал в этом участвовать. Сивка физически не мог незаметно подобраться к Финисту. Яга и не собиралась. Оставались Баюн и Горбунок.

— Ох, как же мне это не нравится, — ворчала про себя Катерина. — Обязательно, эта парочка что-нибудь этакое натворит! И идея рискованная, да и вообще…

Завтра настало как-то слишком быстро. Субботнее утро Катя всегда очень любила. В школу идти не надо, можно поспать вдоволь. И поиграть и погулять, и мультики посмотреть, хороший день, что ни говори! Но именно в эту субботу Катерина пожалела, что сегодня не понедельник, вторник, или пятница, короче говоря, любой рабочий день! Так была бы она в школе, на уроке особенно не отвлечешься, посторонние мысли в голову не лезут, было бы ей гораздо спокойнее.

Катерина пыталась чем-нибудь заняться, но ничего у нее не получалось. Пыталась убраться, но вещи как живые выворачивались из рук, пылесос сожрал ее любимый автоматический карандаш, пришлось его разбирать и доставать карандаш, ставший жутко грязным и пыльным. Хотела позаниматься, прочла несколько страниц, и поняла, что не понимает вообще ничего из того, что прочитала. Пошла на кухню помочь бабушке и маме с готовкой, уронила пакет муки на младшую кошку, а потом все потрясенно наблюдали, как кошка, вдруг ставшая белоснежной, мечется по кухне. А за ней с восторгом взлаивая, мчатся обе их собаки.

— Все-все-все, Катюша, оставь веник, и метелку тоже, а то сейчас еще что-нибудь уронится. Знаешь ведь, у всех бываю такие дни, когда что в руки не берешь, все вырывается, особенно такое бывает, если ты чем-то расстроена. А с чего это у тебя такое настроение приключилось? — живо заинтересовалась Катина мама.

— Я очень за Кота и Горбунка переживаю. Они сами поехали, и по-моему напрасно, они это затеяли.

— Катюша, они же Финиста знают, каждый из них — сказочный, у каждого такие таланты есть, гладишь, как-нибудь и устроят, так чтобы рассказал им Финист, где Горыныч. Не расстраивайся понапрасну.

Катерине стало полегче, и она решила пойти и чем-нибудь полезным заняться, только не очень тяжелым, чтобы если упадет, да на ноги, чтоб не так обидно было. Но, как только она взялась за тряпку, пыль вытереть, как в окно кто-то постучал. Катя резко оглянулась, и увидела голубку с длинным хвостом, которая стучала клювом в окно.

— Жаруся! — Катя подбежала к окну и распахнула его. — Что случилось?

— Ой, Катюша, неладно у нас! Я не выдержала, очень уж тревожно было, полетела потихоньку за ними. Близко не подлетала, а там, а там…. Кота с Горбунком Финист увидел, такой там крик сейчас! Лететь надо, срочно!

— Как же я полечу? Сивки или Волка нет! Жаруся, что же нам делать!

— Ой, девочка, да я тебя легко отнесу, ты для меня легче перышка. У нас только одна задача! Если тебя понесут по небу, тебя все увидят, вот это нам совсем не надо!

Катерина задумалась, что же им делать? И вдруг вспомнила!

— Я же забыла отдать Коту шапку невидимку! Она у меня в кармане зимней куртки.

Катерина с громким топотом кинулась к шкафу. Куртка висела на плечиках, в одном кармане лежали варежки, а в другом, застегнутом на молнию, да, серая легкая шапочка! Катерина кинулась в кухню, на ходу одеваясь.

— Мамочка, мне надо лететь!

— Катюша, куда лететь, как лететь?

— Там Коту и Горбунку помочь надо, у меня шапка-невидимка, а понесет меня Жаруся.

Мама ахнула, бабушка схватилась за сердце, но испугаться по-настоящему они не успели, потому что к маме подлетела Жаруся и ухватилась коготками за ее одежду. И взмахнула крыльями.

Почти все взрослые помнят это ощущение, когда во сне ты летишь. Иногда сон такой реальный, что даже проснувшись человеку кажется, что это все было в реальности, и он сейчас немного взмахнет руками и оторвется от земли и взлетит. Но, нет, сон уходит, а с ним и полеты. А потом уходит детство, и такие сны снятся все реже и реже, а некоторые их перестают их видеть совсем. Так вот Катина мама в это момент полетела как раз так, как летала в детстве во сне. Она ахнула и перестала бояться. Жаруся разжала лапки, и перелетела к бабушке. Бабушка когда-то тоже летала во сне и тоже это помнила. Она раскинула руки и просто улыбалась. Жаруся подлетела к Кате и села ей на плечо. Катя с огромным удивлением смотрела, как мама и бабушка медленно опускаются на пол.

— Да, я так могу. — с тихим достоинством произнесла страшно гордая собой Жаруся. — Мне все равно, какой вес я несу. А Катюшу отнести, одно удовольствие.

Мама сделала шаг вперед и опять легко оторвалась от пола.

— Не пугайся, ты еще немного полетаешь, пока мое влияние действует. — скромно завила Жаруся, гляда на себя в стеклянную дверцу шкафа.

Мама и бабушка переглянулись, обе зависали в воздухе, и были от этого в восторге. Бояться перелета с Жарусей они сразу перестали.

— Катюша, ты там только с Финистом осторожнее, пожалуйста. — попросила ее мама. — У него, похоже, сложный характер.

— Я постараюсь, я очень постараюсь! — сказала Катерина.

Катерина подошла у балконной двери, открыла ее, одела шапочку, и стала невидимой. На всякий случай поправила шапку-невидимку, чтобы та случайно не упала. Жаруся зацепилась коготками за ее куртку, и Катя вдруг почувствовала необыкновенную легкость, как будто она летит сама, они легко оторвались от пола, и вылетели в балконную дверь.

— Катюша осторожнее, солнышко! Пожалуйста, осторожнее! — донеслись с балкона голоса мамы и бабушки.

Она летит! Летит словно птица, вот только никаких усилий ей и прикладывать не пришлось. Катя раскинула руки и почувствовала, как пальцы ловят ветер. Она вдруг поняла, как птицы парят, ее руки легко держали воздушные потоки, поднимавшиеся от земли, это было так потрясающе, что Катя даже забыла, куда и зачем они летят. Хотелось, что бы это как можно дольше не заканчивалось. Почему-то ей начало казаться, что ветер напевает ей мелодию, и там даже слышатся слова, песня…

— Ну как, Катюша? — послышался из-за плеча голос Жар-Птицы. — Нравится?

— Не то слово, не просто нравится! Это потрясающе! А как это получается?

— Мой свет, не важно, видят его или нет, дает мне возможность создавать особое пространство. Могу зависать в воздухе, или присоединяться с летящим предметам. Или могу вот так лететь с кем-то, я не чувствую веса, ни своего, ни чужого.

— Жаруся, это просто невероятно! Как же я тебе благодарна! Я никогда не забуду этот полет!

Жаруся потихоньку даже светиться начала от удовольствия, но вовремя опомнилась. Еще не хватало, в небе Москвы летает длиннохвостый светящийся голубь! Да и нечего расслабляться, уже скоро они прилетят.

— Катя, мы скоро уже будем на месте.

— Так быстро? — Катя так расстроилась, что Жаруся опять пришла в чудесное настроение. Нет, не потому, что девочка огорчается. А потому, что ей так понравился полет, что его оказалось мало. Если совсем честно, то с несказочными людьми Жар-Птица еще не летала, и поначалу опасалась Катиной реакции.

— Не переживай, мы и тобой ещё полетаем! — Жаруся сделала сложный разворот, исключительно для Катиного удовольствия, и начала снижаться с большому зданию.

Катя смотрела на приближающиеся окна и ее хорошее настроение таяло, как снег весной. Что там сейчас происходит? Ответ на свой вопрос она получила очень быстро. Жаруся легко поставила ее на огромный балкон, на котором стояли кованные кресла и такой же стол со стеклянной столешницей. Рядом в кадках несколько елей. Пол выложен темно-красной и кремовой плиткой, очень красивым узором. Балконная дверь огромная, на балкон еще выходят два окна, и в одном из окон видно Баюна. Он сидит на подоконнике, и вид у него даже со спины напряженный. Катерина прислушалась. Стеклопакеты явно самые лучшие, звуконепроницаемые, понять, что внутри скандал можно только обладая сверхострым слухом. Жаруся им явно обладала.

— Финист ругается очень. Говорит, что давно их засек, когда они еще зимой за ним следили, все ожидал какой-то пакости, и вот дождался. Говорит, что крем к которому они подмешали зелье, он учуял даже в закрытой баночке. Ой, чего говорит…. Даже пересказывать не буду.

Тут дверь резко распахнулась и, на балкон даже не вышел, а вылетел, стремительно откинув тяжелые шторы, Финист Ясный Сокол.

— Красив, не то слово — подумала Катя. — Даже на экране не такой…

Катерина посмотрела фильмы и интервью с Финистом, все, которые смогла найти в интернете. Пыталась понять, чего от него можно ждать. Но поняла, только, что он актер действительно хороший. И ему веришь, когда он играет в фильме, и говорит в студии, только, там, он, похоже, тоже играет. Он иногда даже совсем разные ответы давал на одни и те же вопросы, и одинаково убедительно рассказывал о том, что он ненавидит какую-то вещь, и о том, что он ее очень любит, и просто жить без нее не может. И вот перед Катей на балконе стоял сказочный красавец. В ярости он пнул кованое кресло, попавшееся у него на пути, кресло налетело на кадку с елкой и опрокинуло ее.

— Ну, оборачивайся, я давно тебя чую, — рявкнул он, как Кате показалось, ей в лицо.

— А я и не от тебя скрываюсь, — мелодично и очень спокойно сказала голубка с длинным хвостом, которая зависла в воздухе перед Катей. — Мне толпы вокруг не нужно. Иди в дом, я с тобой.

Она задела Катю по лицу крылом и кивнула головой на спину Финиста, который так же стремительно развернулся и кинулся с балкона в дом, чуть не оборвав по дороге шторы. Катя поняла, что Птица зовет ее пойти с ней.

Катя шагнула в квартиру Финиста, и быстро отошла к огромному дивану, чтобы случайно не попасть разгневанному хозяину под ноги. Финист закрыл балкон, задернул шторы и топнул ногой.

— Немедленно оборачивайся, мне надоело на тебя смотреть в этом убожестве! Мне вы все вообще надоели! Что вам от меня надо???! Я только начал жить как человек! Я добился что хотел, и добьюсь еще больше! Меня в Голливуд зовут!! А вы, да как вы смели ко мне явиться, да ещё с этим… — он схватил небольшую серебристую баночку и швырнул ее в сторону дивана. Катерина едва успела увернуться.

Кот, который уныло горбился на соседнем окне, спрыгнул с подоконника и подойдя к дивану, подобрал баночку. При этом он принюхался с тому месту, где стояла Катерина, и очень старалась не дышать. Кот повел ухом, и важно залез на диван. Он стал гораздо увереннее себя чувствовать, хотя и не мог себе сам объяснить, чем могла бы помочь в этой ситуации Катя.

— Вот так он уже больше часа орет. А до этого еще час ногами топал. — вздохнул Кот, объясняя ситуацию Жар-Птице, которая уже успела принять свой обычный облик и любовалась собой в зеркале.

— Да я тебя сейчас с балкона вышвырну, мешок с шерстью! Он еще и недоволен! — Финист, взвинтив себя еще больше, рванулся к дивану, но на его пути возник Конек, который как-то легко, махнув хвостом, изменил траекторию движения Финиста, и тот, не снижая скорости, чуть не врезался в огромный овальный стол.

— Ах, вы так! — он стукнул по столу кулаком, и Кате перепугалась, что стол сейчас развалится.

— Перестань, ну что ты разошелся? — Жаруся подлетела с Финисту и зависла около него.

— Ты еще! Чего ты прилетела? Что надо? — Финист, казалось, еще больше расстраивался, как только видел Жарусю.

— Помощь твоя нужна, и ты сам нам нужен — совершенно спокойно проговорила Жаруся, лениво шевельнув золотым сияющим крылом

— Ах, помощь, ах, я сам! Ну, ладно! Так вот, что я вам скажу: никому вы тут не нужны, никто в вас не верит, и вы скоро все застынете тут навечно. И никакого Горыныча вам не вернуть, он уже в камень давно обратился. И Лукоморье затянет в туман, и там тоже все застынут, потому что никому вы не нужны давно! Да вы посмотрите сами! Кому нужен Финист Ясный Сокол???? Да никому! А вот актер Филипп Соколовский нужен! И я-то останусь, а вы нет!

Он кричал еще что-то, совсем злобное и несправедливое, Жаруся смотрела на него с жалостью, а Кот и Конек тоскливо и безнадежно. А Катя все никак не могла понять, что ей это напоминает. Что-то было не так!

Он слишком долго и сильно сердился. Да, понятно, он актер, но он же их знает много столетий! Он ничего дурного за это время от них не видел. Ну, да, с кремом идея была неудачная, но откуда такая уж ярость! И тут Катя случайно увидела отражение Финиста в зеркале. Он выглядел как человек, у которого отняли что-то очень дорогое, которому больно, тоскливо.

— Да где же я это видела-то? — сердито спросила сама у себя Катя. И тут она вспомнила! Такое же безнадежно усталое и больное выражение была на лице, нет, скорее на морде Волка, там, еще в зоопарке. Когда все плохо и лучше уже не будет и сил больше нет.

— Да что с ним? Что с ним такое случилось? Он успешный, он богат, его на руках носят, вон в Голливуд приглашают, почему ему так плохо?

И тут Финист пошел прямо на нее. Катя перепугалась так, что боялась шевельнуться. Но он не увидел девочку, а просто подошел к окну и посмотрел вверх, туда, где стремительно летели облака, и уже начало голубеть по-весеннему небо. Если бы не полет с Жарусей, то Катерина не догадалась бы все равно. Слишком для обычного человека это непривычно. Но Катя только что летала, и чувствовала ветер, и как он ее несет и удерживает, она чувствовала то, что ощущают только птицы и тут поняла, что с Финистом. Она вспомнила и разговор Волка и Жаруси, о том, что Финист не летает, но будет слышать ветер вечно. Она поняла, что он тоже окаменел, но только та его часть, которая может превращаться в Сокола. Если Сивка ослабел и стал похож на старого коня-доходягу, а Волк выглядел как одряхлевший обычный волк, то Финист не потерял молодость и привлекательность, не потерял силу, вон как тяжеленное кресло у него летало, он потерял способность оборачиваться в Сокола и летать.

— Так, теперь я все поняла, и кажется даже могу ему помочь, остается только сделать это так, чтобы он меня сначала с балкона не вышвырнул. — подумала Катя. И тут же услышала голос Кота.

— Да, да, да, дорогой ты наш, бриллиантовый! Мы уже поняли, что нам всем крышка, все умрут, а ты останешься. Только вот тебя не удивляет, что мы-то в силах и тут? Конек вон скачет вовсю, кстати, Горбунок, люстру не сбей, вовек со звездищей нашей не расплатимся. Жаруся светится как иллюминация целого города в праздничный день, Сивка тоже очень даже бодр, даже Волк жив-здоров и тебе того же желает. А, кстати, тебе тетушка передает жаркий привет. Ты у нее вроде давненько не был? А вот навешал бы родственницу, знал бы, что у нее и изба бегает и ступа вовсю летает. И она у себя в деревне такую бурную деятельность развила, что деревня скоро этих чудиков, как их там, уфологов звать будет. Ничего народ не понимает, что творится. А это Ягуся наша развлекается. Так что, ты факты-то связать сможешь, али помочь? Думать-то еще способен? Или уже только по сценариям живёшь?

На протяжении этой речи Финист несколько раз открывал рот, и собирался что-то сказать, но Кот, как опытный оратор, возвышал и возвышал голос и под конец своей речи уже почти орал. А когда Баюн закончил, Финист ошалело морщил лоб, и о чем-то напряженно размышлял.

— Смотри-ка думает. — язвительно умилился Баюн

— Ты что, ты нашел его? — тихо спросил Финист у Кота. Баюн мог бы не отвечать, так как его сияющая и самодовольная морда говорила сама за себя.

— Я тебе уже битых два часа пытаюсь втолковать, зачем мы ищем Горыныча! Да, да, нашел я человека, который способен наших будить.

Финист побледнел и схватился за диван, как будто его не держали ноги.

— И где он сейчас? — совсем тихо спросил Финист.

— Не он, а она, и сейчас она тут. И мне за тебя страсть как стыдно, что ты так разорялся, я, конечно, тоже неправ был, надо было поговорить попытаться, но ты уж перегнул палку. — пока Кот говорил, а говорил он слишком громко и делал какие-то загадочные движения правой лапой в сторону, Катерина потихоньку сдвигалась подальше от Финиста, который стоял к ней практически вплотную. Катя поняла, что Кот ее давно учуял, и понимает, что если она сейчас шапку-невидимку с головы снимет, то это будет неловко, как для нее, так и для Финиста. Катя сумела бесшумно пробраться подальше, и наконец-то вдохнула полной грудью, а то и дышала-то потихонечку, чтобы не услышал разгневанный Финист.

— Как тут? — похоже, изо всей речи Кота Финист услышал только это.

— А ты орать больше не будешь? Не напугаешь? А то она уже небось от ужаса и шевельнуться боится.

— Ннне, то есть нет, не буду, а почему ты сразу не сказал? То есть, это не важно совсем. Проявитесь, пожалуйста. — Финист говорил не то что вежливо, а почти умоляюще.

— Катюша, шапку-невидимку сними, он уже нормальный и больше кидаться не будет. — Финист багрово покраснел, и тут увидел Катю.

Он остановился как вкопанный, и недоверчиво оглядел девочку с ног до головы.

— Ты издеваешься? Это, по-твоему тот человек? А я уж, дурак, тебе почти поверил! — Финист говорил презрительно, Катерина начала злиться.

— Тоже мне, актер великий! Ведет себя как.. — додумать она не успела, потому что Финист обессилено опустился на многострадальный диван и обхватил голову руками.

— Я же поверил! Как ты мог?! Зачем ты так со мной! Разве может девчонка… — он сорвался с дивана, и подскочил к окну выходящему на другую сторону здания, к какому-то большому парку, одним рывком его открыл, и замер, глядя туда, в небо. И вдруг услышал за спиной:

— Оглянись, это ветер поет,

Зовет в полет,

Распахни свои крылья,

Подхватит и унесет,

Там где лес и поля,

Там где море небес,

Там где наша земля,

Там где сказочный лес.

Просыпайся, все сны

Беспокойный зов,

Крылья вновь вместо рук

Больше нет оков

Суета далеко,

Слава, словно пыль,

Только небо и ты

Только сказка и быль.

Катя невольно запомнила ту мелодию, которая ей послышалась в полете, и на нее легли слова, легко, как летящие по ветру птицы.

Финист стоял, замерев на месте, не оборачиваясь, вытянувшись струной, и как только прозвучали последние слова, он резко кинулся на пол, и тут же в пола взвился в окно сокол, неловко взмахнул крыльями, и камнем упал вниз.

Катя даже закричать не смогла от ужаса и потрясения, что она наделала! Он же погибнет! Но тут за окном раздался торжествующий протяжный крик. Мимо окна стремительно пронеслась красивая хищная птица. У окна тут же оказался и Конек-Горбунок и Баюн, над ними зависла Жар-Птица. Кот тут же дернул ее за хвост и велел пригасить иллюминацию. Сокол то поднимался вверх так высоко, что его не было видно, то пролетал так близко от окна, что можно было даже разглядеть его глаза, вместо синих теперь ставшие золотыми.

Финист летал, пока хватило сил, когда движения крыльев стали медленными, он влетел в окно, ударился об пол и легко поднялся с него уже красавцем, в котором миллионы зрителей легко узнали бы актера Филиппа Соколовского. Он подошел к Кате и низко ей поклонился. Катерина растерялась и смутилась, и тут же успокоилась, потому что за Финистом увидела Кота, который, устав от переживаний, что-то раздобыл в холодильнике и уже вовсю жевал. Если Баюн занят чем-то таким привычным и нормальным, значит все в порядке. Финист изящно закончил поклон каким-то хитрым движением, напоминающим поклон мушкетеров, и вновь осмотрел с ног до головы Катю, но уже изумленно и с уважением.

— Прости меня, я не ожидал, что ты сможешь так. Что ты поймешь. — проговорил он. — Но как?

— Жаруся сказала, что то, кто летал, будет слышать голос ветра вечно! И я ее поняла, когда она меня сюда несла. Это, и правда, не забыть. — краем глаза Катерина увидела потрясенное и уважительное выражение на морде Кота. Он летать откровенно не любил, и Катерину сильно зауважал.

— Мне показалось, что тебе плохо. — Катерина говорила и сама себе удивлялась. Как это она, стоит и рассуждает перед взрослым человеком, а он ее так внимательно слушает, как будто от ее слов что-то очень важно зависит.

— Да мне и было плохо. Я совсем потерял надежду, совсем. Я ничего не мог изменить, не мог вернуться, не мог взлететь. — Финист обернулся и опять посмотрел в окно, как будто ничего лучше он не видел.

— Ты мне вот что скажи, крылатый ты мой, летучий! Ты вот тут орал всерьез, что не скажешь, где Горыныч? — забеспокоился Баюн. Финист даже обиделся слегка.

— Да ну что ты, в самом деле! Конечно, скажу, все, что знаю. Правда, знаю я не очень много. Он собирался или в Васюганские болота или на Байкал, правда, еще что-то говорил про Китай. Там, дескать, драконов почитают, и чем он не дракон! Мы с ним на Урале расстались. Он хотел место для зимовки найти, ты же знаешь, он зимой летать не любитель. А я хотел вернуться. Но вот потом, ничего я про него не слышал, если бы он до Китая добрался, уже бы все знали. А тут тишина. Поэтому я и думаю, что он заснул и закаменел где-то.

— Ну, уже хоть что-то… — Кот унынию не поддался, а напротив, был явно доволен — Уже хоть какой-то ориентир. Змей, он же чай, не иголка, Змея найти проще. Особенно, когда мы в курсе, хоть приблизительно, где искать. А что окаменел, так вон и Конек и Жаруся тоже почти окаменели. Катюша все равно сумела позвать. И изба бегает, как лошадь скаковая. Нет, не будем мы терять надежду. А сам-то что делать будешь, теперь какие планы?

Финист глубоко вздохнул и подошел к окну.

— Не знаю пока. Понимаете, я же был точно уверен, что дорога назад навсегда закрыта, и все кончено. Ну, и устраивался, как мог. В мае начинаются съемки, но теперь я уже не уверен… Хоть бы знать… — он тяжело вздохнул раз, другой.

— Нет уж, друг любезный, пожалуйста, без меланхолии, — Кот, видимо, хорошо знал, что от Финиста можно ожидать. — Сам подумай, у тебя там семья, жена ждет.

— Да нужен ли я ей еще? Улетел, ни слуху, ни духу. — опять завздыхал Финист.

— Ох, я забыл, забыл. — Кот подскочил на диване, и вынул из мешочка висевшего на его шее, зеркальце.

— На вот, попроси ее показать. Я перед последним уходом к ней наведался, и попросил зеркальце сохранить ее для тебя.

Финист выхватил зеркальце из лапы.

— Свет мой зеркальце, покажи мне Марьюшку, жену мою.

Зеркальце замерцало, поверхность пошла волнами, и послышался женский голос напевающий песню:

— Где же ты летаешь, сокол мой?

Почему ты где-то, не со мной?

Ты вернись в родную сторону,

Только б не попался ворону.

Где-то далеко ты близкий мой,

Кажется, что рядом ты со мной,

Ветер зашумит, мне чудится,

Ты зовешь меня — голубица!

На секунду Финист увидел свой собственный дом, горницу, а у окна сидит его Марьюшка. И все исчезло.

— Почему больше ничего не показывает? — он тряхнул зеркальце.

— Соколик, так мы же далеко очень, да и силы у Лукоморья мало осталось. Мы там очень нужны.

— Ты поэтому с таким дурацким планом ко мне пришел? Знал, что, в крайнем случае, зеркало покажешь? — тихо спросил Финист Баюна.

— Да, в общем-то. Я это на крайний случай оставлял. Кто тебя знает, может тебе и они уже не важны. Мало ли как ты измениться успел тут в звездах.

Финист устало повесил голову.

— Нет, уж не настолько же! — печально проговорил он. И тут же воспрянул духом — Да что это я? Счастье ведь! И летать снова могу, и домой вернуться могу, и нужен там!!! И вы все, как у вас-то все было? Сейчас я на стол соберу. — он бегом метнулся куда-то вглубь квартиры. За ним радостно прыгнул Кот, который уже разведал, где холодильник, и судя по его скорости, там оставалось еще что-то очень привлекательное.

Жаруся и Горбунок начали бурно обсуждать, откуда нужно начинать поиски Горыныча, а Катерина тихонько вышла на балкон. Достала телефон из кармана, обнаружив там же шапку-невидимку, когда только успела убрать? И позвонила маме. — Мамочка, все отлично! Финист просто летать не мог, вот и злился. Теперь может и, вроде, обратно домой хочет. Горыныч, где-то между Байкалом и Китаем.

Слушая мамин голос, Катерина подняла голову, и посмотрела в небо. Последний этаж, очень высоко, рядом ни одного дома, ветер шумит так, что кажется что-то хочет сказать. Хорошо, что Финист теперь может снова слушать этот голос! Катерина пообещала быть осторожнее, позвонить перед вылетом обратно, и обернувшись, увидела что огромный овальный стол весь уставлен тарелками и блюдами едой, а Финист несет из кухни еще что-то. Финист оказался весьма хлебосольным хозяином, доволен был даже Баюн. Когда они летели обратно, Конек это оценил на собственной шкуре.

— Да не цепляйся так, повис как мешок с едой. Лучше бы я тебя там забыл бы! Убери когти от ушей!

— Не тряси меня, тогда и уберу. Укачиваешь специально! — вопил Баюн.

Катерина летела без шапки-невидимки, потому что уже стемнело. И наслаждалась каждой секундой полета. Рядом с Жарусей, которая несла Катю, легко летел Финист. Его совершенно не смущала темнота, все-таки сказочный сокол. А вот уточнить, где живет Катя, и где находится терем, а так же навестить прочих сказочных героев, Финист хотел безотлагательно.