12.1

В таверне их ждали Виктор и приготовленный им обед: вареная картошка, соленая рыба с лучком и маслом и свежий хлеб, запах которого Гарри учуял еще у озера. Просто, сытно и вкусно. Когда Гарри, попивая компот, раздумывал, не съесть ли еще, Виктор подсел к нему за стол.

— Как идут поиски клада?

Гарри неопределенно пожал плечами. Значит, Кэти ему рассказала. А может, клад и вовсе идея Виктора. Он был советником Владыки и горазд на выдумки. Если бы карта была более правдоподобной, Гарри бы наверняка увлекся идей отыскать сокровище. Тайна, азарт, золото — идеальные ингредиенты, чтобы увлечь дракона.

— Сомневаюсь, что клад существует, — ответил Гарри.

— Почему? — слегка напрягся мужик. — Покажи карту.

Гарри покачал головой. Если Витя Вэдэвэ увидит ее, то сразу поймет, что Кэти не сильна в картографии.

— Если не хочешь ею делиться, значит, надежда у тебя все же есть, — усмехнулся Виктор.

— Надежда есть всегда, — бросил Гарри, глянув в сторону.

Кэти появилась из кухни, повязала белый передник. Взяв поднос, пошла к столу, где посетители оставили грязные тарелки.

— Мы заходили к помощнице, но ее не было дома, — сообщил Гарри, наблюдая за девушкой. Она споро собрала посуду на поднос, протерла стол от крошек.

— Мила так и не вернулась? — обеспокоился Виктор.

Вряд ли она вернется — осознал Гарри. Темное колдовство, да еще и на крови, да в месте, где есть проход в иные миры… Его весь день преследовало ощущение близкой опасности. Не из-за гусей же у него спина чесалась!

— Надо организовать поисковую операцию, — сказал Виктор, поднимаясь с лавки. — Пойдешь?

— Конечно, — ответил Гарри, поворачиваясь к нему. — А вот Кэти пусть останется.

— Почему? — Виктор уставился на Гарри тяжелым взглядом. — Ты явно что-то не договариваешь, Шпифонтейн.

— Мила провела какой-то ведьмовской ритуал, — сказал он. — Боюсь, как бы не навела беду не только на себя, но и на все ваши Коробки.

Витя Вэдэвэ, засунув пальцы за ремень, выпрямил спину до хруста и снисходительно улыбнулся.

— Ты ж в академии учился, неужто веришь во всю эту чушь? Хотя Мила и правда темная, но ты…

— Кэти останется дома, — твердо повторил Гарри.

Виктор не стал с ним спорить, а лишь кивнул и отошел к столу, за которым сидело трое бородатых мужиков. «Пропала… на поиски… пока светло…» — доносилось оттуда. Допив морс, Гарри взял чашку и пустую тарелку и понес на кухню.

Кэти, повязав цветастый платок и закатав рукава, месила тесто и, бросив взгляд на Гарри, улыбнулась.

— За добавкой пришел?

Поставив тарелку в раковину, Гарри уселся напротив Кэти.

— Виктор собирает поисковую команду, — сказал он. — Я тоже пойду. Вдруг увижу что-нибудь подозрительное свежим взглядом.

— Я, наверное, тоже…

— Нет, — перебил ее Гарри. Кэти тут же встрепенулась, и он поспешно добавил: — Вдруг вся эта паника преждевременна, и Мила вернется в таверну.

Подумав, Кэти кивнула и снова принялась месить тесто. Ее руки скользили по нему, разминали, переворачивали. Жаль, что не получилось сторговаться с ней на массаж. Да и вообще ничего не получилось.

Прежние его женщины тоже говорили о любви. Но у них это выходило так легко и поверхностно. Гарри им верил. Они и правда любили его, а еще — балы, украшения, сладкие пирожные и модные наряды. Для Кэти же все было куда серьезнее, и невзначай брошенные ею слова задели его неожиданно глубоко.

У нее на щеке остался белый след от муки, и Гарри хотелось стереть его, а лучше — слизнуть, исцеловать румяную щечку и нежные губы, съесть ее всю словно сладкую булочку. Можно ли назвать это любовью… Что вообще такое любовь?

— Когда ты встретишь ее, то поймешь, — ответила Кэти.

Он что, сказал это вслух?

— Откуда знаешь? Уже встречала? — ровно спросил Гарри, сам ужаснувшись яростной вспышке ревности, опалившей его сердце.

У нее кто-то был? Кузнец? Какой-то лесоруб? Драконья кровь кипела в венах, требуя кровавой расплаты над соперником!

— Мама так говорила, — сказала она, не подозревая о бурлящих в нем эмоциях.

— О твоем отце? — подобрался он.

— Конечно, — подтвердила Кэти. — Она любила его. Иначе меня бы не было.

— А что еще она тебе про него рассказывала? — поинтересовался Гарри.

Если у Виктора не получилось выяснить подробности ее рождения, то, может, выйдет у него?

— Ничего, — вздохнула Кэти. — У них не сложилось, и она не любила вспоминать об этом. Хотя иногда, когда мама замирала, глядя в окно и думая о чем-то своем, мне казалось, она ждет его возвращения…

— Значит, он уехал? Не умер, не женился на другой…

— А почему ты спрашиваешь?

Кэти накрыла тесто полотенцем и пытливо посмотрела на Гарри, а он пожал плечами.

Хороший вопрос. Зачем бы ему знать, дочь ли она Вити Вэдэвэ, если и самому Вите это без разницы. Может, потому, что на дочери своего советника Владыка позволил бы ему жениться?

Гарри усмехнулся и встал с лавки. Ведьма. Околдовала его вкусной едой, улыбками и золотыми косами. Всего пара дней, и он точно тесто в ее руках: мягкий, податливый, бери и лепи, что хочешь.

— Пойдем? — Виктор заглянул на кухню.

— Пойдем, — согласился Гарри, выходя за ним следом.

Он, конечно, думал о женитьбе и раньше. В конце концов, это его долг — продолжить древний род Шпифонтейнов и не дать угаснуть исконной крови. Однако ни одна из невест в том списке, что валялся в его кабинете, не вызывала желания лизнуть ее щеку. Да у него тогда был бы полный рот пудры.

— Ты думал о том, что если Кэти твоя дочь, то у нее могло бы быть куда больше возможностей? — спросил Гарри.

— Ей и тут хорошо, — буркнул Виктор, зыркнув на него из-под бровей.