9

Меня не покидало ощущение, что я вляпалась, и вляпалась серьёзно. Надо знать, что ты Страж, и не изучать свой Род. Я ничего не знала. Что означал дракон на моей руке, и почему он влетал во врата? И почему у Данила дракон никуда не влетал? И кто вообще эти драконы?

Пальцы мужчины закопались в мои волосы, и он ухватил меня за затылок. Направил голову вверх. Смотрел на меня с восхищённой одержимостью, и я его не узнавала. Передо мной стоял хищник, а не профессор Казим.

Я впервые в жизни столкнулась с мужским доминированием. На борцовском песке я всегда была на равных с парнями, в семье царило полное равноправие полов, а друзья никогда ничего подобного не позволяли. Поэтому я растерялась, и не могла понять, нравится мне такое отношение или нет.

— Поздно, радость моя, дракон уже распустил крылья, — прошипел его охрипший голос, и Данил прижал меня к себе, показывая, как гордо стоит его член.

Я не успела испугаться. Он вновь целовал меня, дурманя и околдовывая.

«Надо остановиться!» — билось в голове. Но мужские пальцы тронули живот, спустились к волосикам и залезли бесцеремонно между складок.

Мой клитор оказался набухшим и очень чувствительным, но и движения подушечек пальцев было очень нежным. Я застонала в голос от яркого желания. Подогнула ногу, как тогда на пересдаче, но, не смыкая ног, а разводя их, позволяя себя трогать.

Я всё решила! Мне это нравится!

Горячий длинный язык вошёл глубоко мне в рот, и я засосала его. Данил оторвался от поцелуя, и вставил мне в рот вместо языка, свой палец.

— Соси, — приказал он. Тяжело дышал, рычал от возбуждения. Смотрел, как помешенный, на мои губы, на то, как усердно я обсасываю его палец. Безумие в его глазах, и мне казалось, они сияют.

Данил вытащил палец и послюнявил его, вернул между моих ног. Накреняя меня вперёд, он стал зацеловывать мою шею, обводить языком ключицу. И я почувствовала наколку на своей руке. Она горела вместе со мной.

Он так, грамотно что ли, натирал мой клитор, что ноги стали ватными, и я куда-то падала, забывая дышать. Уже не сдерживалась, стонала в голос. Глаза закрыла, и откинулась назад, лёжа на его сильной руке. А Данил умудрился дотянуться до моей груди. Облизывал ареолы, втягивал соски. Как электрошок его посасывания и лёгкие прикусывания. Это было невыносимо томительно. Я сгорала, между ног творилось что-то невообразимое, я потекла от удовольствия.

Мужчина с лёгкостью подкинул меня вверх, и усадил на себя. Вялыми руками, я ухватилась за его стальные плечи. Он нёс меня в гостиную, не отрывая от моего лица зачарованного, пленённого взгляда. С упоением смотрел, и я терялась, слабла. Я не могла сопротивляться этому влечению, этой вспыхнувшей любви.

Он повалил меня на диван, под спиной был мягкий плед, а сильное твёрдое тело примяло меня сверху. Данил хищно кинул взгляд на камин и выкинул руку вперёд. Мелькнул огненная магия и, попав на поленья внутри топки, родила огонь. Пламя осветило комнату, за окном сквозь ветки деревьев темнело ночное, северное небо.

Ещё не поздно всё исправить? Ещё не поздно отказать. Данил был такой весь жаркий, но в то же время опасный. Скрытный и недоступный, а я докопалась до него. Это моё желание, он просто разделил его со мной.

Мужчина с натиском раскинул мои бёдра и лёг между ног. Он укрыл меня полностью, и я почувствовала его настоящий запах. Кисловато-сладкий, дурманящий голову.

Между ног стало больно от большой головки члена. Данил вошёл немного, и я чуть не закричала.

Ося ведь мне всё рассказал, как и что происходит, и что надо делать. Вот Ося бы так не поступил, потому что он знал, что я честная целка.

Член из меня вылез, надо мной навис Данил, распахнув свои страшные, огромные глазища. А я в этот момент увидела насколько он огнеопасный.

— Ты что, девственница? — прохрипел он чуть ли не возмущённо.

Пожалуй, на этом можно было сыграть, отложить свой первый раз на неопределённое время, пока я не почитаю, кто такие драконы и почему одни влетают во врата, а другие нет.

Я дёрнулась, но он пришпилил меня к дивану, вдавив в плед.

— Нет, радость моя, — улыбнулся как всегда, красиво. — Я не отпущу. Мы по-другому сделаем.

Он опять меня целовал. Губы уже опухли от этого жадного лобзания. Данил смещал свои поцелуи ниже, на шею. Язык его проехался между грудей. Каждой из моих титечек было выделено особое внимание. Я невольно запустила пальцы в его густые, жёсткие волосы. А Данил спускался ещё ниже, к пупку, ещё ниже. И я замерла, подкусив губу и глядя в потолок, на котором облупилась лепнина. Трещала смола на поленьях, грело пламя. Раскалённый рот припал к моему лону.

Оська паршивец намекал, чтобы я училась сама себя удовлетворять, мол, это поможет получать удовольствие с мужчиной. А мне всё некогда, то работа, то учёба, то пересдача филосо…

— О! О! — вырвалось у меня. Внизу так всё горело, так томилось и мучило меня. Какое-то необъяснимое терзание, просто кара сладостно-болезненная. Я стала выгибаться, но Данил никуда не отпустил. Играл моим клитором его настойчивый язык, проезжался между складочек, по-животному вылизывая. И я стенала, металась. Весь низ накалился, соски на грудях затвердели. Слёзы хлынули градом, и я уже не видела потолка, осталась один на один со своими чувствами и мужчиной, что настойчиво доводил меня до первого оргазма в жизни.

Всё тело торкнуло так сильно, как в тот злополучный день, когда я пропустила удар молнии, и меня шарахнуло. Но тогда было больно, а тут приятно. Источником пульсации и бешеных судорог в мышцах был именно язык мужчины. Я изогнулась, открыв рот, не смогла сделать глоток воздуха, вцепилась пальцами в плед и потянула на себя. А потом закричала, завопила так сильно, что по батареям стучал сосед сверху.

Данил оторвался от моего клитора, продолжая его трогать пальцами. И меня от его прикосновений продолжало трясти. Затуманенным взглядом я смотрела в довольное лицо любовника. Он опять целовал, и вкус его губ был смешан с моим вкусом. Это заставляло волосы шевелиться на теле.

И когда он входил в расслабленное мокрое лоно, я продолжала дёргаться от оргазма, который не отпускал. Мышцы лона чувствовали проникновение, такое важное для меня, как я мечтала — полное слияние. Дышала, как Ося учил, ртом глубоко и резко. И услышала стоны своего мужчины. Потянулась к нему и обняла, уткнувшись в плечо.

Он работал бёдрами, раздирая меня, а я прибывала в таком необычном состоянии, что даже не чувствовала боли. Мне хотелось ему отдать всё, что имею. Потому что с ним надёжно, с ним безопасно. Откуда я это взяла? Просто сразу решила, ещё в аудитории, что этот мужчина ответственный, основательный такой, как сказал бы мой папа, кредитоспособный.

И я смогу научиться любить такого, потому что умею не только получать, но и отдавать… Блин, презервативы.

Данил кончил в меня с рёвом, и я почувствовала, что очень сильно устала. Тонко-тонко простонала, когда он из меня вышел. Руки его обхватили моё лицо, он всматривался в меня. Рассматривал, будто впервые увидел, внимательно, пристально. Опять целовал, но в этот раз я не ответила, потому что сил не было даже сообщить, что мы не предохранялись.

— Если будет ребёнок, мы его оставляем.

А, ну, тут всё понятно, я ж уверена — фундаментальный, благонадёжный. Ося говорил, что если мужчина кончает в женщину, значит, он хочет её застолбить. Но тут же предупредил, что могут кинуть почти сразу.

Данил куда-то пошёл, потом вернулся. Лёг рядом, уложил меня к себе на плечо. Я всем своим липким телом прильнула к нему и закрыла глаза. Вкушала прелести настоящего отдыха полного любви. Звонил.

— Мне ужин заказать. Красное сладкое вино, две порции Оссобуко, две порции овощного салата и ваш лучший десерт одну порцию, — он назвал адрес и отключил телефон.

Сгрёб меня в объятия, и я не поняла, как я жила без него столько времени. Я попала, влюбилась, получила, то что желала. Лежала теперь, обалдевала, тихо тащилась от своего брутального мужчины.

— Радость моя, — он гладил меня по голове. — До чего ж ты красивая, до чего же нежная. Выходи за меня замуж.

— Я согласна, — это было… Как детская сказка, как воплотившаяся мечта. А потом что-то земное замелькало в захмелённой голове, и я встрепенулась, Подняла голову, чтобы посмотреть на его задумчивое лицо. Заглянула в его удивительные разноцветные глаза. — Как мы теперь будем? — Тихо спросила я. — Мы же работаем вместе, и я у тебя учусь.

— Полечу из университета, — усмехнулся он.

Не хотела ему зла, совсем не хотела. Провела пальцем по щетине и линии подбородка. Очень колкая борода, у меня всё лицо горело от его поцелуев.

— Давай, никому не скажем, — предложила я. — Будем скрывать наши отношения.

— Догадаются, — усмехнулся Данил и провёл рукой по моему лицу, стал убирать пряди волос. — И я буду спокоен только с тобой. Разве можно выдержать разлуку?

— Если надо, до конца учёбы спокойно, — усмехнулась, и он поцеловал меня в макушку. — Дань, — позвала я и почувствовала, как он вздрогнул, а в груди забилось сердце.

— Да, радость моя? — протянул он, и я широко улыбнулась.

— Почему у тебя дракон без врат, а у меня с вратами? Ты ведь тоже Страж?

— Да. Но не зафиксированный.

— Это как? — я удивлённо посмотрела на него.

— Это значит, что о моём существовании официальный Род Стражей не догадывается. Есть такие, как я. Живём у Полярного круга, нигде не светимся, но если что, способны защищаться. — Он с обожанием смотрел на меня с такой нежностью и любовью, что я сама потянулась и чмокнула его в губы. — Немного поиграем в не пару, а потом свадьба.

Да, нет проблем! Только, чем позже об этом узнают мои родители, тем лучше. Они же мне женишка уже нашли.

— К концу второго курса, — согласилась я.

— К концу второго курса, студентка Иванова, — он рассмеялся и обнял меня, потрогав попу.