Эпилог — Как пожениться, невзирая на родственников

— Тетю Фаю и дядю Мишу!

— Тетю Лиду по Сашенькиной линии, она обязательно должна быть!

Паша с Кирой с ужасом смотрели, как увеличивается список на свадьбу с довольной приличной цифры в пятьдесят человек до четвертой сотни с учетом прессы, бизнес-партнеров и всяких с обеих сторон. Елена Семеновна переговаривалась с матерью Киры, с Людмилой Сергеевной, что, похоже, вдвоем они могли сами организовать свадьбу и поженить их с Кирой без участия жениха с невестой вообще.

— Женится, конечно же, во дворце. Свадьба обязательно не слишком пышная, но запоминающаяся. Надо будет напомнить некоторым гостям о дресс-коде.

— Да-да, Людочка, никаких джинсов у мужчин! — закивала Елена. В это время Александр с Владимиром тихо переговаривались то и дело, бросая взоры сначала на жен, потом сочувствующие на детей, с грустью, сидящих посреди этого кошмара в окружении списков, пригласительных и примеров оформления. Тамада, фотограф, выбор меню, рассадка, даже платье невесты — за все вплотную взялось старшее поколение, безуспешно взывавшее к привлечению молодых.

— Это же ваш особый день! — пыхтела от возмущения Елена на очередной отказ участвовать.

— Вы его запомните надолго! — кивала Людмила.

— Потому что жених с невестой в конце помрут от ваших стараний, — язвил в ответ Паша, махая на это рукой. Его уже изрядно бесило постоянное дерганье ради подбора агента или выбора тортика. Пока Алла не взяла на себя всю часть по приготовлению еды, застрелился бы, прежде чем утвердили меню.

— Убейте меня, — простонала Кира, чувствуя привычную утреннюю тошноту. Дети — это цветы жизни, но не когда тебя наизнанку выворачивает, а сама ходишь подобно приведению по стеночке половину дня. К тому же ей все время хотелось плакать. И фруктов. Экзотических. Весь холодильник теперь был забит продуктами с непроизносимым названием. Не выспавшийся, раздраженный Паша с мыслю отключить ей кабельное, чтобы больше не смотрела передачи о животных. Ремонт в новой огромной двухэтажной квартире в новостройке и набирающий обороты бизнес, отнимающий кучу сил да времени.

— Кирочка, ты в порядке? — засуетились вокруг них родители, а Паша скрипнул зубами, едва сдерживания желание наорать. Один взгляд на сына и Александр с Владимиром решительно поднялись, привлекая внимание жен.

— Дамы, давайте обсудим это потом.

— Но до свадьбы полторы недели! — возмутились, но притихли, стоило мужчинам подключить суровый мужской взгляд. Когда дверь за ними закрылась, отправляя родственников на прогулку по осеннему октябрьскому мегаполису, пара вздохнула, забравшись на диван, пять минут, наслаждаясь тишиной.

— Капец. Детей еще нет, а будто детсадик усыновили, — буркнул Паша, скользнув по плечам прижавшейся к нему Киры, уткнувшейся носом в рубашку.

— Тебе сегодня надо в ресторан? — мурлыкнула, наслаждаясь покоем. Блаженные минуты счастья без раздражающего трезвона, тошноты и дерганья. Она уже начала подозревать, что вся эта суматоха да ажиотаж больше влияли на состояние ее организма, чем сама беременность.

— Нет, сегодня там Сергей, — вытянул ноги, сползая по спинке, заглядывая в лицо умиротворенной Киры. — Может ну все это? Бросим, убежим на острова да тихо поженимся? — с надеждой спросил, зная заранее ответ.

Нет, не получится. Обоих совесть загрызет, и родня прибьет за нарушенные планы. В последние месяцы они толком не отдыхали. Ведь чтобы ресторан приносил, прибыл, приходилось едва не ночевать там, разруливая все подступающие неприятности. И хотя Кира пока что работала на должности менеджера, пора было ставить вопрос ребром. Подобные волнения ей сейчас ни к чему.

— Нас убьют, — вздохнула Леонова, со стоном прикрывая рукой глаза. — Кошмар. Как представлю себя в том платье!

— Тебе не нравится? — удивился Паша, потянувшись к пульту от телевизора, включая фоном какую-то передачу про жирафов.

— Я буду в нем похожа на бочку!

— Срок не такой большой и ты не бочка, — фыркнул в ответ, пока Кира задумчиво стряхивала невидимые пылинки с домашних штанов, бурча.

— Это ты сейчас так говоришь, вот стану толстой…

Закатил глаза, пережидая очередной приступ, молча дождавшись, пока его Львенок обратит взор на экран. Зря ждал, там какой-то хищник поймал детеныша жирафа. Этого хватило, чтобы глаза налились слезами, а Паша в секунду осознал свой косяк, взвыв в ужасе.

— Нет-нет-нет!

— Ыыыы, жирафенооок, — всхлипнула Кира, рыдая над судьбой несчастного животного, сморкаясь в заботливо поданную салфетку. — Паша, он убил жирафика-а!

Приложил ладонь к лицу, заботливо обнимая невесту, поднимая глаза к потолку.

— Это будут тяжелые месяцы, — пробормотал сам себе, чувствуя, как намокает футболка от слез.

День Х наступал, а Паша нервничал. Собственно не только Паша, но и все его окружение. Алла едва не психанула, спалив утку при приготовлении, а Сергей, несмотря на сдержанность, уже начинал жалеть обо всем, поговаривая, что может, не стоило устраивать такую пышную свадьбу. Вдвоем в кабинете сидели, распивая алкоголь, палец мужчины задумчиво скользил по пунктам нового договора на выкуп его доли в ресторане.

— Хочешь стать единоличным владельцем? — усмехнулся, когда Паша кивнул, отпивая напиток.

— Да, уж прости, но я все же хочу вести бизнес сольно, — ответил, ставя бокал. — Кредит на машину выплатил, осталась ипотека и твоя доля. Не волнуйся, все идет отлично, я выплачу деньги тебе сразу, а потом буду платить два кредита.

— Можешь мне платить беспроцентную рассрочку, — пожал плечами на удивленный взор, — считай это моим подарком. Это в любом случае выгоднее.

Потянулся за ручкой к столу, хватая двумя пальцами и ловко расписывая в нужных графах.

— Из долговой ямы то выплывешь, будущий папаша?

— Выплыву, — немного подумав, кивнул. — Справлюсь сам, просто все надо привести в порядок. Правда свадьба эта вообще не упала.

— Так инициатива-то вашей родни. Они же платят, — пожал плечами Сергей, — просто забей. Хотят люди пышного празднества, чего бы им его не дать.

— Все равно не хочу. Мы бы и вдвоем в тишине где-нибудь поженились, — буркнул поведя плечами.

— Так в чем проблема? — озвучил мысли самого Кенара Сергей, улыбаясь. — Стоит только захотеть.

— Ага-а, а потом нас распнут.

— Они вам все простят с рождением внука или внучки, — хохотнул Сергей, уворачиваясь от брошенного в него смятого стикера, а затем улыбнулся, откладывая договор. — Вот что Кенар. Давай-ка договоримся, — Паша вскинул брови, ожидая продолжения, когда мужчина закинул ногу на ногу, усмехаясь.

— Даю тебе отсрочку по выплатам в два года. Разберешься с делами, расширишь бизнес. Уверен у тебя все получится. И это, — постучал по бумагам пальцам, — меня порадовало. Ты хочешь самостоятельности — это прекрасно. Я тебе ее дам на выгодных условиях.

— А чего щедрый такой? — прищурил глаза, заставляя Сергея причмокнуть.

— Сделаешь меня крестным своего первенца! Утру нос Тасманову, а то заколебал уже, ходит павлином, кричит, что он твой лучший друг больше, чем я.

— Ой, дура-а-ак.

— Вот и я так сказал.

Поднял бокал, смеясь.

— Будет тебе крестник или крестница, уломал.

Спустя несколько дней за сутки до торжества, в квартире Паши с Кирой, еще временной, шла полным ходом подготовка. Платье нагладили, два раза примерили, костюм привезли, кота вымыли, чем он был крайне недоволен. Сейчас разлегшись на кресле, зализывал стресс, косясь на хозяйку в окружении подруг, устало потирающую виску.

— Шла бы спать, — брякнула Кристина, отпивая вина.

— И правда, Кир, иди, — кивнула Лана, — мы тебя утром поднимем.

— Если сами встанем, — добавила Алла, поглаживая Сникерса по ушам, отчего тот довольный заурчал. Налила еще немного, выпивая залпом, выдыхая. — Господи, как же хорошо! Вот зае… в общем упахалась с вашими подготовками!

— Это еще ничего, Райка вон подружка невесты, — хмыкнула Лана, пихая рассеянную девушку в бок. — Алло, подружка, чего зависла?

— А? — очнулась, хлопая синими глазами, пока не стушевалась под пристальными взглядами.

— Ты чего? — подняла голову Кира, мигом, забыв об усталости. — Не хочешь быть подружкой? Имей в виду, не отмажешься, эти козы все отказались, — сурово оглядела пристыженных девушек, затем вернулась к Кошкиной. Неверова невольно закусила губу, пихнув расстроенную Раису.

— Эй, это все из-за меня? Слушай, если думаешь, что мы с Яром…

— Нет.

Четкий ответ, качание головой, а Кира только беспомощно переглянулась с девчонками. То ли Ярик идиот, то ли прикидывался. Совершенно ничего не замечал, делая успешно вид, что Раиса просто хорошая подруга не более. Не замечать очевидного интереса со стороны девушки — да это упрямство ослиное.

— Я сказала ему, что он мне нравится, — рассеяно ответила, крута в руках бокал, поднимая глаза на навостривших уши девчонок. — Вчера, когда репетировали со свадебным агентом.

— И чего этот недоумок ляпнул такого, что ты уже сутки не в себе? — с подозрением спросила Кристина. Сопение, возмущенное в ответ и тихое раздраженное:

— Похлопал меня по плечу и сказал, что я тоже клёвая!

Всеобщий женский стон явственно показал мнение присутствующие насчет умственных способностей Ярослава. Разве что Кира воздержалась, задумчиво потянувшись к дольке мандарина, отправляя ее в рот, прожевывая, ощущая кисло-сладкий сон, успокаивающий бунтующий желудок. В отличие от остальных, она Ярика видела чаще. Он порой заходил, когда Паши не было дома, развлекая скучающую Леонову, медленно сходящую с ума в четырех стенах без позволения работать или чем-то серьезным заниматься. Они вообще за эти месяцы стали ближе, если ее собственный старший брат был, безусловно любимым, примером для подражания, то Ярик — словно младший шкодливый братишка, с которым весело провести время.

А еще, он был полон тайн, которыми неохотно делился, лишь вскользь упоминая о своей жизни до переезда в мегаполис из далекого Хабаровска. Никогда не говорил о семье, избегая этой темы, а Паша однажды вовсе упомянул, что Ярослав с ними никак не поддерживает связи. Лишь внешне беззаботный и безалаберный, на деле куда более закрытый от мира, чем кто-либо из ее знакомых. Возможно, даже более недоверчивый, чем она когда-то.

— Да все нормально будет, не ссы, — услышала голос Аллы. — Оттает твой ледяной принц. Ты просто секс-бомба.

Рая закатила глаза, тихонько фыркая в ответ.

— Все бабы, спать, — хлопнула в ладоши Киры, не обращая внимания на возмущенные вопли. — Итак, пришлось выгнать мужика второй раз из дома ради вас. Не дай Бог, кто проспит, нам всем крышка!

В ответ раздалось лишь пара возмущенных откликов, но победила разумность. Потому уже будучи в спальне, пока остальные девчонки устраивались в гостиной на большом разложенном диване и полу, лежала, невольно читая с улыбкой ворчливые сообщения от Павла.

Кенар: «Давай уедем? Сбежим со свадьбы и спрячемся на каких-нибудь островах?»

Хмыкнула, пробегая пальцами, чувствуя, как сон медленно забирает в свои объятия. Набрала сообщение, откладывая в сторону телефон, зевая, проведя ладонью по животу.

— Спокойной ночи, — выдохнула, закрывая глаза.

Львенок: «Давай»

Утро началось с паники. Во-первых — явился свадебный агент, во-вторых — родители жениха с невестой. Суматоха с самого утра превратила маленькую двушку в какой-то китайский базар, где все галдели и кричали, стараясь, переорать друг друга.

— Нельзя видеть невесту до свадьбы!

— А где листок с вопросами на выкуп?!

— Куда делась фата?!

— Цветы, мы забыли цветы!

Кира наблюдала за этим безобразием, мысленно пытаясь настроиться на хороший день. Не получалось. С каждой минутой раздражение росло, а вот радости все никак не наблюдалось. Особенно раздражала агент — манерная дамочка, поджимающая губы каждый раз, когда Кира что-то по ее мнению делала не так. А судя по кислой мине, она все не так делала.

Хотелось сбежать к Паше, но ему технично запретили появляться на пороге квартиры. Мол, видеть невесту до свадьбы в платье — к несчастью. Как будто суетливая атмосфера располагает к крепкому семейному будущему.

— Кирочка, мы съездим, заберем твой букет! Не вздумай помять платье, сиди, мы ненадолго! — крикнула ее мама, исчезая в проходе. Подружки спустились вниз, ожидая приезда жениха с процессией, пока гости постепенно собирались на парковке неподалеку. У подъезда останавливаться не стали, гостей много, получалась целая толпа, мешающая проходу, потом до начала конкурсов было решено постоять подле машин, неспешно переговариваясь между собой.

— Наконец-то тишина, — выдохнула Кира.

— Устала? — спросила Раиса, садясь напротив. Вдвоем сейчас им было спокойно, Кошкина не надоедала придирками, а сама Леонова могла расслабиться, осторожно поправляя юбку своего свадебного наряда.

— Вообще не хотела в этом участвовать.

Раиса кивнула понимающе, улыбнувшись. Она немного повеселела со вчерашнего вечера, но все равно где-то в глубинах глаз застыла печаль. «Ох, Ярик, что ж ты творишь», — подумала Кира, открыв, было рот, дабы начать разговор, как прервал звонок смартфона. С удивлением поняла, что это Паша.

— Кенар?

«Ты одна?», — вкрадчивый, успокаивающий голос, как нельзя лучше помогал во всем этом сумасшествии.

— Почти. С Раисой, — удивленно ответила, слыша на другом конце чей-то шепот, явно Тасманова. Он же друг жениха. Кошкина подняла голову, удивленно посмотрев на Леонову, застывшую с телефоном у уха.

«Мы сейчас будем»

— Что?… Паша! — попыталась возразить, но он уже бросил трубку.

— В чем дело? — спросила Раиса, на что Кира только плечами пожала. Решил нарушить традицию? Или что-то случилось? Невольно сжалось сердце, но она отогнала эти мысли прочь, стараясь успокоиться. А заодно надеясь, что Паша явится раньше родителей и сумеет незаметно проскочить конвой, наблюдающий за подъездом.

К ее удивлению, явился Канарейкин спустя 5 минут после звонка. Зашел в квартиру, оглядываясь, в черном худи с капюшоном, в джинсах, точно вор из детективного сериала. Рядом с ним такой же Тасманов с двумя огромными пакетами. Из одного торчало что-то белое, подозрительно напоминавшее свадебное платье.

— Вы что, банк грабить собрались? — удивилась Кира, наплевав на свой свадебный наряд, поймав на себе восхищенный взор. — Вас там не заметили?

— Мы прошли с многодетной семьей под видом двух рослых детин, — хмыкнул Ярик, кивая Раисе.

— Собирайся, — кивнул Паша, отмирая. — Мы уезжаем.

От этого безапелляционного ответа даже рот открылся сам собой. А Раиса удивленно распахнула глаза, выдыхая.

— Куда это?!

— На Бали, детки, — вытащил из нагрудного кармана два билета Ярик, помахав ими перед вытянувшимися лицами девушек. — Я решил, что тупо вам дарить денежки или кофемолку на свадьбу. Решил, отдых, и свадьба в лучших традициях аборигенов в пятизвездочном отеле целый месяц будет вам лучшим подарком. — Подмигнул, пока Паша снимал ботинки, ворчливо хватая кота, который принялся тереться у его ног и двинулся в спальню.

— Вообще-то мы их вдвоем купили!

— Купили, — кивнул Ярик, — я же за Кирочку оплатил, ты-то мне нафиг сдался. И кто вообще обо всем договаривался? Вот никакой благодарности.

Паша закатил глаза, доставая сумку из шкафа, хватая нужные на его взгляд вещи, пока Кира соображала, что ей делать дальше. Положение спасла Раиса. Аккуратно стянула с нее фату, принявшись расстегивать платье, шикнув на Ярика:

— Отвернись!

Закатил глаза, ставя пакеты, и отвернулся, бурча что-то себе под нос.

— Кира, давай, собирайся. А то сейчас родня приедет и все, хана идеальному плану побега. А мы его полночи разрабатывали, — крикнул Паша. Этого хватило, чтобы девушка очнулась, принявшись помогать Раисе, стянуть наряд, бросившись в ванную смывать идеально нанесенный макияж. Лететь долго, к черту всю красоту. Прическу правда трогать не стала, разберется по ходу дела. На все про все ушло десять минут, схватить косметичку, только самое нужное, бросаясь в спальню прямо в нижнем белье под взгляд застывшего Павла.

— Нельзя, — рыкнула, хватая удобные штаны с кофтой. Чудеса, даже тошнота прошла. Что Бали с людьми делает.

— А на третьем месяце можно путешествовать? — вдруг озадачился Паша на середине сборов. Поймал хмурый взор Киры и заткнулся, продолжая сборы.

— Мне все можно! Я беременная, а не больная!

— Конечно-конечно.

Собрались в рекордное время — полчаса. Хотя вот-вот должны были нагрянуть родственники, агент уехала в Загс проверять все ли готово там, пока остальные скучали на улице в необычайно теплый октябрьский день.

— А как выберемся? — выдохнула, выходя из комнаты, и тут же чуть не рухнула пол, чувствуя, как к горлу подступает безудержный хохот.

— Хоть слово, сами будете толпу разгонять! — насупился Ярослав, пока Кира отчаянно давилась смехом. Судя по лицу Павла, свое он уже отхохотал. С невозмутимым видом Тасманов поправил на себе фату, разгладил складочки почти аналогичного платья, неизвестно где купленного, затем поправил светлый парик, повернувшись в сторону гостиной, откуда выходила Раиса в мужском костюме. Наплечники создавали нужный эффект, правда, даже будучи такой высокой, на парня, тем более Пашу, смущенная девушка плохо подходила. Закрылось подозрение, что это тщательно обдуманный план и только Кира была не в курсе.

— И давно? — повернулась к Паше, засопев возмущенно.

— Ну, с пару недель, — вздохнул, покосившись на время. — Львенок, давай. Мы торопимся. Поссоримся в самолете.

— В самолете я уже передумаю, — пробурчала, наблюдая, как эта парочка шагнула первыми из дома. — И кто в здравом уме примет Тасманова за меня? Не могла ж я за пару часов в двухметровую дылду вырасти!

— Коленочки подожмет, им всего-то до его байка добежать надо. Он с другой стороны дома припаркован.

— В свадебном платье и на байке, — хрюкнула от смеха Кира, уже не сдерживаясь. Попрощались с котом, оставив записку о корме. Перед уходом Раиса пообещала кормить его, ведь Ярику доверить животное было невозможно. — И кто еще в курсе?

— Твои подружки и Серега. Думаешь, почему он всех на парковку отогнал под видом никому не мешаться? — хмыкнул Кенар, помахав котику, закрывая дверь на ключ. Запасной Кошкина забрала с собой, сейчас успешно воплощая первую часть плана.

— И чья была идея нарядить Ярика в платье?

Сделал вид, что ничего не знает, шагнув к лифту.

— Ой, не могу, — хохотнула девушка, вытирая слезы смеха, заходя в кабину, — ну и конспираторы.

— Эх, жаль, конечно, такое зрелище пропустим!

Из подъезда вышли двое с пакетом в руках: невозмутимая невеста, то и дело одергивающая корсет, идущая странный, немного забавной походкой и жених, высокий, тощий, с необычайно широкими плечами. Изо рта местного гопника Вадика выпала сигарета, когда вышеупомянутая невеста, чертыхаясь, мужским басом буркнула:

— Твою мать, как можно в этом кошмаре выходить замуж.

Жених благоразумно молчал, делая вид, что немой.

— Эй, чика, — окликнул Вадик невесту, — с праздником что ли!

Невеста обернулась, приподняла фату, и гордо выпятив свой первый размер, ответила по-мужски:

— Спасиб, братан. Буду самая счастливая баба.

И пока тот пребывал в прострации, продолжил неровный шаг, чертыхаясь от вынужденной ходьбы в полуприсядь. Почти дошли до конца дома, как внезапно кто-то сзади закричал:

— Эй! Кира, паша! Вы куда собрались?!

Переглянулись и, наплевав на все, бросились за дом. Ярик даже юбки подхватил для удобства бега, за домом их все равно не видно, а пока добегут, они уже скрыться успеют.

— Все, больше никаких приключений! С завтрашнего дня постригусь в монахи, буду каждый день молиться, воздавать дань Боженьке и каяться за грехи! — пропыхтел Ярик, с трудом взбираясь на байк, вытаскивая из пакета два шлема, второй подавая Раисе, которая с сомнением оглядела агрегат.

— Ты уверен, что это безопасно? — пискнула, на что отбросивший фату Ярослав, оставшись в парике, фыркнул.

— Да ты че, каждый день в платьях на байке гоняю, фетиш у меня такой. Давай залезай, а то сейчас будем с разъяренной родней и кучей гостей разбираться. Свалим, сделаем крюк, да отсидимся в ресторане. Пока все будут парочку искать, пожрем как люди, — застегнул шлем, чувствуя, как Раиса устроилась сзади, крепко обхватывая, собрав между ними юбки его наряда. Мысленно перекрестился, слыша звук мотора, срываясь с места в тот момент, когда вся родня, наконец, достигла точки отбытия «жениха с невестой».

— Эх, не успели, Пашка расстроится, что не сняли видюху, — потянул Сергей, пока родители спорили друг с другом, как лучше догонять беглецов. Кристина рядом усмехнулась, весело переглянувшись с девочками.

— Кстати говоря, может Тасманов натолкнет на мысль свадебный наряд? — спросила, на что Радов скептически ответил.

— Платье невесты-то?

— У всех по-разному прозрения случаются!

Лазурная вода, яркое солнце, разноцветные лепестки, устилающие ковром проход к алтарю с большой цветочной аркой. Белый песок грел ступни, а легкий светлый сарафан развивался от малейшего колыхания ветра. Никаких лишних украшений кроме букета цветов, да цвета магнолии в светлых волосах и улыбка на лице невесты, шагавшей по проходу к жениху. Он стоял подле священнослужителя. Неподалеку фотограф, русскоговорящий ассистент и абсолютно пустой пляж, сейчас, принадлежащий им двоим.

Вытянула руку, отчего Паша тут же вытащил свою из кармана светлых брюк, переплетая их пальцы, вставая напротив священнослужителя с улыбкой глядя на Киру.

— Тебе нравится? — тихо спросил, целуя пальцы.

— Мне все в тебе нравится, Канарейкин, — мурлыкнула в ответ, поднимая на него полный счастья взор. — Даже, когда ты ворчишь.

— Обещаю после свадьбы ворчать поменьше, — хмыкнул, поглаживая пальцы. — Правда, придется все же заскочить в России в Загс, дабы поставить, чертов штамп. Иначе пришлось бы месяц собирать документы и срочно податься в протестантство.

— Какая разница, поживем в грехе еще месяц, но хотя бы эту свадьбу я буду помнить, — подмигнула, рассмеявшись. Пусть даже чисто символическая церемония, но она, куда ценнее той помпезности, что прошла бы в России. А расписаться всегда успеют. И в тот момент, когда Кира сказала «да» второй раз, Паша осознал себя по-настоящему счастливым, склоняясь за поцелуем к самым желанным губам на свете.

— Кенар?

— Мм?

— Я тут подумала, — прошептала ему губы, обвивая шею руками, улыбаясь в поцелуе. — Не хочу твою фамилию брать. Давай, сделаем двойную?

Оторопел, отодвигаясь, возмущенно возопив на весь пляж:

— Чего?!

Бонус #2 — 1 сентября — День счастливого родителя

Сборы в школу — отдельный вид пыток для любой семьи. Канцелярские принадлежности, учебники, форма, рюкзаки и вечно всем недовольные. Вот и сейчас на заднем сидении БМВ двое мальчишек 10 и 8 лет сидели, насупившись, сложив ручки на груди, синхронно отвернув носы в разные стороны.

— Так, поганцы: никому дохлых лягушек не подкладывать, учительнице нехорошие слова в тетрадках рабочих не писать, окна в школе не выбивать, ни на чьих задницах след от ботинок не оставлять! Все поняли? — Паша повернулся к сыновьям, посмотревших на него возмущенными каре-зелеными глазами, синхронно отвечая:

— Па, ну чет ада делать в этой школе ваще?!

— Учится, — невозмутимо ответила юная первоклассница, с невозмутимостью питона поправляя бант на косах. — Папа, почему в нашей семье с головой родилась только я? Можно сдать обратно бракованных братьев и заменить на более совершенную модель?

Взгляд зеленых глаз потеплел при взгляде на темноволосую принцессу, точную копию самого Паши, с которой они только сегодня утром учились по Ютуб косички плести. Точнее учился Кенар, а вот юная Настя выступала объектом папиного эксперимента, выделившего день из плотного графика ради отвоза детей в первый день учебы.

— Нет, это не гуманно, медвежонок. И они же твои братья.

При этих словах Настасья скривилась, а парни показали ей языки.

— Елисей! Антон! — рявкнул, глянув в зеркало заднего вида. Хитрая девчонка тут же ответила аналогичным выражением, вызвав всеобщее возмущение.

— Папа, че за фигня, она дразнится!

— Папа, они меня пинают, — тут же сдала братьев дочь, тыкая в них пальцем.

— Трепло, — процедил сквозь зубы старший из парней, Елисей, отворачиваясь к окно снова, рассматривая еще зеленые листья на деревьях, с грустью представляю еще целый год каторги с редкой амнистией в виде каникул.

— Коза, — кивнул в ответ Антон, вторя брату.

— Сейчас договоритесь, все троих к бабушке Лене отправлю! — рявкнул снова Паша, слыша как притихли дети, тихонько переругиваясь позади. Вздохнул, чертыхаясь от того, что Кира решила в этот раз с ними не ехать.

«В прошлый раз я везла, теперь ты страдай. Подожду вас в школе», — ехидно заявила, исчезнув утром, пока сонный Кенар ворочался в постели. Более того, пришлось готовить завтрак на всю толпу. Правда, как обычно, сгоревшая яичница отправилась в мусорку вместе со сковородкой, а дети решительно заявили, что лучше сами, выгнав рассеянного полусонного Канарейкина, взявшись за готовку. Полчаса, и Елисей, самый умелый из троицы, гордо представил миру знаменитые американские пышные блинчики — банановые панкейки под шоколадным сиропом.

Затем еще полтора часа на сборы, и вот время уже к восьми, а они только въезжали на территорию лицея, паркуясь в гуще автомобилей, забивших почти всю парковку.

— Так, — из багажника достал три букета, вручив каждому ребенку. Парни с отвращением разглядывали цветы. Будто это змея, а Антон и вовсе пробурчал:

— Зафиг этот веник тащить? Если дарить Петровне, то две гвоздики, коза старая.

— У тебя старая, у меня молодая, но тоже коза, — задумчиво подмел асфальт розами Елисей, поправив рюкзак, решительно шагнув к воротам. — Пошлите уже, а то без нас начнут!

Было развернулись, как решительный голос и руки, схватившие за рюкзаки двух шкодников, остановили на полпути к желанному избавлению от строгого взгляда родителя.

— Куда собрались, поросята, — мрачно изрек Паша, когда они одновременно повернулись к отцу с виноватыми лицами. — Вываливайте свой стратегический запас.

— Ну, па!

— Живо!

С самыми страдальческими лицами, под злорадное хихиканье младшей сестры из карманов были вынуты кнопки, несмывающиеся маркеры, пара рогаток. Из рюкзака подушка-пердушка, искусственная рвота, баллончики с красками, перчатки, два набора юного химика, дохлая крыса, хотя бы тоже не настоящая, заводная змея и маленький радиоуправляемый самолет.

— И где учебники с тетрадями? — возмутился Кенар, рассматривая пустые рюкзаки и понурые лица.

— Может все же обратно сдать? — вновь вставила свои пять копеек Настя, показав язык на кулак старшего брата.

— Блин, пап, да кто учится в первый день? — засопел Антон, отчего Паша закатил глаза, фыркая, нырнул в багажник, вытаскивая наружу два пакета со школьным добром.

— И кого вы тут обмануть хотели, а?

— Блин, когда вырасту, точно умнее папки буду, — бурчал Елисей, закидывая все в рюкзак, с грустью наблюдая, как прячет Паша все их хулиганские штучки, захлопывая багажник.

— Не ссы, я пакетики с краской взял, — шепнул мимоходом Антон, довольный похлопав карманам. Озадаченный взор брата, опустившего взгляд к его штанам.

— И куда сунул?

Красноречивый ответ, а затем расширившиеся зеленые глаза блондина, открывшего рот.

— В трусы?!

— Вы чего там встали? — отошедший от них Павел, ведущий под руку дочь, остановился, оглядывая парочку.

— Идем! — крикнули одновременно, бросаясь вперед.

Свои классы парни нашли мгновенно, успев заметить мать, махая ей рукой. Подойти, не подошли, сделав вид, что уже взрослые для всяких обнимашек. Вот дома да, а на людях ни за что. Потому с невозмутимыми лицами встали подле своих друзей, всучив в руки растроганным учительницам по букету, злорадно усмехаясь.

— Ну, как? — поинтересовалась Кира, когда Паша оказался подле нее. Девочкой, которую нес на плече 11-классник, оказалась Настя, гордо восседавшая, задрав нос, со снисхождением смотрящая впереди себя. Паша задумчиво рассматривал дочь, в который раз мысленно усмехаясь тому, что эта маленькая девочка точно разобьет ни одно сердце. Вот только никого он к ней не подпустит. Обнял жену, притягивая к себе, привычно зарываясь носом в волосы.

— Ой, жду не дождусь, когда можно будет наедине остаться, — мурлыкнул в ухо, вызывая привычный парад мурашек, заставляя улыбнуться.

Детей повели в школу под облегченные вздохи родителей. Кто-то спешил на работу, кто-то решил остаться, а Паша с Кирой поспешили домой, дабы провести сегодняшний день только вдвоем, ведь из школы ребят должен был забрать Александр, брат Киры и оставить племянников у себя до вечера. Жарко целуясь, ворвались в квартиру, захлопывая дверь. Старый кот Сникерс только лениво приподнял морду, перевернувшись на спину, задирая лапы к верху. Добрались до спальни, сбрасывая одежду на ходу падая на кровать, как звонок смартфона у обоих одновременно прервал сладостный момент уединения.

— Боже, только не говори, что со школы, — выдохнула Кира, когда они замерли. — Мы же всего час назад, как оттуда!

А звонили действительно из школы. На ковер вызывал директор, потому, когда взъерошенные родители показались спустя полтора часа на пороге кабинета, их там ждали четверо детей, один из которых недовольно хмурился. Настя потрепанная, с подранным бантом и царапиной на щеке, Елисей довольным лицом и отчего-то красный как рак Антон.

— Павел Александрович, Кира Владимировна! Ну, невозможно же! — начал с ходу Степан Вадимович, ткнув пальцем в троицу. — Ваша дочь подралась с одноклассницей!

— Эта курица сказала, что у меня шмотки стремные, — возмутилась Настя. Паша удивленно покосился на дочь, пока ее братья поддерживающе кивали с важным видом. Это они могут с ней ругаться, другим обижать сестру нельзя.

— Пинать-то, зачем было! — развел руками директор, промакивая лысину платочком.

— Настя, — зарычала Кира, почувствовав, как Паша успокаивающе погладил ее руку. — Ты зачем девочку пнула?

Анастасия закатила глаза, сдернув разодранный бант, распуская без того потрепанную косу.

— Мам, да ничего я не пинала. Подумаешь ботинок мой на зад ее толстый приземлился. Она орала так, будто я ей копчик сломала. Ну, не серьезно.

— Настя, — возмутилась вновь женщина, толкая Пашу в бок, словно напоминая ему о веском мужском слове.

— Медвежонок, людей бить нельзя, — попытался, наткнувшись на невинный взгляд больших глаз с блеснувшими в нем слезинка.

— Паап, ну она первая…

— Не вздумай поддаваться! — зашипела Кира, прекрасная зная эту тактику. Стоило детям применить самое страшное оружие против отца — жалость и все. Паша таял на глазах, как мороженное на солнцепеке. Вот и тут. Мгновенно растаял.

— Павел Александрович! — возмутился директор.

— А пусть всякие девицы за языком следят! — рявкнул, заставляя мужчину побелеть еще больше, а парней вскинутся. Они уж было обрадовались, что про них забыли, как вновь Степан Вадимович подал голос.

— Но есть еще вторая ситуация, — ткнул пальцем в троицу и снова Антон покраснел. — Они разукрасили школы, а этот, — палец переместился на парня, сконфуженно сжавшегося в кресле. — У него вся задняя часть в краске. Вы только подумайте, доудмался пакетик с краской в… в… — мужчина запнулся, а Паша вскинул брови, подойдя ближе и за шкирку поднял младшего сына, разглядывая его испачканные светлые школьные штаны. Кира в ужасе ахнула, а двое остальных мальчишек снова хрюкнули от смеха.

— Тошка, — вздохнул Павел, садя ребенка обратно. — Ты зачем в штаны краску сунул?

— Приколоться хотел…

— А потом?

— А потом неудачно сел, — буркнул. Кира спрятала лицо в ладонях, стоя так. Плечи подрагивали, а сам Канарейкин мужественно держался, дабы не посрамить честь без того смущенного парня.

— Да уж… — затем повернулся к Елисея рядом со светловолосым парнишкой. Хоть оба были блондинами, но разного оттенка. Взгляд переместился от собственного отпрыска к сыну Тасманова, как раз, когда в кабинет влетел Ярик, пыхтя от негодования.

— Ага! Вот и вы Ярослав Марсельевич, — обрадовался мужчине директор, потирая ручки. — Вот, полюбуйтесь. Опять ваша двойка. Тасманов и Канарейкин-Леонов. Снова разрисовали школу, теперь у нас вместо милых березок на заднем плане нарисованы череп и кости, а ниже надпись: «Осторожно, токсичная зона». И все это за урок рисования, который они прогуляли. Лица присутствующих обратились к невозмутимой парочке, разведшей руками.

— Наши преступления невинны в сравнении с нашими братьями и сестрами. Мы ратуем за свободу детей, — хором заявили юные пропагандисты. Но тут же зашипели, когда получили каждый по подзатыльнику.

— Паша, — ахнула Кира, — Ярик!

— Павел Александрович, Ярослав Марсельевич, право слово, вы перебарщиваете, — смутился Степан Вадимович, нервно перебирая пальцами. — Просто это не в первый раз, в прошлом году, огни нарисовали полуголую женщину в спортзале! Непотребство!

— Это искусство, — задрал нос Марк Тасманов. — Сюрреалистическая картина! Боди-арт! Невежды! Вы ничего не понимаете.

— Да, вот она, — закивал Елисей, не шибко разбираясь в этом вопросе, но от очередного подзатыльника увернулся, погрозив отцу пальцем. — Но-но, отец. Применение насилия к детям есть неправомерное действие в отношении несовершеннолетнего.

— Я сейчас тебя поперек колен отшлепаю, несовершеннолетний балбес, — рыкнул Паша, заставляя закрыть рот парня. — И интернета лишу. И всех гаджетов.

— Так с этого и надо начинать, конструктивного разговора, — тут же закивал, бросая жалобный взор в сторону матери.

— Не смотри, сам виноват, — фыркнула Кира, стараясь не поддаваться жалобному взгляду. Надулся, притихнув в кресле. Ярик же в это время сопел, пыхтел, нависая над сыном.

— Тебе что, художественной школы мало, дитя современного искусства? Целая студия дома! Рисуй, не хочу, а ты опять заборы и стены баллончиками разукрашиваешь, — рычал, встречая совершенно спокойный взгляд голубых глаз оскорбленного до губины души юного гения. Даже руку к груди приложил для пущего эффекта.

— Отец, — поджал губы. — Это прошлый век. Будущее за уличным артом.

— Ой, не могу, родился на мою голову, — провел по светлым волосам Тасманов, на что получил резонное от собственного сына:

— Ничего не знаю, мама сказала, весь в тебя. От осинки не родятся апельсинки.

— Ты ж смотри умные какие, — прищурил глаза Паша, а директор закивал.

— В общем, надо что-то делать. Школа превращается в объект вандализма, — решительно отрезал, стараясь выглядеть грозно. Никто особо во внимание его слова не принял. Антон, уже прекратив стесняться зеленого пятна на штанах, пересел к брату, а вот Настя задумчиво разглядывала отпрыска четы Тасмановых, потирая пальчиком подбородок.

— Ладно, все, домой все, — буркнул Ярослав, оглядываясь на Канарейкиных-Леоновых. — Вы едите?

Те кивнули, поднимаясь, и в этот момент Настя подошла ближе к Марку, рассматривая его пристально, отчего парень дернул плечом, пробурчав:

— Ты чего, обезьянка?

Обошла, заглянула в глаза, заставив родителей замешкаться, братьев замереть, а Тасманова старшего изрядно удивится. Потом хмыкнула, повернулась к отцу, ткнув пальцем в Марка, решительно заявляя:

— Папа, я подумала. Он будет моим мужем.

— Паша! — ахнула Кира, когда Канарейкин схватился за сердце, парни выпучили глаза, директор едва не упал с кресла, а Ярик присвистнул.

— Я, конечно, знал, что ты мелкая шустрая, но чтоб так, — потянул, хлопая глазами. Пока Кенар пытался придти в себя, Марк фыркнул, отмахиваясь.

— Глупости это все. Ни на ком я жениться не собираюсь.

Девочка лишь ласково улыбнулась, да так, что по коже парнишки прошли мурашки страха, затем стряхнула невидимую пылинку с его школьного пиджака, похлопав по груди, куда смогла дотянуться.

— Ничего, это ты сейчас так говоришь. Вот стукнет мне 18 лет, как миленький в Загс побежишь. А не побежишь, так тебя туда сама притащу. Ну, все, бывай Тасманчик. Гуляй, пока ножки целехонькие, — кокетливо подмигнула, отбросив полураспустившуюся косичку за плечо и взяв сумку, двинулась на выход. Минута молчания в кабинете, пока Паша не очнулся, взревел точно бешеный носорог на всю школу:

— Ярик!

— Чего опять Ярик?!