Глава 14

Теперь частного детектива Валерия называла не иначе как «дорогой Игорек» — не потому что он очень ценный, а потому что весьма недешевый. И было у нее подозрение, что когда Игорек сможет связаться со старшим Махалиным, опять повысит сумму гонорара. Но эти тревоги она уже не воспринимала всерьез. Разбирало лишь любопытство: с какой стати или по какой грандиозной ошибке старик перевел сумму именно на нее. К тому моменту, когда она вернет Петру Ильичу его деньги, счет окажется неполным, однако Валерия оправдается тем, что не могла себе отказать в желании перевоспитать Петровичей. Но частный детектив почему-то именно с этим делом застопорился — вероятно, оно было сложнее предыдущих.

Ничего. Пока надо разгрести текучку. И так, чтобы не вызвать лишние подозрения раньше. Для начала почему бы не столкнуть братьев лбами? У них головы, похоже, бетонные, так что для разминки сойдет.

— Убивайте, — ответила она на очередной звонок Мирослава с неопределяемого номера. — Дело в том, что я еще за несколько минут до вашего шантажа передала деньги в благотворительный фонд Махалиных.

— Какой еще фонд?! Нет у Махалиных никакого фонда!

— Вам-то, похитителям, откуда знать, что есть у приличных людей? Пыталась вернуть, но уже никак. Не отдают! Ах да, если несложно, передайте Олесе, что я очень-очень ее любила.

Она и руками развела, чтобы придать интонации нужной окраски. На том конце линии впали в ступор, а потом и вовсе прервали звонок. Валерия тут же набрала Ярослава:

— Я бы с удовольствием тебе помогла. Да и деньги у меня имеются — ты не представляешь сколько. Вот только нет у меня к тебе доверия. С людей взносы собираешь, а сам живешь как принц эфиопский.

Ярослава тоже пробрало:

— В Эфиопии давно нет никаких принцев! Так что очевидно, что я живу лучше несуществующего человека! Ты о чем говоришь, Лера? Я же на твоих глазах с роскошью прощался!

— Нет, Яр, ты прощался только с самыми очевидными излишками. Я вот смотрела на тебя и понимала, что у некоторых благотворительность только на словах, а не на деле.

— Но… как же? — Ярослав окончательно растерялся. — Кстати, а ты Олесю не видела? Уже третий день не могу до нее дозвониться.

— Не хотела тебя расстраивать правдой, но дальше тянуть некуда — думаю, что она тебе изменяет. Помнишь парня, моего студента, который нам за столиком в ресторане надоедал? А он сын самого Махалина! Хотя тебе, наверное, эта фамилия ни о чем не говорит. В общем, Олеся как узнала, что мальчик из очень богатой семьи, так голова у нее и полетела к калькулятору.

Реакция была примерно такой же, как у Мирослава. Теперь Яр знает, где искать бывшую союзницу. Быть может, где-то в процессе мордобоя заложницу и освободят. Если еще и смогут выгнать из великолепного заточения.

Но этого, конечно, катастрофически мало. Пусть они пока занимаются порчей настроения друг другу, а Валерия тем временем придумает что-нибудь более запоминающееся. Чтоб у каждого из троицы всю оставшуюся жизнь по одному глазу дергалось!

* * *

Мир уже догадывался, что план провалился, ведь по задумке Валерия обязана была рыдать и умолять назначить встречу, где она передаст деньги и вернет подругу. Та же реагировала как-то странно, даже беспокойство ее было очень размеренным. Мирослав сидел за столом и тщательно тер подбородок, стимулируя мозговой процесс. Фонд Махалиных какой-то… Ярослав был способен его опередить — и Лера могла поддаться на обман. Но в этом случае сейчас Ярослав звонил бы ему, чтобы изобразить гомерический хохот. Именно это Мир сделал бы при своей победе!

Олеся умело раздражала:

— Хоть халатик бы мне купил! Шелковый! А то я недостаточно вещей с собой прихватила.

— Обойдешься, — задумчиво отозвался Мир, не желая пока посвящать союзницу в последние телефонные переговоры с Валерией. — Не мешай, я думаю.

— Думает он! Кстати, у Ярослава квартира намного больше твоей! И почему так произошло? У меня уже вся спина болит от неудобного дивана!

— У меня идеальная холостяцкая берлога… И помолчи уже, Олесь. Почему я не догадался организовать благотворительный фонд? Это же было менее рискованно… Изобразить сердобольного страдальца, продать что-нибудь ненужное, произвести впечатление и…

Его перебила мелодия домофона. Мирослав сразу начал улыбаться — не от облегчения, а от того, что хоть до чего-то додумался правильно:

— Олесь, открой. Это Ярослав.

— Кто?! — она взвилась на месте от страха. — Зачем?

— Предполагаю, чтобы гомерически хохотать. Думаю, деньги уже у него.

— Тогда я спрячусь! — выбрала девушка и метнулась искать место.

Ну что ж, пусть попробует. У Мира-то нет складских помещений, в которые можно заныкаться. Интересно, а почему она от Ярослава-то прячется, если они все равно прогорели?

Мирослав открыл дверь и вернулся на место, чтобы продолжать тереть подбородок. Удивился немного, что смеха брата так и не расслышал, а только нервное возмущение:

— Эта крыса здесь?! Вы с ней сговорились, да?! Признавайся, что сговорились!

Судя по интонации, Ярослав себя победителем не ощущал — ну не орут так обладатели восьми миллионов долларов. Женские визги подсказали, что заложница без труда найдена. Вырвалась от Ярослава и теперь носится по всей квартире, оправдываясь:

— Да чего ты завелся-то? Я тебя не предавала, просто решила попытать удачу и на другом фронте! У нас просто секс, и ничего больше! Мир, да подтверди ты!

— Нет у нас никакого секса, — медлительно отозвался он. — Один раз не считается — как тест-драйв не считается покупкой.

— Да я вас обоих, гадов, придушу! — не унимался Ярослав и все еще не терял надежды схватить юркую Олесю. — Ты же с меня миллион потребовала за помощь! А сама побежала помогать моему брату?!

— Да кто ему помогал? Я просто так тут нахожусь — в гости заглянула!

— В ночнушке?! И на работе поэтому не появляешься уже три дня?!

— А он меня похитил! Смотри — я похищенная! Вызывай полицию! Спаси-итель!

Мир некоторое время пытался абстрагироваться от шума, но он становился все более назойливым. Грохот мебели дополнял атмосферу. Девушек бить, конечно, нельзя, но предательниц иногда можно… А то что Олеся предала их обоих, Миру уже по их репликам было понятно. Как и то, что ее предательство пока никому не принесло победы.

— Тихо вы, — попросил, поскольку скандал мешал сосредоточиться. Не помогло, потому с усилием добавил громкости: — Тихо, говорю! Валерия все знает.

Олеся с Яром замерли, девушка даже с подсвечником в руке, которым пыталась отбиться. И она же сообразила первой, сразу оправдываясь:

— Я Лерке ничего не говорила! Клянусь! — последнее она выкрикнула Ярославу в ответ на его рык.

— И тем не менее она знает, — повторил Мир. — Вот ты, ее лучшая подруга, сама скажи — пожалела бы она деньги, когда ее сразу в две ловушки загнали?

Олеся медленно опустила подсвечник. Ярослав нахмурился еще сильнее:

— Но откуда? Отец ей сам позвонил? Хотя… не удивлюсь, если он знает обо всем, что произошло на производстве. Потому мог нас и добить напоследок.

— А это не так уж и важно, — подбородок у Мира уже горел от натирания. — Может, и сама догадалась. Обе наших стратегии были эффективными, но мы ударили одновременно — а это со всех сторон странно. Как я и говорил, если бы мы друг другу не мешали, то деньги бы уже вернули.

— Один из нас бы вернул, — поправил Яр спокойнее и сел по другую сторону стола. — То есть условия не меняются.

— Как же? Очень даже меняются. Если она знает, то ни у одного из нас нет шансов. Сидели бы тихо, в близкий круг бы втирались, а потом спокойно бы изложили всю историю — и она могла бы поделиться. Но не теперь, когда она считает нас самыми большими на свете козлами.

— Или не знает! — с надеждой произнес Ярослав. — Просто решила не спускать деньги — ни за подругу, ни на фонд. Я бы тебя даже за пятьсот баксов выкупать не стал, так что могу ее понять.

— Я бы тебя тоже не стал, — признался Мир. — Но ставка была на то, что Лера другая. В общем-то, неважно. У нас больше нет шансов.

— Шанс есть всегда! Если объединимся!

Мир медленно поднял взгляд на старшего брата и невесело усмехнулся:

— После твоего фонда? Ты меня совсем идиотом считаешь? Нет, брат, все пропало.

— И что теперь? — едва слышно прошептал Яр. — Что со мной теперь будет?

— А мне не плевать ли? Лично я собираюсь найти работу и хотя бы выжить. Короче, освобождай помещение — обсуждать больше нечего.

Ярослав был с этим согласен, встал и пошагал к выходу.

— А мне что делать? — очнулась Олеся. — Я-то теперь… о боже, меня за пропуски с работы вышвырнут!

— Счастливое освобождение, ни один из заложников не пострадал, — Мир поднялся на ноги, чтобы руками проводить уже давно надоевшую дамочку, от которой теперь не было никакого толка. — И ты знала, чем рискуешь. Хотя ты думала, что ничем не рискуешь, верно? Ума только не хватило понять, что, играя на два фронта, ты помешаешь выиграть каждому.

— Нет-нет, Мир, подожди! Давай останемся командой! Ведь мы одного поля ягоды!

— С последним соглашусь, но вступать в команду с такими же, как я, сразу было ошибкой. Союзники должны дополнять друг друга, а не вычитать из общего результата. Шевели ногами.

— Если ты меня выгонишь, то я все расскажу Лерке! Дай хоть переодеться!

— Изволь. В том числе и рассказать Лере. Сомневаюсь, что откроешь ей что-нибудь новенькое. А если она еще не в курсе подробностей, то больше она с тобой никогда разговаривать не будет.

Растерявшаяся Олеся и сама не знала, как поступить правильнее. Исповеди-то никогда ни к чему хорошему не приводят, но исповедь на опережение — другое дело. Но если Лерка все еще не подозревает, что происходит? Как же сложно совершать злодейства без полной информации.

А Лерка-то похоже не знала, поскольку позвонила сама:

— Олесь, это ты? Твой номер снова включен!

— Я, я.

— Как ты там? Они тебя мучают?!

— Они меня отпустили. После того, как ты отказалась платить выкуп! — прозвучало с претензией.

— Ну… тут, видишь, какое дело… Целых восемь миллионов, то ли чужих, то ли моих. И я не отказалась, я взвешивала!

Олесе такой ход мыслей был близок, потому она просто выбрала пока поверить. Отказалась ехать к подруге — изобразила обиду. Если та действительно чувствует себя хоть немного виноватой, то на этом чувстве чуть позже можно сыграть. Пусть хотя бы машину подруге купит — тогда Олеся ее, может быть, простит.

А вот с Петровичами она зря рассорилась. Те — парни бессовестные и хитрые, то есть могут еще отыскать пути. И Олеся сделала два широких жеста напоследок, перезвонила обоим с одной и той же фразой:

— Кажется, Лерка ничего не знает. Просто деньги зажмотила! Не благодари. Хотя если решишь поблагодарить — я к твоим услугам.

— Понял, спасибо за информацию, — ответ обоих совпал дословно.

Ярослав в такой исход не поверил — уж сильно образ Валерии отличался от подобного решения. А если она знает, тогда ему придется перевернуть о себе впечатление. Она поймет, что он совсем не врал! Благотворительность так благотворительность — Ярослав был готов голодать, лишь бы ни у кого не осталось сомнений в его филантропии. И чеки надо обязательно собирать, как доказательство реальных платежей!

Мирослав тоже не поверил. Он успел в Валерии покопаться достаточно, чтобы представлять ход ее мыслей. Теперь даже настоящую лапочку со страстью к учебе и поиску своего пути разыгрывать бессмысленно.

Но именно с него Валерия и начала. Когда раздался звонок от нее, Мир взял сотовый с таким ужасом, будто устройство могло взорваться в его руках.

— Здравствуй, Лерочка, — он говорил предельно вкрадчиво. — Начну с того, что это была не моя идея. Меня заставили.

— Какая идея? Что заставили? — не поняла она, но сразу перешла к своей теме: — Ты работу не нашел? Слушай, я узнала о великолепной вакансии. У нас дворник уволился — мало платят, говорит. Но ведь эта работа прямо для тебя, и диплома не спросят. Зарплата, конечно, невысокая, зато утром метлой отмахал и весь день можешь тратить на учебу!

У Мирослава от удивления все лицо вниз поползло.

— Но я никогда не работал руками… только ластиком.

— Почему бы не испытать себя в новом деле? — подбадривала она. — Тебе работа нужна, или ты все еще считаешь себя сыном Махалина, за которого все проблемы как-нибудь уладят?

Что она делает? На вшивость его проверяет? Но работа-то рядом с ее домом, то есть от себя не отдаляет. Что бы это могло значить? А может, Валерия все-таки разглядела в нем что-то приятное и хочет убедиться, что не ошиблась? Так или иначе, но лапочку все еще можно изобразить!

— Лера, это же потрясающая новость! — заголосил Мирослав. — Спасибо огромное! Куда мне подъехать, чтобы оформиться?

— Я рада, что ты рад. Но будь уверен — это очень ответственная должность. За первое же опоздание или неисполнительность уволят! Не подведи меня, Мир, я за тебя поручусь.

Нет, Мир ее не подведет. Непонятно пока, что к чему, но чем ближе к Валерии, тем лучше. Или все-таки она еще не знает об его участии? Ну да ладно, по крайней мере пока понятно, что делать: мести, не рыпаться и на работу не опаздывать. А если и эта тактика не принесет плодов, то на новой работе у Мирослава появятся жизненно важные хобби и друзья, он наконец-то сможет с чистой душой спиться и больше ни о чем не переживать.

Валерия положила трубку. С этого симпатичного болтуна она спесь потихоньку собьет, но второй-то там не расслабляется?

— Ярослав, привет! Олеся нашлась. Ее, оказывается, похищали!

— А мне ты зачем звонишь? — голос его звучал обескураженно, почти недовольно, но Ярослав вовремя опомнился и заголосил, изображая панику: — В смысле, как?! Она в порядке?

— Более чем. Попереживали и забыли. Давай к более важному — столько людей нуждаются в нашей с тобой помощи, а ты ничего для этого не делаешь!

— Делаю! — рявкнул Яр. — Как раз сайты просматриваю! Приезжай и сама посмотри, что я не вру!

— Да я тебе верю, верю, — она говорила успокаивающе. — Но сколько ты можешь выделить денег? Я, например, в ипотечной квартире живу три на три метра, — она немного преувеличила, но разница не играла роли. — Почему бы тебе свою квартиру не продать и не переехать в такую же? Ничем почти не отличается, а в цене разница колоссальная!

— Что, прости? — у Ярослава пересохло в горле.

— Щедрость, говорю, прояви. А я тебе пути подсказываю!

— Мне… надо… об… этом… подумать, — Ярослав выдал отрывисто, пытаясь между каждым словом сделать вдох.

— Подумай, конечно. А пока могу узнать, есть ли свободная комната в университетском общежитии — там думается намного легче и быстрее пропадает вещевая зависимость. Там же просто негде хранить все твои финтифлюшки!

Да она издевается! Все выяснила и теперь издевается. Но у Ярослава не было другого выхода, ведь оставался один шанс на сотню, что Валерия на самом деле хочет просто увидеть реальные шаги, а не слова. Но общежитие? Интересно, Ярослав готов хотя бы два дня прожить в тараканнике с одной кроватью и пошарпанной тумбой? Он тяжело вздохнул. Готов, но только при условии, что за это ему вернут всю сумму в качестве награды.

Какая-то странная игра началась — вроде и подозреваешь, что тебя водят за нос, но призрачная надежда не позволяет вскинуть голову и послать все к чертям собачьим. В ту ночь оба Петровича долго не могли уснуть, примиряя внутренних демонов с новыми необходимостями.