18.3

Я пришла в себя и уставилась на крошечный серый кружок перед глазами. Поморгала, но ничего кроме него так и не появилось. Словно я попала в черный мешок с маленькой дыркой на холщовом боку и теперь пытаюсь смотреть на мир через нее. Сев, я охнула, потерла ушибленное плечо. Вытянула руки и ощупала холодные стены, оказавшиеся очень близко друг к другу. Опираясь о влажные камни, я поднялась и запрокинула голову к серому пятнышку наверху, оказавшемуся кусочком неба.

Я очутилась в пересохшем колодце. Горло сжало от паники, в висках застучало, когда я вспомнила все, что произошло. Страшное и отвратительное чудовище, воняющее падалью, схватило меня и притащило сюда, и теперь я наверняка умру и хорошо бы от истощения, а не от зубов монстра.

— Эй! — выкрикнула я. — Помогите!

Мой голос гулко отразился от каменных стен, и я поморщилась, закрыла уши ладонями. Попыталась забраться повыше, но пальцы скользили по гладким камням. Я ощупала кладку, пытаясь найти выступ или щель. Задев босой пяткой острый камень, сперва охнула от боли, но потом подняла его и принялась колотить по стене, пытаясь выдолбить ступеньку.

Я не собираюсь сдаваться! У Гарри там скоро ссылка закончится! Я хочу провести эти дни с ним и в постели, а не в одиночестве и в грязном сыром колодце. К тому же чудовище вряд ли ограничится одной мной.

Я перехватила камень удобнее и задумалась. А зачем я вообще этому монстру? Хотел бы съесть — сожрал бы сразу. Наверное. Впрочем, что я понимаю в мотивах чудовищ? Я-то обычная девушка, почти.

— Шлеп, — позвала я шепотом.

Во-первых, чтобы снова не оглохнуть от собственного крика, а во-вторых, потому что не особенно верила в удачу.

Камень под моей рукой вдруг дрогнул, зашевелился, выдвигаясь вперед. Я отскочила, прижавшись спиной к противоположной стене и вглядываясь в темноту. Булыжник плюхнулся вниз, забрызгав меня грязью, а из дыры в стене показались блестящие даже во мраке большие глаза.

— Шлеп, — всхлипнула я и, схватив его, прижала к груди. — Мой хорошенький мокренький Шлепик!

— Кэти, — тихо пискнул он. — Грязно! Опасно!

— Очень опасно, — согласилась я, тиская Шлепа и глотая слезы облегчения — все ж вдвоем не так страшно. — Так вот о чем ты говорил! — вспомнила я. — Ты пытался предупредить меня!

— Спасаться! — свистящим шепотом сказал он и, выскользнув из моих рук, юркнул в щель.

Я недоверчиво просунула руку в узкую дыру. Шлепу хорошо, он-то может в любую щелку пролезть, а вот я девушка стройная, но все же с формами, которые сюда никак не втиснуть. Послышалось тихое журчание, и я, глянув на стенку колодца, поскорее отпрыгнула назад. Булыжники в кладке выдвигались и уползали, и стена, только что неприступно ровная, словно ощерилась зубами.

— Вот уж вода камень точит, — пробормотала я, хватаясь за первый выступ и устраивая ступню в глубокий паз.

Ушибленное плечо побаливало, но сейчас не время себя жалеть. Шлеп выглянул, сверкая глазами и указывая, куда дальше переместить руку.

— Кэти чистенькая, — булькал он, подбадривая меня, пока я карабкалась по стене. — Кэти хорошенькая.

Наверху мелькнула тень, и я запрокинула голову. Серое пятнышко неба приближалось, но очень медленно. Мои руки подрагивали от напряжения, плечо разболелось сильнее, ноги так и норовили соскользнуть.

— Кэти вперед, — булькала моя команда поддержки, и я снова посмотрела вверх.

Все же круглое серое пятнышко стало больше. У меня получается. Небо вдруг быстро пересек крылатый силуэт, и я, взвизгнув, едва не свалилась, но Шлеп схватил мою руку десятком отросших лапок.

— Спасибо, — выдохнула я, прижимаясь всем телом к стене. — Представляешь, мне показалось, что там, в небе, дракон. Я, наверное, не только плечом ударилась, но еще и головой.

Шлеп исчез и показался чуть выше, и когда я переместила к нему руку, одобрительно лизнул ее шершавым языком.

Дракон мне, конечно, померещился. Просто большая птица. Гигантская. С огромными крыльями, длинным хвостом и головой ящера. Гарри, наверное, уже проснулся. Что, интересно, он подумал, когда увидел, что меня рядом нет? Он ведь не ел со вчерашнего дня. Догадается разогреть остатки ужина? И снова разворотит мне всю кухню.

Я ползла вверх, прикидывая, что буду готовить сегодня на обед. Может, сделать фирменное каре ягненка. Или лучше запечь в углях рыбу. А с ней — баклажаны с чесночком. Или нет, лучше без чеснока. Вдруг я снова буду целоваться? Хотя, что значит вдруг? Конечно, буду! При воспоминаниях о поцелуях Гарри, мое тело словно стало легче и какое-то время я карабкалась, почти не замечая ни боли, ни усталости. Никакого чеснока и лука! Нужно что-нибудь легкое и романтичное. Но и возиться с готовкой неохота. Может, опять сварить макароны, а к ним — соус с грибами и сливками. Немного тертого сыра, салат из свежих овощей, тонко нарезанное вяленое мясо…

Мысли о меню и предстоящих поцелуях с Гарри меня успокоили, и, строя нехитрые планы, я добралась до самого верха. Вцепившись пальцами в траву, вытянула себя наружу, перевернулась на спину и выдохнула, чувствуя, как колотится сердце.

Небо надо мной было серым и мятым, как старые простыни. Сев, я огляделась: тощие елки, густой подлесок, поваленные деревья, заросшие мхом и поганками. Мы оказались в лесу за Лоханками. Но не в сосновом, который все лоханцы знали как свои пять пальцев, а в густой заросшей чаще, куда и ходить-то не зачем: ни грибов, ни ягод.

— Кэти, — тихо напомнил о себе Шлеп. — Спасаться.

Точно. Где-то здесь бродит чудовище, и встречаться с ним мне совсем не хотелось.

— Ты мой герой, — похвалила я Шлепа и почесала за треугольными ушками.

— Тссс, — Шлеп прижал лапку к моему рту и, повернув круглую голову, вытаращил глаза в сторону каменных развалин в тени кривых елок.

Однако, приглядевшись, я поняла, что это вовсе не развалины. Сваленные в кучу камни напоминали муравейник и сочились блестящей черной жижей. Я зажала нос, чтобы не вдыхать вонь и быстро пошла вслед за Шлепом, который заскользил впереди, показывая дорогу.