Глава 17. Построй себе нерукотворный памятник

С самого утра у Паши было прекрасное настроение. Оно вообще в последнее время не понижало градус даже в моменты, казалось бы, полного отчаяния. Не зря говорят: насыщенная сексуальная жизнь мотивирует на подвиги.

Вот потому и мотивированный на рыцарские подвиги у здания ИФНС Паша со свидетельством о регистрации своего общества с ограниченной ответственностью (в народе «ООО») в руках, летел по серым каменным ступенькам к своему новенькому автотранспорту. Буквально птичкой впорхнул в свой кроссовер ласково прозванный Рафиком, заведя двигатель, тронулся с места, проверяя в папке договор с сетью продуктовых магазинов «Империя вкуса» братьев Генецвали и убедившись, что он там, вырулил с парковки, прикидывая время, невольно поглаживая руль пальцем.

Определенно покупка машины стоила и нервотрепки с автокредитом и того времени, что он потратил на поиски нужного автомобиля. Всего-то несколько часов в ГАИ, потом еще столько же для получения номерных знаков, оформление страховки, затянувшееся получение разрешения от Роспотребнадзора на размещение кафе в здании почти законченного Баболовского дворца. Все это казалось теперь такой ерундой. Даже маячившая перед носом перспектива провести еще несколько часов в Департаменте торговли и услуг для получения необходимой лицензии, а после решения вопроса с продажами алкоголя, санитарная проверка. Выдача разрешения от органов пожарной безопасности, первые пробные поиски главного бухгалтера — это две недели были невероятно насыщенными. И все это помимо того, что их совместная жизнь с Кирой наконец-то наладилась. Они, как и прежде встречались за завтраком, он ворчал, она улыбалась, только теперь к этому добавился еще и крышесносный секс.

Если бы можно было не вылезать из постели, Паша бы так и сделал, но вот беда, это в книгах суровые бизнесмены не работают. А нормальным людям нужно еще деньги зарабатывать.

С этими приятными мыслями Паша заезжал на парковку собственного будущего ресторана, с гордостью оглядывая здание. Вообще-то он собирался съездить к Кире, может вывезти ее на обед, пока была возможность, и не начались его курсы по ведению ресторанного бизнеса. На следующей неделе в понедельник его время станет совсем ограниченным, тем более что полиция продолжала поиск мошенника, им удалось минимизировать затраты, оставалось только проверить как проходит ремонт его собственного кабинета, а также как установлена новая сантехника и спокойно отправляться к своей девушке.

Именно так Кенар и думал, пересекая территорию дворца, кивая охране и старшему бригадиру, нервно курящему на крыльце.

— Саныч, — выдохнул мужчина, нервно дернув плечом, и Паша уже по его интонации понял, что то, что он скажет дальше, ему ни капли не понравится. Глаз Алексея подергивался, а руки дрожали, будто бы он чего-то так сильно испугался.

— Ты что, бабайку увидел? Чего дерганный такой? — поинтересовался Паша, прислонившись к колонне и закуривая сигарету, которую вытащил из пачки. Пепел немного осыпался на кожаные перчатки, но Канарейкин не обратил на это внимания, глядя на рослого мужчину перед собой в рабочей одежде строителя. Леша снова дернул плечом, выдыхая дым.

— Вы просто должны это увидеть, — вздохнул он, проведя грязной рукой по короткому русому ежику. При этих словах сам Кенар насторожился, мысленно уже прикидывая, что там его ждет. Неужели и эта фирма накосячила? Поставили не там трубы? Все же проверяли и сверяли!

— Ты меня пугаешь, — буркнул Канарейкин, а Леша только вздохнул. Из здания послышался гогот его ребят, а сам Паша удивленно вскинул брови. Докурив, бригадир только жалобно на него посмотрел, а затем проговорил.

— Вам это не понравится…

— Значит, у вас все наладилось, и я могу смело приглашать вас обоих к нам загород? — Кира подняла задумчивый взгляд от чашки с кофе, которую держала в руках на брата и тяжело вздохнула, мысленно поморщившись от мысли, что придется столкнуться с любимой сватьей или тещей, как ее не назови, все равно мерзкий осадок остается.

В кафе, где они сидели было тепло, уютно и невероятно светло от огромного количества окон. Подобные заведения притягивали своей почти домашней атмосферой не только за счет такого обилия света, но и интерьера, где сочеталась практически домашняя обстановка с мягкими диванчиками, да квадратными деревянными столиками в обилии зелени с современным модным дизайном на музыкальную тему, проявляющимся в деталях. Белые стены с декором из виниловых пластинок, дисков, фотографий знаменитостей, побывавших здесь да несколько плакатов с автографами, барная стойка с кассовым аппаратом и услужливые вежливые официанты. Все что надо, чтобы мирно провести обеденный перерыв, неспешно поглощая пищу.

— Не уверена, что хочу ехать. Да и Паша сейчас занят, — качнула головой Кира, отпивая кофе, взглянув в родные глаза, которые обеспокоенно осмотрели ее с ног до головы.

— У вас все нормально? — с тревогой спросил Александр, кладя свою ладонь поверх руки девушки, когда она поставила чашку обратно на блюдце, принявшись пальцами разглаживать невидимые складки на белой кружевной салфетке. Говорить о том, что все плохо, но не в плане «она и Паша», а скорее в плане ее личного карьерного пути не хотелось. Ежедневные придирки начальника с легкой руки, невзлюбившей девушку, Алины, переменчивое отношение со стороны коллектива. Это заметила даже Лана, сегодня с утра, перед совещанием заметив, как между собой их обсуждают коллеги. Дима и тот сидя напротив то и дело бросал на Киру косые взгляды, что крайне нервировало. Уволиться бы, но тогда ведь она точно станет абсолютно зависимой от Паши. Ему и так тяжело, если еще загрузить своими проблемы, он точно устанет от этого, от ее беспомощности, от нее самой…

— Кира!

Девушка вздрогнула, подняв вновь глаза на старшего брата и вздохнув, высвободила руку, снова хватая чашку будто за спасательный плот.

— Все хорошо, Саша, — качнула она головой, — правда хорошо. Мы помирились, у нас чудесные отношения…

«Чудесный секс» — чуть не ляпнула Леонова, но вовремя остановилась. Хотя, судя по смешинкам в глазах Александра, он и так все понял, но допытываться не стал. Просто добродушно улыбнулся, откидывая на спинку стула, барабаня пальцами по столику рядом со своей чашкой кофе.

— Отлично, значит, тогда жду вас обоих в эти выходные на нашей даче, — улыбнулся коварно, а Кира вздрогнула и замерла, не сумев сделать даже глотка. Янтарные глаза расширились от ужаса, а сама Кира представила в миг, как не обрадуется Паша куда-то ехать, да еще и в выходной с утра.

— Что? Нет-нет, мы не можем, — она покачала головой, пытаясь, воспротивиться этой идее, — Это же рано утром выезжать, потом у вас ночевать, еще и Ольга Петровна… — девушка осеклась, потупив взгляд под пристальным взором, стушевавшись.

— А что Ольга Петровна? — вновь задал вопрос Саша, на что Кира только нервно взглянула на время.

— Ничего, знаешь, мне пора уже, — выдохнула она, поднимаясь, быстро собирая вещи и стараясь не смотреть в напряженное лицо. Александр разглядывал пристально, сканируя. Он же не дурак, давно догадался, что дело не чисто, вот только никто ему ничего не говорил толком, но именно сейчас Кира не собиралась обсуждать свои напряженные отношения с его тещей.

— В любом случае я жду вас, — не терпящим возражения тоном заявил Александр, а Кира вздрогнув, замерла, посмотрев в сторону брата, — родители приедут. Им, знаешь ли, тоже интересно, как ты поживаешь, ты же шифруешься и ничего никому не говоришь, — он широко улыбнулся, а девушка сглотнула образовавшийся ком. — Пора уже представить всем официально твоего парня.

Леонова тяжело вздохнула, понимая, что отвертеться теперь уже не получится и с ужасом представила себе реакцию этого самого «своего парня». Два дня за городом, где не особо хорошо со связью, будут ее родители, семья брата, может кто-то из его друзей и драгоценная Ольга Петровна. И дети. Все то, что Кенар как истинный мизантроп не переваривает на ментальном уровне. Не говоря уже о его неприязни к детям, о которой она знает не понаслышке.

Да уж, выходные выйдут на славу.

— Еба… — Паша так и не смог закончить мысль, разглядывая то, что наворотили новые работнички, пока он был вынужден уделять все свое время бумажно-бюрократической машине. Взгляд скользил вверх по огромному фонтану, установленному посреди главного зала ресторана. Высеченная из белого мрамора чаша, внутри которой стояла статуя писающего мальчика в окружении цветов, как только умудрились дотащить этот ужас современного искусства. Глаз дернулся, а пальцы сжались в кулаки.

— Говорил же, не понравится, — проговорил Алексей, ткнув пальцем в улыбающихся рабочих, впереди которых светился радостью дизайнер, которого Паша нанял, дабы тот помог немного с оформлением, пока Тасманов был занят. Лучше бы он все сам делал.

— Это новый писк! — радостно вещал Олег Зябликов, всплеснув руками. Улыбки работников позади него стали еще более лучезарными, а в глазах каждого светилось такое количество веры в то, что это действительно прекрасно, что Паше даже показалось, что перед ним загипнотизированная армия зомби с ближнего востока. — Пойдемте скорее, я покажу, что мы установили в вашем санузле! Вы будете в невероятном восторге! — Олег даже подпрыгнул на длинных тоненьких ножках в обтягивающих клетчатых красных брюках, шагнув вперед.

— Я сейчас сильно поражусь? — на всякий случай спросил Паша, мысленно прикидывая, в какую лесополосу вывезти труп этого чрезмерно предприимчивого идиота в модных очках и ярко-розовой рубашке.

— Я бы советовал вам накатить сто грамм для храбрости. Мы хотели вам сообщить, но вы ответили, чтобы мы его слушались, — отозвался Леша, как-то укоризненно глянув на него, а Паша, нахмурившись, сделал независимое лицо.

— Ты что, на меня ответственность валишь? Я твой начальник, а ты дурак, — рыкнул Кенар, а Алексей только многозначительно поднял брови. — И вообще, когда я говорю слушаться кого-то, я жду, что меня все же будут держать в курсе дела, — мрачно заметил, игнорируя качание головой своего бригадира. Мало ли что он там не сказал? Это же и так понятно.

Паша фыркнул, двинувшись за бригадой, мысленно перекрещиваясь. Этот ресторан воистину проклят. Как минимум, потому что, поднявшись на второй этаж по почти законченной и уже украшенной изящной отделкой лестнице, он попал в свой современный кабинет, проследовав через него широким шагом, распахивая дверь личного санузла.

Писающие мальчики действительно писк моды этого года. Во всяком случае, его кран теперь тоже был, подавал воду из мужского полового органа. Взгляд прошелся по белому кафелю и наткнулся на золотой унитаз с уже знакомой фигуркой мальчика на бочке там, где должна располагаться кнопка для смыва. Радостный Олег бросился вперед, отталкивая стоящего Алексея, и нажал пальцем между ног фигурки, отчего вода зажурчала.

— Видите? Невероятная красота!

Кенар поднял глаза к потолку, считая до десяти.

— Начальника, лопату да? — осторожно спросил один из строителей, на что Канарейкин опустил взгляд сначала на Зябликова. Чья улыбка растаяла в миг, а затем повернулся к сантехникам, мявшимся у порога и бригадиру, рявкнув:

— Исправить все! Живо! Иначе писать стоя у меня все разучитесь, — суровые мужские лица побелели, а сам Паша, повернувшись к замершему дизайнеру, потянул:

— А ты, сейчас же исправляешь все на нормальные краны и убираешь этот оплот феодализма, — прошипел Паша, махнув рукой на унитаз, не находя слов кроме матных, — куда-нибудь. И фонтан свой забери, пока я твой труп вместо него не повесил на всеобщее обозрение и не сказал, что это дань уважения Графу Дракуле, сажающему на кол всех неугодных!

Дизайнер закивал, а Кенар резко развернувшись, двинулся обратно в свой кабинет, стягивая пальто и отбрасывая его на спинку кресла. Здесь почти все было закончено, не считая санузла, да нехватки кое-какой мебели вроде шкафа под одежду и документы, которые сейчас были разложены аккуратными стопками по всей комнате. Даже на подоконнике покоились папки с резюме будущих возможных работников.

— Мы это, пойдем, вынесем эту пошлятину из зала, — услышал он голос Алексея и махнул рукой, давая добро на работу, потянувшись к одной из папок, помеченных как «срочно». Место главного бухгалтера не ждет, в конце концов, ему нужен был ответственный человек на таком посту, потому что уж здесь одними писающими мальчиками не обойдется в случае провала.

Стоило Олегу попытаться прошмыгнуть мимо, как Паша не поднимая головы от резюме, окликнул его, заставив, остановиться на пороге и проговорил спокойно:

— За свою модную хрень раскошеливайся сам. Убытки будешь также возмещать из своего кармана, — тяжелый взгляд Павла, которым он наградил дизайнера, вызвал дрожь страха, а вкрадчивый голос пугал больше его криков. — Ты меня понял?

— Да, Павел Александрович, — вздрогнул снова Зябликов, опуская взгляд на пол.

— Еще одна такая самодеятельная выходка и сам будешь писающим мальчиком на потеху публике работать, — кресло скрипнуло, когда Паша в него опустился, бросив папку на стол. Дизайнер вылетел из кабинета, как ошпаренный. А Кенар только потер переносицу, устало вздохнув.

— Страна дебилов, причем конченных, — буркнул, пытаясь успокоиться. А то и правда убьет кого в порыве ярости.

Он снова открыл папку, погружаясь в мир рекрутеров. Таких же ребят ищущих работу, как некогда был сам. Время текло незаметно, пока Паша пролистывал каждое резюме, отмечая для себя тех, кого хотел бы лично видеть, стараясь быть максимально объективным, хоть порой виде очередной анкеты молодой девушки невольно прикидывал через, сколько ее потянет в декрет. Хотя к парням тоже надо было относиться осторожно, многие работали спустя рукава, желая получать больше, но нехотя обучаясь и выполняя поставленные задачи. Опыт работы хоть и был приоритетом, но не всегда преимуществом. Сделав еще пару отметок, Паша прервался на чай, открыв почту и проверяя уведомления, а также письма, делая рассылку по отобранным анкетам. Он почти не слышал, как занимаются ремонтом его рабочие, меняя сантехнику, передвигая тот самый фонтан под руководством его бригадира. Лишь, когда время давно перевалило за восемь вечера, прощаясь с Алексеем, уходящим последним, Кенар, наконец, прервался, устало потирая глаза.

— Хотела спросить, что делает огромный писающий мальчик в твоем дворе, но вижу, тебе совсем не до этого, — голос Киры заставил Пашу вздрогнуть и поднять глаза на стоящую в проеме девушку. На минуту ему показалось, что это мираж, вызванный переработкой, но когда Кира подошла ближе, обходя его стол, прислонившись к краю. Канарейкин крутанулся в кресле, внимательно разглядывая ее с ног до головы, останавливаясь на вырезе платья, а затем выше к губам.

— Это последствие того, что происходит, когда выпускаешь какую-то деталь из виду, — пробурчал Кенар, поднявшись и в миг, оказавшись подле нее, положил ладони на гладкую поверхность стола по обе стороны от девушки.

— Все требует внимания, да? — она улыбнулась, охнув, когда Паша подхватил ее под бедра, усаживая прямо на стол, скользя ладонями вверх, задирая узкую юбку, а губы коснулись местечка за ухом, целуя. Кенар вытащил одну руку из-под юбки, скользнув ею за спину, нащупывая замочек.

— Вообще-то я пришла поговорить, — выдохнула Кира, нисколько не сопротивляясь такому напору. После тяжелого дня сейчас ей хотелось просто расслабится, оказаться рядом с Пашей в его спасительных объятиях и забыться. Впереди были непростые выходные, но все же нужно было сообщить не совсем радостную новость, пусть даже это испортит момент.

Поцелуи совершенно не давали сосредоточиться или хотя бы связно построить диалог, а его пальцы высекали искры легкими прикосновениями, в то время, как холодная поверхность стола холодила кожу.

— Нам правда надо поговорить, — простонала, откидывая голову назад, чувствуя, как прохлада кабинета вызвала мурашки по телу, пока Паша стягивал верхнюю часть платья, забирая кончиками пальцев второй руки под лямки кружевного бюстгальтера, куснув девушку за шею и не давая ей отвлечься от происходящего, попытавшись втянуть его в разговор.

— Мы поговорим, потом, — мурлыкнул Кенар, стягивая через голову свой джемпер, позволяя коснуться себя и вонзить ноготки себе в плечи, не слишком сильно, но ощутимо. Губы встретились в жарком поцелуе, пальцы одной руки зарылись в ее волосах, сжимая затылок, а второй он уже сдвигал ткань трусиков, чувствуя дикое желание девушки. Звякнула бляшка ремня, всего несколько секунд и Кира вскрикнула от удовольствия, когда Паша резко вошел в нее, заполняя собой до основания, позволив себе пару секунд на то, чтобы насладиться тем, какая она горячая и влажная внутри, как сжимала его мышцами, зарывая нежными пальчиками в волосах.

Первый толчок, следующий, и вот они уже поддались сумасшедшему ритму, уносящему их далеко от суровой реальности, любых проблем. Мир только для двоих в кабинете Паши, посреди огромного здания, где сейчас никого кроме них и охраны, дежурившей на улице, не было.

Кира закричала в оргазме, чувствуя, как он кончил вслед за ней, содрогаясь в судорогах удовольствия, и прислонилась к влажному лбу, дыша тяжело.

— Мой брат пригласил нас на выходные к себе на дачу, — выдохнула она на одном дыхании, стараясь не поднимать глаз. Время не самое лучшее, но другого шанса не будет. Мышцы под пальцами напряглись, а Паша, зарывшись пальцами в длинных волосах, зарывшись носом в ее макушку, вдохнув аромат шампуня.

— Специально выбрала этот момент, чтобы я не устроил скандал? — проворчал недовольно, обнимая крепче и Кира улыбнувшись, уткнулась носом в его шею, чуть вжимая ногти в кожу, оставляя отметины рядом с красными полосами, которые сама же и расцарапала во время секса.

— Я же знаю, что тебе это не понравится. А сейчас ты расслаблен и нисколько не ожидаешь подвоха, — девушка подняла голову, прикрыв глаза от долгого неспешного поцелуя, и снова открыла, когда Паша посмотрел на нее, внимательно прищурив глаза. Руки скользнули по телу, освобождая от остатков одежды.

— Да и ты за это поплатишься, — пообещал Кенар, обхватывая теперь уже обнаженную грудь, — кота кормить будешь ты.

— Нам завтра рано вставать, а Сникерса придется взять с собой, — между поцелуями ответила Леонова, вздохнув от удовольствия, когда пальцы Кенара принялись играть с ее сосками.

— Обязательно, но кормить с утра будешь ты.

— Какая бессовестная эксплуатация женского труда.

— И это я тебя еще на новом диване не поэксплуатировал, а ему как раз требуется тест-драйв.