Глава 12

— Долго еще спать собираешься? — голос Влада, нежно гладившего меня по голове, разливался бальзамом по всему телу.

— Я не сплю. — улыбнулась.

— В ванную?

— У тебя слишком хитрый тон. — не смогла сдержать улыбку.

— Тебе кажется.

— А сейчас еще хитрее.

Нет, если так пойдет и дальше, то из кровати мы сегодня не выберемся, нужно брать инициативу в свои руки.

Ну, я и взяла, как умела взяла. Попыталась натянуть эту самую инициативу в виде простыни на грудь, но потерпела неудачу, Влад явно не был настроен на то, чтобы я прихватила с собой в ванную хоть что-то из этой кровати. Ну, кроме себя, возможно.

Нахмурившись, прокрутила в голове все возможные варианты, а потом ухмыльнулась и, не забыв предварительно посмотреть на начальника, смело скинула простыню и поднялась на ноги. Так то, это не мне тут мучиться в одиночестве следующие двадцать минут.

Как там модели по подиуму ходят? От бедра?

В душ я пошла одна. Ну, со второй попытки я все же смогла понять, что использовать его по прямому назначению можно только в одиночку. Хотя, я не могла сказать, что первая попытка мне не понравилась.

От собственных мыслей улыбнулась и подставила лицо под теплые струи воды. Кайф. И я сейчас не только про воду. Все происходящее — кайф. Влад — кайф. Хотелось замереть в этих мгновениях, забаррикадироваться в квартире и провести так весь остаток жизни. Идеальная перспектива, однако у мира были другие планы.

Я это поняла, едва вернулась в спальню и посмотрела на начальника, который… Крутил в руках мой мобильник.

Не по себе стало сразу, как будто я только что не теплой водой обливалась, а ведро ледяной прямо в лицо схлопотала.

Я успела прокрутить в голове все самые отвратительные варианты, однако мужчина не спешил начинать разговор, а я так и стояла в дверях.

— Ник, ты зависла? — наконец, голос, совсем не злой, я даже позволила себе посмотреть боссу в лицо и поймать улыбку. — Уже замерзла? Согреть?

Влад поднял край покрывала и указал на место рядом с собой. Я замешкалась лишь на секунду, а потом все же улыбнулась в ответ и быстро преодолела отделявшее меня от кровати расстояние, нырнув в объятия мужчины.

— Согрей. — постаралась быть невозмутимой, однако взгляд то и дело скользил по экрану мобильника.

— Ты не говорила, что у тебя есть сестра. — ровно проговорил Влад, а я едва не поперхнулась воздухом.

— Сестра… — пару раз моргнула, оценивая выражения лица мужчины, который протянул мне телефон. — Да ты как-то не спрашивал…

— Не спрашивал, — кивнул он. — но о себе рассказывал.

В его тоне не было упрека, однако мое настроение моментально испортилось. Хотела ли бы я рассказать Владу о себе? Безусловно. Хотела ли бы я, чтобы он узнал о той стороне моей жизни, которую я старательно скрывала? Не уверена.

Но это ведь невозможно…

— Она звонила тебе дважды. Ну, «Систер». Это ведь сестра? — начальник с интересом заглянул мне в глаза.

— Ага, она самая. — постаралась сдержать напряженный вздох. — А что хотела?

— Нет, прости, я не записывался в ряды смертников, которые без разрешения берут телефоны своих девушек. — Влад в очередной раз улыбнулся, да и я постаралась спрятать за улыбкой очередной приступ паники.

— Ладно, потом перезвоню. — приняв протянутый мобильник, поспешила отложить его на тумбочку.

— Дважды, Ник.

— Хорошо. — перевернулась на другой бок и заглянула боссу в глаза. — Просто на ближайшее время у меня были немного другие планы.

И он не мог мне противостоять, когда я потянулась своими губами к его, ровно так же, как и я, не могла противостоять ему. Где-то поддавалась, где-то, наоборот, перехватывала инициативу, но, независимо от этого, получала наслаждение. Наслаждение, смешанное с долей страха.

Я вышла на кухню, прикрыв за собой дверь лишь тогда, когда убедилась, что Влад спит.

— Ник, ты звонила?

— Лель, до тебя как до президента! У меня тут жизнь рушится, а ты морозишься!

— Это же сейчас такое очень-очень преувеличение? Вы с Костей не поделили очередную козу?

Перед тем, как ответить, сестра тяжело вздохнула. И я моментально ощутила ее тревогу.

— Нет больше никакого нас с Костей. Я завтра в город возвращаюсь, встретишь?

Той ночью я так и не смогла нормально поспать. То проваливалась в дрему, где обязательно встречалась с кошмарами, то резко просыпалась, тяжело и часто дыша. К утру я представляла собой весьма жалкое зрелище, ничего не делая, тупо пялясь в потолок, я смогла вымотаться как морально, так и физически, хорошо хоть, что Влад ничего не заметил.

Я старалась улыбаться ему так, как будто ничего не происходит, как будто мне нечего скрывать, и наши отношения не построены на лжи. Возможно, у меня это выходило весьма неплохо, судя по его реакции, однако и без того паршивое настроение с каждой неискренней улыбкой становилось все хуже.

Я сообщила Владу о том, что сегодня после работы планирую поехать к родителям, к счастью, он не стал задавать лишних вопросов и предлагать подвезти, да и темы сестры он пока больше не касался, хотя бы здесь обман еще не окончательно прижал меня к стене.

Я понимала, что усидеть на двух стульях невозможно, рано или поздно я спикирую на пол, вероятно, такого исхода не избежать, однако при падении мне хотелось получить удар наименьшей силы. Именно поэтому я с нетерпением ждала конца рабочего дня.

За время, проведенное без сна, я смогла прийти к единственной здравой мысли. Врать дальше невозможно. Я слабо представляла наш предстоящий разговор с Владом, чем больше я о нем думала, тем дебильней звучали те слова, которые я собиралась сказать.

«Так получилось, что я немного не Вероника.»

Нет, пока я не была к этому готова, из образовавшегося болота нужно выбираться постепенно, не делая резких движений.

И начать я решила не с шефа. С Ники. С человека, которому я изначально должна была во всем признаться, раз уж умудрилась вляпаться в такую ситуацию. Я всегда была с ней честна, и, на самом деле, не знала, как сестра отнесется к моему откровению, но иного варианта развития событий я для себя просто не видела.

Поезд, на котором возвращается Ника, прибудет на вокзал в половине седьмого вечера, поэтому я успею ее встретить. Встретить, выслушать и рассказать правду. И я очень надеюсь, что она не воспримет новую информацию, как предательство.

Эти эмоциональные качели, когда я сперва полагала, что все пройдет хорошо, а уже через несколько минут готова была лезть на стену от осознания того, в какую яму я себя загнала, делали меня похожей на выжитый лимон. Не спасал ни кофе, ни рисование.

Я вновь стала носить в сумке альбом для набросков. Занятия в художественной школе не проходили даром, с каждым новым уроком я чувствовала, как растет мой навык, возвращаются забытые знания.

Рисование вновь стало моим способом успокоиться и убежать от проблем, только вот сегодня этот способ не работал. Видимо, я накрутила себя слишком сильно, тут уж никакое хобби не спасет.

Из офиса я практически убежала, лишь на пару минут позволила себе заглянуть к Владу, чтобы пожелать хорошего вечера и попрощаться.

Город встретил меня ледяным дождем и пронизывающим ветром, которые так хорошо отражали мое настроение, я успела замерзнуть буквально за несколько минут, пока ждала такси, однако и посадка в теплый салон не принесла облегчения.

Пробки на дорогах оказались просто огромными, создавалось ощущение, что весь мир был против меня, изводил, заставлял еще сильнее переживать. Я доставала мобильник из сумки каждые пять минут, а спустя полчаса и вовсе перестала его убирать, смотрела на то, как на экране минута сменяет минуту. Время, оставшееся до прибытия поезда сестры, стремительно таяло, а мы по-прежнему еле плелись.

Машина начала набирать ход лишь тогда, когда до приезда Ники оставалось чуть больше десяти минут. Вселенная мучила меня, мучила, но, наконец, решила сжалиться. Водитель, кажется, нарушил пару десятков правил дорожного движения, но я выбежала на платформу, когда голова состава лишь показалась на горизонте.

Я не знаю почему, но мне было чертовски важно не опоздать. Странная навязчивая мысль, как будто от нашей встречи у вагона зависело очень многое. Я не могла этого объяснить, но сейчас, ежась от ветра и холода, почему-то совершенно успокоилась, разблокировала телефон и, пользуясь тем, что в запасе есть еще немного времени, попросила «Гугл» открыть сайт с погодой.

На завтра передавали солнце. Может, это повод начать верить в знаки?

Встретить сестру после долгой разлуки — большое счастье, я даже не представляла, насколько сильно буду рада ее видеть. На несколько минут из головы вылетело абсолютно все — тревоги, проблемы, опасения, осталась только улыбка.

Ника была чуть менее сдержанной, она даже всплакнуть успела, а теперь шла рядом, шмыгая носом, но время от времени тихо хихикая. Уже на парковке, где нас ждала машина такси, я все же решила спросить:

— Нам точно домой, или все-таки в больницу?

— Чего? — сестра в очередной раз всхлипнула, но быстро улыбнулась.

— Ну, покажем тебя психологу, а то меня немного пугают эти резкие перепады настроения.

Вместо ответа Ника легонько пихнула меня кулаком, а потом хихикнула.

— Все в порядке, Лель. — после чего отдала водителю чемодан и вновь посмотрела на меня. — Куда едем?

— Ко мне.

Сестра спорить не стала, на секунду мне даже показалось, что в выражении ее лица появилось некое облегчение, однако виду я решила не подавать. Может, на самом деле, всего лишь показалось.

По пути домой мы практически не разговаривали, лишь переглядывались и улыбались, однако я чувствовала, как начинало возвращаться волнение, возможно, именно поэтому, едва оказавшись в квартире, выдав сестре, жаждавшей принять душ после поезда, полотенце и одежду, направилась к холодильнику и открыла заготовленную специально для этого случая бутылку вина.

К тому моменту, как Ника вышла из ванной, я уже успела влить в себя бокал красного сухого, однако, как средство для снятия напряжения, вино сегодня явно не годилось. Да ничего не годилось, кроме правды, потому я и решила не откладывать разговор в долгий ящик.

Быстро накрыла на стол, разогрела ужин, усадила сестру, выглядевшую теперь немного растерянной и заторможенной, что было ей совсем не свойственно, на свободный стул, выдала наполненный вином бокал и заняла место напротив.

Я даже рот открыла, чтобы уже поскорей избавиться от этого давящего чувства, вызываемого обилием лжи, однако сестра меня опередила:

— Можно я останусь у тебя сегодня?

Вместо ответа кивнула, хотя про себя успела подумать о том, что Ника после услышанного может и не захотеть ночевать здесь. И вновь я едва успела настроиться, как сестра заговорила дальше:

— Не хочу возвращаться в квартиру, даже не представляю, как вещи забирать оттуда…

Фраза Ники мой пыл остудила, погрузившись в собственные трудности, я совсем забыла о ее. Возможно, это было крайне эгоистично, но я за последние сутки ни разу даже не вспомнила о том, что сестра, вроде бы, рассталась с Костей. И как-то так стыдно стало, что настроение упало еще на несколько пунктов вниз.

— Вы действительно больше не вместе? — спросила осторожно.

— Действительно. — Ника ответила на удивление спокойно.

— И как… — я немного замялась. — Это произошло, вы же столько лет вместе.

— Знаешь, — сестра сделала глоток вина и коротко улыбнулась. — Легко… Наверное, именно из-за того, что мы столько лет были вместе. Я первым делом-то почувствовала облегчение. Ревела, конечно, но понимала, что все делаю правильно.

Я последовала Никиному примеру и также отпила из бокала. Кажется, она говорила искренне, однако я не была до конца уверена, что сейчас сестра не занимается самовнушением или чем-то в этом роде, мало ли, какие они там еще семинары успели посетить с Костей, поэтому уточнила:

— И по-прежнему так считаешь? Ну, я про то, что поступила правильно.

— По-прежнему. — ответ вышел решительный. — Более того, кажется, с каждым днем уверенность в этом крепнет, вот, правда, в квартиру все равно возвращаться тяжело, это как последний рубеж какой-то, соберу вещи, значит, поставлю финальную точку.

При очередном упоминании той квартиры я невольно поежилась, воспоминания накатили без спроса.

— Все в порядке? — видимо, это заметила и Ника, нахмурилась на мгновение и стала всматриваться в меня чуть внимательней.

— Не знаю, на самом деле, мне тоже есть, что тебе рассказать.

— Ладно. — сестра кивнула, перестала хмуриться и подняла бокал. — Только давай выпьем сперва.

— Уговорила.

— За новую жизнь. — Ника усмехнулась. — Где будет гораздо меньше мастер-классов и гораздо больше неожиданностей.

От ее слов даже зависла на секунду, сестра же лишь рассмеялась.

— У тебя сейчас такое лицо, как будто я рассказала о том, что котят топлю по ночам.

— Да нет, просто… Просто как-то странно слышать от тебя про неожиданности…

— Знаешь… Раз уж мы говорим на чистоту — еще один короткий смешок со стороны Ники, правда на этот раз не слишком веселый. — Я в какой-то степени всегда тебе завидовала. Твоей жизненной позиции, тому, как ты общаешься с людьми, юмору, да даже тому, как ты с легкостью могла послать милейших родственников прямым текстом, не переставая при этом улыбаться, о твоих приключениях я вообще молчу. Лель, мне так хочется приключений…

Нет, кажется, на прошлой фразе я не зависла. Так… Испытала легкое удивление. А вот сейчас… Сейчас я просто не могла построить логическую цепочку между тем, кто говорил и смыслом сказанного. Ника? Безупречная Ника, которая всегда была примером для всех. В какой-то степени завидовала мне?

Потрясла головой, потому что слова по-прежнему не желали укладываться в голове, зажмурилась на секунду и осознала, что момента лучше уже не представится, именно поэтому, распахнув глаза, серьезно посмотрела на сестру и выпалила на одном дыхании:

— Я использовала твои документы и устроилась на работу, все время, что ты провела в деревне, я притворялась тобой, Ника. — сделала небольшую паузу, а потом закончила. — Я и сейчас притворяюсь.

По лицу сестры абсолютно невозможно было понять, о чем она думала, однако с ответом на мое откровение Ника не торопилась, она лишь медленно моргала, не сводя с меня взгляда. Это сводило с ума, правда, я была уже практически готова кинуться в объяснения, переплетенные с извинениями за содеянное, когда сестра переспросила:

— Что ты сделала?

До этого момента я даже дышать не могла, а сейчас… Нет, не то, чтобы все вдруг в миг наладилась, но я хотя бы смогла сделать вдох. Сдавленный, нервный, но вдох, потому что я чувствовала ее эмоции. Их была целая гамма, но среди них точно не было места осуждению и презрению.

А что творилась внутри меня? Гремучая смесь из переживаний, волнения, гнева на саму себя за содеянное и боязни за то, что после моего рассказа в нашей жизни все никогда уже не будет так, как было прежде.

Я не знаю, как бы пережила ее разочарование, как бы смогла ответить, вынести… Я и знать-то не хотела. Слава Богу, что я его не услышала, хотя бы смогла слова в предложение составить и тихо проговорить:

— Все началось еще на день рождения. — очередной вздох, да и сердце, кажется, перестает колотиться, как сумасшедшее. Только вот бокал вина, который я крутила в руках все последнее время, теперь очень сильно раздражает, допить бы. Один глоток, решительное движение, и вот я уже готова рассказать Нике все.

Сложней всего пришлось с воспоминаниями о Вите, я совершенно не собиралась плакать, просто слезы сами, не спрашивая разрешения, потекли по щекам. Это нельзя было назвать истерикой, просто все копившиеся внутри эмоции, все несказанные слова — они искали выход, рвались наружу.

А еще приходило понимание. Понимание того, что я никогда не была честной, прежде всего с самой собой. Да, я смогла обзавестись толстой кожей, отгородиться от влияния семьи, научиться пропускать сквозь пальцы мнение окружающих, подружиться с людьми, которые на самом деле любили меня, воспринимали такой, какая я есть.

Я не смогла сделать лишь одну вещь. Признаться себе лишь в одном. В том, что на самом деле я всегда хотела понять, как это — быть успешной, быть такой, какой хотели бы видеть тебя близкие. Нет, я на самом деле никогда не завидовала Нике, не винила ее в том, что именно сестру ставили в пример, а меня отправляли в категорию неудачников. Просто… Просто мне хотелось узнать, как это оно…

И вот, сейчас я впервые была честна. Абсолютно, до невозможности, до того, что сама себе удивляюсь.

И знаете, что?

Я не хочу чужой жизни. Я люблю свою, какой бы она ни была, какой бы кто-либо ее не считал. Она моя, а остальные… Да черт с ними, с остальными, у них своя жизнь есть, пусть в ней и копаются!

Единственное, что сейчас, после всего сказанного и осознанного меня интересовало — мнение одного человека, человека, который, несмотря ни на что, всегда будет со мной связан…

— Так и что этот Влад, симпатичный?

Признаю, Нике удалось меня шокировать. В который раз за вечер, до такой степени, что рука сама собой потянулась сперва к пустому бокалу, потом к бутылке, плеснула вина, поднесла ко рту. Рот сопротивляться не стал, я выпила вино быстро, в очередной раз отставила тару, посмотрела на сестру и серьезно спросила:

— Я тебе сейчас выдала признание, которое далось мне, пожалуй, сложней всего в жизни, а единственное, что тебя интересует — симпатичный ли Влад?

Ника перед тем как ответить, провернула те же самые манипуляции, что и я несколькими секундами ранее, а затем легко сказала:

— Лель, я впервые в жизни вижу, чтобы у тебя так светились глаза, когда ты говоришь о мужчине. Я вообще впервые вижу тебя такой…

Не сумев выдать что-то вразумительное, потупила взгляд, а сестра продолжила:

— И мне ли жаловаться? Я в деревне… Ладно, назовем это «отдыхала», стаж капал, как там с зарплатой, Лель?

Видимо, заметив мое недоумение, Ника рассмеялась, а я только в этот момент смогла понять, что сестра не злится и прийти в себя:

— Кстати о деревне, тебя там эта… Коза, или кого вы там доили, не кусала? Ну, чисто случайно…

В ответ Ника, не отрываясь от бокала с вином замотала головой, мне же оставалось лишь проговорить:

— Тогда я совершенно не понимаю, кто ты, и куда ты дела мою сестру… — после чего не выдержала и все-таки улыбнулась.

— Закопала в ожиданиях родственников. — Ника усмехнулась, однако в следующий момент стала серьезной. — Знаешь, я не шутила, когда говорила про твою жизнь, только сейчас понимаю, что это как две стороны медали. Ты привыкла не соответствовать тому, чего от тебя желают, я — наоборот. Я только и делаю, что пытаюсь достигнуть временами совсем ненужных целей, которые мне-то вообще не сдались, из кожи вон лезу, месяцами стараясь въехать в то, что в упор не понимаю… Ты скажи мне, если это сейчас звучит как бред зазнавшейся девицы, и я сразу же замолчу, просто иногда мне кажется, что мы должны были бы стать одним человеком…

Это не звучало как бред зазнавшейся девицы, поэтому я продолжила ровно:

— В таком случае мама бы просто свихнулась, не понимая, как это — никого не хвалить за идеальный пирог и не ругать за пригоревшее мясо.

— Угу, а у нас бы с тобой не было такого количества загонов… — последнюю фразу Ника сказала хмуро, но почти сразу улыбнулась. — Кстати, я не шутила по поводу приключений. У тебя тут где-нибудь поблизости приличный клуб есть?