Глава 2. Хейзел

Извозчик молча высадил меня у аптеки – небольшого одноэтажного здания, почти неотличимого от других домов. Вывеска на нем настолько старая и грязная, что едва можно разобрать даже несколько букв. Неужели это то самое место? Я смотрю по сторонам: слева магазинчик модистки, справа неработающий фонтан и заросшая ревенем дорожка, ведущая в маленький парк, а напротив через дорогу – булочная. Все как описывал куратор. Похоже, адрес верный.

– Посмотрим… – Я опускаю тяжелую сумку на пыльный тротуар и скороговоркой произношу несколько заклинаний, позволяющих проверить, нет ли поблизости скрытых проклятий, сглазов или опасных тварей.

Вряд ли последние водятся в окрестностях города, но жизнь научила, что лучше потратить немного времени на лишнюю проверку, чем неделями разгребать последствия поспешных решений. Сеть мелких шрамов на животе и груди не дают об этом забыть.

Все в этой жизни, конечно, не предугадать. Про морского дракона, например, я узнала, только когда мы подплывали к Тайдвику. Странно, что вести о нем не дошли до Аве́ны, нашей столицы, но, возможно, я недостаточно хорошо искала. У меня ведь было всего несколько дней на подготовку – до прошлой недели я об этом городе ничего не слышала.

Убедившись, что никаких опасностей нет, я достаю тяжелый ребристый ключ из кармана. Пальцы дрожат, словно я открываю дверь не в заброшенную аптеку, а в новую жизнь. Хотя, если подумать, так оно и есть.

Теперь я не ведьма, подающая большие надежды и мечтающая о должности при короле, а обычная маги-хранительница в маленьком портовом городе, настолько крошечном, что его название с трудом можно найти даже на самых подробных картах.

Тайдвик… Может, для кого-то это лишь богами забытое захолустье, но для меня – шанс все исправить, и я ни за что его не упущу!

Не успеваю я вставить ключ в замок, как кто-то громко фыркает за моей спиной, и я резко оборачиваюсь, складывая пальцы в привычном жесте. Воздух передо мной сгущается в высокий плотный щит.

– Пф, – снова фыркает грузная высокая женщина лет пятидесяти, изучающе окидывая меня взглядом с головы до ног.

Я отвечаю ей тем же, но с улыбкой. На женщине белый мятый фартук; седые волосы убраны в простой, чуть неряшливый пучок на макушке, а на лице застыла презрительная гримаса. Обычный человек. Я выдыхаю, и щит растворяется.

– Здравствуйте, я… – улыбаюсь шире, махнув рукой в приветственном жесте.

Женщина разворачивается и заходит в булочную, по пути с грохотом переворачивая табличку на двери с «Закрыто» на «Открыто».

– Хейзел Мун, – заканчиваю я в пустоту.

То ли ведьм в этом городке не любят, то ли это касается всех приезжих. Извозчик, который вез меня от пристани до аптеки, за всю дорогу ни слова не сказал, как я ни пыталась его разговорить. Если не считать брошенное скрипучим голосом «здрсте».

Ничуть не обидевшись на хмурую булочницу (в основном потому, что у меня слишком много работы и слишком мало времени, чтобы тратить его на обиды), я хватаю сумку и решительно открываю дверь в свой новый дом и по совместительству рабочее место.

Над головой звякает колокольчик, а в нос бьет горький запах пропавших лекарственных зелий вперемешку с вонью от чего-то горелого и затхлостью годами непроветриваемого помещения.

Я медленно прохожу вдоль пыльных, покрытых паутиной стеллажей. Бо́льшая часть склянок разбита, на остальных этикетки выцвели и стали нечитаемыми.

Мутные окна требуют мытья, как и половицы. Они все грязные, в липких пятнах и мусоре. На стойке высятся стопки пожелтевшей бумаги с синими печатями.

Я опускаю чемодан на шаткий стул и беру один из листков, пробегая глазами по синим закорючкам. Обычный заказ на травы. Вряд ли они когда-то пригодятся, учитывая, что вещам здесь на вид много лет.

Пять лет местные жили без магии и не видели ведьм, поэтому неудивительно, что мое появление восприняли без энтузиазма. Но готова поспорить, к Сама́йну[2] мы все станем хорошими приятелями.

Закон, гласящий, что в каждом городе и деревне с населением больше сотни человек должна служить ведьма или колдун, – правильный и справедливый. Вот только где взять желающих провести жизнь в глуши?

В казне недостаточно денег, чтобы привлечь на эти вакансии людей, так что на окраины отправляют или троечников, или сирот, которые отучились в магической академии за счет государства. Но даже это не спасает. Вот почему большинство отдаленных деревень довольствуются услугами странствующих магов, а Тайдвик не самое популярное место у туристов.

Поэтому можно сказать, что Тайдвику повезло, ведь теперь у него есть я. Пусть и ненадолго.

Истрепанная выцветшая занавеска отделяет основной зал от тесной комнатушки, в которой стоят кровать, тумбочка и шкаф с отвалившейся дверцей. Здесь, в спальне, воздух еще тяжелее, чем во всем доме.

Что ж… пыль можно убрать, полы помыть, а матрас заменить. Все не так уж и плохо. Да, здесь довольно уныло, но несколько горшочков со свежими травами освежат обстановку.

Мысленно добавляю это в бесконечный список дел и пытаюсь открыть окно. Рамы скрипят и упорствуют. Приходится навалиться всем телом, чтобы отпереть одну из створок.

Порыв свежего морского бриза врывается в комнату. Я вдыхаю воздух полной грудью, наслаждаясь запахом цветущих мандаринов и соли. Солнечный луч ласкает щеки теплом…

– Хрю, – доносится вдруг откуда-то снизу, заставляя меня распахнуть глаза.

– О, кто это тут у нас? – Я опираюсь ладонями о подоконник, не обращая внимания на пыль, чтобы рассмотреть, что происходит под окном. – Какая милая хрюшка!

– Хрю, – отвечает существо, похожее на свинью.

У него блестящие черные глаза-пуговки, розовые пухлые бока, а на широкой спине трепещет пара белоснежных маленьких крылышек.

Надо же, никогда не видела пи́гла[3] вживую. Многие называют их орлесвинами, но первый вариант мне кажется более звучным и подходящим.

– А я Хейзел, – представляюсь первому местному жителю, который проявил ко мне хоть какой-то интерес. – Подожди-ка здесь, Хрю.

Поросенок грузно плюхается на зад, словно поняв мою просьбу. Я слышала, что пиглы довольно сообразительные создания. Интересно, что он умеет? Можно ли научить его подавать копытце по команде?

В чемодане из съестного только одно яблоко. Оно немного помятое, но все же достаточно хорошее, чтобы предложить в качестве угощения новому другу. Я быстро возвращаюсь в комнату и невольно улыбаюсь: он не ушел, а терпеливо сидел на толстой попе.

– Держи!

Я протягиваю руку пиглу, и тот подскакивает, без малейших сомнений хватая яблоко. Эх, как бы ни хотелось задержаться, времени умиляться хрумкающему животному нет.

Под окном разбит небольшой сад, заросший сорняками до самого подоконника. У стены высятся груды пустых горшков, часть из которых разбита. Запустение отдает тоской и забирается под ребра пыльным страхом одиночества, но я не позволяю ему зайти слишком далеко. Немного работы, и я смогу привести в порядок и аптеку, и этот сад.

Я осматриваю остальные помещения. Плитка в ванной покрылась плесенью, а в углах проросли сорняки. В душевой на огромной паутине отдыхает жирный паук, а в раковине гнездо пары но́ксов – призрачных птиц. Судя по резким недовольным вскрикам, новой соседке они не рады.

Не беда, всего лишь очередной пункт в растущем списке дел.

Из подсобки я выскакиваю, кашляя и чихая. Теперь я знаю, с чего следует начать работу.

Ноксы, паук и мусор. День будет долгим.