11

Данил после ужина предупредил, что уйдёт, когда я усну, поэтому не стало мне сюрпризом пробуждение в полном одиночестве. За окном было утро, звонил телефон. На счастье сотовый, который лежал у изголовья. Бежать не надо, и то радость. Всё-таки Данил заботливый.

Крякнула что-то в трубку, а там Малой. Разговаривал со мной таким деловым голосом, что я села, откидывая волосы с лица.

— Ленка, — позвал он меня, я только усмехнулась. А то всё сюсюкался. Но общий труд в подземных канализациях освежил наши отношения.

— Елена Леонидовна, — поправила я.

— Ленка Леонидовна, у нас дело. Одевайся по-походному, возьми с собой все магические причиндалы, какие имеешь. Через десять минут мы с Даней заедем.

Трубку бросил. Я понеслась к шкафу. Походной одежды у меня не оказалось. Чёрные джинсы высокие ботинки, последние, между прочим, в моём гардеробе, если опять придётся оставить в качестве ароматизатора, то я без обуви останусь.

В рюкзак скинула телефон и… У меня не было магических вещей. Остался только порошок, что дедушка однажды подарил. Он хранился в толстом кожаном кошельке и пах горчицей, но был тяжёлым и белым. Называли его Северный песок. Взяла на всякий случай. Ещё нож в ножнах, пистолета у меня не было.

Курточку уже на бегу одевала. Волосы закручивала в гульку на макушке, так чтобы пряди выпадали и прятали наколку.

Во дворе стояла машина Малова. Как его яркий комплекс неполноценности. Огромный чёрный внедорожник с затемнёнными стёклами. Самого верховного мага не было видать из-за руля, потерялся в салоне, как игрушка. Зато рядом с ним сидел мой замечательный профессор. Улыбнулся и кивнул, чтобы я садилась на заднее сидение.

Я опустила голову, потому что покраснела и прошла в бронетранспортёр городского типа. Забралась вверх и села на мягкое кожаное сидение.

Надо учиться разделять любовные утехи и работу.

— Ленок, — обратился ко мне Малой. — Ты как к трупам относишься?

— Убийство? — спокойно спросила я.

Началось. Меня предупреждали, что боевые маги чаще всего становятся этакими магическими полицейскими и сталкиваются со всеразличными преступлениями. Я готовилась к этому. Вот моё первое испытание.

— Очередное, — ответил Малой. — Блевать, пожалуйста, в кусты.

— Постараюсь, — хмыкнула я.

Мне захотелось потянуться вперёд, обвить Данила руками и поцеловать. Я переоценила свои возможности, не смогу без него. Хотелось полноценных отношений, а не скрытых встреч. И при первой же возможности, я ему это скажу.

Малой стал много говорить, Данил ему кратко отвечал на вопросы или вовсе пытался промолчать. Я тоже была немногословна, как в воду опущенная, размышляла о своих сильных чувствах и как бы выйти замуж, не поставив Данила Казимировича в сложное положение.

За большим окном ревущего внедорожника пролетали главные улицы нашего города. Женщины и девушки медленно раздевались. Пестрили короткие юбки, привлекая взгляд Малова. Он только языком щёлкал. Бежали дети с портфелями в школы, даже студенты появлялись. Это только у боевых магов учёба закончилась — началась практика.

Много транспорта встречалось на выезде из города.

Малой свернул от железнодорожного вокзала и круглой площади на север по широкому шоссе. Каменные многоэтажки стали пропадать, уступая место частному сектору. Деревянные постройки, плотные полотна заборов. Проезжали совсем рядом с Осиным домом. Я напряжено пыталась выловить взглядом высокую фигуру чернокнижника, но её не было. Он, как однажды брат, ушёл от меня. Жалко.

Домов становилось все меньше, город влился в густой хвойный лес. Тайга подступила к дороге, что петляла по холмам. Ездили лесовозы и фуры. Стали появляться станции с гостиницами и заправочными колонками.

Мы доехали до таблички «Пять озёр», узкая дорога свернула в лес, куда внедорожник влетел на скорости. Мужчины ловили кураж, я летала до потолка, ударяясь головой, меня мотало из стороны в сторону, пока я не вцепилась в ручку на двери мёртвой хваткой, зафиксировав своё тело и не позволив ему мячиком летать по машине.

— Ты как? — обеспокоенно спросил Данил и повернулся ко мне. И взгляд потемневших глаз пронзил насквозь. Я бы хотела улыбнуться, сказать, что люблю его и хочу. Но нельзя. Поэтому отвернулась и промолчала. Это Данила немного смутило.

Наконец-то мы остановились, и я выпала из машины, утонув по колено в грязи.

Два мага взяли меня за руки и с лёгкостью приподняли, повели, как родители, блин почему-то однополые, по дороге в сторону деревни. Они поднимали меня над дорогой в особо грязных местах, и я парила, улыбаясь.

Сами маги были хорошо подготовлены к такому походу. У них сапоги по колено и костюмы защитного цвета. Сумки и рюкзаки, а у Данила ещё и патронташ.

Воздух был чист, наполнен приятным весенним томлением и предвкушением чего-то нового. Сосны с густой зелёной хвоей, расступились, дорога устремилась вниз к прекрасному лесному озеру, на котором ещё не полностью сошёл лёд. В таких низменных местах было холоднее, чем в городе. Черные деревенские дома, облепили весь берег, кривились бани и пристани. Деревня небольшая, но знаменитая. Как я поняла из разговоров в машине — третье убийство за месяц.

Гостей деревни встречал большой серый ангар, где проводили заседания совета, устраивались танцы, а также, по выходным приезжали ярмарки. Было очень много полицейских машин, личное авто министра верховных магов и карета скорой помощи.

Малова встретил медбрат в белом халате. Крепкий румяный парень с большими руками.

— Вас ждут, — он повёл нас за ангар, по узкой тропинке через лиственный лесок, что только начинал просыпаться, там теснились люди. Мы протолкнулись сквозь деревенских жителей, и заслон полиции. Прошли к компании верховных магов Республики.

Все местные жители были похожи друг на друга, как братья и сестры. Их волосы светлые, глаза голубые, краснолицые, оттого что белая кожа не терпела весеннего солнца, иные уже загоревшие. И только у магов, от их кабинетной работы, лица были бледные и озабоченные.

Все верховных были на месте. Расследовали череду странных, связанных между собой преступлений.

Мы обступили труп беременной женщины, которая лежала на земле в неестественной позе. Её одежда была разодрана на месте живота. Сам живот, раскуроченный, и младенца в чреве не было.

Я резко отвернулась и, как посоветовал Малой, пошла блевать в кусты. Нет, я видела трупы. Но они походили на экспонаты. В морге бывала ещё в выпускном классе. Для меня голые и мёртвые не новь. Но вот такое, я увидела впервые. За такое точно нужно судить! Это… Это бесчеловечно.

— Не нож. Это когти, — говорила женщина врач, Вера Безгроб. Сразу видно опытная, закалённая в боях. Многие женщины считают, что исхудав, они в старости будут выглядеть лучше, госпожа Вера предпочла пожертвовать фигурой, ради гладкого миловидного лица. Поэтому опять, как шатёр была одета во что-то бесформенное.

Мадам была женщиной развратной. На подъезде к деревне, Малой рассказывал Данилу, что сопровождающие её медбратья, были её любовниками.

— А разве не Стражи должны ловить оборотней? — зло поглядывал на меня генерал Воробьёв. — И врата там всякие закрывать.

Врата! Я вдруг вспомнила, что если Тёмные хрустальные врата открываются, то из них вылезает страшная энергия, заставляя живых существ вести себя агрессивно.

— Если бы врата были открыты, мы бы знали, — спокойно ответил Данил Казимирович, не готовый к тому, чтобы на меня летели шишки от начальника полиции. — Такое бы началось.

— Врата закрыты, — подтвердил министр верховных магов Мороз, не смущался зрелищем, внимательно смотрел на истерзанный труп, поглаживая свой гладки подбородок. Его печаль и горе в глазах в этот момент, как нельзя кстати, подходили к трагедии. — Но это не простой зверь.

— Оборотень, — прошепелявил молодой высокий мужчина в очках. Ботаник и преподаватель. Филин стоял, как и я, поодаль от трупа.

Малой присел на корточки, протянув руку к трупу женщины. Пошевелил пальцами. Воздух под его ладонью стал нагреваться.

— Я точно вижу, что это оборотень, — поправил очки Филин, недовольный тем, что его утверждение подвергают сомнению. — Медведь.

— Это мы сами видим, — Воробьёв, как детектив уже высмотрел следы медведя на земле. Кроме того, три человека с собакой пошли по следу.

— Дань, — обратился к моему преподу Малой, — пощупай, на что похоже?

Данил Казимирович опустив глаза, протянула руку, как делал Малой. Он вздохнул, под его ладонь нагрелась магическая аура. В этот момент он показался мне чужим, а секс вчерашний — сном. Настолько он был сосредоточен и напряжён, что я его не узнавала.

— Это действительно медвежья шкура, — голос которым он общался со студентами, холодный и твёрдый. — Хвоя. Это лесной колдун.

— Женщина, — заключил Малой. — Этот оборотень женщина, лесная ведьма.

— Она пришла по воде, — решил Данил и, выпрямившись во весь свой немалый рост, глянул на холодное озеро.

И в этот момент вернулись полицейские с собакой. Пёс почему-то сразу направился ко мне, виляя хвостом. Я не против была, погладила животное.

— Это Дружок, — сказал мне молодой офицер, — важный кадр в полицейском составе. Берёт след не хуже мага.

Похоже, парень решил со мной познакомиться. Я усмехнулась, а потом глядя на труп, передумала вести себя, как легкомысленная студентка, к тому же у профессора глаза грозно блеснули.

Ого, а мы ещё и ревнивые!

— Следы закончились у озера, — сказал ему молодой офицер.

— Обследуем водный массив, — решил Воробьёв. — Кто из нас может по воде след взять?

— Можно попробовать, — помял ладони Филин, переглянувшись с Данилом. — Вода следы не оставляет, но магия оставляет, тем более магия зверя.

— Отлично, — принимал решения министр магии. — Воробьёв, бери своих людей, ботаника и боевых, постарайтесь найти след. Вера, вы обследуйте труп. Мы с отцом Александром соберём все показания. Завтра утром выведем картину. Все в моем кабинете в восемь утра.

Санитары Веры Безгроб кинули убитую женщину на носилки, укрыли её белой простынёю, которая тут же зловеще пропиталась кровью, и понесли к карете скорой помощи. Я проводила взглядом погибшую, и поплелась за мужчинами к деревне.

Деревенские жители неохотно делились с представителями власти своей собственностью, особенно, когда их просили отдать моторные лодки. Это стоило целое состояние. Людям, которые жили охотой и рыболовством были жизненно необходимы эти атрибуты.

Но Воробьёв взял две большие лодки, пользуясь своей властью, проверил их на прочность, наличие весел на всякий случай, погрузил канистру с топливом. Закрыв свою лысину фуражкой с генеральской звездой, скомандовал всем отчаливать.

В первую лодку погрузились три работника полиции с собакой, во вторую генерал с нами — боевыми магами. Мы отплыли от чёрной кривой пристани на вёслах, и в метрах десяти от берега стали заводить моторы.

Филин и Малой стали внюхиваться, смешно разводили руками на носу лодки. Данил подсел ко мне рядом и взял мою руку в свою.

— Закрой глаза, попробуй словить магию.

Не этого я от него ждала, и ощущение, что вчерашние наше соитие был просто сон, усилилось.

Я закрыла глаза, отключила слух, оставшись наедине со своими талантами. Пахло шерстью кобеля в соседней лодке, чудесный запах весеннего озера, запах распускающейся листвы. Моторы заревели, лодку качнуло и понесло по зеркальной глади озера. Плыли вдоль берега, пока Филин не закричал, сквозь шум мотороа:

— Унюхал. Медвежатиной воняет, — он сел у мотора, выбрал направление.

Я искала этот запах. И вдруг уловил его руками. Мои пальцы с наколкой продолжали ощупывать след, оставленный оборотнем в воздухе. След уже пропадал, как верёвка, вился над озером, уводя нас в таёжную глубь мраком окутавшую берега пяти озёр. Чужая магия, как шкура медведя с еловой хвоей. Но почему Малой догадался, что это женщина?

Многому мне придётся научиться.

— Я чувствую, — я удивлённо посмотрел на Данила. Тот улыбнулся мне и приобнял, стараясь укрыть от холодного ветра. — На ощупь, не запах.

— У всех свои таланты, — крикнул мне Малой, я так поняла коронную фразу боевых магов, искренне радовался. А потом стал подавать какие-то знаки Данилу.

Мой профессор накренился вперёд, втихаря, вытащил обойму из сумки Воробьёва и подсунул свою. Это заметила только я, Филин был настолько увлечён управлением и разглядыванием местности, что пропустил подмену. А сам генерал разговаривал по телефону и орал, что связь плохая. Бросил взгляд на нас, когда Данил уже садился на место. А профессор взял и поцеловал меня. Так неожиданно, что я стала махать руками и отбиваться.

— Огневой, мать твою!!! — закричал Воробьёв, — Ты что творишь?! Это ж твоя студентка, ещё, небось, и малолетка.

— Да, ты что, девятнадцать! — усмехнулся Данил, но от меня отсел.

— Не позволяй им приставать, — учил меня полицейский. — Этим кобелям только под юбки залезть нужно. Трахают всё, что движется.

Я кинула недовольный взгляд на растерянного профессора, которого только что причислили к бабкникам.

Обиделась. Я так обиделась, что полезла и села к Филину, отвернувшись от Данила.

— Лена, не верь ему! — докричался до меня профессор, но я только капюшон натянула.

Озера отражали голубое небо. Скалистые берега с изогнутыми соснами. Вокруг царила первозданная красота природы, и я неожиданно заскучала по вонючему мегаполису с уровнем радиации превышающим норму. Ни потому что я природу не любила, а потому что чувствовало моё сердце, добром эта прогулка не кончится. Неспроста Казим полицейскому подкинул другую обойму.