Глава 50. Это конец...

В тот вечер из меня сделали даже не простую принцессу, а воистину сказочную. Портной оказался настоящим кудесником, как и служанки, что помогали мне подготовиться к балу.

Лиф узкого, плотного корсета без рукавов из полупрозрачной ткани был украшен множеством сине-голубых камней и расшит необычайной вышивкой из серебристых, голубых, синих листьев и цветов разной формы, украшенных золотом, словно их подсвечивали солнечные лучи. Спускаясь на пышную юбку из жемчужной шелковой ткани с переливом, рядом с цветами появлялись прелестные бабочки. К такому невероятному наряду мне принесли и удивительной красоты драгоценности. Темно-синие камни в тонкой, изящной оправе из металла, похожего на золото, но с легким голубоватым отливом.

В высокой замысловатой прическе - большая тиара с крупным синим камнем и россыпью голубых и прозрачных. Серьги в виде капель. Элегантное колье. Широкий, но невесомый браслет казался брызгами застывшей воды.

Сказочная морская принцесса, только что вышедшая из прозрачных океанских вод у райского острова, в одеянии и украшениях, созданных из морской пены. Глаза казались золотыми облаками, в которых отражалась голубая гладь. Однако вместо восторга в них то и дело мелькала грусть и тоска. Моя сказка сегодня могла закончиться, и золушка превратится в обычную учительницу.

Когда за мной зашел Рэнар, все служанки уже ушли, и я осталась одна. И опять я стояла у окна, разглядывая сад, долину и город внизу, желая запомнить побольше и сохранить надолго в воспоминаниях. Понимая, что буду стараться потом забыть об этом как можно скорее.

Я не слышала, как он стучался, видимо, была слишком погружена в себя. И только когда он остановился позади, увидела в отражении высокую черную тень позади. Но я не обернулась. Одновременно и страшась, и предвкушая нашу беседу.

Длинными пальцами он коснулся поверхности стекла и отражения моих глаз в нем и хриплым, бархатным голосом прошептал:

- Я ведь тебе не говорил, что «Ната’шша» на нашем языке означает «Золотые Небеса», хотя, думаю, ты это уже и сама поняла, ведь кроме меня об этом тебе кто только не сказал.

Моё сердце сладко заныло. И пусть я и правда об этом догадывалась, но ведь твердой уверенности не было: прямо этого никто не говорил. Да и услышать это из его уст куда слаще.

Затем он пальцами провел по стеклу, «огладив» щеку и «спустившись» к губам.

- А ещё я никогда не говорил, что, - нагнувшись, он выдохнул: - ты - невероятно красивая...

Его ладонь соскользнула вниз, и обеими руками он обвил крепко мой стан. А я уже дрожала всем телом. Эмоции и чувства бурлили во мне и желали выплеснуться. И в голове от этого творился сплошной хаос.

- Спасибо, - едва слышно произнесла я, охваченная сильным смущением. - Это. Это всё платье.

Ну зачем я это сказала?! Лучше бы вообще молчала!

- Платье? - подняв глаза, Рэнар вновь посмотрел в отражение и отрицательно покачал головой: - Я мужчина, Ната’шша. Что мне до этих нарядов? Бесспорно, оно тебе идет. Однако ты, и одетая в простую одежду в подземелье, когда бежала ко мне навстречу, была прекраснее всех, кого я когда-либо видел. Когда, стоя на том балконе, закричала, а я увидел страх за свою жизнь в твоих глазах. Или когда пыталась меня вылечить в саду Императора. Мне неважно, во что ты одета. Для меня ты всегда удивительно красива. Отчего мне порой даже кажется, что ты лишь видение и исчезнешь. А если я прикоснусь к тебе, то растворишься в воздухе. Поэтому. - он стиснул меня ещё сильнее и, склонив голову, втянул запах моих волос, а затем уткнулся в них носом и закрыл глаза. - Поэтому я боюсь.

- Чего?!

- Что ты и правда мираж. И исчезнешь навсегда. Как и страшился потерять тебя там, в подземелье. Впервые в своей жизни я чего-то боюсь.

Наверное, впервые в своей жизни я была так счастлива, как сейчас. Пусть Рэнар и не признался в чувствах, но его слова о том, что он переживал обо мне, а теперь волнуется, что потеряет - фактически это и есть признание в любви. Мне!

- Я не хочу уходить, - произнесла я, всё для себя решив. - Я. я отдала тебе своё сердце. Но.

- Но ты должна, - закончил он за меня, и его руки на моей талии сжались ещё сильнее, и мне пусть и не было больно, однако дышала я уже с трудом.

- Да, должна. Я должна разобраться со всеми своими делами. Иначе не смогу спать спокойно. Но ты можешь отправиться со мной! Или. или потом. - от избытка чувств я забыла элементарные слова и не смогла подобрать нужные, объясняющие, что он может меня снова призвать сюда. Как сделала его мать.

- Не могу, Ната’шша, - и с такой грустью он это произнес, что сердце, что до этого плавилось в океане радости, вдруг пугливо сжалось и ёкнуло.

- Но почему?! - с трудом развернувшись, я заглянула в его глаза, но увидела там вместо бирюзовых озер тёмно-синее море. И плохое предчувствие охватило меня. И даже его нежная улыбка не смогла меня успокоить.

- Нам пора, - резко разогнувшись, он положил одну ладонь мне на щеку. - Боюсь, я не имею права опаздывать. Я и так вел себя в последнее время далеко не лучшим образом и совсем неподобающе моему статусу, хотя всегда должен быть лицом нашей нации и примером для подражания... Так что это надо начинать исправлять хотя бы с малого. Ну и, конечно, я хочу, - его глаза резко посветлели, и он мне впервые подмигнул(!), причем задорно, - станцевать наконец -то с тобой. Как ты на это смотришь?

- Я с удовольствием, - я заворожённо кивнула и вложила свою ладошку в его. Ну вот, сбудется сейчас ещё одна моя мечта - я станцую с Рэнаром на балу! А что будет потом. Об этом я подумаю потом.

Спустившись на первый этаж, мы вошли не в бальный зал, а почему-то в тронный, уже полностью прибранный и преображенный, будто тут не было утром жуткой резни. Всё тут было украшено множеством цветов, светили разноцветные светильники. Широкие двери в бальный зал были распахнуты. И было видно, что и там всё успели подготовить к празднеству. По углам -расставлены длинные столы с серебряными блюдами, наполненными разной снедью, и множеством напитков.

Но меня сейчас больше интересовал этот зал и то, как за стеклянной стеной солнце заходило за горы, а последние лучи скользили по стенам, полу и потолку, ярче разукрашивая всё вокруг, преображая сильнее, усиливая сходство с чем -то волшебным и сказочным.

Мы шли с принцем рука об руку, как настоящая пара, попутно здороваясь с прибывшими гостями. Среди которых я увидела и Иш’Анайю. А ещё там был Мастер. Собственной персоной. И, как и всегда, с абсолютно непроницаемым лицом. Дроу беседовал о чем -то с Владыкой. Оба мужчины были в темных, шикарных одеяниях, и обоих было непривычно видеть такими. нарядными. Особенно Мастера. Однако, увидев его сейчас, я сразу поняла, что он не просто мастер боевых искусств. А куда более могущественный и обличенный огромной властью дроу. Который шлялся с нами по лесам и подземельям, исполняя обещание, данное другу.

Увидев этих двоих, сразу направились к ним.

Когда мы остановились рядом, я попыталась отвесить Кан’раашу глубокий поклон, но Рэнар держал меня слишком крепко. А сам Владыка, заметив мою попытку, отмахнулся:

- Ты не должна мне кланяться. И, кстати, - он склонил голову набок, - ты великолепно выглядишь. Наследница Ша’Гашшаха.

- Согласен, - по губам дроу скользнула едва заметная улыбка. - И, раз она тут, предлагаю сразу перейти к тому, ради чего ты меня сюда так срочно вызвал. У меня, знаешь ли, тоже дел невпроворот. Особенно после столь продолжительного отсутствия.

Кивнув ему, Владыка указал на трон и призвал следовать за ним.

Тогда я ещё не знала, что они задумали. И не понимала, причем тут дроу и я.

Когда Владыка занял своё место, принц почему-то передал мою руку Мастеру, а сам сел рядом с отцом. Я проводила его недоуменным взглядом, но он лишь улыбнулся в ответ и, как и его отец, превратился в статую.

Мы с дроу встали от них чуть левее, на ступень ниже, и развернулись лицами к залу. Откуда, из толпы, мне подбадривающе помахала Иш’Анайа.

Все гости, которых за это время стало ещё больше, возможно, собрались уже все приглашенные на этот праздник, начали поворачиваться к трону.

- Сегодня мы собрались здесь, чтобы поздравить моего сына, - начал Владыка свою речь, и властный голос пронесся волной по залу и, как цунами, просто сдул все разговоры и даже лёгкие, едва слышные шепотки, - с его полным совершеннолетием. Однако прежде чем приступить к торжеству, я бы хотел, чтобы нам представили одного почетного гостя, и эту роль я попросил выполнить...

Когда Владыка произнес все регалии Мастера, у меня мысленно отвалилась челюсть, которую я быстро подобрала, подумав о том, что со мной, вообще -то, и принц демонов путешествовал. Затем моя челюсть вновь рухнула, когда дроу торжественно объявил меня официальной наследницей Ша’Гашшаха, его земель и владений. И назвал меня араш Ната’шша Кадар’эниш.

По залу пробежали удивленные шепотки. Кто -то, как я поняла, уточнял, кто же это такой Ша’Гашшах. Кто-то удивлялся тому, что у проклятого архимага есть наследник, да ещё из людей. Кто-то недоумевал, зачем им меня представляют, и почему я всегда следую рядом с принцем и его отцом. Но обо всём этом я думала отстраненно, потому как я понимала ещё куда меньше всех их вместе взятых, что тут сейчас происходит.

Закончив со «знакомством», мы с Мастером отошли от трона, спустившись к гостям. Владыка закончил с торжественной речью в честь сына. Поблагодарил всех и Рэнар, попутно заверив всех, что он, как и отец, всегда будет вести свой народ только вперед, к процветанию.

После этого Кан’рааш’Динэш сделал едва заметную отмашку, и церемониймейстер куда -то умчался. Заиграли музыканты. Все расслабились. Но и рядом с Мастером, которого по другому я пока и не могла звать, даже мысленно, мне было некомфортно из-за множества обращенных на меня взглядов. Однако лишь до того момента, когда дроу вернул мою ладонь спустившемуся к нам Рэнару.

...Этот вечер. Бал. Восторг и счастье останутся со мной навсегда. И я всегда их буду помнить. Как я была настоящей принцессой. Танцевала с тем, кого люблю. Как сверкали глаза Рэнара. И он весь вечер провел только со мной, не отводил взгляд. Ухаживал. Как наши пальцы сплетались, его ладони лежали на моей талии, и он шептал мне нежные слова .

За каждым нашим шагом и движением следили сотни глаз, но мне казалось, что мы здесь, посреди тысячи гостей, вдвоём. Касания наших рук, шорох ткани, его пальцы на моей талии. Мы не танцевали, для нас обоих это было что-то куда большее. Сокровенное. И не нужны были даже слова, чтобы понять, что мы испытываем друг к другу. Вёе было видно по прикосновениям, тому, как мы смотрели друг на друга.

Я задыхалась от переполнявших эмоций. Наслаждалась каждым моментом. И не замечала ничего. даже того, как тускнеет взгляд принца и медленно наливается тёмным.

И была так счастлива, когда Рэнар предложил мне прогуляться.

Я думала, мы пройдемся по саду. Из окна было видно, как некоторые деревья, словно неоновые, красиво светились в темноте разными цветами.

Но вместо этого, выйдя из зала, мы почему-то направились не к дверям, ведущим на улицу, а подошли к той, что вела к подземелью.

Я прекрасно помнила тот момент, десять дней назад, когда меня отсюда выводили, уже более-менее пришедшую в чувства и осознающую, что я попала в другой мир.

- Куда... мы идем? - я вцепилась в руку Рэнара и попыталась его остановить. Посмотреть ему в глаза. Но разве могла хрупкая девушка справиться с огромным мужчиной, демоном, который пер вперед, как танк.

- В подвал, - коротко, отрывисто бросил принц.

- Зачем?! - я опять попыталась заглянуть ему в глаза. - Скажи!

- Ты. ты должна уйти, - казалось, каждое слово ему дается с трудом, и мужчина начинал задыхаться. - Сейчас.

и тянул меня за Ты обещал мне

- Я. - я уже бежала за мужчиной, который двигался все стремительнее собой. - Я ничего не понимаю! Ответь! Зачем именно сейчас? Почему?! поговорить! Ты. ты обещал. - со слезами прошептала я.

схватил меня за

- Ты веришь мне? - он вдруг резко остановился и, отпустив мою ладонь, плечи.

- Я?.. - дрожа, я вскинула голову. Но меж тем всё равно ему утвердительно кивнула: - Да.

А мужчина отвернулся, и я увидела, как в его взгляде мелькнула не радость, а сильнейшая грусть, тоска. и глубокая, затаённая и чрезвычайно острая боль.

- Да что происходит?! - едва не прокричала я.

- Ты должна уйти.

Бросив это, так и не посмотрев более на меня, он снова взял меня за руку и потянул дальше по лестнице вниз. А потом и по длинному коридору вдоль камер.

- Я дал тебе слово. Поэтому, прошу, верь мне. Верь.

Чеканя слова, будто пытался убедить кого-то: то ли меня, то ли себя, то ли сразу обоих, в них он пер вперед.

И, вот, я вновь нахожусь в центре круглой комнаты внутри пентаграммы. И пять демонов в чёрных халатах стоят на концах звезды с огромными талмудами в руках.

Там была и Владычица, которая почему-то смотрела себе только под ноги. А рядом с непроницаемым лицом Владыка.

Заведя меня в центр, где уже стоял мой рюкзак, в котором я таскала монеты, Рэнар вложил мне что-то в ладонь. Однако я и не посмотрела на это. Да и я бы ничего и не увидела. Мой взор окончательно затянуло слезами, которым я не позволяла излиться.

- Почему. - смогла я выдавить из себя, когда демон отошел от меня на шаг.

Было так больно! Невыносимо! Он так ничего и не сказал. Не попытался даже сейчас хоть что-то объяснить. И ничего не пообещал. Словно меня пинком под зад выставляют из этого мира, из их жизни. Потому что я выполнила роль, для которой меня призывали, и больше тут никому не нужна.

- Так... нужно, - Рэнар прикоснулся к моей щеке, а потом внезапно опять подошел и обнял. Как всегда - крепко-крепко. Будто боялся потерять. И не хотел отпускать! И, несмотря на обиду, боль, я не оттолкнула его. Не попыталась вырваться. Я наслаждалась последними мгновениями рядом.

Нет, я не смирилась с судьбой. Но и поделать ничего не могла.

- Я люблю тебя, - прошептала я и, уткнувшись в его грудь, всё-таки разрыдалась. И мне было плевать, что я буду казаться кому-то глупой, слабой. Мне было всё равно, что обо мне будут думать. И что не скажут ничего в ответ. Я должна была это сказать.

В ответ демон приподнял мой подбородок, и я увидела, что его лицо сильно перекошено от боли. А во взгляде читалось отчаяние. И тут он коснулся моих губ. Так нежно, бережно и с такой любовью, словно я для него самая великая драгоценность.

Я растворилась в этом поцелуе. И не услышала, как мерно забормотали демоны в балахонах. Не увидела, как линии пентаграммы начали загораться алым огнем. Не обратила внимания и на силу, что стала давить даже на плечи, прижимая меня к земле.

Лишь когда этот удивительный поцелуй внезапно закончился, а мужчина, резко распустив объятия, развернулся и в два шага вышел за пределы пентаграммы, я всё поняла. Глядя ему вслед, я поняла, что вряд ли когда-нибудь его ещё увижу и обниму.

Я не пыталась убежать, выбежать из круга, когда ярко вспыхнули все линии.

Гордо подняв голову, распрямив плечи, я посмотрела сначала на Владыку, который мне грустно улыбнулся и склонил голову в знак прощания. Владычицу, что бросила на меня взгляд и тут же отвернулась. А затем я перевела взор на Рэнара. Он смотрел на меня прямо, не отворачиваясь. Такой красивый. Сильный. Способный на всё. Но в отличие от меня сейчас его плечи были понурены. Однако на сей раз я увидела там, в глубине его глаз, не отчаяние, а его привычную, непоколебимую решимость.

- Верь мне, Ната’шша, - его голос тоже не дрогнул. И плечи расправились, когда я нашла в себе силы ему улыбнуться.

По моим щекам сбежали предательские слезы, когда я осознала, что это - конец. Всему. Моим приключениям. Моей любви.

Прощай, Рэнар.

Алый свет ослепил меня.

.А когда я снова открыла глаза, поняла, что стою на том же самом месте: во дворе на узкой тропинке между деревьев, рядом со своим домом. Под ногами, на земле, валяется рюкзак.

Нагнувшись, с трудом подняла его и, когда тихо зазвенели монеты, с сарказмом отстраненно подумала, что так -то это я выгодно в магазин сходила. Правда, вместо продуктов золото принесла...

И разрыдалась ещё сильнее.

Но долго стоять тут я не могла. Пронзительный, ледяной ветер обжигал обнаженные плечи. И тонкая, воздушная ткань платья не могла меня уберечь от холода.

Поэтому, утирая на ходу слёзы, я медленно побрела в сторону своего подъезда.

Надо бы сначала успокоить Лешу, извиниться за отсутствие, сказать. что я отдыхала с Катей. Выслушать его недовольство. Потом переодеться и вновь идти в магазин. Накормить его. И уже сесть поговорить. Сказать, что более не люблю. Опять попросить прощения. Позвонить родителям. Извиниться.

Сколько дел нужно успеть переделать!

Я забивала свою голову всякими мыслями, лишь бы не думать о Рэнаре. Забыть о нём как можно скорее. Чтобы не разрывалось на части сердце, не выворачивало наизнанку душу. Иначе, остановись я хоть на мгновение, я бы рухнула на землю и завыла от раздираемой изнутри боли.

«Нужно ещё что-то придумать с работой. - набрав номер квартиры на домофоне, продолжила я размышлять, - а то уволят».

По правде говоря, мне сейчас было плевать, если меня даже вышвырнут взашей.

- Кто? - через пару звонков послышался из динамиков недовольный голос Леши.

- Это. Это я. - прошептала едва слышно.

- Кто?!

- Это я! - повторила чуть громче. Сил говорить не было.

- Наташка? - ну вот, ни Ната’шша - нежно и с придыханием, а недовольно и Наташка.

^{- Да}.

Раздался писк, когда он нажал на кнопку, открывая магнитный замок, и я дернул на себя железную дверь.

Но прежде чем войти в подъезд, я обернулась. Посмотрела на то место, где только что появилась. В надежде, что сейчас увижу там высокую широкоплечую фигуру демона.

Но кроме темных деревьев с практически облетевшей листвой так ничего и не разглядела, как бы пристально не вглядывалась. Как бы мысленно не взывала к Рэнару.

И, смахнув слёзы, понурив голову, я шагнула внутрь.

- Прощай, Рэнар. Я люблю тебя. Верю в тебя. Верю тебе. Будь счастлив.

Порыв резкого ветра унёс мои слова. Зашуршала сухая листва.

И за мной с грохотом закрылась тяжелая дверь... .. .Это конец...