18.1

Книжки про драконов не врали: Гарри оказался «охочим до любовных ласк», но при этом очень нежным и внимательным. На моем теле не осталось неисцелованных мест, и я чувствовала себя как ребенок, которому вручили огромный подарок совершенно без повода. Я не могла поверить, что все это мне, для меня: его поцелуи, слова, то, с каким восторгом Гарри смотрел на меня. Я немного побаивалась первого раза, но мне совсем не было больно. А потом меня словно унесло стремительным потоком желания, и я совсем забыла о страхах и стеснении, и дарила ему свои поцелуи с тем же пылом.

Повернув голову, я посмотрела на Гарри, который спал рядом, закинув на меня руку. Я попыталась высвободиться, но он пробормотал что-то во сне и обнял меня сильнее, прижав к себе. Я аккуратно подсунула под его руку подушку, а сама осторожно выскользнула из объятий и подошла к окну, чувствуя себя легкой как перышко: ветер подхватит – и полечу.

Гарри позади меня захрапел, и я улыбнулась. Открыв окно, втянула запахи ночной свежести и, запрокинув голову, посмотрела в небо. Туча свернулась над Лоханками черной змеей, а в центре гасли звезды, уступая место рассвету. Никогда не видела тучи в форме кольца… Гарри сказал о свадьбе, как о чем-то решенном, но я-то знала, что свадьбы не будет.

В груди ворочалось странное томление по несбыточному. Как все могло бы быть. Стать женой Гарри, поехать в медовый месяц, родить ребенка… Я бы открыла сеть ресторанов, мы бы много путешествовали. У нас был бы большой и красивый дом, где всегда было бы чисто…

Потому что я ведьма, и у меня есть маленький водяной монстр, и, значит, я не могу выйти замуж за дракона. Лучше оставить пустые мечты и вернуться в реальность. Закончится ссылка, и Гарри уедет. Но я ни о чем не жалела. Свой кусочек счастья я все же получу. А потом буду перебирать драгоценные воспоминания как монеты в сундучке.

Я поежилась и потянулась, чтобы закрыть окно, но мое внимание привлекло какое-то движение. По тропинке между озерами шел темный силуэт, и я прищурилась, чтобы разглядеть его получше в неясном утреннем свете. Поначалу я не поняла, что показалось мне странным. Мужики часто рыбачат на рассвете, Виктор говорил, по утрам самый хороший клев. Но у этого человека не было удочки и шел он рывками: быстрое движение вперед – пауза – и снова. Может, он ранен?

Я вцепилась пальцами в подоконник, хмурясь и вглядываясь вдаль.

Сперва Мила пропала, потом коза. Может, на него напали волки, и он прыгает на одной ноге, собираясь с силами перед каждым рывком? В ноздри ударил запах гнили, но я отметила это уже потом, когда сбегала по лестнице, кутаясь на ходу в куртку. Кто бы там ни был, если ему нужна помощь, он ее получит. В «Хромом единороге» рады даже одноногим. Я взяла светильник, зажгла в нем огонь, но перед дверью застыла.

А вдруг там кто-то плохой? Вдруг по тропинке между озер идет вовсе не жертва?

Я нерешительно положила ладонь на засов. Выгляну осторожненько и спрошу – кого там принесла нелегкая. А если что – заору. У меня дракон наверху, да и Виктор услышит. Тем более тот человек довольно далеко, я успею убежать.

Выдохнув, я сдвинула засов, открыла дверь и застыла в немом ужасе. То, что стояло прямо у меня на пороге, не было жертвой, не было оно и человеком. Больше всего оно напоминало черного спрута, слепленного детьми и густо обмазанного смолой: комковатое брюхо, щупальца разной длины, криво посаженные щелочки глаз.

Я набрала в грудь воздух, густой от смердящей гнили, но черные щупальца стремительно обвили мою голову, затыкая рот, обхватили талию, стянули руки, ноги. Я изгибалась, пыталась вырваться, словно муха, спеленатая жирным пауком, задыхалась от вони. А потом у меня потемнело перед глазами, и я провалилась в глубокий обморок.

***

Чудовище внимательно осмотрело таверну красными щелочками глаз, а после развернулось и понесло жертву в свое логово. Черные щупальца выстреливали вперед, подтягивая грузное тело, и пружинили снова.

Где-то встревоженно загоготали гуси, завыла собака. Высокий шпиль колокольни царапал серое небо, на котором все так же висела черная баранка тучи.

Люди спали, еще не зная, что Лоханки отрезаны от остальной земли липким вязким болотом, образовавшимся после ночного ливня. Не подозревали, что помощи ждать неоткуда. Не догадывались, что она им понадобится очень и очень скоро.