Раз пошли на дело

Тишину в квартире нарушил скрип шкафа. Неля откуда-то выудила ярко-розовое боа и накрутила его на шею.

— На помойку, как на праздник, — проговорила она тихо и исчезла.

Аббадон открыл дверцу шкафа, деловито туда залез, прикрыл ее за собой и исчез. В одно мгновение он вывалился из старой тумбочки, которую кто-то выбросил на помойку.

— Знаешь, дорогая моя старуха, — тяжело вздохнул он, — Я уже не в том возрасте, чтобы лазить по таким сомнительным местам.

— Почувствовал себя питерцем? — со смехом спросила она, перебирая развешанное тряпье.

— Вот знаешь, да, — с достоинством произнес он, — Ой, а что это у нас тут.

Кот заглянул в пакет, который висел на самодельном крючке около мусорного бака.

— Слушай, народ тут совсем зажрался. Представляешь, в пакете сосиски и полбуханки хлеба. Мазик только пожадничали положить, но я и без него вот это все умну с большим удовольствием, и даже хлебом закусывать не буду.

— Кыш, брысь, не тронь, это мое! — орал в предрассветное утро какой-то мужик потрепанной наружности.

Он свистел, махал руками и торопливо бежал к помойке.

— Кто успел, тот и съел, — хмыкнул Аббадон, схватил пакет зубами и прыгнул на ближайший забор.

Мужик, не сбавляя скорости, попытался согнать его метлой, но кот лишь презрительно фыркнул и перепрыгнул на крышу сарая.

— Вежливости вас не учили? — прокричала мужику Неля, уже облачившаяся в стёганую безрукавку поверх розового боа. — Дарёному коту в зубы не смотрят!

Аббадон тем временем ловко вскрыл пакет, выудил одну сосиску и спустил её вниз, прямо к ногам старухи.

— На, держи, раз уж ты тут в нарядах копаешься. Подкрепись. А остальное — моя законная добыча.

Неля, не глядя, поймала сосиску и сунула ее в карман своей слегка подранной юбки.

— Эх, — ностальгически вздохнула она. — При жизни я бы тебя за такую наглость веником погоняла. А теперь даже запах не чувствую.

Тем временем мужик, поняв тщетность своих попыток, лишь погрозил кулаком в сторону сарая и, бормоча что-то невнятное, поплёлся прочь.

— Ну что, — Аббадон удобно устроился на крыше, разложив перед собой добычу. — Сейчас плотненько позавтракаю, а потом можно и домой возвращаться.

— Иди один, — махнула рукой Неля, уже примеряя шляпку с пером с помойки. — Я тут ещё покопаюсь. Мне кажется, я вижу шляпку самой Плисецкой. Как раз к моему новому боа.

— Я пока еще здесь, — проворчал Аббадон, сдирая с сосисок шкурку и тщательно их обнюхивая. — Пахнут они прилично, да и на внешний вид вполне себе свежие.

— Может, они отравленные, — спокойно сказала Неля, натягивая на себя невообразимый пестрый пеньюар. — Мало ли, что тут за люди живут.

— Думаешь? — Аббадон повертел в лапах сосиску и снова к ней принюхался. — Нет, нормальные. Просто кто-то на диете, а ее парень решил пожевать сосисок, вот и сорвалась девица и выставила его вместе с ними на улицу. Он часть съел, а часть нам оставил, вернее мне.

— Откуда такие знания? — Неля с удивлением посмотрела на кота. — По сосискам уже гадать научился?

— У меня просто хорошая фантазия, — промямлил он с набитым ртом. — Н-да, вкус специфический, понятно, почему они их отнесли на помойку. Тут мяса нет. И кто только такое покупает? Совсем люди не берегут свое здоровье и бедных котиков фигней кормят.

— С такой хорошей фантазией тебе книжки писать нужно, — заметила Неля.

— Я не могу, у меня лапки.

Он развернул вторую сосиску и запихнул ее в пасть.

— Кис-кис-кис, Васька, Мурка, — послышался старческий голос откуда-то из-за угла.

— Кому не спится в ночь глухую, — проворчала бабка Неля. — Сейчас еще мой честно добытый пеньюар умыкнут.

— Уже не ночь, а раннее утро. Это наши только спать легли, а местные просыпаются на работу, — проговорил Аббадон, раскрашивая хлеб на крыше. — Гули-гули-гули.

— Барсик, Васька, Мурка, кис-кис-кис.

Из-за угла вышла старушка, похожая на старуху Шапокляк. Она, озираясь, разложила газетку и насыпала на нее немного кошачьего корма, и снова принялась звать кошачью братию.

— А вот это уже отрава, — принюхался Аббадон.

Он свесил голову вниз и принялся внимательно рассматривать гражданку.

— Мау, — сказал он громким басом.

— Барсик, — ласково проговорила старушенция, — спускайся, негодник, я тебе поесть принесла. Кис-кис-кис, мой хороший.

— Сама жри эту отраву, — ответила ей лже-Барсик басом.

— Чегой-то? Кто тут? — старуха попятилась от помойки.

— Тогой-то. Мы тут. Что слышала, — толкнула ее в спину костлявой рукой бабка Неля, — к тебе котенки тобой удушенные во сне не приходят, в натуре не мерещатся? Так енто мы сейчас тебе быстро организуем.

— Нелька, держи ее за кофточку. Сейчас мы ее организуем завтрак, накормим ее кошачьи угощением, — спрыгнул с сарая вниз Аббадон.

— Не имеете право! — взвизгнула старуха и рванула куда-то в сторону.

— Ату ее, лови, — свистнул в два пальца Аббадон.

— Корм куда-нибудь пристрой, а то кто-нибудь траванется, — велела бабка Неля и кинулась вслед за отравительницей.

— Легко сказать — пристрой, у меня карманов нет, — поморщился он.

Кот с небольшим усилием сдвинул крышку канализационного люка и высыпал туда корм.

— Крыски, вам завтрак, — крикнул он и закрыл его, — хорошо быть волшебным котом. А теперь в погоню.

Старушка, несмотря на свой возраст, очень даже прилично бегала, видно, не первый раз такими делами промышляет.

— Слышь ты, — орала ей вслед Неля, — Мы тебя все равно найдем по твоему следу, и ты пополнишь ряды своих удушенных кошечек.

— Вы не понимаете, от них один вред. Они источники заразы. Они гадят везде, — верещала старуха.

— Зря тебя крысы не съели в роддоме, — орал Аббадон.

Он довольно ловко перемещался и через некоторое время все же настиг душительницу. Она обернулась, показала ему фигу и в то же мгновение споткнулась о толстую крысу, которая спокойно себе завтракала прямо посреди дороги. Старуха упала на асфальт и свернула себе шею. Перед взором Нели и Аббадона предстал новоиспеченный призрак.

— Добро пожаловать в наш дурацкий мир обратно, — хохотнула Неля, — боролась бы лучше с крысами, а не котами. Больше пользы было бы.

— Вот-вот, — согласился с ней Аббадон. — Может до сих пор жива была.

Они посмотрели на растерянного призрака, помахали ей рукой и лапой, развернулись и ушли.

— Домой? — спросила Неля.

— Нет, там все равно все еще спят. Давай еще погуляем, может, новые ботиночки тебе присмотрим, или мне какую вкуснятину, — пригладил усишки лапой Аббадон.

— Или еще кого-нибудь покошмарим, — согласилась с ним Неля.

Веселая парочка направилась в соседний двор.

— Ненавижу котов и старух, — прошипела им вслед новопреставленная.