5.2

Конечно, он и не ждал, что получится сразу, но все же легкое разочарование грызло. Было бы так красиво — расправить крылья и взлететь перед Кэти, увидеть восторг на ее личике и в зеленых глазах. Но, очевидно, прыжок в воду — это не то, что способно пробудить его дракона. Если эту скотину вообще что-то способно пробудить.

Гарри перевернулся на спину, поставил сапог Кэти себе на грудь, и медленно поплыл через омут, перебирая ногами. Верхние слои воды прогрелись солнцем, но из глубины тянуло холодом и еще чем-то таким, от чего лопатки так и зудели.

В утопившегося от тоски дракона Гарри не верил. Драконы — воплощение силы тела и духа. В утонувшего случайно тем более. Вода сама выталкивала его на поверхность. Что же случилось здесь, в Тарелках, много лет назад? Перевернувшись, он размахнулся и зашвырнул сапог назад на утес, а потом поплыл вдоль берега.

Идеально круглое озеро — это ладно, чего не бывает в природе. Но три! Да еще рядом. Да эти рассказы про великую битву с ведьмами, которые, как известно, являлись сквозь червоточины.

Пришедшая на водопой корова протяжно замычала, сбивая его с мысли. Умолкнув, щипнула траву и принялась жевать, глядя на Гарри ничего не выражающим взглядом, точно дочка городничего. Приданое у нее, видите ли. Скидку ему в таверне сделают. Гарри усмехнулся и отплыл от коровы подальше, сделав несколько энергичных гребков. Вернувшись к омуту, заплыл в самую середину. Что если это и есть червоточина в другой мир, пусть затянувшаяся, словно запекшаяся коркой рана.

Набрав в грудь воздух, Гарри нырнул, изо всех сил загребая руками. Вода быстро стала холоднее, а потом будто загустела, так что он пробивался как сквозь крошево льда. Пальцы замерзли, грудь сдавило, в ушах зазвенело, а потом его оттолкнуло упругой волной, выбрасывая на поверхность. Жадно вдохнув и подняв руку над водой, Гарри посмотрел на посиневшие ногти.

— Эй, Шпифонтейн, — донеслось с обрыва, и, подняв голову, Гарри увидел Виктора.

Тот сидел на краю утеса, свесив ноги вниз, и смотрел на него с неясным выражением лица. Драконье чутье никогда не подводило, и Гарри как-то сразу понял — его будут бить.

— Выходи, разговор есть, — добавил Виктор, сорвав травинку и прикусив ее зубами.

— Сейчас, — согласился Гарри, плывя к месту, где приметил удобный склон.

Драка — это хорошо. Противник неизвестен, но явно высокого мнения о своих силах. Злится, но держит себя в руках — отличное качество. Плюс у него есть мотив, хоть и непонятно, что именно рассказала ему Кэти. Вывод — соперник попался достойный. Может, и дракон так посчитает?

Выбравшись на берег, Гарри попрыгал на одной ноге, вытряхивая воду из уха, и бодро пошел вверх по склону. Предвкушение схватки бурлило в крови, и он несколько раз сжал и развел пальцы, согревая замерзшие ладони.

— Я ведь тебя предупреждал по-хорошему, — почти ласково сказал Виктор, встретив его наверху.

Гарри быстро окинул взглядом площадку, отмечая пенек, поваленное дерево и сучковатую березу. Вон там еще россыпь острых мелких камней.

— Предупреждал, — подтвердил он. — Только сложно удержаться. Такая сладкая девочка.

На лбу у Виктора вздулась вена, и Гарри решил поддать парку.

— Чем еще мне тут заняться, скажи на милость? А ее на месяцок как раз хватит. Если переворачивать по-разному.

Лопатки прям-таки загудели, и Виктор, взревев, бросился на него.

Через пару минут, когда челюсть ныла от удара, один глаз заплыл так, что перестал видеть вовсе, а рука затрещала в захвате, Гарри понял, что даже недооценил противника.

— Отстанешь от Катьки? — спросил Виктор, надавив на локоть сильнее.

— Нет, — просипел Гарри, и тут же проехался носом по тем самым камням, от которых собирался держаться подальше.

— Я ж тебя тут и закопаю, — пообещал мужик.

Гарри загреб свободной рукой мелкие камни и песок, швырнул их в Виктора и, воспользовавшись минутной растерянностью, вырвался из захвата. Мужик мотнул бритой головой, протер лицо ладонью и кинулся на него снова. Обхватив друг друга они упали на траву, молотя кулаками по бокам, а потом земля вдруг закончилась, и они, так и обнявшись, плюхнулись в воду.

— А я хотел с Кэти покупаться, — мечтательно признался Гарри, вынырнув на поверхность.

Тяжелая ладонь Виктора легла ему на макушку и придавила вниз, а Гарри, обхватив его ногами и вцепившись в плечи, вкарабкался выше. Вынырнув и выплюнув воду прямо в небритую физиономию, похвалил:

— Ты обнимаешься куда крепче.

Виктор снова притопил его как котенка, и Гарри, задержав дыхание, стукнул его по ребрам. Вода замедлила движение, так что удар получился так себе.

— Надеюсь, целоваться ко мне, как она, не полезешь, — просипел он, вырвавшись наверх.

Виктор вдруг оттолкнул его и посмотрел так, будто впервые увидел.

— Ты врешь, — понял он. — Специально меня злишь.

— Вру? — удивился Гарри. — Рассказать, какие у нее сладкие губки? Точно мед. И язычок.

Он поболтал языком, дразня Виктора, и тот отвесил ему быструю затрещину.

— Точно врешь, — с уверенностью сказал он. — Зачем? Я ведь и правда убить могу. Не хотелось бы просто так грех на душу брать.

— Сперва ты скажи, — потребовал Гарри. — Откуда здесь, в Лопушках, человек, знающий тайное искусство драконьего боя?