Добрались

Ребята затарились в магазине и по полной забили багажник машины.

— Поехали, — кивнул Тимофей, заводя автомобиль.

— Как ты думаешь, они смогли нас отследить? — с тоской в голосе спросила Валя.

— Не знаю, — пожал плечами Тимофей. — Так-то я ничего не чувствую. Да и мы просто так не дадимся.

— Они могли отследить все твои контакты, активы, недвижимость ещё тогда, когда выписывали тебя из нашего города, — деловито сказала Неля Валентине.

— То есть нас уже могут там ждать, — покачал головой Илья.

— Если они там, мы это поймём не доезжая, — мрачно заметил Аббадон, устроившись на полке за задним сиденьем. — У дома специфическая аура. Любое чужеродное присутствие будет как грязное пятно на белой скатерти. Для тех, кто умеет смотреть.

— То есть я должна буду «посмотреть»? — спросила Неля.

— В первую очередь я, — возразил кот. — Мои чувства острее. Но ты сможешь проверить. Подъедем на километр, я выйду, прощупаю. Если чисто — едем. Если нет… — он многозначительно замолчал.

— Если нет — мы разворачиваемся и едем, куда глаза глядят, — резюмировала Валя. — С полным баком и полным багажником. Ищем другое место.

Этот план не нравился никому. Дача была их крепостью, местом силы, где были заложены защиты и хранились кое-какие ресурсы. Искать новое убежище с нуля — это время, риск и постоянная жизнь на нервах.

Оставшийся путь они проделали почти в полном молчании, лишь изредка обмениваясь короткими, отрывистыми фразами. Каждый был погружён в свои мысли и наблюдения. Тимофей следил за дорогой и зеркалами, выискивая признаки слежки. Валя бессмысленно перебирала край своей рубашки, её взгляд был прикован к зелёному лесу за окном. Илья сидел с закрытыми глазами, пытаясь, как его учила бабка Неля, «распространить чувствительность» вокруг машины, поймать чужое внимание.

За несколько километров до нужного поворота на грунтовку Тимофей сбросил скорость.

— Здесь, — коротко сказал он, глядя на Валю.

Та кивнула — решение было за ней.

Аббадон, не дожидаясь полной остановки, ловко выскользнул в приоткрытое окно и растворился в придорожных кустах. Машина медленно покатила дальше, а затем свернула к старой лесной дороге, в полукилометре от основной трассы, и заглохла среди деревьев.

Минуты тянулись мучительно долго. Тимофей заглушил двигатель, чтобы не привлекать внимание одним и тем же звуком. Неля то исчезала, то появлялась, сообщая, что на ближайших подступах «тихо, слишком тихо».

Через двадцать минут Аббадон впрыгнул в салон через то же окно, отряхиваясь.

— Чисто, — объявил он, и все невольно выдохнули. — Ни машин поблизости, ни постов наблюдения, ни свежих следов. Защиты дома целы и невредимы, я почувствовал их за версту. Никто не пытался их взломать или обойти.

— Но это не значит, что они не знают о ней, — тихо добавил Илья. — Они могут просто ждать, пока мы сами зайдём в ловушку и активируемся.

— Тогда мы и не будем активироваться, — пожала плечами Валя. — Мы будем тише воды, ниже травы. Залезем в свою нору и не будем высовываться. Никакой магии, никаких вылазок без крайней необходимости. Пока не решим, что же нам дальше делать. Просто пересидим и посмотрим, будет ли реакция. Тимофей, поехали. Осторожно.

Машина тронулась и медленно поползла по лесной дороге к старому дому Валентины, который теперь должен был стать их крепостью.

Тимофей притормозил около калитки и осмотрелся.

— Никого нет, — спокойно ответил он.

Они вошли во двор. У калитки, на солнышке, сидел, вернее, витал, полупрозрачный Григорий Аркадьевич, грея призрачные кости.

— Доброго дня, давно не виделись. Тут у нас всё спокойно, — сообщил он.

Они занесли сумки в дом. День клонился к вечеру, но было ещё светло. Григорий Аркадьевич проплыл за ними внутрь, его полупрозрачная фигура слегка мерцала в солнечном луче, падающем в прихожую.

— В доме всё как обычно, — доложил он. — Посторонних энергетических вмешательств не зафиксировано. Однако механический замок на калитке слегка заедает. Требуется смазка.

— Спасибо, Григорий Аркадьевич, — вздохнула Валя, ставя сумку с хлебом на кухонный стол. — С замком разберёмся.

Тимофей выгружал консервы в кладовку. Илья помогал ему.

— И что теперь будем делать? — спросил он.

— Ничего, — пожала плечами Валя, включая электрочайник. — Мы будем жить. Готовить еду, спать, читать. Как обычные люди. Илья, проверь, пожалуйста, все окна на первом этаже — хорошо ли закрыты. Тимофей, после разгрузки глянь замок на калитке. Неля, Аббадон — вы в режиме постоянного дежурства. Внутри и снаружи. Любое движение фиксируется.

Они засуетились, но суета эта была самой обычной. Чайник закипел. Валя разлила чай по кружкам. Солнце садилось, комната погружалась в уютные сумерки. Снаружи, в саду, трещали кузнечики, щебетали птицы и ветер шелестел листьями.

— Всё же хорошо тут, спокойно, — улыбнулась Валя.

— Да, замечательное место, — кивнул Тимофей. — И скрыто от посторонних глаз всякими защитными ритуалами и мороками. Да, Григорий Аркадьевич? — обратился он к призраку.

— Конечно, я периодически всё обновляю, да и Валя всегда проверяет их работу.

— Вот и отлично. А теперь давайте чего-нибудь приготовим, а то за целый день мы толком ничего не поели, — вздохнул Тимофей.

— Макарошки с тушёнкой? — оживился Аббадон. — Хотя макарошки можете оставить себе, а мне положите тушёнки в миску.

— Там ещё твоя банка икры стоит, — заметила ему Валентина.

— И пусть стоит. Она жрать не просит, — хмыкнул кот.

— Ладно, — Тимофей потянулся к пакетам. — Макарошки так макарошки. Илья, режь лук.

В считанные минуты кухня наполнилась привычными, успокаивающими звуками и запахами. Шипение масла на сковороде, стук ножа по разделочной доске, гул кипящей воды. Аббадон устроился рядом на стуле, наблюдая за процессом с видом строгого ревизора. Валя, наливая ему в миску густой бульон с кусками мяса из тушёнки, невольно улыбнулась. В этой простой, почти домашней сцене было что-то исцеляющее.

— Так-то лучше, — проворчал кот, приступая к еде. — Сидеть на холодном полу в ожидании штурма — не самое аппетитное занятие.

— Никто не штурмует, — напомнила Неля, удобно устраиваясь на подоконнике и глядя в темнеющий сад. Её взгляд, однако, был острым и внимательным, а пальцы бессознательно перебирали край занавески. — Пока не штурмует.

— И не будет, если мы не накосячим, — сказал Илья, высыпая макароны в дуршлаг. — Главное — никакой лишней магии. Никаких всплесков. Живём как дачники-отшельники.

— С призраками, котом-обормотом и ведьмаками? — усмехнулся Тимофей, перемешивая на сковороде лук с тушёнкой.

— Ну, бывают же чудаки, — парировал Илья. — А Григорий Аркадьевич… ну, скажем, эксцентричный хозяин, который предпочитает не показываться гостям. А бабушку нашу вообще никто не видит.

— Угу, — буркнул кот. — Если она не показывается.

Призрак, проплывавший в этот момент через кухню, чтобы проверить замок на чердаке, вежливо поклонился в его сторону.

Ужин прошёл в обычной мирной обстановке.

— Я всё же за Лику беспокоюсь, — вздохнула Валя. — Как она там?

— И чего переживать за девчонку? — нахмурилась бабка Неля. — Вывернется и выкрутится.

— Но мы всё же виноваты, что она стала такой, — покачала головой Валя.

— Хитрой и изворотливой? — прищурилась старуха.

— Нет, что у неё появился дар, что она стала медиумом. Если бы я тогда не приволокла на хвосте тень, то она так бы и жила спокойно своей жизнью.

— Обычной жизнью звездой взрослого кино, — хихикнул Аббадон.

— Но это была ее жизнь и ее выбор, а мы ей поломали привычный порядок, — возразила Валя.

— Ну хочешь, я сгоняю и посмотрю, как она там? — предложила Неля. — Мне кажется, эта девчонка давно сделала ноги из города.

— Ты лучше не гадай, а проверь, — попросил Тимофей. — Видишь, Валя беспокоится.

— Как два пальца об асфальт, — фыркнула старая ведьма и исчезла.