Глава 11. Дурак дурака уважает издалека

— Меня посадят. На четыре года по 137 статье УК РФ!

— Не волнуйся, я буду носить тебе печенье с кунжутом и апельсины, — заверил поджавшую губы Раю, Павел, лениво обведя взглядом ее кабинет ведущего специалиста-эксперта службы судебных приставов. Ничего сверх ненормального. Два коричневых стол, один из которых предназначался для посетителей и работников, довольно посредственный компьютер явно не новенький, кресло, бледно-зеленые стены и, как обычно, портрет президента, висящий аккурат рядом со шкафом с документами и делами. Он отвернулся от образа великого и вновь посмотрел на надувшуюся новоявленную знакомую, которая со своим строгим пучком и рабочей форме совершенно теряла свою привлекательность, особенно на фоне унылой обстановки кабинета.

Здесь даже кактус вял, не то, что игривое настроение.

— В этом месте можно напрочь отбить сексуальную энергию у любого мужика, — буркнул Паша, оглядывая помещение еще раз и вновь посмотрев в хмурое лицо, — не удивительно, что ты такая сплошь правильная.

— Если ты рассчитываешь таким образом выбить у меня данные на Симакова, то даже не надейся. Он, конечно, гад порядочный, — от собственного выражения Рая даже поморщилась, забавно нахмурив брови, — но я не могу разглашать его личные данные в виду твоей заинтересованности его персоной.

— Да он у меня бабло сныкал и запортачил всю работу! Сто штук, плюс расходы на переделку, плюс торможение процесса ремонта! — взвыл Паша, стукнув ладонью по столу, заставив Раису вздрогнуть, но она даже бровью не повела.

— Ничем не могу помочь — это нарушение закона, — поджала губы вновь девушка, покосившись на Пашу строго, — Кенар, чти закон! А я его глас!

— Ты ботанка с синдромом училки, — съязвил недовольно Канарейкин, заставляя девушку чуть покраснеть, и насупится от досады, — я же никому не скажу его адрес. Тем более он задолжал всем вокруг, сама сказала.

— Даже если так: все равно нельзя!

Паша втянул носом воздух и, прищурив глаза, потянул, чуть наклонившись:

— У меня есть голые фотки Ярика.

Голубые глаза расширились от изумления, а в глубине промелькнули некие эмоции, от которых девушка сама же покрылась пятнами. Впрочем, все и так было ясно, у такой как Рая на лице написано все мысли. Удивительно честное и бесхитростное лицо, что неудивительно, при том, сколь честной она была. Но Кенар не просто так заслужил свою славу, значит, она сломается. Должна, потому что уходить отсюда без адреса поганца директора конторки, что устанавливала у него сантехнику в ресторане.

— Это безбожно, Канарейкин, — наконец выдохнула Рая, взяв себя в руки и пытаясь справиться со смущением, — я не поддамся на жалкий шантаж.

— А если я позвоню и организую вам встречу?

На этот раз из горла Раисы вырвался жалкий полувсхлип со свистом.

— Нет, — отрезала коротко и решительно, отчего Паша нахмурился, но не сдался.

— Что, даже на свидание не хочешь?

Рая надулась точно носорог и выдохнула.

— Нет!

— Что, даже за ужин в ресторане?

— Нет!

— А если я позвоню и скажу ему, что он тебе нравится? — лукаво промурлыкал Кенар, поднимая телефон, видя, как лицо Раисы из красного стало мертвенно-бледным, а сама она подскочила так, что кресло откатилось к батарее под подоконником, напротив которого она сидела, ударившись об него спинкой.

— Нет!! — истерично завопила девушка, пытаясь выхватить телефон из рук Павла, но тот уже отскочил за второй стол, выдвинув один из стульев и выставляя перед собой в качестве щита. Он хмыкнул, открыв список и касаясь пальцем экрана, вывел на него номер Тасманова, демонстрируя это девушке, с ужасом ожидающей того, что сейчас может произойти.

— Паша, пожалуйста, — выдохнула она, в больших голубых глазах сверкнули слезы. Кенар даже удивился, он не собирался никуда звонить, скорее просто угрожал, но Раиса похоже поняла его буквально — пришлось убрать смартфон, вздыхая тяжело.

— Ладно, не реви, я же пошутил, — буркнул Паша, понимая, что от этой заучки он ничего не добьется. Больно правильная.

Сама девушка выдохнула, усаживая на ближайший стул, выдыхая от облегчения и смотря на недовольного Пашу.

— Прости, я, правда, не могу. Это не по правилам. Обещаю только исправно делать свою работу, когда суд назначит ему компенсировать тебе все затраты, — она развела руками, на что Канарейкин закатил глаза.

— Будто ты не знаешь, что пока полиция рожать будет, он уже из города свалит! Если уже не свалил, — он устало приземлился на выдвинутый им же стул, усевшись прямо напротив девушки, устроив одну ногу на другую, откидываясь на спинку. — К тому времени он уже все потратит, если его поймают.

— Поймают, — решительно заявила Рая, резко подскакивая, — я папе позвоню!

Паша озадаченно выпрямился на стуле, усевшись нормально, и наклонил голову набок, с удивлением вскинув бровь, не понимая, причем тут ее отец.

— Он начальник 1-го отделения УМВД, сможет повлиять на ход расследования! — она с таким энтузиазмом бросилась искать свой телефон в стоящей неподалеку сумочке, а сам Паша заинтересованно наклонился вперед, спросив как бы невзначай:

— А если я грохну этого Симакина, он меня отмажет?

Рая резко повернулась к нему, строго оглядев с ног до головы, и менторским тоном проговорила:

— Нет! Сядешь, как и положено за предумышленное. Статья…

Он не дал ей закончить, фыркнув. Поднимая руки, показывая, что сдается и тяжело вздохнув, ответил:

— Вот никакой от тебя пользы, длинная женщина. Ты и, правда, идеальная пара для такого дурня, как Тасманов. Прежде, чем решит устроить подлянку, ты его законами задолбаешь, любительница уголовного кодекса!

Раиса улыбнулась, явно приняв это как комплимент, и Паша в очередной раз покачал головой, поражаясь такой наивности. Он на самом деле иронизировал, ведь Тасманов ее прожует и выплюнет, испачкав с ног до головы, исковеркав психику, разрушив иллюзии — но судя по мечтательному влюбленному взгляду при упоминании Ярика — было бесполезно что-то говорить. Она просто влюбилась в идеальный образ, совершенно не понимая, в какое болото лезет.

Дурочка. Взрослая, наивная дурочка.

Много ли надо, чтобы испортить настроение на весь оставшийся день? На самом деле нет. Достаточно всего лишь встретить неприятного вам человека и провести вместе всего пару минут в закрытом пространстве лифта, чтобы ощутить, как это, когда тебя обливают помоями.

— Твоя задача была всего лишь проследить за выполнением хода работы, но видимо это слишком тяжелый случай. Скажи Кира, с твоей памятью все отлично? А то у меня складывается ощущение, что я говорю в пустоту. В твоей голове, — насмешливый голос дико раздражал, особенно, когда не имеешь возможности быстро покинуть лифтовую кабину. Кира выжидающе посмотрела на табло, где медленно высвечивались цифры, мысленно торопя лифт быстрее настигнуть первого, дабы избавиться от назойливого внимания Алины. И без того патовая ситуация с картографами, работающими у них вне штата по договорам складывалась явно не в пользу самой Леоновой, которая, конечно, ожидала подлянку. Но не такую.

Они завалили весь проект в самый последний момент. Буквально за пару часов, когда уже ничего нельзя было изменить, просто взяли и переиначили все. Всего лишь из-за того, что бухгалтерия не выплатила им обещанный гонорар. Точнее, Кира понимала их мотивы, но легче ей не становилось. Как и то, что ей поставили все в вину, заявив, что бухгалтерия не виновата в задержках средств от вышестоящего руководства. Ведь они получают деньги именно с проектов, а этот самый проект картографы завалили безбожно. Штатные сотрудники, загруженные своей работой, естественно уже ничего бы не успели сделать, хоть Лана и пообещала все исправить за день, взяв с собой работу, распределив между своей командой. Наверняка, Рома Зябликов закатил скандал, ведь у них и своя работа есть.

— Может просто надо вовремя сотрудникам платить? — расцепив зубы. Процедила девушка, переведя мрачный взор на заносчивую шатенку, которая даже нахмурилась от ее наглости. Еще бы, раньше Кира просто молча, сносила ее истерики и придирки, а теперь впервые ответила. Уж не ясно, отношения с Пашей так повлияли или просто раздражение от всего происходящего, но слушать дважды наставления за один день Леонова точно не собиралась. Уж точно не от заместителя главного бухгалтера, попавшую на эту должность благодаря статусу любовницы начальника. Не соизволяя появляться на рабочем месте, предпочитая проводить время в кабинете своего покровителя. Тем более, что буквально за день до времени икс в бухгалтерии Киру уверяли, что все оплатят, в чем она заверила и картографов.

А теперь кругом виновата.

— Тебе просто повезло, что ты еще не уволена, — брезгливо наморщила хорошенький курносый носик Алина, нетерпеливо топнув шпилькой. Еще три этажа и они не увидятся до послезавтра. Слава богу, об отгуле на полтора дня Кира позаботилась заранее, иначе вряд ли бы орущий сегодня Валерий Вячеславович, новый генеральный директор, отпустил бы ее вообще куда-то. К тому же сочувственные взоры коллег, а особенно Димы, соседа по закутку, и Ланы как бы намекали, что все плохо.

Боже, ей даже Хомякова посочувствовала и предложила накатать жалобу на начальника, посмевшего наорать на нее!

— Он просто жалкий сексист! — топала она ногами, но Кире было плевать. Она просто хотела выйти из этого помещения и больше никогда не возвращаться.

К сожалению, аренду всегда надо платить вовремя, да и еще больше стать зависимой финансово от Павла она не могла. И так большая часть расходов плавно перетекла на его плечи. А он ведь сегодня собрался покупать машину в кредит, да и основная оплата, плюс ее кот, все это тоже было на Кенаре.

От нее одни проблемы.

За грустными и депрессивными мыслями, сопровождающимися истерикой стоящей рядом Смоленной, брызгающей всюду своим ядом, Кира не заметила, как лифт, наконец, достиг первого этажа, и долгожданный звук открываемых створок заставил ее очнуться.

— Ты вообще слышала. Что я говорила?! Леонова! — заорала ей вслед Алина. Когда девушка вылетела из кабины, стуча каблучками ботильонов по мраморному полу первого этажа офисного здания. Где располагалась их контора, — ты должна все исправить!

— Ага, бегу, спешу и волосы назад, — буркнула девушка под нос, пробегая мимо ошарашенного охранника. Кивнув на прощание и выдохнула от облегчения, лишь оказавшись уже на оживленной улице большого города, ощущая, как прохладный ветер пробирается сквозь полы полурасстегнутой курточки и холодит уши. Шапку она в порыве быстрее сбежать забыла.

«Паша будет ворчать» — невольно подумала Кира грустно, вышагивая не глядя. Эти полдня до происшествия с картами девушка планировала потратить на то, чтобы немного отдохнуть. Возможно, сделать романтический ужин, поговорить с Пашей. Ведь вчера им так и не удалось, вернувшись в квартиру, оказалось, что Сникерс снес гардину, катаясь на шторах в комнате Киры. Пришлось звать соседа. Чтобы помог ее починить, а после уже было поздно для задушевных разговоров, требующих времени. Да и чем больше они откладывали это, тем сильнее Кира сомневалась.

А нужно ли им вообще говорить? И о чем? Вдруг все пойдет не так, как нужно? Паша разозлится или того хуже, просто пошлет ее, сказав, что все это просто штука и ничего серьезного он с ней строить не собирается? Или же….

— Леонова, твои трындящие тараканы, катающиеся на шестеренках мозгов слышны даже на расстоянии, — потянул насмешливый голос позади, и Кира охнув, резко обернулась, едва не ослепнув от невероятно красивой, солнечной улыбки Тасманова. Невольно даже сердце забилось, всего на пару секунд, но их достаточно, чтобы оценить степень влияния этого озорного красавца блондина на женские сердца.

— Тасманов, чего пугаешь, — буркнула девушка, недовольно засопев, придя в себя, и прищурила глаза, — ты разве не должен быть в поездке? Паша говорил, ты уезжал, — она наклонила голову, разглядывая кожаную куртку Ярика, подняв глаза выше, на шевелящиеся от ветра золотистые локоны и передернула плечами, чувствуя, как подмерзли ее уши. И как он не мерзнет? Не спасает же его этот теплый клетчатый шарф на шее от обморожения?

Стоило ей об этом подумать, как Ярослав ухмыльнулся и потянулся руками в гловелеттах к шарфу, разматывая его, решительно накидывая на шею ошарашенной девушки. Кира механически набросила шарф на голову. Точно платок, ощутив невероятное тепло, легкий запах табака. Парфюма и мягкость кашемира, с удовольствием прикрывая глаза на секунду.

— Спасибо, — только и ответила, вновь открывая глаза, наблюдая. Как Тасманов хлопнул по груди, выискивая сигареты и найдя пачку, вытащил одну, сунув в рот.

— Баба моего друга, мой друг. Хакуна матата и все такое, — проскандировал он, выдыхая дым в противоположную сторону, и невольно Леонова улыбнулась, покачав головой. — Я свалил. Мне там нечего делать. Полюня психует, фотает Бузонову. А таскать ему кофе я не нанимался. Зеркало там и без меня есть, кому поправить, — хмыкнул, небрежно пожав плечами, а девушка вздохнула. Выдохнув пар.

Нынче март довольно прохладный в их городе.

— Ты на меня не злишься? — брякнула невпопад, тут же пожалев. Почему не спросила о какой-нибудь ерунде вроде работы? Да хоть о погоде! Но судя по взгляду Тасманова. Он прекрасно понял о чем Кира его спрашивает, потому просто широко улыбнулся, качнув головой.

— Я не умею злиться Кира. Ты же знаешь, — беспечно произнес, но затем вдруг поменялся в лице. Красивые тонкие, точно тщательно прорисованные рукой художника, черты лица заострились, придав ему хищное выражение, а голубые глаза заледенели, отчего Леонову даже дрожь пробрала. Когда он проговорил четко, жестким тоном:

— Но если еще раз разобьешь ему сердце, я тебя с землей сравняю.

А затем вновь улыбнулся, став в миг ласковым и очаровательным, будто бы и не было того пугающего чувства, которое на миг накрыло Киру темным удушливым облаком.

— Шучу. Лева, ты же знаешь — я не злопамятный, — мурлыкнул Ярик, а девушка с сомнением посмотрела на него.

Не злопамятный он, как же.

— Кстати, а почему ты не на работе? — быстро съехал с неприятной темы Тасманов, за что Леонова была ему благодарна. Узнавать, какие последствия может иметь еще один побег — она не собиралась. Прошлый раз закончился не очень удачно. С Пашей они помирились, вот только он по-прежнему он не особо ей доверял. Даже о своих делах и неприятностях, которые явно его преследовали, рассказывал либо с неохотой теперь, либо вообще предпочитал отшутиться. Это было обидно, ведь раньше он ей доверял.

Доверие — штука такая, никогда не знаешь, где потеряешь, а любовь не всегда способна его вернуть.

— Отгул взяла, — ответила коротко, не вдаваясь в подробности. Да и Ярику это было не особо важно, все что хотел, он разглядел в ее глазах, почему-то хмыкнув, а затем лукаво поинтересовался.

— И что, эти дни проведете за романтичными потрахушками в кровати? — а затем сам заржал от собственной шутки, когда Кира задохнулась от возмущения. Открыв и закрыв рот в попытке вздохнуть. Вот что за идиот? Все мысли в одной плоскости. Впрочем, Ярославу вообще не важна плоскость!

— Тасманов, — засопела Кира недовольно, сверкнув глазами, — смерти ищешь? Попробуй теперь припереться к нам на ужин!

Шутник мигом замолк, обиженно надувшись.

— Чего? Я же правду говорю. Вы что до сих пор нет? — он подвигал бровями, а щеки Киры зарумянились. Неведомым образом ответ ему был известен, и Кира очень надеялась, что не от Паши. — Фи. Лошара. Два с половиной года вместе живете же, — парень вздохнул, а затем хитро улыбнулся, хватая Киру неожиданно за руку, потянув к себе, отчего та ойкнула, невольно оступившись, едва не ткнувшись носом в крепкую грудь.

— С ума сошел?!

— У меня идея века. Мы устроим вам сегодня романтический вечер! — загорелся идеей Ярик, оглядев Киру с ног до головы, причмокнул, добавив, — и купим роскошное кружевное бельишко!

От потока его мыслей и идей у Киры голова закружилась, она даже попыталась вырвать руку, но бесполезно. Тасманов уже тащил девушку вперед, несмотря на сопротивление, рассказывая о том, что им надо купить.

— Значит, сидишь ты такая в позе Клеопатры. Чуть чулки, там подвязки, здесь лифак, только возьмем с объемом, твои жалкие полтора размера не впечатляют… — проговаривал он, пока Кира пристроившись к его шагу, сопела рядом. Вновь дернула рукой. А затем закатила глаза, как раз на «трусики с дырочкой».

— Тасманов! Не буду я ничего покупать, тем более с тобой! — взвыла Леонова. Попытавшись тормознуть, уперевшись ногами в асфальт. На них уже оглядывались — такое внимание давило, но больше девушку заботило то, что Ярик действительно тащил ее к магазину с яркой розовой вывеской «Виктория Сикрет», который буквально пышил шиком, блеском и страстью.

— Будешь, конечно, чего ты дергаешься? Я стараюсь для вашей унылой сексуальной жизни. Не потрахаетесь — не поженитесь, не поженитесь: Кенар мне весь мозг выклюет на почве своей неудовлетворенности, — бурчал Ярослав, продолжая тащить Киру, — а Паша он знаешь какой? Нервный! Особенно без секса. А я не люблю нервного Пашу, он орет, а когда орет, то опасный, а я, знаешь ли, человек тонкой душевной организации. У меня душа художника и карма святого…

Кира фыркнула, невольно понимая, что уже шагает с этим чокнутым прямо к магазину. С каких пор она стала поддаваться на такие провокации? Как можно было так попасть? Она же спокойный, рассудительный человек.

«Как будто Тасманову можно отказать. К тому же, ты попала с момента знакомства с Павлом» — ответило ей сознание, и девушка вздохнула.

— Никаких трусов с дырочками Тасманов. Посмотрим и если что, выберем. Без тебя, — предупреждающе добавила Кира, видя как остановившийся и повернувшийся к ней Ярик надулся. — Нечего подглядывать в мою кабинку. И не вздумай клеиться к консультантам! Вы с Кенаром горазды по подсобкам лазать!

— Всю малину портишь, — только и вздохнул, приняв скорбный вид обиженного ребенка, — я для нее стараюсь, а никакого уважения к моему труду. Даже трусы и те выбрать нельзя.

— И у меня нормальная грудь, — проигнорировав его нытье, добавила Кира, опередив Ярослава и шагнув к магазину. Настроение медленно, но верно ползло вверх, а вся ситуация на работе вдруг стала неважной.

— Ой, да там грудь под лупой не разглядишь, — закатил глаза блондин, догнав ее, буквально одновременно впархивая в открывшиеся автоматически стеклянные створки, мигом пробегая глазами, оценивая обстановку, консультантов, а главное девушек, которых можно было потенциально закадрить. Салон, наполненный светом за счет громадных стеклянных витрин и французских окон до пола, внутри имел броскую, как вывеска, но в тоже время очень утонченную обстановку за счет сочетания ярких розовых стендов и белого мрамора повсюду. Вышколенный персонал, едва уловимый цветочный аромат духов и стройные ряды с бельем, аккуратно развешанным вдоль стен на вешалках разнообразных видов, цветов и образов.

— Тасманов?

— Ау?

— Убери глаза от груди той блондинки!

— Но там же пятый!

— Так, ты кому помогать тут взялся, душа святая, личность творческая?

— Вот что ты сразу с облома начинаешь, вот потому и секса у вас два года нет, кайфоломщица и динамо…

Рука взметнулась вверх, ударяя по светлому затылку.

— Ай!

— Будешь глазами стрелять, я еще и сумкой врежу. С тобой у меня всякое спокойствие отключается, имей в виду.

— О, так ты любительница БДСМ в душе? Так че молчала, ща мы купим плетку и корсет, о я вижу костюм развратной леди босс…

— Ярик!