Глава 2

Звук мелодии мобильника с утра (или в то время суток, когда он там зазвонил) был ужасен. Абсолютно омерзителен, я бы даже сказала. И, что самое противное, он не думал прекращаться.

Выбора не было, нашарила рукой телефон, не открывая глаз, взяла в руку, провела по, надеюсь, экрану и приложила к уху.

— Алло, — скорее прохрипела, нежели проговорила.

Самым удивительным в этой ситуации оказалось то, что мобильник не заткнулся, а продолжил звонить. Причем явно не возле моего уха.

От такого поворота я даже глаза открыла, хорошо хоть, шторы вчера задернуть додумалось, а то сейчас бы точно произошла встреча вампира с солнечными лучами.

Пару раз моргнув, поднесла руку с тем, что я посчитала телефоном, к глазам. М-м-м… Пустая бутылка из-под «Мартини», то-то я подумала, что что-то не так.

Осмотревшись, обнаружила мобильник рядом с ноутбуком, которым я, видимо, пыталась укрыться. Так себе одеяло.

Схватив телефон, посмотрела на экран — незнакомый номер. Странно, хотя мог звонить кто-нибудь из поставщиков, это вполне в их стиле — в последний момент сообщать о том, что заказанных сортов роз вдруг не оказалось на складе.

В общем, несмотря на то, что главенствующим желанием было желание сдохнуть, ответить было нужно, поэтому, прочистив горло, приняла вызов и приложила мобильник к уху, параллельно с этим второй рукой прижала пустую стеклянную бутылку ко лбу. Не анальгин, конечно, но на первое время сойдет.

— Да?

— Вероника Олеговна? — приятный женский голос в трубке.

Отлично, теперь Нику хотят услышать еще и в моем телефоне…

Я уж было хотела ответить отрицательно, но потом заметила документы, валявшиеся вокруг, и память практически сразу любезно подкинула краткое изложение событий вчерашнего вечера.

Блин!

Осознав, что сейчас я могу конкретно подставить сестру, постаралась собраться с силами. На самом деле сделать это было не так просто. Голова гудела, мысли путались, разбегались, как тараканы, в общем, налицо все самые яркие признаки того, что нужно меньше пить.

— Да, — ответила тихо и неуверенно женщине, которая по-прежнему терпеливо ждала.

— Добрый день! — мигом среагировала она, заставив посмотреть на будильник, стоявший на тумбочке. Половина третьего… Действительно день. — Меня зовут Марина Ковалева, и я являюсь менеджером по персоналу компании «Перфект Фуд».

Твою ж за ногу!

— Ясно… — промямлила, когда женщина замолчала. Так ведь надо говорить в подобных ситуациях?

— Вы прислали нам свое резюме.

Да что ж такое, не могла я разве почтой ошибиться?!

— Прислала, — констатировала факт.

Ответ, видимо, был правильный, потому что затем женщина стала давать мне дальнейшие инструкции, причем давать их настолько стремительно, что пришлось вновь принять горизонтальное положение и закрыть глаза. Слишком бурный поток информации.

— Все понятно или у вас есть вопросы? — через несколько минут, закончив рассказ, поинтересовалась женщина.

— Нет-нет, все ясно. Никаких вопросов, — сказала, вновь открывая глаза.

— Отлично. Тогда буду ждать ваших дальнейших действий. Приятно было познакомиться. До свидания. — Прям справочник по этикету, а не менеджер по персоналу.

— До свидания, — проговорила в ответ и сбросила вызов.

Естественно, я не собиралась отправлять документы, которые попросила женщина. Мои планы были предельно простыми — крайне вежливо извиниться и сообщить о том, что в этой вакансии я больше не заинтересована. Естественно, по почте.

Но перед этим нужно еще пару часов поспать. А лучше пару пар.

Однако моим желаниям не суждено было сбыться. Едва я удобно устроилась, свернувшись калачиком, на этот раз укрывшись нормальным одеялом, как мобильник зазвонил во второй раз.

Ругнувшись, распахнула глаза и уставилась на экран. Хозяйка. Еще лучше, ей-то что нужно?

Перед тем, как ответить, оглядела комнату. Это апокалипсис, если она скажет, что собирается приехать.

— Да, Елена Степановна? — ответила излишне бодро.

— Привет, Олечка.

Олечка? Это что-то новое…

— Здравствуйте… — опаска как-то сама собой появилась в голосе.

— Ох, Олечка, не буду ходить вокруг да около… — та-а-ак, становится все интересней. — Тебе нужно будет съехать. Желательно завтра.

Нет, кажется, вот это апокалипсис.

На то, чтобы привести себя в божеский вид, а заодно и навести порядок в квартире, ушло практически два часа. Теперь по крайней мере внешне я выглядела ничего так. Волосы больше не напоминали воронье гнездо, а лицо немного отошло от атаки алкопчел.

По телефону хозяйка квартиры не поведала никаких подробностей, поэтому оставалось лишь гадать, что это было — отвратительный прикол или подарок, который станет вишенкой на торте празднования моего двадцатипятилетия.

В любом случае, за те годы, которые меня все, кому не лень, тыкали носом в то, что я гораздо хуже сестры, я успела усвоить одно простое правило: никогда нельзя сдаваться, до последнего. Весь мир и так считает меня неудачницей, если еще и я сама в это поверю, то на жизни точно можно будет поставить крест.

Серьезно, останется только забиться в угол, сложить лапки и тихо заплакать.

Фу, нет, совершенно не мой вариант!

Вешать нос было категорически нельзя. Даже если Елена Степановна и решила меня выселить, наверняка должен был найтись способ, чтобы этой участи избежать. Наверное…

Так или иначе, я подошла к встрече с хозяйкой во всеоружии. Помыла пол, пропылесосила, выкинула все улики, которые могли указать на мое вчерашнее неприемлемое для молодой и очень культурной девушки поведение, заварила любимый листовой чай хозяйки, нацепила платье и села ждать.

Ну прямо светский раут на сорока двух квадратных метрах.

Елена Степановна позвонила в дверь через два с половиной часа. Первый неприятный сигнал я уловила, едва эту самую дверь открыла. Вместо обычной приветливой улыбки хозяйка одарила меня взглядом, полным сожаления и печали. Вот блин.

— Здравствуйте еще раз! — не переставая улыбаться, следуя намеченному плану, проговорила я и пропустила женщину внутрь.

— Привет, Олечка.

Ну вот, снова Олечка. Такое произнесение моего имени никогда ничем хорошим не заканчивается. Если я слышу его от тети по папиной линии, то дальше разговор в до безобразия корректной форме скатывается к размышлениям о том, что я безнадежна. Хотя в случае с тетей все хотя бы было предсказуемо, чего ожидать от Елены Степановны, я не знала вообще.

Тем временем хозяйка, пока я стояла и думала о мотивах ее визита и угрозах выселить меня, не снимая обуви, прошла в комнату, оценила порядок, наведенный там, удовлетворенно кивнула и отправилась на кухню. А я, а что я? Поплелась следом за ней.

— Может, чаю?

— Да, можно.

Кажется, кто-то умный (или не слишком) в какой-то книге (или фильме) говорил о том, что любые проблемы можно решить, просто выпив чаю.

Так вот, с высоты своего жизненного опыта спешу авторитетно заявить вам: ни хрена это не так!

— Мы с тобой не подписывали договор, — проговорила Елена Степановна, притянув к себе кружку с ароматным напитком.

— Угу, — соглашаться не хотелось, но и спорить с очевидным было глупо.

— И я позволила себе… — женщина сбилась. — Ох, прости, Олечка! Я позволила себе выставить квартиру на продажу! И ее купят!

На последнем предложении хозяйка даже не пыталась скрыть радостные ноты.

— М-м-м… Классно! — ну а что я еще могла ответить?!

— Я не буду брать с тебя плату за последний месяц, понимаю, не слишком красиво вышло, но и ты пойми меня!

У меня с пониманием Елены Степановны выходило, откровенно говоря, хреново, но, в конце-то концов, не могла же я заявить законной владелице жилья о том, что съезжать я, собственно, совсем не намерена. Вот только появления доблестного отряда полиции в моей жизни для полного счастья не хватало.

Пришлось согласиться с тем, что завтра я без проблем отдам ключи и отправлюсь куда подальше, а потом весело помахать на прощанье и захлопнуть дверь.

Вариантов того, куда я могла поехать, было бесчисленное множество… А если сказать точнее, аж один. Без особого желания вернулась в комнату, взяла в руки телефон и, успев помолиться на удачу всем богам, нажала кнопку вызова.

— Да?

— Привет, мам.

— Ольчик? Привет!

Дальше шла не слишком занимательная речь о том, как родители опечалились по поводу вчерашнего вечера с неизбежными «но это же тетя Зина!» и «но это же баба Рита!» в конце. В общем, как обычно, перед тем, как перейти к главному, пришлось выслушать стандартную лекцию.

— Мам, тут, в общем, такое дело…

— Оля, у тебя опять проблемы?!

— Нет, с чего ты взяла?! — кажется, мне удалось искренне удивиться и даже немного обидеться.

— М-м-м…

Я ошибаюсь, или это недоверие?!

— Мам, в общем…

В общем, мне просто нужно рассказать о том, что я пару недель поживу дома.

— Ну?!

— В общем, я нашла себе классную работу, новую квартиру, и мне нужно на несколько дней оставить вам вещи, пока там доделают ремонт.

Короче, я не знала, какой черт меня дернул так ответить, но идти на попятную было глупо. Это мамино «ну» можно было перевести на человеческий язык как-то типа «а вот Ника в подобную ситуацию никогда бы не попала». Такие мысли родительницы меня, конечно, задели. Настроение и так было не слишком, да и самочувствие стремилось к хреновенькому.

Да, сестра никогда бы не оказалась в подобной ситуации, но умение находить неприятности на свою задницу ведь не делало меня более плохим человеком, чем Ника?

Собирая вещи, я раз за разом прокручивала в голове последние события, встречи с родственниками, которые неизменно заканчивались перечислением моих недостатков. В общем, я снова разозлилась. И разозлилась, как всегда, очень не вовремя.

Именно в тот момент, когда зазвонил мой мобильник.

Конечно, в тот момент я приняла подобное совпадение чуть ли не за знак свыше. Ну, ступила, признаю. Теперь признаю.

Номер был не записан, но я его успела запомнить. Женщина из отдела кадров «Перфект Фуд» вновь жаждала общения. Закинув в пакет очередную партию вещей, вздохнула, а потом приняла вызов:

— Да?

— Вероника Олеговна?

— Да.

— Вы подумали над моим предложением?

— Да. Я отправлю вам документы в течение пятнадцати минут.

— Прекрасно, буду ждать.

— Отлично.

Договорив, отложила мобильник и уткнулась взглядом в стену. Ну ведь никто даже не тянул меня за язык, да и на алкоголь подобное решение уж не спишешь. Я четко осознавала последствия такого поступка, однако, несмотря на все это, включила сканер и вооружилась документами сестры.

Ой, да мы с ней так похожи, что никто даже и не заметит подвоха, тем более что несколько следующих месяцев Ника вместе со своим парнем планировала провести в деревне. Единение с природой и чистый воздух или что-то в таком духе. Короче, трудовая ей явно не пригодится, а потом я что-нибудь уж наверняка придумаю!

В следующий раз менеджер по персоналу позвонила мне утром следующего дня, когда я, обвешанная пакетами по самое не балуйся, настойчиво звонила в дверь родительской квартиры. Мама и папа совершенно не спешили открывать, а я тем временем уже начала выбирать, на какую из коробок с вещами, стоявших рядом, будет удобней падать.

Дверь распахнулась ровно в тот момент, когда я, прислонившись к стене, смогла извлечь из кармана телефон. Очень удачно!

Одним ловким движением я всунула коробку в руки отцу, приложила палец к губам, призывая не шуметь, после чего отошла на несколько шагов и ответила на звонок.

На этот раз женщина из «Перфект Фуд» была крайне лаконична, просто предложила подъехать на собеседование и, получив мое согласие, продиктовала адрес.

Конечно, родители, услышав о переменах в моей жизни, отнеслись к ним с привычной долей недоверия. Папа нахмурился, мама многозначительно закатила глаза — в общем, обычная реакция на любое мое решение.

В принципе, подобная реакция лишь подлила масла в огонь. Финальной точкой стала сумка Ники, которую я заметила в коридоре.

— Мам, Ника дома, что ли?

— Нет, просто сумку оставила, они с Костей по магазинам поехали, к вечеру вернутся.

К вечеру, значит?

Дождавшись, пока родительница скроется на кухне, призвала всю удачу, на которую только могла рассчитывать, и расстегнула молнию на сумке. Только бы он оказался тут…

Я готова была взвизгнуть, когда нащупала кожаный чехол. Не веря до конца в свое счастье, извлекла столь желанную вещь, раскрыла и растянула губы в улыбке. Никин паспорт. Теперь, кажется, у меня точно есть все, чтобы получить работу мечты.

Именно так я и оказалась втянутой в авантюру, которая сейчас, когда незнакомый мужчина тащил меня следом за собой по сверкающим чистотой коридорам главного офиса «Перфект фуд», уже не казалась такой заманчивой.

Владислав Александрович остановился спустя пару минут, потянул за ручку, распахнул дверь и жестом пригласил меня войти в кабинет.

Просторное светлое помещение. Стол, видимо, Владислава Александровича, диванчик, огромный экран, висящий на стене, еще один стол, на этот раз большой, для переговоров, и сидящий за ним парень, внимательно изучавший экран стоящего перед ним ноутбука.

— Вероника… — мужчина замялся, пришлось подсказать.

— Олеговна.

— Олеговна. Это Витя, наш сисадмин.

— Очень приятно, — ответила и вновь посмотрела на парня, который не подал никаких знаков внимания.

М-м-м… Ладно.

— Итак, Вероника Олеговна. У нас есть проблема.

— У нас есть проблема?

— Огромная.

— Отлично, у нас есть огромная проблема, — собрала информацию воедино. Ну, я же специалист высокого уровня, я должна думать рационально. — А с чем проблема?

— С нашими итальянскими партнерами.

— У нас есть огромная проблема с нашими итальянскими партнерами, — резюмировала.

— Именно, — Владислав Александрович подтвердил. Супер, если так пойдет и дальше, из меня получится отпадный специалист. — Ваша задача — решить эту проблему.

Вот это уже сложнее. Хотя…

— И в чем ее суть?

— В нашей рекламной кампании. Дело в том, что концепция, одобренная вашим предшественником, принесла фирме ряд жалоб.

— Ладно… А можно детали?

— Да без вопросов. Вить, запусти.

На голос Владислава Александровича парень отреагировал. Кивнул, еще ближе наклонился к ноуту, и в следующую секунду на висевшем на стене экране появилась картинка.

Рекламный ролик. Очень… Э-э-э-эм… Странный рекламный ролик. Включавший в себя женщину (голую, одну штуку), клубнику (прикрывавшую необходимые для прикрытия места голой женщины, много штук), шелк (прикрывавший то, что не прикрывала клубника) и шоколад (возможно), которым остальные части этой женщины были намазаны.

Вернув брови на привычное место, по окончании ролика посмотрела на Владислава Александровича, который успел за это время сесть в кресло, и уточнила. Ну, так, чисто на всякий:

— А эта реклама как-то связана с вашей компанией?

— Очень связана, Вероника Олеговна. Это реклама шоколадной пасты для европейского сегмента.

— И… И в чем проблема? — искренне считая, что весь этот ролик вообще одна сплошная проблема, решила уточнить я.

— Проблема в том, что в итальянский офис поступил ряд жалоб на то, что нашу шоколадную пасту невозможно вот так, — мужчина махнул рукой в сторону экрана, — намазать на женщину.

— И я в этой ситуации…

— Вы в этой ситуации должны доказать то, что виновата совсем не наша компания. Можете раздеться, к примеру, и продемонстрировать, что реклама не врет. Итальянцы перезвонят через пятнадцать минут.

Посмотрев на четыре банки шоколадной пасты, стоявшие на столе, сдавленно выдохнула и проговорила первое, что пришло на ум:

— У вас клубники нет…

Мужчина, сидевший в кресле, нахмурился, однако уже в следующую секунду растянул губы в улыбке.

— Поверьте, Вероника Олеговна, если вы решите раздеться прямо здесь, я тут же найду клубнику.

Так, главное не паниковать! Да я же вообще никогда не паникую! Я ручеек, спокойный такой, плавный, журчу себе…

Блин!

В принципе, пятнадцать минут — это не так уж и мало. Да мне на самом деле и пары хватит, чтобы сбежать, в случае чего. Ну вот, супер, план Бэ у меня уже есть, а это гораздо лучше, чем ничего.

Понимая, что просто так стоять и смотреть в стену как-то не слишком авторитетно, подошла к столу, кинула сумку, которую успела прихватить на ходу, на свободный стул, а сама опустилась на соседний, прямо перед четырьмя банками этой несчастной шоколадной пасты.

Так, делать умный вид и рассуждать логически.

С чего начать?

Это же элементарно! Врага нужно знать в лицо!

Именно поэтому я, не теряя времени, придвинула к себе одну из закрытых банок и повернула крышку.

Вау, на вид, как шоколадная паста. Поднесла к носу, вдохнула. Вау, пахнет тоже, как шоколадная паста. Ну просто блеск! И чем мне это может помочь? Вздохнула. Ладно…

Что там было в рекламе?

Не обращая никакого внимания на удивленный взгляд сидящего в своем (наверное) кресле Владислава Александровича, влезла в банку прямо пальцем и попробовала размазать добытую шоколадную пасту по тыльной стороне ладони второй руки. Этакий урок альтернативного мейкапа.

Ну, что я вам скажу. Во-первых, это выглядело ни хрена не аппетитно. Во-вторых, даже отдаленно не было похоже на то, что происходило в ролике. В принципе, я понимаю опечаленных итальянских любителей экспериментов с шоколадом. Я тоже бы, наверное, расстроилась, если вместо ожидаемого результата получила бы это…

— И чем он вообще думал? — буркнула себе под нос, однако Владислав Александрович услышал.

— Жопой. — Ну да, логично. — Хотя теперь это уже неважно, мы его уволили.

От этой информации проще не стало, накосячить-то этот гуру рекламы уже успел.

— Вы его хоть пастой шоколадной на прощанье натерли?

— И клубникой залепили, — уверил меня мужчина, заставив опасливо покоситься в его сторону.

Интересно, если я не придумаю ничего вразумительного, меня ждет та же участь? Даже не хочу думать о реакции родителей, если я появлюсь на пороге их квартиры от пяток и до ушей обмазанная ужасного вида шоколадной пастой.

Черт возьми, десять минут.

В поисках помощи с надеждой посмотрела на Владислава Александровича. Судя по хмурому выражению лица, губам, сжатым в тонкую линию, и сосредоточенному взгляду на экран телефона, ждать от него фейерверка идей было глупо. А мог бы, вообще-то, и устроить тут мозговой штурм, это как-никак и его проблема тоже. Это даже гораздо больше его проблема, чем моя. Надеюсь…

Вздохнув, перевела взгляд на сисадмина Костю. У-у-у-у… Нет, тут вообще без вариантов.

Ладно, надеяться можно только на себя.

Шесть минут! Блин!

Сохранять спокойствие, просто сидя на стуле, было практически невозможно, поэтому поднялась на ноги и подошла к окну, очень надеясь, что со стороны мое поведение выглядело как тяжелая умственная работа, а не как начинающаяся истерика.

Интересно, уже можно было признаваться в том, что я не в состоянии придумать ничего стоящего?

Все же я не Ника и никогда ей не стану. Сестра бы уже наверняка набросала парочку вариантов, еще бы и десятком законов эти варианты подкрепила.

Вздохнула и опустила руки, не желая поворачиваться к находящимся в кабинете мужчинам. Нужно было подготовиться, траекторию, в конце концов, рассчитать, как убегать лучше.

— Ну что ж, Вероника Олеговна? — нарушил тишину Владислав Александрович.

Ну, давай, Оль!

— Да. — Обернулась, натянув на лицо улыбку.

— Я вас слушаю.

— Ну… — протянула, понимая, что главное — начать, а потом с удивлением посмотрела на свою руку. Ту самую руку, которую я измазала пастой и последние пару минут держала рядом с батареей.

— Ну?

Не переставая улыбаться, едва сдерживая желание начать вопить о собственной гениальности, смело посмотрела на мужчину.

— В нашей рекламе нет ни слова лжи.

— Правда? — судя по лицу, Владислав Александрович уже успел прийти к выводу, что я двинулась, но меня так просто с истинного пути не собьешь, поэтому пришлось даже кивнуть для убедительности.

— Абсолютная. Просто во время съемок рекламного ролика температура в помещении была совсем не комнатной.